Ни завтра, ни сегодня, никогда

Радостный Цветочек следовал за Небожителем. Лю Цингэ правда пытался отправить его к хозяину, но глупое животное возвращалось назад. После пятой попытки Цингэ сдался и позволил ей следовать за собой. Собака счастливо завиляла хвостом. Стоило Лю войти в город, как местные жители, ждавшие его возвращения, закричали увидев чудовище за его спиной. — Мы обречены! Он привел это дьявольское отродье в наш город! Как же быть?! Крик толпы на секунду оглушил путников, пес попытался спрятаться за мужчиной, но огромную тушу было просто невозможно скрыть. Испуганные жители поспешили разбежаться по домам. Никто не чувствовал себя в безопасности, пока знал, что в его родном городе ходит чудовище. Лю Цингэ чувствовал на себе сотни взглядов сквозь узкие окна домов, но упрямо шел в сторону дома Старейшины. Глупая собака шла впереди, будто знала дорогу, иногда она оборачивалась, чтобы посмотреть следовал ли за ней Цингэ. Цветочек остановилась у самого порога, отошла в сторону и кивнула на дверь. Она учтиво пропустила Небожителя, но стоило ей попробовать зайти, как она чуть не застряла. Лю Цингэ рассмеялся, глядя на ее серьезную морду. Псина недовольно заскулила. — Жди здесь, — бросил он оборотню, — и только попробуй уйти куда-то… Цветочек гавкнула на него, а после обидевшись, отвернулась. Она легла на главной площади городка и прикрыла лапой морду. Огромная собака перестала вилять хвостом, скука застыла в ее глазах-блюдцах. Лю Цингэ поднялся по лестнице, толкнул дверь в помещение и вошел. Цзян Чэн вскочил и подбежал к нему, чтобы узнать подробности. Старик, рассказывавший мальчику о преимуществах профессии старосты, недовольно вздохнул, когда его речь была прервана. Несчастный ребенок больше не мог терпеть такого количества информации, а становиться старостой какого-либо города и вовсе не планировал. Он посмотрел на взрослого снизу вверх, повис на руке и затараторил. — Вы нашли чудовище? Оно огромное? Что с ним сделали? Сложно было? А меня возьмете в другой раз? А? Цзян Чэн хлопал своими огромными глазами, его щечки покраснели, а сам он отпустил старшего и неловко сжимал юбку собственного платья. — Она ждет нас во дворе. Старейшина нахмурился. — Она? Лю Цингэ поднял мальчишку на руки. Цзян Чэн не ожидал этого, он обнял Небожителя за шею и спрятался в ее изгибе. Только красные уши выдавали в нем смущение. Он не помнил, чтобы родители носили его так. Не помнил, чтобы отец носил его так. Его няньки были старыми женщинами, которые успели вырастить еще его отца, а потому просто физически не были способны удержать его. Они не могли долго и далеко гулять, а потому мальчик убегал от них. Старушки заботились о нем, но не больше требуемого от них. Адепты же редко виделись с ним, да и не такие у них были отношения, чтобы развлекать его. Да и родители бы осудили — отвлекал бы их от тренировок. А потом его похитили, а уже там никто и не думал о проявлениях заботы о нем. Цзян Чэн крепче обнял Лю Цингэ. Он неожиданно понял, что вернуться домой означает отказаться от ощущения безопасности, заботы, нужности. Отказаться от единственного кто думал о нем. Они вышли из здания, старик молча последовал за ними. Лю Цингэ спустил мальчика вниз. Последний с грустью расставался с теплом чужого тела. — Знакомься, это Цветочек. А-Чэн застыл на месте. Это была самая огромная собака, которую он только видел. По росту она доходила до самого Лю Цингэ, который казался ему самым высоким человеком в мире. Ее шерсть была блестящей, густой и черной. На бедре красовалось белое пятнышко. Собака встала и начала красоваться перед мальчишкой. Она хотела выглядеть незаинтересованной, но быстро виляющий хвост выдавал в ней радость к такому вниманию. — Можно? Лю Цингэ кивнул, хотя спрашивали и не его. Мальчик легкой поступью подошел к Цветочку. Он не мог при всем желании коснуться ее головы, а потому просто обнял собаку. Цветочек застыла, хвост не двигался. Впервые за долгое время человек обошелся с ней нежно, как она того и заслуживала. Она наклонила мордочку, позволила погладить себя, а потом лизнула лицо мальчишки. А-Чэн застыл, пока с его лица капали собачьи слюни. — Цветочек! Что ты наделала? Лю Цингэ нахмурился. Цзян Чэн рассмеялся. Счастливая донельзя собака толкнула мальчишку в сторону Небожителя, а головой качнула в сторону своей спины. Лю Цингэ взял ребенка за подмышки и усадил на оборотня. — Держись крепче, — не успел произнести Бог войны, как псина убежала катать дитё. Испуганный старик подошел к Небожителю. — Это…? Лю устало кивнул. Старейшина нахмурился, он собирался что-то сказать, но вовремя одернул себя. — Мы оплатим Ваши услуги, но оставить в своем городе на еще одну ночь нет, — он зашел в дом за деньгами. Скоро мешочек с монетами был в руках Цингэ. — Вы пример для своего сына, достопочтенный заклинатель, не подведите его. Старик нахмурился. — Удачного пути в Юньмэн, — старик скрылся за дверь. Лю Цингэ отчетливо слышал, как тот закрыл ставни. Усмехнулся. За кого его здесь считают? Мошенника, который сам и привел чудище в город? Он уже собирался браться за меч, как его отвлек Цзян Чэн. Его звонкий смех заполнил пустые улицы. Верно. У него еще было много дел. И дело было не в том, что он не хотел показаться этому ребенку злым и пугающим. Абсолютно точно не в этом. Лю Цингэ свиснул, собака тотчас же прибежала к нему. — Мы уходим. Цзян Чэн недоверчиво хмыкнул. — Но уже вечереет. — Тем лучше, нет? Его вопрос был риторическим. Цзян Чэн удобно улегся на спине Цветочка. — Это ваша собака? Лю Цингэ хмыкнул. — Она здесь на таких же правах, что и ты. Цзян Чэн нахмурился. Небожитель улыбнулся, пока объяснял. — Я пытался вернуть ее владельцу, но она всегда возвращалась обратно. Цзян Чэн улыбнулся, глядя на алеющее небо. — Возможно, это судьба. — Судьба…- повторил старший и замолчал. Ворота чужого города оглушительно захлопнулись за их спинами.