Ни завтра, ни сегодня, никогда

Радости забываются, а печали никогда. — Если Вы по-настоящему Небожитель, то почему не можете просто перенести меня домой? Цзян Чэн потянул мужчину за рукав для того, чтобы тот обратил на него внимание. — Потому что я — Божество, а ты — нет. Он не стал пытаться объяснить ребенку, что физически не способен сделать это с простым человеком, а Ваньинь не стал переспрашивать. Мальчишка кивнул, словно понял, о чем говорил старший, но вообще-то уже давно переключился на летящих мимо бабочек. Конечно, он был Богом Войны: города разрушались от его руки, целые Империи молили о пощаде. Не было сомнений в божественной сущности Лю Цингэ, но ребенок перед ним, словно и не боялся его, он уважал старшего, но не пытался любезничать, не старался понравиться, чтобы получить какую-то выгоду. В конечном итоге — это было самое обыкновенное дитя, но именно это и помогло ему расположить к себе Цингэ. Когда-то давным-давно у него была младшая сестра. Безумно талантливая и безумно красивая, но нуждающаяся в помощи, в опеке старшего брата. Она была умна и прекрасна, а потому быстро стала самостоятельной и почти перестала навещать своего родственника на Пике Бай Чжань. Разве можно было ее винить за это? Между занудным братом и целым миром — она выбрала мир, которого так ждала. Он не обижался. Цзян Чэн бежал впереди. Среди высоких деревьев он казался совсем крошечным, время, проведенное в заложниках сыграло с ним и его телом плохую шутку, но мальчик не жаловался. Взглянув на него еще раз, Цингэ нахмурился. Для содержания детей требовалось много денег, а Лю Цингэ взял с собой целых ноль монет. Ваньиню нужно хорошо питаться несколько раз в день, мыться, менять одежду, ему нужны тренировки, которые он пропускал довольно долго, игры с другими детьми и здоровый сон. Чтобы высыпаться — нужно снять комнату в хорошем постоялом дворе, а для этого Небожителю нужны были сбережения. — А как долго вы будете меня провожать до дома? Бог Войны задумался. Он не мог перенестись вместе с ребенком, потому что тот не был Божеством, и как назло — Пристань Лотоса была на другом конце страны. — Три месяца. — Так долго?! А вы не устанете? — Не устану. Мальчишка вдруг остановился и внимательно посмотрел на него. — А сколько вам лет? Его детский голос походил на упавший в траву колокольчик: он был приятен слуху и не действовал на нервы. — Я живу так долго, что уже не веду счет прожитых лет. Ваньинь рассмеялся. — Вы старик! Как мой дедушка! Только у вас нет длинных усов, — он на мгновение задумался, — вы, наверное, никогда не были маленьким. Лю Цингэ не стал спорить с ребенком, а молча кивнул, будто соглашаясь: да, действительно старик. — Был, но это время давно прошло. Я почти все забыл. — У моего дедушки тоже были проблемы с памятью, а потом его забрали Небеса… Вы тоже скоро умрете?! Ваньинь широко раскрыл глаза и уставился на своего собеседника. — Как же я могу отправиться на небеса, если я уже там живу?! По неизвестной причине обычно молчаливый Бог Войны сам поддерживал беседу. — Точно, — мальчишка кивнул, а после задал новый вопрос, — а как поселиться на небесах? Тогда нам не придется расставаться! За этой доброй фразой скрывалась простая истина: Ваньинь больше желал не возвращаться домой, а жить рядом со своим новым знакомым. — Даже не надейся, — разбил детские мечты мужчина, — чтобы вознестись, нужно обладать редким талантом и усердно тренироваться. К тому же, прошла почти тысяча лет с тех пор, как последний заклинатель смог вознестись. — Тогда я буду очень усердно тренироваться! А сестрица Лян говорила, что у меня редкий талант попадать в неприятности, это подходит? В нем было столько желания, веры в свои силы, что Лю Цингэ не смог окончательно уничтожить его идею. Сестрица Лян, видимо, одна из пойманных девочек, точно подметила дар Цзян Чэна. Иными словами и не назовешь. — Это глупый талант, с таким нельзя стать Небожителем! — А я стану! Сами потом будете умолять вас научить! — А я уже научился! С тобой встретился. Но Цзян Чэн не обиделся, а просто начал расспрашивать его дальше. — А как звали этого Бога? — Его звали Ло Бинхэ. Это грустная история. Тебе не обязательно ее знать. Цзян Чэн повторил чужое имя и перестал задавать новые вопросы мужчине. Вскоре он совсем затих. И когда Лю Цингэ обернулся для того, чтобы попросить его ускорить шаг, он обнаружил, что тот едва ли не спит на ходу. Его сердце на мгновение дрогнуло. Кому было бы не жаль уставшее дитя? — Что вы делаете? — Спи, — он аккуратно поднял мальчика и нежно прижал к себе, чтобы тот не упал при ходьбе Бога. Таким образом, пока Ваньинь сидя дремал на руке Лю, другой Небожитель придерживал его. Уже показывались первые здания вдали, где-то на небосклоне появлялись звезды. На постоялом дворе его встретили радушно, по мечу. — Вы заклинатель? Хвала небесам! Они услышали наши молитвы! Лю Цингэ скептически улыбнулся. Навряд ли их мольба была действительно услышана. — Я готов помочь вашему городку, если вы готовы обеспечить этому ребенку комфортное пребывание здесь, пока я работаю. Женщина, стоявшая за мужем, нахмурилась, но вспомнив о том, как сильно всеобщая беда мешала бизнесу, кивнула супругу. — Ребенку? А вы где жить будете? Вам отдельную комнату дать? — Не нужно, поселите в одной, — он крепче прижал спящее дитё, которое уже успело изрядно обслюнявить во время сна его одежду. — Моя жена принесет вам ужин, господин заклинатель. Он нахмурился. — Не утруждайтесь. Просто отведите нас в комнату. Мужчина схватил ключ и принялся показывать дорогу. Спальня оказалась самой обыкновенной. Лю Цингэ уже давно привык к дороге, такие простые и жесткие кровати были ему ближе, чем гладкий шелк на постели в родном доме. Наверное, именно поэтому он так редко там и бывал. Две кровати были аккуратно застелены. Ему пришлось расстелить постель и одновременно придерживать Ваньиня от падения. Когда мальчика все же удалось относительно спокойно уложить спать, Цингэ вышел из комнаты. Время нельзя было назвать поздним, а ранний сон ребенка объяснялся тем, что тот попросту переутомился. У него не возникало вопросов. Не было ничего удивительного в том, что ему так быстро доверились здесь: божественная сущность влияла на человеческий разум, словно заставляя угождать Небожителю. Если вопрос и стоял, то только в том, что некоторые оказывались невосприимчивы к таким манипуляциям. Хозяйка постоялого двора была очарована его внешностью, пока она провожала его к дому старейшины, женщина то и дело бросала на него взгляды из-под ресниц. Лю Цингэ привык к такому вниманию, а потому ничего и не сказал ей. Дом Старейшины встретил его криками, возней и упреками. — Мой дом сгорел, а вы так и не нашли виновного! — Да что там твой дом?! Мой скот почти полностью вымер, а они даже не пытаются найти того, кто мог бы покончить с этим! Хозяйка вдруг закричала, чтобы заставить остальных замолчать. — Сегодня этот благородный господин посетил наш убогий городок, чтобы помочь нам! Мужчины недовольно переглянулись между собой. В их глазах прекрасный и немного женственный Лю Цингэ казался кем-то лживым. Иногда даже фокусы небес переставали получаться. — Этот?! Он обманул тебя и твоего мужа дурака! Лучше не зли нас! Лю Цингэ не любил оскорблений в свой адрес, но мог их перенести, потому что соперник был слабее в тысячи раз, но на постоялом дворе остался Ваньинь, которому нужна была еда и одежда, а потому — он приставил острие своего меча к горлу говорившего. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что именно я попался вам сегодня, а не кто-то другой. В зале стало тихо. Хозяйка гордо улыбнулась, хотя и понимала, что красавец защищает не их с мужем. Лю Цингэ убрал меч в ножны. — Где Старейшина? Никто не решился заговорить, все попросту кивнули в сторону закрытой двери. Лю Цингэ вошел в кабинет главы поселения. Старейшиной оказался мужчина преклонных лет. Его длинная борода доставала почти до колен. — Я слушаю. Цингэ сел на стул и принялся слушать рассказ. Сначала старик не понял, чего от него хотят, но заметив меч у посетителя, принялся говорить. — Уже месяц нас терроризирует дьявольское отродье! Кто-то явно проклял наш тихий город, — старик устало вздохнул, — у нас мало свидетелей, но почти все говорят, что это огромный волк! Почти в два человека ростом. Он появляется только глубокой ночью, но вы могли заметить, что улицы пусты и днем, люди испуганы, а торговцы совсем перестали заходить к нам. Мы в отчаянии. — Оно убило кого-нибудь? — Кроме скотины, почти никого. Лю Цингэ нахмурился. Почти ничего толкового ему старик не поведал. — Где чаще всего видели волка? — В лесу, но идти туда одному безумство. Подождите утра. Я приведу жителей, которые пострадали от его злодеяний, чтобы вы могли их опросить. Я стар и не могу вам помочь почти ничем. Лю Цингэ поднялся. Не было смысла оставаться здесь дальше. — Подождите! Вы остановились где-то? Небожитель кивнул. — Не беспокойтесь. Спокойной ночи. С этими словами он покинул Старейшину. В зале никого не осталось, кроме хозяйки постоялого двора, верно оставшейся ждать своего гостя или боящейся идти в одиночестве. — У нас тихий город, такое здесь впервые. Он кивнул, но не стал развивать диалог. Вскоре они добрались до постоялого двора и разошлись. Лю Цингэ заснул, как только его голова коснулась подушки. — И он разгрыз мою несчастную свинью! Столько крови было! Я испугался: думал, что человека. Почти весь город собрался посмотреть на заклинателя, который собрался избавить их от чудовища из леса. То и дело из раскрытого окна доносились разговоры прохожих о последних новостях. Ваньинь, который просто не мог оставаться на месте, пошел за Лю Цингэ, пока старший выслушивал жалобы горожан, мальчишка разговаривал со Старейшиной. — Мой внук твой ровесник. Ты путешествуешь с отцом? Мальчик не знал, что ответить на этот вопрос, и взглядом прося прощение у Лю Цингэ кивнул. — Куда вы направляетесь? — В Юньмэн. Там живут наши дальние родственники. Лгать у мальчика получалось прекрасно. — Ох, я был там в молодости. Прекрасное место. — Да, — Ваньинь посмотрел на свои ладошки, — там хорошо. — Ты, — обратился к нему Бог Войны, — останешься здесь. Мальчик вскочил с кресла. — Вы обещали взять меня с собой! Я так никогда не стану великим заклинателем! Лю Цингэ сам не понял почему, но щелкнул ребенка по носу. — Это опасно для тебя. Когда-нибудь еще сходим на охоту, — пообещал, он зная, что этого не будет. Глаза ребенка загорелись и он согласился остаться. — Ох, я прослежу за вашим чадом, не беспокойтесь. Лю Цингэ обернулся у двери. — Если хоть один волос упадет с его головы, — он многозначительно промолчал, — вы знаете, что будет. Щеки Цзян Чэна покраснели. Еще никогда никто не пытался его защитить. Это приятное чувство было для него новым, но тем не менее чудесным. Он пообещал себе навсегда запомнить этот момент, словно боясь, что больше никогда никто о нем волноваться не будет. Лю Цингэ пробыл в лесу до самой ночи. Часы ожидания превратили смутные догадки Цингэ в настоящее чудовище, которое жаждало крови местного населения. Но на деле чудовищем оказался пес-оборотень. Большой, пушистый и голодный. Увидев перед собой не обычного селянина, а Небожителя, собака улеглась на спину и начала ждать, пока ее приласкают. Лю Цингэ присел рядом с ней. — До чего же ты огромный. Он подцепил пальцем ошейник пса, чтобы лучше разглядеть имя животного на нем. Цветочек. Он прыснул. Только полный идиот назовет своего питомца таким глупым именем. Теперь было понятно, почему животное не отправилось искать хозяина, а осталось в городке. Он перевернул ошейник и рассмеялся. Хозяином пса оказался Бог смерти.