3
10 января 2020 г., 00:33
Когда в Уэйн Мэноре наступает вечер, мало кто знает, что с этим наступает и хаос. Альфред старался осмотреть каждый угол поместья, заглядывая даже в пещеру, о которой знал только он и Брюс, в надежде там найти юного Мастера. Вот только даже среди пустоты пещеры и сотен летучих мышей, найти его не удалось. Со вчерашнего вечера никто не видел Брюса, но поднимать на уши полицию они пока не хотели. Томас небрежно взмахивал рукой, ссылаясь на то, что у Брюса просто наконец проснулось стадное желание вечеринок для богатых детей. Поэтому он явно где-то мог отсыпаться с похмелья. Вот только подобное в голову Брюса даже мельком не приходило.
Он сам плохо понимал, почему до сих пор находился в доме Флека. Сначала для того, чтобы успокоить, поддержать после таких новостей, но сейчас стоило бы уйти, а не наблюдать за тем, как Артур нервозно пытается сделать чай на кухне. Они не были друзьями, да и рыданий и плача больше не было слышно, а значит вполне можно было уже пойти домой.
— Сахар? — то, как даже сейчас звучал голос Артура всё же заставляет его остаться на еще пару часов, а после качнуть головой, молча говоря, что сахар не нужен. Он ведь перебивает весь вкус чая. Даже если у чая за тридцать центов точно не было никакого вкуса, кроме пыли и краски. В какой-то момент кажется, что Флек успел просто забыть о существовании гостя, судя по тишине на кухне.
— Артур? — общаться с человеком так, будто вы давно знакомы, всегда сложно. И Брюс не удивляется, когда слышит как нервно кружка приземляется на стол. Но и сидеть на одном месте точно не хочется, поэтому поднявшись с дивана, он проскальзывает на кухню, замечая хозяина квартиры с пакетиками чая в руке, который вздрагивает только от того, что кто-то решил произнести это имя. Артур тут же качает головой и возвращается к начатому — опуская чай в кружки и заливая кипятком из чайника.
Тишина сейчас не давила, а задумчивость Флека давала возможность парню самому обдумать последние пару дней. Он опирается рукой о стол и тихо зевает, склонив голову, так и замирая в таком положении. Ему нужно двинуть рукой чуть левее, чтобы столкнуться с раскрытой тетрадью и взгляд невольно замирает на написанном тексте. Это больше походило на сборник шуток, но слишком плохих, чтобы их озвучивать вслух. Вряд ли Артур был тем, кто записывает чьи-то шутки, услышав их по ТВ или радио, а потому Брюс чуть хмурится, но молчит, решая точно не поднимать эту тему и не спрашивать о смысле таких убийственных шуток. Он отвлекается на то, когда слышит шаркающие шаги рядом и принимает горячую кружку с чаем. Конечно, кофе был бы лучше, с его желанием просто уснуть уже сейчас как лошадь стоя, но здесь настоящего кофе точно не было со времен основания этого дома.
— Это не Твинингс, конечно…
— Мне нравится. Лучше, чем переизбыток вкуса и эти мелкие листики рассыпчатого на языке, — Брюс морщится и сам не сдерживает легкую улыбку на спокойный смех собеседника. Делая небольшой глоток чая, он опускает расслабленно плечи, словно впервые за последние пару месяцев позволил себе просто отдохнуть. Пусть и в странной обстановке и в компании человека, о котором знал слишком много, чем нужно было бы для первого знакомства. Только сейчас, стоя на кухне Флека, парень вспоминает, что успел прогулять и учебу и чертово фехтование. Что-то подсказывало, что домой возвращаться просто опасно для нервов. Брюс не громко вздыхает, но не показывает этого, пряча вздох в том, словно пытался остудить чай в кружке.
Клоун чувствует это напряжение, но не собственное, а парня и опустив уже пустую кружку на стол, с какой-то неловкостью улыбается, отходя к окну. Форточка открывается не с первого раза, но и ожидать нормальной работы хоть от чего-то в этом доме точно не стоило. Он трет глаза пальцами, которые кололо теперь только сильнее и вряд ли один сон поможет вот так сразу. В голове не остается никаких нормальных мыслей. Да и какие мысли могут остаться, когда мир переворачивается с ног на голову всего за пару дней. Наверное, нужно будет выкинуть отсюда некоторые вещи. Уже чужие вещи.
Остатки сигарет выглядят как порция таблеток, к которой Артур тянется спокойно. Только зажигалка находится не сразу и то, что её протягивает чужая рука, даже удивляет, но и радует. Брюс не говорит о курении, о том, что это вредно и прочее и прочее и даже не морщится, когда поначалу дым застревает перед ними, постепенно поднимаясь к открытой форточке.
— Меня могли уже потерять, — то, с каким видом говорит Уэйн, заставляет клоуна вздрогнуть, вспоминая все факты чужого статуса. Конечно, сына Мэра потеряют, если тот не появится в пределах камеры дольше двух часов.
— Тогда тебе стоит идти, — когда они успели перейти на «ты» Артур не замечает, да и какая разница, если так проще. Даже с разницей в возрасте и статусе, казалось логичнее убрать эту формальность и не вешать лишние ярлыки. Он стряхивает пепел в пепельницу на подоконнике и украдкой следит за тем, как юный Уэйн возвращается в гостиную, чтобы вернуть на спину рюкзак. Даже когда тот поднимает с пола скомканное дело и возвращается на кухню, чтобы выкинуть его в мусор под раковиной, Флек лишь устало улыбается, соглашаясь с таким решением. Не было смысла хранить подобное и оставлять это в памяти. Если у него нет родителей, то и черт бы с ними. Когда есть работа и дом, этого уже достаточно для нормальной жизни. Наверное.
— Знаешь, мы могли бы как-нибудь встретиться еще? — такой вопрос застает врасплох, отчего Артур тихо кашляет, туша остатки сигареты в куче остальных таких же и спешно проходит в коридор, чтобы встретиться с этим вечно-серьезным взглядом.
— Если твой папочка разрешит гулять тебе после семи, то да, конечно, — Артур прижимается плечом к стене в попытках показать, что был расслаблен, хоть даже улыбка выходит слишком ненастоящей. Но на такое парень только цокает языком, поправляя лямку рюкзака. Брюс никогда не любил прощаться, даже если знал, что они еще встретятся. Он только кивает и молча уходит, захлопнув за собой дверь.
***
Несмотря на громкий вечер, когда Брюс наконец вернулся домой, он не пытался оправдаться, не стал говорить, где был, с кем был. Единственное, было стыдно перед матерью, которая молча слушала их споры о том, что в таком юном возрасте он не мог делать, что взбредет в голову. Брюс молча отмахивается и спешит вернуться к себе в комнату. Так обычно ведут себя подростки в его возрасте? Прогулы, ссоры и тревога родителей? Это казалось каким-то бредом. Другие дети точно не старались исправить то, что творили их родители. Эта небольшая ссора никак не помешала Брюсу вернуться к прошлой жизни. Кроме одной детали. Не частые пробежки перед сном превратились в странное посещение квартиры Флека. Это стоило делать хотя бы ради удивленно-смущенного вида самого Артура, когда Брюс захватил с собой два стаканчика нормального кофе. Он не думал о том, почему стал чаще проводить время именно с этим человеком, а не со сверстниками, с которыми никогда не мог найти общего языка, сколько бы не пытался. С Артуром же их разговоры если и уходили в сторону положения Уэйнов, то чаще только ради шуток про золотого мальчика, чтобы смущать уже самого Брюса, который никогда не любил напоминание этого. Даже когда парень возвращался не только с новым кофе, с добавлением карамельного сиропа для Флека, но и с какими-то тетрадями, чтобы не терять время на учебу, мужчина не мешал ему, делая ТВ только тише, чтобы не прерывать мыслительные процессы этого маленького гения. В какой-то момент вопроса о том, с кем стал пропадать Брюс, ему пришлось обратиться даже к Освальду, чтобы изредка появляться у него, лишь бы не было лишних вопросов. Брюс не замечает того, как половина осени проходит мимо и приходится кутаться в пальто, чтобы успеть дойти до этого ужасного с виду дома быстрее туч на небе. Даже несмотря на предупреждения Альфреда о ливне, зонт так и остался висеть дома. Поэтому Брюс успевает забежать в парадную вовремя и тихо фыркает, когда слышит позади себя звук бьющихся о фонари капель дождя. Мешать купленный кофе с дождем точно не хотелось. Он поднимается пешком, потому что местный лифт точно не был тем местом, куда он бы хотел зайти. Всё же иногда даже у него проскакивали нотки богатого и брезгующего человека. Вот только поднимаясь на нужный этаж, Уэйн замирает напротив знакомой двери и тихо вздыхает, только сейчас вспоминая, что это он мог приходить раньше с учебы, а нормальным работающим людям такое недоступно. Время на наручных часах намекало на то, что ждать придется часа три, не меньше. Но вместо того, чтобы вернуться домой, он вздыхает и прижавшись спиной к стене, опускается на корточки рядом с закрытой дверью. По крайней мере, у него было пару часов на то, чтобы успеть дописать лекции, под споры соседей о том, какой смотреть канал и под грохот бедного лифта. То, как быстро летит время, Брюс осознает только когда дергается от смешка где-то сверху. Вскинув голову на голос, он с прищуром следит за наглой улыбкой Артура. — Что ты делаешь? — вопрос казался совсем глупым, но допив остатки кофе, Уэйн поднимается на ноги, бросив разложенные тетради назад в рюкзак. — Я просчитался во времени. Пришлось ждать тебя. Конечно, я мог бы вскрыть замок и так, но решил подождать тебя, — когда они заходят в квартиру, Брюс опускает рюкзак на ближайший стул и только сейчас замечает, что два стаканчика уже пустые. За лекциями даже вкус карамели в кофе не был заметен. Предательство чистого вкуса, не иначе. Этот взгляд на стаканчики замечает и Артур, убирая свою сумку со всем реквизитом в комнату. Но когда он возвращается, то удивленно ловит совершенно виноватый взгляд голубых глаз. Это кажется такой нелепостью, что вызывает тихий смех. — Мы можем поужинать где-нибудь. Раз уж я должен тебе кофе, то в качестве компенсации и ужин за мой счет, — обычно, если Брюс и оставался здесь на какое-то время, то тема еды странным образом проходила мимо них. Артур глушил еду в сигаретах, а юному организму просто многого не хотелось и достаточно было еды на учебе, перед походом в гости. — Но дома есть, чем поужинать, — такое предложение ставит в тупик больше, чем сам факт того, что Уэйн вообще общается с ним сейчас. — Даже не думай отпираться, — на такое Артуру оставалось только тяжело вздохнуть, с долей нервозности проводя пальцами через волосы. — Не думаю, что тебе стоит идти в таком виде, -Артур кивает на парня, намекая на его пальто и вообще слишком приличный вид. Брюс сам знал, что вокруг него слишком много внимания. Он задумчиво осматривает рукава бежевого пальто и еле заметно усмехнувшись, вешает его на крючок, вместо этого надевая чужую куртку. Немного растрепав волосы и накинув капюшон на голову, парень расстегивает и рубашку, чтобы была видна простая белая футболка под ней. В таком виде шанс остаться незамеченным был куда выше, хоть и не достаточно, но Брюс лишь пожимает плечами и возвращается к двери. — Пойдем. Покажешь мне здешние рестораны высшего класса.***
Коридор кажется просто бесконечным, пока он не доходит до кабинета и заходит в него лишь после приглушенного разрешения. Альфред встает перед столом Томаса так, словно его собирались отчитывать за какой-то проступок. Но такого не происходило, как и ничего не происходило, пока мужчина дочитывал очередной лист документа. — Освальд не видел его почти неделю, — оставляя ровную подпись на листе, Томас со вздохом откидывается на спинку кресла, только сейчас поднимая взгляд на верного дворецкого. — Вероятно, Мастер Брюс нашел себе новых друзей. Возможно, это какая-нибудь юная особа? — конечно сам Альфред не верил в свои слова. Брюс не был из тех, кто стремился найти себе новых друзей или девушку. Даже когда приходилось с кем-то контактировать на вечерах, он делал это слишком привычно и отрешенно, без какого-либо желания. Даже его вечерние пробежки казались просто предлогом для чего-то совсем другого. — Узнай, с кем он гуляет. — Но сэр, это его личная жизнь, мы не можем… — Его видели в тех районах, где ему не место. Если его личная жизнь связана с отбросами, я хочу знать имя каждого этого самоубийцы, — ледяной взгляд Томаса было сложно терпеть долго и Альфред слегка кивает, не решаясь перечить ему.***
Брюс улыбается легко над очередной шуткой Артура, который сам же заливается таким привычным смехом. Может, со стороны это даже походило на свидание, когда они постарались сесть подальше от остальных людей, к стене. Капюшон пришлось снять, но куртку он оставляет на себе. Хотя бы потому, что всем было плевать, кто одет.На них обращала внимание разве что официантка, которая изредка могла подойти с вопросом о том, нужен ли им еще кофе. На вкус он был как и местная еда, но Брюс не жаловался, да и мало замечал подобного за разговорами. Как и в принципе мало замечал, что происходило вокруг. Он был уверен, что здесь не было крыс с фотоаппаратами, был уверен, что никакой журналист не подбежит, в надежде узнать, что наследник Готэма делает в таком месте, а не развлекается сейчас где-то в дорогом клубе. И Брюс совершенно не замечает того, как за окном замирает слишком знакомая фигура. Человек никак не выдает себя и уходит быстрее, чем Уэйн успевает обратить на это внимание. Не хотелось забивать голову паранойей, особенно в подобный вечер.
