Да, со мной не просто

      Косой луч света от фонаря попадает на разбитый экран телефона. Тот по какой-то причине все еще работает, показывая нижнюю часть дисплея. Сколько времени? Вокруг в воздухе витает запах гари, снежинки падают с неба, ударяясь о стекло. Все такое… неправильное. Слишком тихо, до звона в ушах.       Отражение в осколках зеркала уже не разглядеть. Слишком много крови, она мешает. Да не на зеркале, на лице. Капает на разбитый телефон, на руки. А когда пытаешься стереть — пропитывает рукав куртки и течет снова, заливая глаза. Очень болит голова.       «Ты меня любишь?»       Взгляд цепляется за последнее сообщение, которое виднеется на разбитом экране. Буквы плывут, приходится прижать рукав ко лбу, чтобы вообще что-то разобрать. И сердце ударяется чаще, когда неожиданно приходит ответ.       «Конечно, лапочка… что случилось?»       Немного начинает разбирать нервный смех.       И как на это можно ответить?       По щекам течет что-то теплое и на этот раз даже не кровь. Больно. Хочется съежиться в кресле и скулить.       Телефон вибрирует в ладони. Несколько сообщений, а после них звонок. Даже не глядя, даже с разбитым экраном можно понять — кто это. А кому же еще быть.       — Да?       Кое-как удается втянуть носом кровь и упереться лбом в руль. Больно, но зато кровь капает на неестественно вывернутую коленку. Запах паленого усиливается.       — Все хорошо?       — Нет.       Боль несущественна. Можно было бы поднять осколок лобового стекла и пробить себе артерию на ноге — страшнее бы не стало. Страшно было из-за другого.       — Что случилось?       — Ты правда меня любишь? И всегда будешь любить?       Голос немного ломается, становится тоньше. Точно красивый? Точно такой, какой нужно? Точно любишь? Даже сейчас любишь?       — Я тебя всегда любил и всегда буду любить, — явные попытки успокоить, но легче купиться на это. — Ты же знаешь.       — Знаю. Знаю, просто…       Со спины слышится звон стекла и какое-то копошение, вскрик. К горлу подкатывает злость.       — Что там…       — Подожди секунду.       Развернуться, не обращая внимания на то, что ногу выворачивает еще сильнее, вытянуть из кармана разодранной куртки пистолет.       — Я тут разговаривать пытаюсь!       В ужасе распахнутые глаза пялятся прямо в дуло.       Выстрел.       Еще больше крови на заднем сидении.       А ведь его просили дотащить живым. Неумеха.       — Что у тебя там?!       — Котти… ты не мог бы меня забрать?       Одинокий свет фонаря на безлюдной ночью лесной трассе. Кто его решил тут поставить? Даже отвороток рядом нет. Машина глубоко в кювете, нырнула носом, разбив бампер в хлам о стволы деревьев. С дороги ее даже не видно. И не выйти, слишком болит нога, есть риск потерять сознание. На заднем сидении труп. Магнитола… Еще играет.       Хоть что-то хорошее.       Пока он не приехал.