Каникулы чернокнижника

— Сарех, Исток, — потребовал Энтрос, едва компания вернулась в лагерь.       Кивнув, его товарищ поспешил к своим вещам. — Только не говори мне, что ты нашёл, с кем подраться, — произнесла Стефани, подходя к вернувшимся. — Хорошо, не буду, — хмыкнул чернокнижник.       Волшебница вздохнула и, пробормотав что-то под нос, отошла. В её целительских способностях потребности не было, а значит, можно пока понаблюдать за всем со стороны.       В это время вернулся техномаг, сжимая в руке предмет, выглядевший как крупный, размером с кулак, молочно-белый кристалл в металлической оправе. Вручив его подошедшему инквизитору, Сарех снял куртку и стянул с рук перчатки, а затем закатал правый рукав рубахи. Правая рука, точнее, её открытая часть, была целиком из металла. Техномагический протез, созданный из закалённой особым ритуалом стали и отделанный латунью, реагировал на малейшие желания своего хозяина и даже позволял ему чувствовать соприкосновения с другими объектами, словно живая конечность. Правда, только кончиками пальцев, но, увы, в этом мире ничто не совершенно.       Усилие воли — и металлическая кисть сперва выдвинулась немного вперёд, а затем разделилась на две половинки, слегка раздавшиеся в стороны. В образовавшийся проём Сарех аккуратно вставил заострённый стальной штырь, возвращая его на место. С лёгким щелчком кисть вернулась в исходное состояние и удовлетворённый маг поспешил одеться обратно.       Тем временем Энтрос уселся на траву, стараясь устроиться как можно удобнее. Взяв Исток в обе руки, маг сосредоточился. В ответ кристалл окутался мягким сиянием, а инквизитор ощутил, как от артефакта по телу разливается приятное тепло. Сей предмет был ничем иным, как накопителем маны, своего рода неприкосновенным запасом на крайний случай. Крайне сложный в изготовлении, Исток был подарком Сареху от его отца и сейчас Энтрос мысленно воздавал хвалу господину Саметеху за его предусмотрительность. Благодаря артефакту инквизитор сможет сэкономить большое количество времени, восстановив необходимое количество маны быстрее обычного и тем самым раньше приступить к ритуалу.       Проведя таким образом около получаса, чернокнижник поднялся и, отложив артефакт в сторону, направился к центру лагеря, где было больше всего свободного пространства. Достав ритуальный нож, Энтрос присел на корточки и начал вырезать на земле магический круг, необходимый для ритуала. Несмотря на то, что его руки подрагивали, а сам чародей выглядел бледным и уставшим, движения его были уверенными и точными. Закончив, Бладсэрст достал из кармана штанов палец. Тащить мёртвого франта целиком было необязательно. Для вызова духа хватит и небольшой части тела. Положив палец в центр круга, Энтрос отошёл на пару шагов и, достав из медальона свой персональный гримуар, начал быстро листать его в поисках необходимого заклинания.       Губы мага искривились в лёгкой усмешке. Он чувствовал на себе любопытные взгляды. Гвардейцы, принц… Стефани с Сарехом, далёкие от некромантии, тоже наверняка решили взглянуть. А ведь, если не считать лежавшего посреди круга пальца, ничто и не скажет о тематике ритуала. Энтрос в своёй одежде был скорее похож на простого путешественника, чем на чернокнижника. Да и его гримуар выглядел совершенно обыденно — просто большая записная книжка, заполненная некрасивым почерком едва ли наполовину. Но ладно, его вторая магическая книга, доставшаяся от предков, свой текущий вид тоже не сразу обрела. Гримуары меняются по мере их заполнения и нарастания своей ценности. Правда, тут ещё зависит от хозяина и его (не)желания делиться собранными знаниями…       Дойдя до нужной страницы, Энтрос начал неторопливо читать заклинание. В одной руке он держал книгу, другой же указывал на круг. По мере того, как слова срывались с губ мага, круг реагировал на творимое волшебство. Вырезанные в земле линии начали источать ядовито-зелёную дымку, а лежащий в их сердце палец начал медленно подрагивать. В какой-то момент чернокнижник резко затих. Не дух перевести — читать заклинание закончил. А в следующий миг дымка резко потеряла цвет, став из зелёной белой, словно густой туман, взвилась столбом и закрутилась спиралью, постепенно приобретая вид человека. Того самого, которому и принадлежал палец.       Дух осмотрелся. В его взгляде были заметны недоверие и удивление. — Ты ещё и некромант… — с горькой усмешкой в голосе произнёс призрак мага. — Именно, — с хищной улыбкой ответил ему Энтрос. — И сейчас ты мне всё-всё расскажешь. — Уверен? — усмешка духа приобрела иной вид, насмешливый.       Теперь в ней звучал вызов. Мёртвый маг явно не собирался расставаться со своими секретами. — Где принцесса? — неожиданно будничным тоном спросил инквизитор. — Там, где вы её вряд ли найдёте. — Хорошо, — неожиданно легко согласился Энтрос.       Чернокнижник повернулся к духу спиной. Адлер, случайно встретившийся с ним взглядом, невольно поёжился — слишком уж выраженное предвкушение плескалось в этих бледно-голубых глазах. Что бы там ни ожидал этот человек, духу это явно не понравится.  — Тогда расскажи о своём начальнике, — голос инквизитора был подозрительно спокоен и вежлив. — Кто он? Что умеет? Как вообще докатился до жизни такой?       Призрак рассмеялся. Но не прошло и нескольких секунд, как смех сменился истошным криком. Дав ему немного поглумиться, Энтрос резко развернулся и нанёс удар в живот. Не кулаком, ладонью, вонзив в призрачную плоть, словно нож. Атака, не способная нанести бесплотному существу хоть какое-то подобие урона, оказалась неожиданно эффективной. По руке мага плясали тёмно-зелёные разряды, причинявшие духу неимоверную боль. Энтрос выдернул ладонь из сотканного дымкой тела. — «Да что он мне сделает, я ведь бесплотный дух, » — примерно это ты подумал, не так ли? — издевательским тоном осведомился Энтрос. — Отчасти ты прав! Я умею делать с духами лишь три вещи: призывать, изгонять и пытать. И к твоему сожалению, я могу сделать. Тебе. Очень. Больно.       В этот раз призрак смеяться не стал. Лишь усмехнулся. Как-то странно… Снисходительно?  — Боль можно выдержать. А ты не сможешь удерживать меня здесь вечно. Рано или поздно всё закончится, и я вернусь. Можешь вызвать меня ещё раз, два, тысячу. Но мы оба знаем, что рано или поздно тебе надоест. Да и время у вас поджимает…       Энтрос нанёс ещё один удар, на этот раз в грудь. Первые пару секунд дух сдерживался, но, видимо, использованная инквизитором магия была слишком мощной — поляну вновь огласил истошный крик. Тело духа пошло рябью. — Зачем тебе хранить молчание? — в голосе мага послышалось раздражение. — В этом нет смысла! Ты мёртв! Ты проиграл! Даже философский камень не способен вернуть мёртвого! — А ты проверял? — хрипло, с нотками ехидства спросил дух. — Но даже если меня не воскресят, я ничего тебе не ска…       Новый удар пришёлся в голову. Бесплотное тело зарябило ещё сильнее. — Энтрос, не перебарщивай! — раздался крик Стефани. — Он сейчас утратит стабильность!       Слова девушки словно отрезвили инквизитора. Тот поспешно отдёрнул от призрака руку. Тот, издав странный хрипящий звук, съёжился. Ещё пару секунд по бесплотному телу плясали зелёные разряды. Несмотря на то, что Стефани быстро урезонила Энтроса, его магия уже явно успела нанести призраку урон — тот так и продолжал рябить. Чернокнижник глядел на призванного некромантией духа с нескрываемым бешенством. На его опыте ещё ни один из ему подобных не вёл себя так нагло. Но справедливости ради стоило отметить, что до этого он ни разу не вызывал дух чародея. А с ними, в отличие от обычных людей, были свои заморочки. Да, тот факт, что его вытащили с того света, стал для франта чем-то неожиданным. Однако этого не хватило для того, чтобы выбить из него нужную информацию.       У всего есть свои ограничения. Способности Энтроса к призыву духов не были исключением. Он не мог удерживать призванного более получаса, а сейчас, из-за магического воздействия на призрака, это время сократилось в несколько раз. Длань некроманта была прекрасным заклинанием для усмирения и пыток несговорчивых бестелесных сущностей, но она также нарушала стабильность их тел, тем самым способствуя более быстрому отходу мир иной. В данной ситуации, разумеется, подобный эффект был именно что побочным. И, похоже, что Энтрос всё-таки переборщил — дух франта постепенно истончался, становясь всё более блеклым. — Ты так жаждешь ответов, глупый мальчик, — тихо рассмеялся призрак. — Но скажи мне, стал бы ты так просто выдавать того, благодаря кому ты стал тем, кем являешься? Благодаря кому ты получил всё? — Благодаря ему ты стал трупом, — мрачно заметил Энтрос. — К сожалению, да, — не стал отрицать дух. — Но, видишь ли, я не в обиде. Наоборот, я желаю своему господину удачи.       На ярком солнечном свете практически улетучившегося призрака уже не было видно. Лишь его голос свидетельствовал о том, что он всё ещё здесь. — Вы не так уж и далеко… Но вам не успеть…       Несколько секунд в отряде царило молчание. Энтрос глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь привести нервы в порядок. На его памяти вызванные духи редко проявляли несговорчивость, и это быстро исправлялось одной-двумя Дланями некроманта. Но сейчас всё это дало осечку, из-за чего чернокнижник пребывал в тихом бешенстве. Пальцы на правой руке слегка подрагивали, словно маг хотел их сжать, но в тот же миг передумывал, обрывая движение. — Отряд! Готовимся выступать! — раздался голос Адлера.       Принц подошёл к инквизитору. — Ещё не конец, чародей, — в поле зрения Энтроса появилась рука юноши, с лежавшим в ладони компасом-артефактом.       Стрелка указывала на юго-восток, слегка покачиваясь. — Он сказал, что мы рядом. А большего нам и не надо, — твёрдо произнёс принц. — Нет, этого ещё недостаточно, — мрачным тоном произнёс Энтрос.       Убрав ритуальный нож в медальон, маг развернулся и пошёл к своей лошади. Адлер последовал за ним. — Следовать в указанном направлении просто, — пояснил Бладсэрст. — Но что будет, когда мы прибудем на место? Вдруг оно сокрыто от глаз? Наше астральное зрение не универсально, есть ритуалы и артефакты, способные его обмануть. А даже если их логово не скрыто — поиск займёт какое-то время, а у нас его и так не то чтобы много… — Знаешь, — вдруг оборвал его Адлер. — Мне кажется, ты сейчас мой текст украл!       Хотевший было продолжить свой монолог Энтрос так и застыл с приоткрытым ртом, удивлённо глядя на принца. — Извини, — слегка улыбнулся тот. — Но не кажется ли тебе, что это я сейчас должен говорить подобные вещи и не находить себе места от беспокойства?       Инквизитор так и не нашёл, что ответить юноше. В его взгляде появилась озадаченность. Он и сам не понимал, с чего это вдруг стал себя так накручивать. Чувство ответственности за жизнь принцессы? Возможно, но его вроде бы никогда подобное не беспокоило. Даже если спасение окончилось бы провалом, Энтрос не стал бы терзать себя угрызениями совести, ведь он знал, что приложил максимум усилий, сделав всё возможное. Однако сейчас всё было иначе. Беспокойство за Серафину заставляло его злиться и на себя, и на тех, кому непонятно зачем понадобилась принцесса. И такое с ним было впервые. Неужто и правда невольно ролями с Адлером поменялся? Неожиданный хлопок по плечу заставил Энтроса вздрогнуть и резко повернуться. Автором сего действия был Сарех, подошедший к ним. — Его можно понять, ваше величество, — ободряюще улыбнулся техномаг. — Всё же не каждый день доводится принцесс спасать. — Да, верно! — закивал Энтрос. — Мы уже можем выдвигаться?

***

— Я… Полагаю… Мы на месте?       Голос Адлера звучал неуверенно. Когда солнце уже начало склоняться к горизонту, отряд вышел на скалистую местность. И сейчас они стояли перед входом в пещеру, на который указывала стрелка компаса. Создавалось впечатление, будто это был конец пути, но у принца на этот счёт были сомнения. Артефакт указывал лишь направление до Серафины, то, что на пути попалась ведущая невесть куда крупная щель в скале, могло быть лишь удачным совпадением. — Рафф Сарех, — снова подал голос Адлер. — То, что стрелка начала подрагивать — это нормально?       До того чётко указывавшая направление, смазанная кровью принцессы стрелка сейчас часто-часто колебалась из стороны в сторону. Всего на несколько делений, но вполне заметно. — Звучит как повод проверить пещеру, — ответил техномаг. — Если стрелка дрожит, значит, цель находится где-то поблизости. — А если она не в пещере? — уточнил Адлер. — Значит, мы впустую потратим время… — Не впустую, — раздался голос Энтроса.       Принц, маги и некоторые из гвардейцев повернули головы в сторону чернокнижника. — Взор Йасса не работает. Это заклинание магии Крови, по сути, усиление астрального зрения, — пояснил Энтрос. — С его помощью можно увидеть ток жизненной энергии, проводимый через кровь живых существ, причём увидеть на достаточно приличном расстоянии… Так вот, я здесь не вижу ничего. Даже чёртовых летучих мышей. — Пещера может быть небольшой и оттого необитаемой, — возразил Адлер. — Возможно, — не стал спорить инквизитор. — Но когда я пытался сосредоточить взгляд, перед глазами словно возникает рябь и глаза начинает резать, как от яркого солнца. Заклинание никогда не имело таких побочных эффектов.       Адлер задумался. Он мало что смыслил в магии, так что не мог с уверенностью подтвердить или опровергнуть слова франслотского мага. — Он прав, ваше высочество. — подал голос Сарех. — Мой техномагический глаз видит астральные тела лучше, чем обычные глаза, но здесь… Что-то вроде пелены, завесы… Не могу сказать точно, но с этой пещерой явно что-то не так. — В теории это можно списать на магическую аномалию, — задумалась Стефани. — Которые встречаются не в Гемарнике, — как ни в чём ни бывало заметил Этто. — В этой пещере живёт либо сильное магическое существо, либо там скрываются злодеи, стоящие за похищением её высочества. — Короче, нам в любом случае надо проверить! — подытожил Энтрос.       Инквизитор спрыгнул с лошади. Почти одновременно с ним то же самое сделал Адлер. Принц и маг подошли ко входу. Вслед за ними потихоньку спешивались остальные члены отряда. Энтрос сотворил рядом с собой небольшой шарик света. Принц извлёк из своей дорожной сумки пару кожаных перчаток, кисти и пальцы которых были закованы в качественную сталь. Взглянувший на них Сарех мысленно присвистнул — мало того, что металл был превосходно обработан молотом кузнеца и магией, так ещё и зачарован на прочность и утяжеление. Техномаг слышал от Энтроса, что гемарникийский принц умел сражаться в кулачном бою, используя свой огрызок магического таланта для усиления тела. Но даже без этого такими перчатками можно было с лёгкостью ломать кости, крушить черепа и блокировать вражьи клинки.       Сам Сарех снял с пояса жезл и слегка встряхнул, отчего тот со щелчком удлинился до размеров полноценного посоха. Или копья. Рядом с ним встала Стефани, опираясь на свой деревянный посох. Между ними, авангардом в виде принца и инквизитора встали Этто и несколько гвардейцев. — Отряд, — твёрдо произнёс Адлер. — Заходим.