Лесная невеста 2. Последнее испытание

      Он не успел провести достаточно времени с супругом, даже… принять случившееся в комнате. События сменяли друг друга очень быстро, больше напоминая калейдоскоп. Вот Рауль падает и превращается в гору пепла. Вот они переносят Анориана на носилках в вертолет. Через мгновение, кажется, прошло всего лишь несколько секунд, и мужчина уже на больничной койке. Его подключают к капельнице, что-то говорят над ухом. Расти едва успел снять обувь и ремень, помогая устроить мужчину получше. Хотя диагноз успокоил, энергетическое истощение и нервное перенапряжение, не считая физических повреждений. Нужна несложная операция и отдых.       Самому парню посидеть у кровати или в коридоре, ожидая новостей, не дали. Эль куда-то исчезла, и бросив взгляд в окно, Расти понял, что они находятся в драконьей долине. В том месте, где, казалось, безумно давно ночевали они с Анорианом.       «Наверное, от этого отец пытался уберечь меня. Как умел, конечно. Но… если я смогу помочь, если это моя судьба, то не жалуюсь. Главное успеть, пока остров не будет захвачен. Они там сражаются изо всех сил».       Удивительно, что в драконьей долине оказалось всё необходимое современное медицинское оборудование. Или нет, эльфы явно обгоняли человечество в прогрессе, просто не афишировали этого очень явно. И сейчас в доме дракона то и дело мелькали незнакомые эльфы, которых объединяла одинаковая форма с нашивками ласточек. Похоже, дракон, учитывая чрезвычайную ситуацию, дал своё разрешение на присутствие здесь такого количества народу. Хотя самого Рея нигде не было видно. Хозяин любезно предоставил территорию, приняв гостей, но сам отсутствовал. Возле Анориана хлопотала эльфийская девушка. Даже сейчас, когда длительность жизни представителей эльфийской расы была не столь впечатляющей, как в древние времена, по ним всё так же было сложно сказать сколько им лет. Выглядела она на восемнадцать, а по факту могло оказаться и все двести.       — Ваше величество, — отвлёк Расти знакомый голос секретаря Анориана. Мэриан, как и остальные, была в военной форме ласточек. — Карея сейчас тоже приводят в порядок, внизу. О Владыке позаботятся, но пока его величество находится в таком состоянии, вы нам нужны. Учитывая сложившуюся обстановку, ситуацию в Альвхейме и то, что нас не так много, как того хотелось бы, чтобы навести порядок, нам необходима помощь. Есть один из эльфийских домов, в лояльности которого мы полностью уверены, но сейчас ситуация такова, что мы можем не справиться своими силами. А обратиться за помощью к кому-то из человеческих правительств может только Владыка или вы.       Воспользовавшись моментом, он зашел в палату после окончания лечебных манипуляций. Хотелось лично убедиться, что с Анорианом все будет хорошо. Постоял недолго на пороге комнаты, прошел и, сев рядом с кроватью, ласково погладил мужчину по руке. Там Расти и застала Мэриан.       — Даже не представляю, что он чувствовал перед тем, как лишился сознания. Ведь предал тот, кому доверяли абсолютно. Забавно, один из двух советников, отнесшихся ко мне минимум лояльно, о большем не просил. А тот дом какой?       «Не удивлюсь, если второй».       — Отдыхай, Анориан, — поднявшись, на прощание коснулся белоснежных волос лежащего эльфа. Затем кивнул Мэриан и вышел вместе с ней в коридор.       «Могу ли я после случившегося в комнате бункера считаться достойным? Странное чувство».       «Почувствует ли Владыка эльфов, если ему изменят недобровольно?» — вспомнились не к месту слова Рауля. И его улыбка.       Расти нахмурился.       — Давайте сделаем все что в наших силах. Я готов работать.       — Лорд Сайлас. Он всегда открыто выражал своё несогласие с политикой Аарона, часто с ним спорил и не соглашался. Хотя тоже не цеплялся за традиции, но и считал, что нашей стране нужно активнее участвовать в международных отношениях. Особенно на арене демонстрации военного потенциала. Но, в отличие от Вейласа, его верность Владыке осталась непоколебимой. Идём.       Они спустились в подвал. Сейчас там обнаружился проем в стене, которого в прошлое их посещение здесь не было. Словно кто-то просто аккуратно, ровно вырезал часть стены и установил каменные ступеньки, ведущие вниз.       Местная эльфийская военная база была намного меньше той, что располагалась на подземных этажах бизнес-центра. Никаких коридоров и комнат отдыха, тира или тренировочных залов. Командный центр и плюс ещё несколько помещений.       — На этом материке, как вы знаете, располагаются три страны, управляемые людьми. У Альвхейма не так много военных кораблей по сравнению с флотом Заретании — у нас нет шанса победить в открытом противостоянии. Леди Элениэль успела сообщить о том, что острову грозит опасность. И, вероятно, у её высочества есть возможность оказаться там быстро, но, к сожалению, ни мы, ни одна из человеческих стран такими возможностями не обладаем. Принцесса больше не выходила на связь, как те, кто сейчас на острове. Спасательная экспедиция будет добираться до них несколько дней. Сам остров, при условии, что Эль окажется там вовремя, сможет выдержать длительную осаду. Вернее, — она помолчала немного, — у них есть такой шанс. Но мы не сможем снять осаду своими силами. Нам нужна помощь, а если обратиться к кому-то из человеческих правительств, то придется открыть им местоположение острова. Да и для того чтобы отправить кого-то к острову, нам необходимо сначала взять под контроль собственную страну, — она вздохнула. — Как я и говорила, ласточек для этого слишком мало. Мы привыкли действовать скрытно, молниеносно и точечно. Сейчас эта тактика нам, к сожалению, не поможет.       Расти выслушал ее, сосредоточенно хмурясь. Еще неделю назад, возвращаясь домой или сидя в ресторане с Анорианом, он смутно представлял себе, что стоит за титулом «ваше величество». Все казалось незыблемым и прочным, даже регулярные покушения воспринимались не более чем временными происшествиями. И он, ведя школьные дела, вполне довольствовался своей ролью. А сейчас… нужно сосредоточиться, не имея ни минуты простоя, не оставаясь наедине с мыслями. Иначе ноги сами приведут его к порогу больничной палаты, где за белой дверью лежит вторая половина Расти.       «Кто бы мог подумать, что жизнь настолько изменится? Еще в начале года я был простым парнем и не ставил под сомнение свою ориентацию. Все наши так носятся с этим, боясь малейшего намека на «ненормальность». А мне все равно. Оказывается, любовь приходит, накрывает с головой, и неважно, кто твоя половина».       Мысленно отвесив себе небольшую затрещину, Расти временно закрыл файл с личными переживаниями. Это потом.       Атмосфера в небольшом помещении казалась давящей из-за низких потолков комнаты. Каменные, хоть и обработанные стены, казалось, сужали пространство ещё больше. Неизвестно, когда именно эльфы устроили этот маленький бункер под домом дракона, но, судя по всему, ещё в те времена, когда не обладали современными технологическими возможностями.       Мэриан вывела карту материка на экран над столом, что стоял в центре помещения. Границы территорий государств были очерчены цветными линиями. На карте было отмечено местоположение объектов, которые принадлежали семье Сильвейн и тем домам, что вели свою деятельность на территории людей. Больше всего точек располагалось на территории Элетании. Всего около десятка на территории Райбина и две на территории Эсперы. Сбоку от карты зависли три иконки с портретами президентов каждой из страны. Нажав на каждую, можно было получить доступ к более подробной информации.       — Больше всего мы сотрудничаем с Элетанией. Они же чаще всего нас нанимают для решения некоторых вопросов, связанных с сохранением секретности. И их правительство наиболее охотно предоставляет нам возможности для своей деятельности. Наши эльфы в последние годы учебы учатся в элитных университетах и колледжах именно Элетании, — эльфийка переключила на следующего президента. — Что касается Райбина, они очень активно показывают нам свою заинтересованность, но нашу деятельность на своих территориях стараются жестко контролировать. Все наши объекты на территории Райбина находятся под контролем их правительства. Эспера до недавнего времени сохраняла нейтралитет, особо не интересуясь и отклоняя все наши предложения о сотрудничестве. Сейчас у нас на их территории только два объекта, связанных с заповедными зонами. В основном это относится к деятельности Элениэль, направленной на сохранение уникальных зон. Ознакомьтесь с имеющейся информацией. Вам предстоит решить, к кому именно мы обратимся за помощью и с кем будем вести переговоры. Помните, что в любом случае мы пустим людей на свои территории в Альвхейме и будем вынуждены открыть местоположение нашего секретного объекта в океане. Из-за действий Вейласа сейчас мы можем оказаться зависимы от помощи того, к кому обратимся. Это очень хрупкий лёд и идти по нему стоит с максимальной осторожностью. Никто из нас не знает точно, как именно люди отреагируют и что запросят в обмен на свою помощь. Заретания вон, узнав про остров, осадила его. Я бы посоветовала вам в первую очередь обратить внимание на Элетанию, с ними у нас давние, устоявшиеся хорошие отношения.       — А я считаю, что им доверять нельзя, — в комнату зашел Карей. В военной форме ласточек, и даже рука в порядке, единственное, эльф был в перчатках. — Нужно проанализировать Райбин и Эсперу. Элетания, как добрый дядюшка, всячески показывает насколько они нам рады, но они только и ждут удачного шанса, чтобы подмять нас под себя.       «Большая политика, она представлялась мне до недавнего времени только как выступления наших деятелей по телевизору: что-то открыли, что-то приняли, кому-то продали и так далее. А еще — выдержками из истории. Но этого ведь мало для понимания реальной картины».       Свадьба никак не отразилась на ведении дел, внешняя политика оставалась для Расти чем-то далеким, он туда не лез, понимая свои текущие возможности. Но теперь… времени дождаться, пока Владыке станет лучше, нет. Значит, придется действовать сейчас, сделать шаг в нужную сторону. Он несколько минут изучал карту, выслушал эльфов и спросил:       — Думаете, меня примут всерьез? Имею в виду, свадьба прошла и, как понял, одновременно моя коронация. Для эльфов все понятно, но люди другие. Придется сделать все, чтобы меня приняли серьезно и поняли мотивы моих действий. — После свадьбы прошло слишком мало времени, они не успели «как следует» представить парня. Совместные выходы в свет, встречи с высокопоставленными особами и так далее. Почему-то из трех портретов глав стран Расти дольше всех рассматривал лицо человека лет сорока. Густые светлые волосы зачесаны назад, темно-карие глаза смотрят с прищуром.       — Он ведь потомок короля Гедеона. Того, кто когда-то хотел мира. Может, это знак?       — Мы будем рядом, — отозвался Карей, имея в виду себя и секретаря. — Да и при звонке Мэриан вас представит. Но именно вам предстоит вести разговор. Иначе потом никто не будет считать вас серьёзным оппонентом. Можно сказать, что сейчас от ваших действий зависит ещё и то, как в дальнейшем будут относиться к нам, ведь вы супруг Владыки.       Эльф легким прикосновением к портрету мужчины, про которого заговорил юноша, вызвал на экран раздел с имеющейся информацией:       — Президент Эсперы. Был избран на пост несколько лет назад, именно с его приходом мы смогли что-то начать делать на их территории. Пара проектов по охране заповедников и восстановлению популяций исчезающих растений и животных. Но уже это хороший шаг, его предшественник совсем не хотел вести с нами никаких дел. А работать через подставных лиц уже не хотел Анориан, хотя на их территориях есть примечательные места, которое очень интересовали леди Элениэль, в основном как раз заповедники и растущие на тех территориях эндемические редкие растения.       Карей выделил на карте Эсперу и увеличил карту, открывая их территории.       — Вы хотите начать с Эсперы, Ваше величество? Остается ещё надеяться, что глава государства сможет с нами переговорить прямо сейчас, ведь обычно даже переговоры по видеосвязи назначаются заранее.       — Да, что узнал в подробностях, так это напряженный график у лиц подобного ранга, — хмыкнул Расти. — Да, начнем с него. Но нужно уделить внимание и другим, — парень перевел взгляд на остальные портреты. — Как понял, император Заретании засел в печенках у всех и остальные страны держатся в союзе между собой. Им невыгодно воевать, когда такой противник. Тем более общее прошлое дает знать о себе, раньше они были одной страной. Тогда звоните пресс-секретарю и договаривайтесь о встрече или хоть видеозвонке. Мне нужно подумать, что сказать, прикинуть на бумаге, — он нервно выдохнул и потер виски. — Времени мало. Искренность ценится всегда, и честность тоже, но вряд ли серьезность положения будет воспринята правильно, если оппонент мямлит, — основой для своей речи он взял тот отчет, который сам же недавно составлял. Плюс последние донесения.       «Кто знает, может, опыт прошлого поможет? Ведь тогда Гедеон впервые пришел к эльфам как миротворец и его приняли. Я же, будучи супругом без году неделя, гражданин другой страны, человек, стану просить за эльфов. Вернее, говорить о действиях императора Заретании».       — Кстати, мы можем представить что-то в роли материальных доказательств? Не знаю, отчеты какие-то или записи разговоров? Есть что-то? Может, он не поверит мне.       Карей покачал головой.       — Если мы договоримся с Эсперой и они согласятся нам помочь, к остальным мы обращаться не будем. Достаточно того, что люди из одного государства придут на наши территории. Если бы не крайне сложное положение, мы бы не стали вообще ни к кому обращаться. Мэриан, — он кивнул эльфийке.       Девушка подключила гарнитуру и, отвернувшись к панели, шустро забегала пальцами по сенсорной клавиатуре. Карей тем временем продолжил:       — В любом случае не говорите сейчас ни слова о том, что творится с нашей базой в океане. Все государства людей и так знают, что у нас что-то не ладно. Вейлас, преследуя какие-то свои цели, первые часы транслировал происходящее в Альвхейме в СМИ, пока наши ребята не блокировали эту возможность. Но ни одно из трех государств не предприняло попыток связаться с нами. Они ждут, Альвхейм слишком лакомый кусочек для всех. Поэтому с самого начала — не доверяйте им полностью. Будьте осторожны в высказываниях и обещаниях. И не нужно открывать всю картину с первого шага. Слишком велик риск, что вместо помощи мы получим удар в спину, — эльф говорил без злости или горячности, сухо, рационально. Он давно был помощником Анориана.       — Поэтому сначала требуется помощь в Альвхейме. Потом, если не будет лишних «сюрпризов», тогда следующий шаг. И за это время, я надеюсь, мы сможем понять истинные мотивы тех, чьей поддержкой заручимся. Ведь император Заретании тоже заверял нас в дружбе и говорил о взаимопомощи, если понадобится. В любом случае отправиться на помощь к тем, кто сейчас на островах, мы сможем только после того, как возьмём ситуацию под контроль в Альвхейме. С островом связи нет, но там Териан, и если Элениэль нашла способ оказаться там быстро, они выдержат осаду. Если нет, то мы всё равно уже не успеем.       Мэриан отвлеклась от экрана.       — Я отправила запрос всем троим. Элетания и Райан, можно сказать поместили нас в «ожидайте своей очереди» и о том, когда именно смогут выйти на связь, сообщат позже. А вот президент Эсперы готов разговаривать прямо сейчас. Не знаю, хорошо это или плохо. Ваше Величество, вы готовы?       Попросив минуту, Расти вышел в туалет. Там провел расческой по волосам и умылся холодной водой. Замер, встретившись глазами с собственным отражением в зеркале. Когда он смотрел так на себя в последний раз? Наверное, дома, еще до похищения. Бледная кожа странно гармонирует с лихорадочно горящими щеками. Прижав мокрые ладони к лицу, Расти постарался «остыть».       По времени не прошло и пары минут, когда парень уже стоял перед монитором.       — Да, готов.       Эльфийка кивнула.       — Не переживайте, Ваше Величество, о Райане Вайсе говорят как о сильном лидере и умелом политике. За те несколько лет, что Вайс занимает пост президента, он успел провести несколько реформ в стране, идущих исключительно на благо тех, кто живёт в Эспере. Он особо не светится во внешней политике, концентрируясь на внутренней, и граждане этой страны уже любят его.       — Либо он очень хорошо притворяется. В любом случае не теряйте бдительности, — вставил своё слово Карей. — Один друг семьи уже чуть нас не уничтожил, а президента Эсперы мы совсем не знаем.       Мэриан покачала головой. И хотя в словах эльфа был свой резон, всё же хотелось верить в то, что их народ может рассчитывать на что-то ещё, кроме ненависти и зависти.       — Ваше Величество, Райан Вайс на связи.       Мысленно Расти произнес уже целую речь, структурировал факты и перешел к просьбе о помощи, когда экран засветился, сигнализируя о начавшемся видеозвонке. Подняв взгляд, он встретился с темно-карими глазами человека, сидевшего, судя по всему, в кресле за столом. Открытый ноутбук, край ежедневника виднелся в кадре, несколько карандашей разбросаны по столу. И фигурка снежного барса с распахнутыми крыльями, мифического животного, покровителя зимы рядом с лампой. Все выглядело вполне простым, без вычурности. Никакого флага страны за спиной президента и сурового взгляда. Казалось, мужчина перед ним был скорее… родителем или другом семьи. Высокий лоб, волосы, зачесанные назад, очки в тонкой оправе, прямой нос с небольшой горбинкой, явно ломал в детстве. На правой щеке чуть ниже глаза виднелся след от давно зажившего шрама. Расти хватило пары секунд рассмотреть лицо собеседника и обстановку его кабинета, насколько охватывала камера. Каждый раз, не зная, как подступиться к собеседнику, с кем говорил впервые, он пытался узнать больше по внешности, даже по манере сидеть или держать ручку. Мысленно задавал себе вопрос, человек перед тобой добрый, ценит честность или, наоборот, трус и подлец? Сейчас ответ казался неоднозначным, больше информации все же давал близкий контакт, не по сети, а вживую.       — Здравствуйте, президент Вайс, благодарю вас за то, что согласились принять срочный звонок, — начал Расти.       «Язык не поворачивается сказать "Добрый день или вечер", с нашим положением», но его мягко прервали движением руки.       — Я знал, что вы выйдете на связь, — спокойно и просто ответил мужчина.       В этот момент к Карею почти бегом подбежал один из эльфов и что-то быстро зашептал на ухо, передавая планшет. Эльф коротко кивнул и, пробежав глазами по светящемуся экрану планшета, тоже что-то сказал. В светлых глазах мужчины промелькнуло чувство облегчения, и казалось, он даже немного расслабился.       Эльфы находились рядом с Расти, но не попадали в объектив видеокамер, давая парню возможность вести разговор самостоятельно и не отвлекать внимание собеседника на себя. Карей, поймал взгляд Расти и кивнул ему, что всё идёт пока хорошо и чтобы он продолжал.       Мысленно скрестив пальцы, Расти решил продолжить и заговорил быстрее.       — Тогда вы наверняка смотрели последние новости. К сожалению, от предательства не застрахован никто. Один из лордов, приближенный к Владыке Альвхейма, продал важную информацию императору Заретании, — в последний момент удержав себя, не назвал имени. — Предатель был раскрыт, но цепочка событий уже запущена и сейчас в нашей стране, — вместе с заключением брака Расти сменил и гражданство, — происходят гражданские волнения. Большинство населения введено в заблуждение, другие напуганы и наших сил быстро навести порядок не хватает. Дом Ласточки пытается взять ситуацию под контроль, но наших сил недостаточно, враг, я открыто называю императора Заретании врагом, бьет по нескольким фронтам. Собрав свой флот, он не теряет времени даром, и пока мы говорим, гибнут мирные жители, — горло на мгновение сдавил спазм, перед глазами вновь возникла картина горящего леса, удивленное лицо брата с красным пятном, расплывающимся на груди, похищение… Помедлив секунду, Расти продолжил: — Мне еще трудно осознать масштаб операции, видимо, ее готовили давно, и лорд-предатель имел масштабную цель, которой поделился вкратце со всеми, кто желал его выслушать. Однако, господин Вайс, я понимаю, у вас может быть множество вопросов, но… рассказать все подробно просто нет времени. Дорога каждая минута. Вы и ваша страна всегда были настроены дружественно к Альвхейму, и сейчас я, от лица эльфов и своего супруга Анориана Сильвейна прошу вас о помощи, — он понимал, что мало кто на этом континенте решится открыто бросить вызов арр Нуару. — Нет, речь не о прямом противостоянии военной мощи Заретании. Помогите с организацией в Альвхейме мирной операции: людьми, техникой, ресурсами. Помогите затушить пожар, разожженный обманутыми фанатиками и их приспешниками, пусть это будет новой главой союза. Ведь когда-то король Гедеон стал первым, кто выбрал путь мира, и с тех пор наши народы продолжают сотрудничество. Уверяю вас, что все, сказанное мною здесь и сейчас, одобрено владыкой Анорианом и домом Ласточек, — под конец своей небольшой речи Расти ощутил, как пылают щеки, а в горле пересохло.       Мужчина по ту сторону экрана спокойно его выслушал, не задавая вопросов. Явно слухи о женитьбе эльфийского короля все же стали достоянием общественности. Пусть не СМИ, а тайной полиции и осведомителей больших политиков. Поэтому, услышав о личности звонящего, с Расти согласились поговорить. Выслушав его до конца, Райан Вайс попросил сорок минут на раздумья, после чего обещал перезвонить.       — Да, конечно, — Расти понимал, такие решения не принимаются впопыхах, за президентом стоит его команда.       «Сорок минут. Наверное, это самые долгие сорок минут для наших ребят на острове».       Карей кивнул.       — Хорошо. Если Вайс решит нам помочь, то это сильно облегчит ситуацию. Хотя я бы не стал сейчас упоминать Заретанию, но так, возможно, даже к лучшему. Остальные правители пока ограничились официальными письмами со словами о моральной поддержке и обещаниями о назначении даты встречи позже.       Эльф хмыкнул.       — В общем, как всегда, в основном будем справляться сами. Хотя нам пообещали поддержку гномы. Они взяли на себя охрану того небольшого поселения, что располагается у входа на их территории. Так что мирных жителей мы отправляем туда. Если что, гномы укроют их у себя.       Есть вести от разведчика, отправленного к острову. Не знаю, как Эль добралась до туда так быстро, но защитный купол активирован, а это значит, они смогут продержаться. Истребитель вернется через несколько часов. И нет, мы не можем отправить туда достаточное количество самолётов, чтобы снять осаду заретанцев. У нас их просто столько нет, — продолжил он, отвечая на вопрос, который мог возникнуть у юноши. — Наших сил недостаточно, чтобы направить их и в Альвхейм, и на помощь тем, кто на островах. Поэтому чем быстрее мы справимся здесь, тем быстрее сможем направить свои силы туда. Но Элениэль там, а это значит, что они под защитой.       Выдохнув, Расти опустился на стул, как только разговор был окончен.       «Как только Анориан справляется? Тут одни переговоры с вполне дружелюбным собеседником, а я уже...» Хотелось узнать, как муж, но Расти решил дать ему время отдохнуть. Ведь Анориан израсходовал последние силы на уничтожение Рауля. Словно… таким образом стер все произошедшее в той комнате. Сильным порывом ветра убрал тучи на их горизонте. По крайней мере, Расти так показалось, когда они встретились тогда глазами.       — Я посчитал нужным упомянуть Заретанию, все равно это не секрет, ведь император наверняка сделает из этого сенсацию. Лишний раз подтвердит своё могущество, — парень скривился словно от зубной боли. — Надеюсь, нам помогут. А… леди Лилиара, как она, не было новостей?       Карей покачал головой.       — Они были в эпицентре… — эльф вздохнул, на мгновение позволив себе отвести взгляд в сторону, плечи мужчины поникли, и он, казалось, даже стал ниже ростом. Но уже через несколько секунд эльф взял себя в руки. — Леди Лилиара не единственная, кого мы будем оплакивать после того, как вернём мир в Альвхейм.       Мэриан, находившаяся рядом, тихо прошептала:       — Да хранит нас богиня, когда Хранитель узнает об этом.       — Ох, — Расти обхватил голову руками, крепко сжав зубы. Вспомнился их разговор в саду, счастливое лицо женщины тогда, после объявления о разводе. «Она только начала жить как хотела. С Халениром. Нельзя простить, просто нельзя». — Анориану тоже будет тяжело узнать об этом. Но… точно ведь неизвестно? Пока не будем делать поспешных выводов, — выпрямившись, он упрямо поджал губы.       Эльф снова покачал головой, но больше ничего не сказал. Для этого было не время, да и надежда на лучшее придаст Расти сил. Слишком внезапно и быстро закрутило его в водоворот событий. Хотя катастрофа назревала не первое столетие. И несмотря на то, что они готовились, всё равно не смогли учесть всего. Просмотрели врага за личиной друга. Анориану не повезло, он стал свидетелем и целью уже второй попытки смены власти. И сейчас, пока Владыка в беспамятстве, их задача сделать всё возможное, чтобы исправить ситуацию.       — За работу, у нас её очень много.       Внезапно их прервал оператор.       — С Эсперы вновь звонок, канал президента.       — Давай, — поднявшись на ноги, Расти повернулся к экрану. Действительно, спустя несколько секунд он увидел лицо президента Вайса. На этот раз мужчина стоял у окна.       — Здравствуйте, президент Вайс, — мужчину Расти совсем не знал, выступления с ним видел редко (все же он не «свой» лидер страны), поэтому мог судить об изменении настроения лишь по внешним проявлениям. По крайней мере, вместо сидения за столом мистер Райан прошелся к окну явно в волнении.       «Наверное, проверил сведения и понял, что у нас действительно все сложно». Мысленно парень готовился к любому ответу, скорее всего — к отрицательному. Политика арр Нуара известна своей агрессивностью и вряд ли он оценит помощь опальным эльфам сейчас.       — Я могу задать несколько вопросов, прежде чем сообщу вам о своем решении? От ваших ответов будет многое зависеть, — заговорил мужчина, и Расти кивнул.       — Да, постараюсь быть с вами честным, насколько смогу в сложившейся ситуации и при своих возможностях.       Райан внезапно улыбнулся, улыбка сразу сделала его моложе и как-то дружелюбнее. Не дежурная, а скорее человечная или… смущенная? Он явно хотел спросить нечто важное для себя.       — Можете назвать причину, по которой Владыка Альвхейма, правящий много столетий и бывший настоящим семьянином, вдруг разводится с супругой и женится на юноше, почти ребенке, возникшем словно из ниоткуда? Как вы этого добились? — Он пристально смотрел с экрана.       Расти нервно хмыкнул. Конечно, им интересно, ведь эльфы до недавнего времени жили закрыто, не допуская браков с людьми.       — Причина одна, господин президент, — взаимная любовь, — пожал плечами. — И… знаете, с момента знакомства с Владыкой Аароном, — он не стал упоминать второе имя мужа. — Я понял, как можно любить не только одного своего избранника, но и всех, кого любит он. Принца Сиэля, принцессу Эль, эльфов Ласточки, даже другую страну, супругом главы которой я сейчас являюсь, — он улыбнулся, по-мальчишески открыто, на щеках появились ямочки. — Вы наверняка узнавали обо мне, ведь я, можно сказать, новая фигура на арене. Тогда знаете о моих правилах защищать тех, кто мне дорог. Раньше это была семья и школа, сейчас к ним добавился Альвхейм. И я искренне надеюсь, что вы поможете нам, по мере своих возможностей. Да, просить помощи, будучи знакомым с лидерами стран только заочно, я сильно рискую. И опыта вести подобные переговоры у меня нет. Но я надеюсь, вы оцените прямоту и честность, а также примете во внимание сложность ситуации, — пока говорил, Расти крепко сжал ладонь правой руки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Это помогало не забываться, оставаться на поверхности, не кануть во мрак паники. И не поддаться желанию все бросить, сбежать туда, в палату, где спит Анориан.       Райан Вайс выслушал его с живым интересом, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Юноша, только-только справивший восемнадцатилетие, был как на ладони. Помолчав пару минут, президент неожиданно ответил:       — Я принимаю ваш ответ. И мое решение — да. Мы согласны помочь. ***       Следующие минут сорок, может час, они провели в напряженном ожидании. Остров больше не сотрясало, все системы работали в нормальном режиме. На экранах с внешних камер наблюдения было видно, как снаряды, отправляемые с кораблей императора, встречаются с едва заметным силовым щитом, окружившим остров. Огненные всплески то и дело мелькали, не причиняя никакого вреда, и лишь по щиту при столкновении расходилась мелкая, заметная глазу голубоватая рябь. Да со стороны Элениэль то и дело доносились тихие ругательства. Эльфийка стояла в центре своей площадки, лицо напряжено, волосы намокли от выступившего пота и прилипли к вискам. На чересчур бледном лице с заострившимися чертами особенно выделялись глаза цвета янтаря. Было видно, что ей непросто, но девушка умудрялась даже шутить в процессе.       Териан благодаря лечению мужа смог быстро встать на ноги и теперь активно перемещался по главному залу центра, раздавая поручения. И то и дело бросал в сторону сестры встревоженные взгляды. Синий цвет глаз снова стал темным. Териана злило, что он никак не может помочь сестре прекратить атаку императора. На острове достаточно военных ресурсов, но не хватало тех, кто мог их применить. Сейчас здесь были в основном ученые, те, кто проходил реабилитацию, мирные люди и эльфы. Они всегда считали, что острова надежно спрятаны и защищены. Не ожидали предательства от своих же.       — Уже минут десять не стреляют, — сообщил один из эльфов, наблюдавших на монитора за происходящем снаружи. — Неужели надоело?       — Скорее арр Нуар замыслил какую-нибудь пакость, — проворчал Тер, его пальцы быстро забегали по клавиатуре, картинки на экране начали быстро меняться. Но ещё десять минут ничего не происходило и в зале начало потихоньку спадать гнетущее напряжение, что царило здесь последний час.       — А куда Рей исчез? — только сейчас Териан обратил внимание на пропажу дракона.       Но ответить ему не успели.       Свет мигнул, а потом совсем погас. Вырубилась вся электроника. Элениэль, до этого стоявшая, чуть облокотившись на приборную панель около своей площадки со стоном рухнула на пол. Помещение сотрясло несколько сильных ударов, словно ракеты арр Нуара нашли свою цель, прорвавшись сквозь защитный заслон.       — Эль! — Териан бросился к сестре. — Саладин, попробуй ей помочь!       Девушка с трудом поднялась и, опираясь на дрожащие руки, села. Из носа и уголков глаз эльфийки тонкими струйками бежала кровь. Но как только девушка села, сразу же восстановилась подача электроэнергии, а остров перестало трясти.       Саладин подбежал к ней, вспоминая свои ощущения в процессе лечения Тера. «Озеро» отозвалось сразу, словно парень мысленно перенесся на берег и встал лицом к неподвижной водной глади. Нужно лишь сесть, зачерпнуть ладонями теплой воды и представить, как она струями льется на бледное лицо эльфийки. Едва ладони опустеют, зачерпнуть снова темной прохлады, приобретавшей насыщенный сине- фиолетовый оттенок при контакте, и вновь «пролить» на Эль. Сам Саладин не осознавал, что сидит рядом с девушкой, положив ладони ей на лоб. Озеро не мельчало от усилий парня, казалось, оно лишь шло едва заметной рябью, отзывалось как старый друг, готовый помочь и выражающий радость от встречи после долгой разлуки.       Эльфийка слабо улыбнулась.       — Спасибо, Саладин, так лучше. Я уже в порядке.       Кто-то из эльфов, оказавшихся рядом, протянул ей небольшое полотенце, и она стёрла кровь, оставляя едва заметные красноватые разводы на коже.       — Не перестарайся, ещё откат схватишь с непривычки, — она снова улыбнулась, даже попыталась подняться, но, охнув, снова села на пол, скривив губы в болезненной гримасе.       — Император возобновил обстрел! — крикнул один из эльфов, что следил за ситуацией через мониторы. — Щит держит!       — Всё под контролем, — откликнулась Элениэль, отмахиваясь от бросившейся к ней девушки-медика. — Тер! Стой! Не вздумай! — снова пошла носом кровь, и девушка досадливо смахнула её ладонью. — Саладин, останови его. Если он снова, — закашлявшись, она вздрогнула словно от удара. Каждый раз, как в щит попадал снаряд, девушка вздрагивала и морщилась. — Ему нельзя терять над собой контроль. Ещё раз он не выдержит. Я справлюсь, — она подтолкнула юношу в сторону выхода из залы, куда стремительным шагом вышел Териан.       «Еще не все в порядке. Мы пока на краю, идем по самой кромке», — билось в голове, когда, поднявшись, он на миг ощутил легкую слабость. Перед глазами сгустилась дымка, вязкая тошнота подступила к горлу. Саладину удалось с усилием сглотнуть комок, затем он побежал за стремительно удаляющейся фигурой. Собственные шаги эхом отзывались в ушах, Саладин самому себе казался марионеткой, чьей-то волей переставляющей прямые ноги, почему-то с трудом сгибавшиеся в коленях. Словно ходули, их приходилось выбрасывать вперед, пока внезапно не остановился, стукнувшись лбом обо что-то. Подняв глаза, близоруко сощурился, линзы настроились автоматически, и впереди Саладин увидел закрывшуюся за эльфом дверь.       — Тер! — досадливо выкрикнул, скорее хотел крикнуть, но из горла вырвался хриплый сип. Облизнул сухие губы, щупая преграду. Повернул ручку, подергал ее — ничего. Взгляд наткнулся на небольшую панель сбоку с кнопками и полоской для прикладывания пропуска. Шагнув к ней, Саладин мысленно представил супруга. Вот тот, как всегда, стремительный и резкий, подходит к двери, вытягивает два пальца, набирает шесть… нет, восемь цифр. Парень прикрыл глаза, фокусируясь мысленно на панели.       — Три, шесть, один… — бормотал под нос, пока пальцы машинально набирали комбинацию. Однако дверь лишь пискнула и осталась закрытой. Скрипнув зубами, погасил раздражение и вновь сосредоточился на панели. Вот Териан жмет «решетку» после набора кода из восьми цифр, вводит другую комбинацию, «звездочку», двойку и прикладывает свой пропуск.       — Он сменил пароль! — догадался Сал. Уходя, на пару мгновений задержался у двери, значит, новая комбинация простая. Не день рождения, это банально. Может… помедлив немного, Саладин набрал восемь знакомых цифр. Конечно, дата рождения его самого для эльфа наверное важна, но не сейчас. Может… да, именно так. — Сегодняшний день, месяц и год, — произнес он, и едва палец набрал последнюю цифру, как дверь вздрогнула, открываясь. Все правильно. Тер хочет уничтожить врага и отметил эту дату. День нападения на остров и Альвхейм. День, когда решится их дальнейшая судьба, как бы пафосно это ни звучало.       Эльфа Саладин нашел на самом берегу острова. Териан стоял по щиколотку в воде, в десятке метров впереди мерцал щит, который каким-то образом поддерживала Элениэль. С берега щит напоминал мыльный пузырь, прозрачный, с радужными разводами. То и дело он чуть прогибался в местах, куда попадали ракеты, которые запускал со своих кораблей император. Снаряды, встречаясь с тонкой плёнкой щита взрывались, расплёскиваясь по нему огненной кляксой. Казалось, что он как мыльный пузырь вот-вот лопнет от очередного огненного прикосновения.       Териан стоял неподвижно, опустив руки. Ветер трепал распущенные светлые волосы. Молнии, источником которых был эльф, наэлектризовали воздух и то и дело били в поверхность воды. И с каждой секундой наполнялись огнём. Согласно историческим справкам, эльфы, в прошлом сильнейшие маги, не владели огненной стихией. В их истории огненных магов можно было пересчитать по пальцам одной руки. И всегда это был Хранитель. Единственный, кто мог управляться со всеми пятью стихиями, на которые условно делили магию. И сейчас Териан, словно ожившая легенда, стоял на границе океана и суши и вокруг него зарождалась огненная буря.       Уже снаружи Саладин сделал несколько глубоких вдохов. Слабость отступила, перед глазами наконец прояснилось. К счастью, эльфа он нашел быстро, словно нечто вело его в нужном направлении, пока впереди не показался знакомый силуэт.       «Кажется, он снова впадает в это состояние». Саладин старался не смотреть вперед, туда, где находились вражеские корабли. Так близко, они казалось, обступили береговую линию, не в силах бросить якорь на берегу, стреляли на расстоянии. Собственное бессилие наполнило изнутри, почему нельзя подплыть к ним и развернуть обратно? Надавать пощечин императору, возомнившему себя богом? Люди снова приносят боль и страдания, кажется, эта мысль не нова для него. Что-то издалека отозвалось эхом, какие-то едва слышные слова, словно шепот ветра. Мотнув головой, Саладин вернулся в настоящее, к Теру, стоявшему в воде. Подбежав к кромке, остановился, нерешительно глянув на яркие молнии, то и дело бившие в воду, из-за них от эльфа расходились небольшие волны. Звать не решился, отчего-то спазм мешал голосу прорваться в полную силу, он уже пытался там, в убежище.       Саладин хотел было сделать шаг и замер. Рука дернулась, медленно поднялась, затем опустилась на впалый живот. Еще сложно поверить, что там, где-то внутри, поселилась жизнь. Маленькая искорка едва заметно горит, уже живая, может, умеет мыслить и осознает, где находится?       «Если молния попадет, я все...» — с пугающей ясностью осознал парень. Своя жизнь никогда не имела для него большого значения, Саладин считал себя фаталистом, веря в судьбу и эффект бабочки, характеризующий цепь событий. Но сейчас все иначе, кроме себя, он отвечает за маленькую жизнь, пусть зародившуюся недавно и еще не появившуюся на свет.       Заминка длилась пару секунд, не дольше. Глубоко вздохнув, Саладин вошел в воду. Свои сомнения, выстроив их одним списком, он завершил одной чертой и решающим аргументом: «Если Тера не станет, я тоже жить не буду. И остров мы так не спасем. Неважно, какой ценой. Если… пострадаю и в итоге лишусь, значит, это цена нашего спасения».       Шаг, второй, вода быстро залила кроссовки. Зато он не ощущал дна, не боялся поскользнуться. Кажется, погруженный в себя Териан не замечает ничего вокруг. Саладин смог приблизиться вплотную, чувствуя, как волоски на руках и голове медленно поднимаются вверх от электрического напряжения в воздухе.       — Тер? — голос прорезался, звучал звонко и, неожиданно для самого парня, уверенно.       Эльф не обратил на зов никакого внимания. Его взгляд был направлен вперед, на окружавшие остров военные корабли Заретании. Где-то под водой, невидимые глазу с острова, находились военные подводные лодки. И всполохи огня. Каждый такой всполох причинял боль его сестре. С каждым таким всполохом она могла не выдержать. Каждый снаряд нёс разрушение и смерть тем, кто находился на острове. Тем, кого он должен был защищать. Взгляд некогда пронзительных синих глаз заволокла тьма. Не было больше пронзительной ледяной синевы. В глазах эльфа разгорались всполохи огня на фоне космической темноты, которая заполнила всё. Сейчас на мир смотрело что-то, но не Териан.       Эльф выбросил руку вперед, и в один из кораблей ударило несколько огненных молний такой силы, что в считаные секунды от судна на поверхности воды остались лишь ошмётки. Водная гладь словно вскипела и в следующее мгновение с громким всплеском из недр водной глубины вырвало подводную лодку. Силы немыслимого масштаба закрутили судно словно волчок, отрывая от него части. Словно оно было создано не из металла, а из картона. Вокруг Териана начал закручиваться воздух, создавая подобие щита и медленно поднимая эльфа в воздух. Стоявшего рядом Саладина стихия тоже захватила, и юноша почувствовал, как уходит из-под ног земля.       «Предупреждал ведь не доводить до крайностей… Господи, ведь те люди внутри лодки и на судах не виноваты ни в чем. Вряд ли их смерть заставит императора передумать».       Чувствуя, как внутри все сжимается в тугой комок, Саладин с трудом оторвал взгляд от бушующей стихии. Сила волнами перемещалась вокруг него, накатывала, сдвигая с места, толкала. Чистая ярость или бешенство, скорее, боль, скрытая под темным покровом. Ведь каждый удар, каждая прилетевшая ракета бьет по живому.       Саладин вдруг ярко представил себе сердце, наполненное разноцветными всполохами. Оно бьется, гоняя энергию по невидимым сосудам. А некая сила, животная, грубая сила, пытается его разорвать. Удары сыпались отовсюду, и нет им числа. И биение сердца не затухает, а скорее, идет с трудом. Но пока бьется.       «Она… просила остановить Тера. Значит, есть резервы, надо довериться. Иначе… иначе все».       Последняя мысль подхватила его и понесла вперед, не разбирая пути. Тело словно нож разрезало силовую волну, идущую от эльфа и Саладин ткнулся лицом между лопатками Териана. Обхватил руками за бока, крепко прижался, чувствуя, как тугой комок внутри прорывается слезами.       — Тер, не бросай нас! — Нечто еще начинает выходить наружу, он осознает это намного позже. Нечто густое и теплое, как патока, едва осязаемое. Льется из-под ладоней, обнимающих Териана. Нечто серебристое, с маленькими блестящими точками. Густое, как туман, почти жидкое. Постепенно накапливаясь внизу, у воды, поднимается вверх, окутывая их тела. Чувствуется прохлада и какое-то умиротворение.       И в тот момент, когда буря, словно разбушевавшийся ребёнок в объятиях матери, замерла, Саладин услышал тихий смех.       — О нет, мой маленький мальчик. Ты мне помог, сохранил, но теперь он мой, — голос был знаком Саладину. Он уже слышал его тихий, ласковый шёпот. Только сейчас в нём не было ни тепла, ни ласковой доброты. Он бил победным самодовольством и царапал слух высокомерной холодностью. Тело юноши словно обмотали плотным коконом колючей проволоки и резко затянули и так тугие кольца. Каждую клеточку наполнило болью и как котёнка отшвырнуло от эльфа. Будто кто-то сильной рукой взял за шкирку и приложил о стену. Саладина начала поглощать темнота. Нет, он не потерял сознания и словно со стороны мог наблюдать, как сила Териана разрушает военные суда императора Заретании, посмевшего бросить вызов народу, давно потерявшему своё величие. Как сам эльф словно становится этой стихией, как она поглощает того, кто её призвал. Как его самого окружает темный, непроглядный кокон, всё больше разделяя с эльфом. Последнее, что успел заметить юноша, прежде чем вокруг него сомкнулась непроглядная тьма, как эльф растворился в окружавшей его стихи. Словно кто-то взял ластик и стер четкие границы, растушевывая нанесенные на холст краски в размытые пятна.       — ТЕ-Е-ЕР! — его голос мелькнул едва различимым писком и тотчас был поглощен тьмой. Время теперь отсчитывалось ударами пульса, кровь толчками шла по венам, сейчас он мог ярко представить себе этот процесс. И почему-то мысли застопорились. Закрыв глаза, Саладин увидел свое сердце. Не мультяшный рисунок, а вполне реалистичный орган с клапанами и желудочками. Оно двигается, сокращается частями, открывается клапан, и порция крови выходит наружу, устремляясь по сосудам куда-то. Ей на смену приходит следующая, так без конца. Почему сердце бьется спокойно? Словно ничего не случилось.       Собственное тело казалось ему распластанным в воде пятном. Холод отрезвил, уровень воды не закрывал с головой, приподнявшись, Саладин мог дышать. Живот свело судорогой, и болезненно поморщившись, парень заставил себя приподняться. Вокруг сплошная темнота, не видно ничего. В животе вновь что-то сжалось, и болезненно скривившись, он ощутил, как по щекам потекли горячие слезы. Тугой комок в горле лопнул, растекшись по телу.       «Почему он не почувствовал? Почему не обернулся? Неужели ярость и желание уничтожить в нем сильнее?» Сознание переключилось на настоящее и вопросы огромными булыжниками бились в сознании. «А если?.. Сабрина все читала о сроке, первых днях и неделях, если мы… Боже, неужели все?»       — Тер! Тер, вернись! — на смену отчаянию пришла злость. Она тугой волной подхватила, заставив подтянуть к себе колени, затем рывком подняться. Медленно опустил ладони к животу, но на этот раз теплых ассоциаций с горящим огоньком не возникло. Только болезненно скривился, сердито вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Он не победит. Не победит… не так, — Саладин по-прежнему ничего не видел вокруг, но чувствовал верное направление, словно невидимая нить тотчас отозвалась, едва он подумал о супруге. Едва заметно повело куда-то влево и повернувшись, Саладин решительно пошел туда.       Саладин не мог сказать, сколько именно он шел. Время тянулось и тянулось, тьма не исчезала. Шаги тонули в неестественной тишине. Казалось, он просто переставляет ноги на месте. Вокруг ничего. Только тишина и тьма. Бесконечная, холодная, безразличная.       Секунда, минута, час, вечность.       — Саладин… — голос далёкий, едва уловимый, словно шепот листвы в летнем лесу. — Вэнан…       Ласковое прикосновение теплого ветерка к волосам — Не телом…       Едва уловимый нежный запах ванили — Целое…       Лепесток яблоневого цветка, незаметно упавший на плечо — Душой…       Лишь едва различимые обрывки слов. ***       Яблоневый сад. Деревья в самом цвету, белые лепестки кружатся вокруг двух силуэтов, один лежит на шезлонге, второй сидит у ног. Длинные белые волосы собраны в небрежный хвост, он щурится, глаза синие-синие, лицо, как в юности, и прекрасно. Они ведь до последнего дня цветут, эльфы. Рядом Саладин, тогда его звали иначе. Короткие густые темные волосы с седыми прядями перемешались, от уголков глаз расходятся лучи морщин. Острая бородка, белые брюки и туника, они в яблоневом саду на берегу крутого обрыва. Вдали плещется океан и оба смотрят, как медленно садится Солнце, окрашивая небо в закатные тона.       — Вэнан… не телом целое… — услышав тихий голос, тогдашний Саладин оборачивается и смотрит с тревогой, кажется… кажется, Тер отходит. Его тоже звали иначе в то время, но разве это важно? С усилием приподнявшись на согнутых локтях, тянется вперед и расслабленно выдыхает, очутившись в объятиях любимого. — Душой, — последнее слово едва касается уха чуть слышным шепотом, и он обмякает. Звуки дыхания постепенно стихают. ***       «Тогда… тогда им было много лет! А сейчас все иначе!» Слезы вновь наворачиваются на глаза, он со злостью тряхнул головой, отгоняя воспоминание.       — Это не прощание, Тер! Ты должен вернуться ради всех, своих родителей, ради Эль, ради ребят из Ласточек и ради меня, наших детей! Ты не можешь… — в горле вновь застревает ком, мешая говорить, и, с усилием сглотнув, он заканчивает: — Вот так уйти! Не забирай его, не сейчас! Иначе они победят, — темнота уже не пугает, Саладин почти привык к ней и тишине. Прибавив шагу, парень устремился на голос, продолжая чувствовать едва уловимую вибрацию нити. Конец терялся где-то впереди. Под ногами явно не вода, а нечто, больше напоминающее облака. И темнота постепенно сереет, Саладин словно вновь начинает видеть.       Чем дольше он шел куда-то вперёд, тем больше отступала тьма, уступая место серо-молочному туману. И тот постепенно таял. Всё это время парня сопровождал едва уловимый запах ванили.       Спустя какое-то время Саладин смог заметить впереди сначала просто темные пятна, которые с каждым шагом всё больше обретали очертания. И вот уже он смог разлить, что это человеческие фигуры. А потом услышать голоса.       — Неужели ты действительно думала, что сможешь меня переиграть? Наивная, за столько лет могла бы уже понять. Я всегда получаю то, что хочу, — женский голос казался смутно знакомым.       — Лучше бы ты так заботилась о собственном народе, который тебе поклоняется. Это из-за твоих игр мы практически стали историей этого мира, — голос Элениэль Саладин узнал сразу.       — Ха! Да кого это волнует? Вы лишь инструмент. Мы вас создали, и я точно так же могу вас уничтожить. Тем более теперь, когда то, ради чего всё это устраивалось, в моих руках. Хотя тебя, видимо, стоит поблагодарить. Во многом благодаря твоим усилиям они смогли продержаться именно столько перерождений, сколько нужно.       Чем ближе Саладин подходил, тем отчётливее видел тех, чьи голоса сейчас слышал. Элениэль стояла перед высокой, невероятно красивой эльфийкой. Неизвестная девушка была одета в полупрозрачное, струящееся, словно вода по её телу, платье нежного голубого цвета. Густые черные вьющиеся крупными локонами волосы собраны в высокий хвост. Концы волос достают до поясницы. В прическе видны нити перламутровых жемчужин. Черные глаза напоминают ночное небо. Девушек разделяла пара шагов, и если присмотреться, можно было заметить легкое марево между ними. Какой-то барьер?       Элениэль дернулась было вперед, но не смогла сделать и шага.       — Я тебе не позволю его забрать! — девушка сжала пальцы в кулак. На виске вздулась жилка, но ничего не изменилось, хотя было видно, как она напряжена. Позади зеленоволосой эльфийки замер Рей. Он неотрывно следил за их собеседницей взглядом, но не предпринимал никаких действий.       — И как, позволь спросить, ты мне помешаешь? Эта душа теперь моя. Он сделал последний шаг. Отдал себя стихии, теперь тебя он уже не услышит, — усмехнулась эльфийка. Или та, что была похожа на эльфийку.       — Я, может быть, нет, — Элениэль улыбнулась и перевела взгляд на приближающегося Саладина, который смог разглядеть и четвертого присутствующего здесь эльфа. Териан неподвижно стоял рядом с черноволосой девушкой. Застывший, некогда синий, а теперь непроглядно черный взгляд в никуда. Он напоминал куклу. Во всей позе эльфа не чувствовалось жизни.       «Они стоят и обсуждают его, словно… решают, кому достанет на торгах лучший товар. Не зря теологические науки разных культур мира обсуждают встречу с божеством на уровне теории. Ведь никто не может предугадать, как выглядит и как поведет себя тот, кто создал некогда жизнь на этой земле», — невольно пронеслось в голове, пока, крепко сжав руки в кулаки, он медленно шел вперед. Словно понимал, сейчас спешить некуда, нужно продумать каждый шаг.       «Могу ли я вступать в разговор тех, кто вершит наши судьбы? Наверное, сейчас — да».       Хотелось так много сказать, вспомнить, как молился ей в минуты отчаяния. Тот случай в горном храме, сгоревшие элвеннан, подарившие всему миру возможность рожать детей. Даже… его собственное состояние. Почему? Ради чего это все? И горевший Альвхейм, и решение Расти стать приманкой, они ведь не игрушки! И Тер — тоже.       — Ты не можешь не знать, ради чего Териан пошел на это. Изначально создав его с такими силами, ты хотела лишь забрать себе? — собственный голос сначала казался ему тихим, но потом окреп и зазвучал ровнее. — Впрочем, не мне судить божество. Однако раз я перерождался столько раз и находил его, в этом тоже есть смысл. Ведь я не эльф, но оказался половиной души твоего Хранителя. Ты… хочешь поставить точку на жизнях всех эльфов сейчас? Почему так? Позволив такому человеку, как арр Нуар, победить? Он же все уничтожает! Твои дети пытаются противостоять ему, используя дары, которые ты же им и дала. Ты сама сказала мне тогда, в храме на вершине холма, и тогда, в день венчания, что передаешь Тера в мои руки! Неужели сейчас отступиться решила?       Иланаара рассмеялась.       — У тебя хватило сил привести сюда ещё и его?       Элениэль устало улыбнулась.       — Ты слишком рано списываешь меня со счетов. В конце концов я — это в какой-то мере часть тебя.       Рей тоже широко улыбнулся, заметив Саладина, и подмигнул ему.       — Чувствую, кто-то свою чешуйчатую лапу тоже приложил, — фыркнула богиня. Затем развернулась к Саладину. Темные глаза смотрели холодно и безразлично, а в голосе больше не было той теплоты, которую юноша ощущал ранее.       — Ну что ж, раз кое-кто неугомонный пригласил и тебя, то, видимо, придётся объяснить, прежде чем решить, что с вами делать. Видишь ли, мой мальчик, мне плевать, что там между вами происходит. Этот человек, из-за действий которого ты так переживаешь, очень удачно сыграл в мою пользу, — она развернулась и обошла застывшего Териана по кругу, нежно погладив мужчину по плечу. — Видишь ли, ваш мир — это всего лишь плацдарм, что-то вроде, допустим, шахматной доски для нас, богов. А эта душа, — остановившись рядом с эльфом, девушка погладила его по щеке, — мой король, который позволит мне выиграть партию. Его создавала не я. Вернее не совсем я. Но я приложила очень много усилий, чтобы найти его. Распознать, в чьей душе кроется спрятанная сила. И оберегала её несколько тысячелетий, соблюдая все условия для её получения. А ты, — она перевела взгляд на Саладина, — ты условие. Слабость этой души, которую я превратила в свой козырь. Благодаря тебе этот сосуд сделал тот последний шаг, разорвав все преграды, которые отделяли его от меня. И теперь он будет слушать лишь мой голос! — она рассмеялась, а эльф, повинуясь повелительному движению её руки, сделал шаг к девушке и преклонил перед ней колено, опустив голову.       — Теперь это мой чемпион, — Иланаара погладила эльфа по голове. После чего тот послушно поднялся, вновь замирая рядом с ней.       — Но ты, — девушка приблизилась к Саладину, — я ведь правильно понимаю, хочешь быть вместе с ним. Ты можешь сделать его сильнее, — в её голосе послышались мурлыкающие нотки. — Ты ведь слышал о том, что среди моих детей считается высшим счастьем объединение разделённой души?       Элениэль попыталась сделать шаг вперед, протестующе вскрикнув, но голос эльфийки не донёсся до них, хотя и было видно, что она что-то говорит.       — Когда-то из потока душ взяли часть для этого мира. Разбили каждую на две половинки. И позволили нам, богам, создавать для этих душ сосуды. Это одно из условий игры. Если когда-то разбитая душа вновь воссоединяется и проходит тринадцать перерождений, то ей будет позволено высшее счастье. Всегда быть вместе. Стать единым целым. Думаю, я могу позволить этой душе вновь стать целой. Моих планов это не изменит, а ты всегда будешь с тем, кого так любишь.       Почему-то даже слыша чудовищные вещи, своими глазами видя неодушевленного (лучшего слова не придумать) эльфа, холодный голос той, кому они верили когда-то, Саладин не ощутил слабости, паники или страха. Поверхность озера, которую он теперь представлял ясно в своем сознании, осталась неподвижно ровной. Словно… все было не настолько очевидным. Или не настолько простым или безвыходным. Было нечто еще, нечто, что он, может быть, способен сделать. Иначе они не поставили бы все. Зато стало понятно, как сам Саладин очутился здесь, и этот запах ванили.       «Интересно, как спокойно я воспринял ее отречение от собственного народа. Может, потому что и сам не истинный верующий? Не готов тратить жизнь на молитвы своему богу, кто создал людей. И обращался к ней тогда тоже не ради себя. А значит, предательством считать ее поступки не могу, каждый решает сам?» Рациональная часть разума еще анализировала сказанное, отдельные паззлы постепенно соединялись в общую картину, где каждой части оставалось место.       — Вы способны зайти очень далеко в своем стремлении победить на этой доске. Ведь свое сердце вы отдали Эль. Знаете, представляя себе богиню, защищающую нас, кто каждый день делает очень много ради других, я вижу только ее, — обернувшись, Саладин посмотрел на девушку с зелеными прядями в волосах. — Наверное, она лучшая часть вас. Богиня может пугать или быть жестокой. Однако, зная свои создания, вы зря судите обо мне. Ведь я человек, — он перевел взгляд на фигуру Териана. — И никогда не имел цели удвоить силу любимого существа. Я мечтал сделать его счастливым, а это — лишь сила, скрытая внутри него. Так что предложенный вами вариант не подходит ни мне, ни ему, — хоть лицо Саладина казалось спокойным, он до боли в ладонях сжимал кулаки, и эта саднящая боль напоминала о себе. Отвлекала, заставляла сознанием быть здесь и сейчас.       Богиня фыркнула.       — А я и не спрашиваю тебя, мой мальчик, подходит тебе это или нет. Я лишь предлагаю тебе то, к чему вы все это время так стремились. Впрочем, — она равнодушно пожала плечами. — Я не для того устранила своих сестёр, чтобы сейчас отступить. Не примешь мой вариант, — она усмехнулась, — отправишься «домой». После перерождения твоя душа не вспомнит ни о чем, правда, вот какая жалость, она так и останется разделённой.       Иланаара поманила рукой, и эльф послушно подошел.       — Мой дорогой, пора немножко поработать. Подчистить тут всё, прежде чем мы уйдём, — подойдя к эльфу, прильнула нему, обнимая за шею и целуя в уголок губ. Самой богине это было не особо нужно, но напоследок подразнить тех, кто доставлял ей некоторые неприятности, было приятно. — Начни с мальчишки, потом дракон. У девчонки нужно ещё забрать то, что ей не принадлежит.       Териан, или то, что им раньше было, перевел свой взгляд на Саладина. И застыл, в этот раз не спеша выполнять желание своей госпожи.       Ему почему-то вспомнился недавний разговор с сестрой. Суббота, поздний вечер. Они вышли из кинотеатра, еще до появления эльфов в своей жизни. Взяли билеты на комедию, а в зале почему-то включили психологический триллер. О маньяке, мечтавшем пересадить сердце матери, с трупом которой он жил, пока ходил убивал женщин. Их сердца приносил домой и… Впрочем, не сюжет и не действия маньяка потрясли тогда, а его воспоминания о разговоре с матерью.       «Я отдала тебе свое сердце, сынок. И внутри меня ничего не осталось», — сказала пожилая женщина перед смертью, она знала о хищной природе сына.       «Разве так бывает? Человек может вытащить сердце из груди и отдать кому-то? Физически нет, но морально? Если так, тогда что у него остается?» — спросил он тогда у задумчиво идущей рядом Сабрины.       Та пожала плечами и ответила не сразу:       «Знаешь, мне кажется, когда любишь кого-то, ты не отдаешь сердце целиком, а впускаешь туда нового человека. Ведь я уже люблю тебя, ты моя половина. Если появится парень, он войдет в наш круг. Но… если вот так отдать свое сердце целиком, то у тебя ничего не останется внутри. Только пустота».       Пустота. Может, поэтому в глазах Териана была вселенская пустота? Как отражение того, что осталось внутри их богини.       Саладин с усилием сделал шаг вперед к стоящей неподвижно фигуре. Переживания, страх, боль, даже злость на него сейчас, все перемешалось внутри. Эмоции сплелись в тугой шар, он почти не заметил ухода богини. Лишь стоял прямо, не сводя глаз с темных «пустых» очей эльфа. «Если… то пусть начнет с меня». Думать о другом сейчас нельзя. Ведь то тоже ее дар, и Иланаара наверняка дала эту способность с целью усложнить правила игры. А потом… могла вынудить его забрать. Тогда, на берегу острова.       Мысленно Саладин представил себе, как тугой разноцветный комок противоречивых эмоций летит с крутого обрыва вниз и падает в воду. Тихий плеск, темные воды, совсем как глаза супруга напротив, идут волнами. Он сам не заметил, как под ногами зарябило, словно они уже не стояли на… земле, полу? А на более зыбкой поверхности. На зеркальной глади огромного темного озера.       — Тер, — свой голос он услышал как никогда четко. Смотрел в глаза, не чувствуя собственного дыхания, время словно замерло.       Эльф так и стоял, замерев. Во всей его позе чувствовалось напряжение, только взгляд оставался прежним. Словно смотришь на проекцию вселенной.       Сейчас Саладин мог видеть, как тело Териана опутывала сила. Густая, как туман, она мерцала и постепенно, миллиметр за миллиметром, словно какое-то голодное существо, поглощала физическую оболочку эльфа. Словно стремилась растворить его в себе. Всего. И сосуд, как Иланаара называла физическое тело, и душу.       Для Саладина Териан был словно полупрозрачным. Как дух. И в центре грудной клетки эльфа юноша мог заметить, под сердцем, энергетический шар, размером с футбольный мяч. Он медленно, едва заметно глазу, но рос. Не физический, нет, его не существовало, как сердца или легких, но в другом плане, как энергия. Он был. Центр разрушительной силы, что была неотъемлемой частью эльфа и над которой он не смог удержать контроль. И сейчас, ничем не сдерживаемая, она стремилась на свободу.       Ему приходилось напоминать себе о вреде паники, мысленно гася искорки страха, опуская их ниже, пока те не скрывались в неподвижной глади воды. Сейчас Саладин видел источник разрушительного огня внутри эльфа как никогда четко и мог понять природу возникновения силы. Своя собственная, разбуженная памятью прошедших жизней, стерла изначальный скептицизм, обнажив ровную, как стекло, скрывающую глубины сознания основу. Темная вода может быть прохладной, несет в себе успокоение. Стоит окунуться, и внешние звуки исчезают, уходит тревога, уходит страх и другие яркие эмоции отступают вглубь. Остается лишь спокойная уверенность. Один раз направляемый волей богини огонь отринул воду, не дав Саладину приблизиться и остаться рядом дольше нескольких секунд. Но теперь эльф стоял неподвижно. Его стопы уже коснулись водной глади, постепенно едва заметные капли прозрачной жидкости поднимались вверх, по ногам и выше, к туловищу. Парень направлял их своими мыслями, вспоминая, как познакомились, как впервые увидел странного эльфа в классе и даже испугался его, подумав о другом. Как они постепенно становились ближе, вместе переживая столько различных событий. И вода, отвечая эмоциям Саладина, мягко обволакивала неподвижно стоящий силуэт, не удержать, а скорее успокоить, снизить градус воздействия. Убедить, что вокруг нет больше врагов. Как-то… достучаться до искры сознания Териана, а она находилась где-то внутри, иначе все бессмысленно.       Это было завораживающе. Вода мягко обволакивала, но не смешивалась с мерцающим туманом, а создавала барьер, не позволяя покинуть установленные границы. Но при этом и не пыталась растворить в себе. Словно мягкий плед, накинутый на плечи в холодные вечер. Саладин наблюдал за тем, как сила его эльфа, словно капризный ребёнок, сначала щерилась, пытаясь вырваться, но постепенно успокаивалась и медленно, нехотя слушалась. Переставала бурлить и так же едва заметно, но всё же возвращалась в источник. ***       В это же время Иланаара, наблюдавшая со стороны, как двое, человек и эльф, замерли друг напротив друга. То, что происходило сейчас между этими двумя, было скрыто от божественного взора младшего бога. Девушка нахмурилась.       — Ты слишком долго ждёшь, — она вновь повелительно махнула рукой, но её дитя, её воин и чемпион, тот, кто обязан был принести ей победу в игре младших богов, он не послушал.       — Ты слишком заигралась, Иланаара. Так торопилась получить приз, что забыла о правилах, — Элениэль улыбнулась, облегченно выдохнув. — Ты заставила эту душу нырнуть в пропасть и отдать себя в твои руки, но забыла. Не заметила. Посмотри внимательно. Они связаны, потому что были созданы из одной души. Но они давно стали самостоятельными, каждый приобрел свои черты, жизнь и решения каждого наложили свои отпечатки. Ты выбрала ему служение хаосу, но хаос невозможен без порядка. В игру давно добавили новые правила. Силе всегда найдётся противовес. Он и правда его слабое место. Ведь он единственный, кто действительно может влиять на него. Не командовать, но успокаивать.       Иланаара скривилась.       — Это всё бред, он не сможет забрать мой триумф, когда я практически победила.       Стремительно приблизившись к ним, она взмахнула рукой. Клинок, так не вписывающийся в нежный образ, который выбрала себе Иланаара, возник из воздуха.       — Я сама отправлю его к реке душ этого мира.       Но в тот же миг её откинуло от замерших друг против друга парней. И вокруг замерцал щит, дразня алыми искорками.       Рей тяжело осел на пол.       — Ты меня всегда недооценивала. И похоже, забыла, что я, может, и проигравший, но всё же бог.       Иланаара зло зашипела. И исчезла. Её время пришло, судьи призвали на арену, дабы вновь распределить силы в этом мире. Элениэль покачала головой.       — Не понимаю я всего этого, — вздохнув, девушка повернулась к дракону. — Не вздумай отправиться к Ши без меня, сам ты свою шкуру у него не выторгуешь. ***       А темнота постепенно отступала. Как мерцающий туман бушующей стихи возвращался обратно, так и цвет глаз эльфа постепенно светлел.       Вот он снова делает вдох. И медленно оседает. Без сознания, но больше не кукла, подвластная чьей-то воле.       Окружающий мир словно прошелся рябью, и вместо воды вокруг снова серо-молочный мир, окутанный облаками. Окружавший их щит разбивается мелкими брызгами. Элениэль стоит в паре шагах от них и мягко улыбается. Иланаара и дракон исчезли.       Он не сразу заметил изменения вокруг. Даже стремительный рывок богини прошел мимо, словно все происходило где-то далеко. Странное чувство, Саладин словно погрузился в небытие, уснул или потерял сознание на время. Слился со своей водой, которая знала, как действовать гораздо лучше, чем парень. Ведь Сал просто пожелал, направил духовные силы, а потом замер, неотрывно глядя на лицо супруга. Пытался найти что-то от Териана и замирал у закрытой двери непроницаемой темноты глаз. Время шло, отсчитываемое ударами сердца и дыханием. Пока наконец темнота вокруг и в глазах эльфа напротив, не начала светлеть. Постепенно ослабли тиски, сжимавшие Саладина внутри, он заново стал живым и чуть не осел следом за Терианом. Ноги подогнулись, но в последний момент он сумел устоять.       — Получилось? — в горле пересохло, он с трудом сглотнул пустоту, не чувствуя своей слюны. Внутри тотчас сжалось вновь, затрепетало где-то у горла. — Мои… мои… он… Я уже? — тронул кончиками пальцев свой живот.       «Ведь она не могла не взять что-то, тогда меня сжало очень сильно и отбросило», — наконец он смог признать это. Без оправданий в форс-мажорной ситуации, опасностью, грозящей всем. Ведь мысль о потере была в сознании. Стучалась как гость, ожидающий запоздавшего хозяина.       Эльфийка мягко улыбнулась, подходя ближе.       — Ты молодец, я действительно рада, что ты справился. Не хотелось бы отдать Тера той, кому наплевать на собственный народ, — девушка присела рядом с братом, осторожно убирая волосы у него с лица. Сейчас светловолосую копну эльфа разбавляли цветные пряди — оранжево-красные, черные, серо-голубые и синие. Но белого всё же было больше. — Это Иланаара. Она создавала вам испытания. Передвигала фигуры, жертвовала пешками. Каждый раз кидая его к грани. Каждый раз предлагая единственное, что он действительно не мог проигнорировать, — она вздохнула. — Игры богов для нас могут выглядеть жестокими. Но даже они имеют границы своих сил, — эльфийка подняла взгляд своих янтарных глаз на Саладина. — Если бы ты направил свою силу на разрушение, у вас не было бы шанса. Спасибо, что выбрал верный путь, — девушка погладила брата по голове и поднялась.       — У меня не так много времени. Мы с Реем нарушили все возможные правила, которые только могли. Поэтому скоро за нами явится арбитр. Обратно мы с ним уже не вернёмся, но у меня еще есть немного времени и кое-какие возможности. Поэтому я могу ответить на какую-то часть твоих вопросов. И, предложить тебе несколько вариантов решения вашей дальнейшей судьбы.       Она тепло улыбнулась.       Помедлив немного, он опустился на пол рядом с эльфом. Собственные ощущения сложно поддавались анализу, единственное слово, которое сейчас приходило на ум, — прострация.       Однако слова о будущем прощании заставили встрепенуться, и, распахнув глаза, он переспросил:       — Уйти? Но… как мы справимся? Он же разгромит остров! Тер вряд ли сможет дать отпор, по крайней мере, не в том объеме, — было неясно, сколько времени они пробыли в непонятном месте. Вдруг там уже… все? И ребята, ласточки, Сабрина, Джош, мама… Мотнув головой, отбросил эти мысли. — Мы долго тут, да? А мои… он… — наболевшее выскочило как-то само, помимо воли. — Мои дети?       Эль печально улыбнулась.       — К сожалению, я не имела права вмешиваться, когда Иланаара уже получила Териана, не должна была звать сюда тебя. А Рею нельзя было применять свою силу, чтобы разбудить в тебе твою, ведь он целенаправленно провёл тебя к твоему внутреннему источнику. Да и узнал о нём больше, чем нам было дозволено. К тому же сейчас он не дал Иланааре убить тебя, хотя та была в своём праве. Так что нам устроят головомойку и уже в этот мир не отпустят. А что касается того, что стало с островом... — эльфийка повела рукой перед собой, и повинуясь её желанию, туман начал рассеиваться, открывая Саладину зеркало, в котором он вместо своего отражения смог увидеть знакомые острова. Словно смотрел через окно.       — Териан всё же сделал то, ради чего позволил себе провалиться во тьму, — подтверждая слова девушки, в воде вокруг основного острова плавали многочисленные обломки бывших кораблей. Тут и там были заметны тела людей. Прибрежная вода окрасилась в розовый цвет. И ни одного корабля. — Из тех, кто приплыл вместе с императором, не выжил никто, — с грустью произнесла она. — Теперь ты понимаешь, насколько может быть опасен Териан, если потеряет контроль. Вот почему важно, чтобы твоя сила всегда была на стороне порядка, только так можно держать хаотическую сущность Териана в равновесии.       Зеркальная поверхность пошла рябью и вновь превратилась в туман.       — Что касается искры жизни, что зародилась в тебе, — Элениэль присела рядом с юношей. — То пока вы здесь, — она обвела взглядом место, в котором они всё ещё находились, — она сохранена. А дальнейшее зависит от твоего выбора. Сейчас решение о вашей дальнейшей судьбе полностью ложится на твои плечи. Вы можете уйти в другой мир. Это тринадцатая встреча ваших душ, при которой вы подтвердили свою связь. Поэтому сейчас вы можете уйти из этого мира в другой. Вы будете помнить всё, что с вами было, все ваши перерождения, встречи. Сохраните те знания, что получили. Тебе, как и Теру, всё ещё предстоит учиться контролировать силы, которыми вы наделены. Со временем вы сможете путешествовать по безграничным вселенным, между мирами. Искру жизни, что сейчас теплится под твоим сердцем, я смогу перенести и одарить кого-то другого. Или вернуться обратно в этот мир. Но тогда ты забудешь обо всём. О пребывании здесь, о том, что я тебе рассказала. Продолжите свою жизнь, встречаясь с испытаниями. Но вас теперь уже не оставят в покое. Ни Териана, ни тебя. Ведь твоя сила проснулась в полной мере, и под замок, как раньше, её уже не спрятать. Даже если бы я попыталась её скрыть, мне не позволят. Так что те, кто зовёт себя богами и использует этот мир как арену для своих развлечений, будут следовать за вами невидимыми тенями. И те, кто может стать вашими будущими детьми, — она покачала головой — их судьба в этом случае не в моей власти. Хоть во мне и есть частичка божественной силы, доставшаяся мне в ходе ряда случайностей, но, к сожалению, я не настолько сильна, чтобы бороться с теми, кто выше богов. Я постараюсь сохранить их в тебе, но не могу дать обещания, что смогу.       Странно, но сказанное успокоило. Каждое слово капля по капле вливало внутрь умиротворение и тепло. Саладин наконец смог выдохнуть, чувствуя, как отпускает ледяная рука, сжимавшая горло, хоть сам не сразу осознал это.       — Они есть, — мозг уловил главное, и как-то сразу отпустило. В сердце вновь пробудилась нежность, сначала робко, едва заметно проклюнулась сквозь ледяной покров, затем все смелее, ярче и быстрее захватывала пространство в груди. Выдохнув, он подсел ближе к лежащему без сознания Теру и погладил по спине, радостно отмечая мерно двигающиеся бока. Эльф жив, просто без сознания. Обида постепенно уходила, отступая и растворяясь в темной глади воды. Саладин вновь приходил к гармонии с собой. Еще успокоил вид целого острова, напоминающий обитаемый берег, уцелевший после жестокого шторма. Решение созрело в нем практически сразу, едва Эль озвучила варианты.       — Мне кажется, правильно будет вернуться домой. Туда, на остров. Пусть… боги знают, но мы нужны своей семье. И… думаю, Тер бы согласился. Другие миры — это здорово конечно, но что-то мне подсказывает, что нам торопиться некуда, все успеем, — он помялся несколько минут. — Эль, спасибо тебе и Рею. Если бы не вы…       Эльфийка, протянув руку, взъерошила темные волосы Саладина.       — Если бы не мы, вы бы всё равно справились, я в этом уверена. Просто нашли бы другой путь, — девушка солнечно улыбнулась, — в любом случае, даже без меня, рядом с вами будут те, кому вы сможете доверять. Они вас защитят. Единственное, скажи Ларсу, чтобы меньше болтал. Сабрина, может, и твоя сестра, и так сложилось, что ваши души не в первый раз оказываются связаны подобным родством, но она не должна была знать про Рея. — Девушка наклонилась, приблизив своё лицо к юноше. Он тут же смог почувствовать легкий запах ванили. — Вам пора.       Последнее, что парень почувствовал, перед тем как провалиться во тьму, как теплые губы коснулись щеки в прощальном поцелуе. ***       — Ты столько потратила сил, чтобы оберегать его. Уверена, что не хочешь вернуться? Одной тебе позволят. — Дракон стоял рядом с зеленоволосой девушкой, наблюдая в зеркальной поверхности за происходящим на острове.       Эльфийка покачала головой.       — Боюсь, что мне некому поручить спасать твою шкуру. А за ними есть кому присмотреть.       — Ты могла бы согласиться вступить в ряды божеств и дальше помогать своему народу, — протянул дракон, косясь золотым глазом на девушку.       — Нет у меня желания ввязываться в эту их глупую игру. А чтобы поступить как твой брат, силёнок не хватит. По крайней мере сейчас, да и в ближайшем будущем, — она вздохнула, с печалью рассматривая остров.       — Эльфы как народ не дождутся… — протянул дракон.       — Я знаю, Рей, знаю, — она провела рукой, превращая зеркало в туман. — Пойдём получать по ушам от босса. И по дороге мне нужно сделать кое-что ещё.       Дракон хмыкнул. ***       Они очнулись на песчаном берегу главного острова. Голова Саладина лежала на коленях Териана. Эльф ласково перебирал волосы супруга пальцами, а синий ясный, без признаков тьмы, взгляд смотрел вперед. На океан. Он словно видел, как Смерть собирает свои дары, щедро оставленные ей эльфом. И в синем взгляде лишь умиротворение.       Свежий ветерок касался лица, знакомые пальцы перебирали волосы, и медленно повернув голову, Саладин глянул вверх. Точно, рядом Териан.       «Странное чувство. В голове словно клубится туман». Он шевельнул ногами, сжал пальцы, вроде цел. Чуть помедлив, сел, рука эльфа скользнула по макушке и спине вниз.       — Что… произошло? — собственный голос звучал хрипло, едва слышно. Последнее, что помнил, — черные без блеска глаза и застывшее лицо эльфа. И молнии, бившие с грозового неба. Корабли, окружившие остров, а сейчас вокруг лишь обломки. — Тер?        «Он слышит?»       Эльф отвел взгляд от океанских вод и посмотрел вниз. Тепло улыбнулся.       — Я… — он вздохнул, — похоже, снова потерял над собой контроль. Но император нам больше не угрожает, — Териан вновь посмотрел на океан. — Вот только как мы будем объяснять исчезновение такой огромной военной флотилии? У Заретании был самый мощный морской флот… — он помолчал. — Тогда, двенадцать лет назад, организация в которой работал твой отец. Я тоже был один, — вздохнув, снова посмотрел на супруга. — Ты зачем вышел наружу? Это было опасно, я в такие моменты опасен. Даже для тебя, — он словно отчитывал его, но при этом в любящем взгляде читалось неподдельное беспокойство. Эльфа нисколько не заботили те тысячи жизней людей, что оборвались у этих берегов, но очень волновала одна конкретная. Вернее, таких жизней теперь было больше. — А если бы ты пострадал? — он положил руку на живот юноши — А если… — продолжить не решился.       По телу прошла легкая дрожь. Саладин вдруг ясно ощутил, как нечто с силой отбрасывает назад, сжимая на мгновение, словно тисками. Он закусил губу.       — Кажется, ты зашел дальше, чем когда-либо. Поэтому я вышел. Не знаю… что случилось потом. Только твои глаза и молнии с неба. Вода словно вскипела. А еще… вроде как научился пользоваться своими силами. — Саладин замолчал.       Он прислушался к себе снова, но вместо отклика вдруг ощутил запах ванили. Едва заметный, как дуновение ветерка. И что-то отозвалось внутри, темное и холодное. Всколыхнулось, но спустя мгновение схлынуло. Обида? Именно на него. Странно. Саладин не мог бы передать обстоятельства случившегося, в голове по-прежнему туман. И противоречивые ощущения. Лишь теплая рука на животе.       — Мне было страшно. Словно… потерял их. И кажется, поэтому сердился на тебя, — помедлив, высказался прямо. — Не знаю, что произошло, кажется, это заняло много времени. И… сейчас не уверен, смог ли сохранить, — он замер, словно эльф был способен ответить на незаданный вопрос.       Териан покачал головой.       — Мне никогда не удавалось удержать свои способности под контролем, если я начинал по-настоящему злиться. Но нельзя было больше бездействовать. Даже если отец отправил помощь. Наши корабли будут добираться к этим берегам несколько дней, а связи с материком у нас нет. Они ведь считают, что мы тут в безопасности. И в любом случае они бы не успели. Защитная система острова начала сбоить и не выдержала бы такого напора. Идём, — он поднялся и помог подняться супругу, — нужно, чтобы тебя осмотрели медики.       Больше отчитывать Саладина за то, что тот не остался в укрытии, Тер не стал, вместо этого бросал на юношу всё более обеспокоенные взгляды.       Тот молча шел за эльфом, никак не комментируя сказанное.       «У меня не было тогда выбора. Кажется, нам понадобится время все осознать. И многое зависит от…»       Додумывать дальше он себе запретил, внутри холодело, словно чья-то рука прошлась по легким и коснулась сердца.       В молчании они шли вдоль береговой полосы.       Они успели пройти с десяток шагов, когда их нашли. Ричард и один из эльфов.       — Териан, ну, твоё высочество, чтоб тебя! — воскликнул зеленоволосый парень, бросаясь к ним. — Ты тут такое устроил. Страшно было наблюдать даже через камеры. Прости, я не уследил за Саладином. Мы обнаружили, что он исчез, когда на камерах увидели его приближающимся к тебе. — Парень выглядел виноватым.       Териан покачал головой:        — Я должен был догадаться, что Сал, — при этом он крепче сжал руку супруга, — пойдёт за мной. Вы видели, что случилось?       — Тут разыгрался настоящий шторм. Так, наверное, выглядит гроза, если облака в это время спустить на землю. Мы конечно знаем о том, на что ты способен. Но это... Разносить корабли на кусочки, словно они бумажные, — он покачал головой. — Мы думали, что ты после такого не придёшь в себя… — он хотел добавить что-то ещё, но вовремя остановился. — Саладин, ты нас напугал. Если бы с тобой что-то случилось, боюсь, остров бы ничего не спасло. Мы бы не пережили ярость Териана, если бы он, конечно, сам отошел после такого, — Ричард махнул рукой в сторону океана. — Да у нас шансов устоять перед императором было больше. Он ведь не просто так предупредил, чтобы за ним никто не ходил, тем более ты! Один раз уже… — Эльф, который сопровождал Ричарда, осторожно положил руку на плечо парня, останавливая. Тот вздохнул.       — Напугали вы нас. Когда мы заметили Саладина, камеры вырубило как раз в тот момент, когда он подошел к тебе. И как тебя только молнии не остановили. Щит ещё кое-как держался. Всё утихло пятнадцать минут назад, и мы сразу бросились вас искать.       Териан вздохнул:        — Думаю, нам всем стоит немного прийти в себя. Рич, возвращайте комплекс в рабочий режим. Проверьте энергоносители, систему охраны, верните энергию во все части комплекса. И снаряди команду убрать вокруг острова. Не знаю, заявит ли Заретания о пропаже своего военного флота и куда тот направился, или нет. Но лучше успеть убрать все следы произошедшего здесь. И подумать над тем, как мы будем в случае чего объясняться.       Ричард отмахнулся.       — У нас есть записи разговоров и того, как император начал атаку. Скажем, что задействовали экспериментальную защитную установку. Тем более что атакующие комплексы мы давно хотели внедрить, но всё откладывали. Зато если кому в голову взбредёт снова к нам лезть, то сначала хорошо подумают.       Похоже, Ричарда больше напугало то, что могут пострадать те, кто жил на острове. К уничтожению вражеского флота и гибели людей императора он относился совершенно спокойно.       — Давайте за работу. И сообщи в медблок, что мы идём. Саладину необходимо обследование.       Эльф притянул к себе супруга, подхватывая его на руки и прижимая к себе. Словно не до конца веря в то, что он действительно рядом с ним.