Кенни

      — Он умер, — сказал в трубке женский голос, и Тайлер подскочил, прижимая телефон к уху; бросил взгляд на будильник у кровати — девять утра. Он жил по режиму, но в субботу позволял себе поспать подольше. В полутьме спальни он сел в кровати, перехватив телефон поудобнее.       — Кто умер?! Кто говорит?       Лори, была его первая мысль. Лори умер, и они больше никогда не увидятся.       — Это Джу, — услышал он, — Том умер, Тайлер.       Облегчение — не та эмоция, которую следует испытывать при вести о смерти своего старого школьного товарища, но именно облегчение захлестнуло его с головой.       Не Лори. Как хорошо.       Потом его накрыло осознанием.       — Том?! Как?..       Он ведь переписывался с ним в декабре, поздравлял с Рождеством, спрашивал о здоровье сына — у них с Джу недавно родился первенец…       — Разбился. Авария…       Джу плакала в трубке, а ошеломлённый Тайлер не находил подходящих слов для ответа. Всё казалось глупым и бесполезным.       — Мои соболезнования, — пробормотал он. — Я могу тебе как-то помочь?       — Я не знаю, — сказала Джу после долгого молчания. — Я просто решила, что друзьям надо сказать лично. Похороны завтра.       — Да, конечно… слушай, если нужна будет какая-то помощь, ты только скажи…       Но она уже положила трубку.       Тайлер сидел в кровати, ошеломлённо глядя на телефон. Никогда ещё утро субботы не начиналось так жутко.       Скоро ему пришло официальное приглашение на прощание и похороны. Весь день он думал только о Томе и его смерти; собственная жизнь теперь казалась хрупкой, подвешенной на тонюсеньком волоске.       Прощание было назначено на двенадцать часов воскресенья. Погода в этот день выдалась чудесная: на синем небе ни облачка, солнце пригревает уже по-весеннему, несмотря на конец февраля. В кустах рододендрона, что росли у входа в церковь, наперебой чирикали воробьи. Природе не было дела до человеческих бед и страданий.       Тайлер поднялся по ступеням маленькой церкви. На пороге его встретила агентша похоронного бюро — высокая, коротко стриженная женщина лет сорока, одетая в строгий костюм. С профессиональной скорбью она объяснила ему, как будет проходить церемония, и показала, куда идти.       Тайлер прошёл в небольшой зал, где на возвышении стоял гроб, украшенный цветами. Возле гроба увидел Джу в чёрном платье и незнакомую пару. На скамейках сидело ещё несколько человек, среди которых он узнал Кайли и Боба.       Он подошёл к вдове и поздоровался. Вблизи стало видно, что глаза у неё покрасневшие и заплаканные.       Пара отошла, Тайлер остался с Джу наедине и сразу почувствовал неловкость.       — Прими мои соболезнования, — пробормотал он. Вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт с деньгами, который прихватил по совету матери. — Возьми, пожалуйста: вдруг пригодится.       Джу забрала у него конверт и отложила в сторону.       — Спасибо, — сказала она хрипло. — Ты первый, кто додумался. Все только спрашивают, чем мне помочь. Что я им скажу? Что всё это стоит несколько тысяч долларов, а страховку мне не выплатят до решения суда?       — Это ужасно, — ответил Тайлер, чувствуя себя ещё более неуместно. Только сейчас он заметил за спиной у Джу большой экран, на котором на повторе крутились кадры: Том на баскетболе — в школе он был капитаном команды; Том треплет собаку за уши, Том с Джу на выпускном, потом снова они, женятся в этой же церкви…       Заметив, куда он смотрит, Джу кивнула в сторону экрана и спросила:       — Знаешь, кто видео собрал? Кенни.       — Лори?       — Ну да, да, Лори, конечно. Когда я ему позвонила, знаешь, что он сделал? Был у меня через сорок минут. Нашёл няню для Криса, помог всё организовать. Все остальные только спрашивали, чем помочь, — повторила она и покачала головой.       — Мне очень жаль, — сказал Тайлер и прикусил язык, чтобы не сказать «обращайся, если будет нужна помощь».       Он спустился вниз и сел на скамью рядом с Кайли и Бобом. Они поздоровались. Завязался разговор, в котором они только и делали, что повторяли, как это всё ужасно и вспоминали все похороны, на которых им довелось побывать. Тайлер украдкой оглядывался, надеясь увидеть Лори, но его всё не было.       Зал наполнялся гостями: родственники, друзья, коллеги. Лори пришёл только к началу службы. Тайлер впервые увидел его в костюме — Лори казался очень тонким и высоким: тёмная фигура, увенчанная короной собранных в пучок волос.       Священник рассказывал о жизни Тома, потом пригласил к микрофону близких и друзей, чтобы те могли сказать последние слова. Лори тоже вышел: у него дрожал голос, и он запинался, когда говорил о том, как Том принял его в компанию, помог ему обрести друзей и подарил настоящую дружбу. Тайлер, который и без того был раздражён жёсткой скамьёй и удушающим запахом чьих-то духов, окончательно разозлился. Он прекрасно понимал всю неуместность этих эмоций, но ничего с собой поделать не мог. Подарил дружбу, как же!       Он вспоминал все случаи, когда Том посылал Лори к вендинговым автоматам и Лори покупал ему чипсы и шоколадки за свои деньги. Все случаи, когда Лори не звали на совместные развлечения. Как Том со смехом рассказывал, что был с родителями в Макдональдсе, где Лори работал, и когда тот подошёл забрать их подносы, сделал вид, будто его не знает.       Но Лори, видно, жил в соответствии с христианской моралью и зла не помнил. Или его детство было таким безрадостным, что даже такая дружба казалась чем-то ценным?..       Вся служба показалась вдруг Тайлеру сплошным фарсом. «Уйти, что ли?» — подумал он, но не ушёл.       После окончания службы пришло время ехать на кладбище. Агентша раздала всем наклейки на машины и стала руководить колонной. Когда Тайлер уже собирался сесть за руль, он вдруг увидел на стоянке растерянного Лори.       — Я должен был ехать с Джу, её сестрой и мужем, но их нигде нет…       — Машина Джу — во главе колонны, — сухо сказал Тайлер. — Наверное, она тебя не дождалась.       — Неудивительно, она так расстроена… — пробормотал Лори.       — Да, так расстроена, что забыла о человеке, который вместо неё организовывал похороны мужа.       У Лори сделалось такое лицо, что Тайлер стиснул зубы и добавил:       — Извини. Поедешь со мной?       Лори молча сел к нему в машину. Заводя мотор, Тайлер задался вопросом, почему он всё время ведёт себя как урод, именно с тем человеком, с которым хочет быть рядом.       На кладбище пахло травой и землёй. Чёрные деревья вырисовывались чёткими силуэтами на фоне синего неба. Ровные ряды белых памятников уходили вдаль. Священник читал отходную, Джу плакала, сестра стояла с ней рядом, обнимая за плечи.       — Двадцать восемь лет, — прошептал Лори, который стоял рядом с Тайлером — никто другой на него теперь внимания не обращал. — Я всё время об этом думаю. Что-нибудь может случиться в любой момент, и нас не станет…       Повинуясь порыву, Тайлер обнял его и привлёк к себе. Лори всхлипнул и уткнулся лбом ему в плечо. Тайлер подумал, что сейчас все на них уставятся во все глаза, но когда он осмелился поднять взгляд, то никто на них не смотрел.       Священник закончил молитву. Собравшиеся один за другим бросали на гроб цветы. Затем гроб начал плавно опускаться в могилу, Джу заплакала громче, и служители попросили всех отойти к машинам.       На этом с Томом Ларсоном было покончено.

***

      На поминальный обед в доме Джу Тайлер поехал только из-за Лори: надеялся с ним поговорить. Но Лори носился туда-сюда, помогал нанятому официанту, разговаривал с гостями, подсовывал маме Тома подушки под спину, веселил чьего-то ревущего ребёнка, выводил в сад чью-то собачку — короче, был незаменим. Как и в школе.       «Давайте возьмём Кенни, иначе кто будет столы таскать?»       Тайлер стоял у стены с бокалом минералки и слушал, как Джу рассказывает друзьям о знакомстве с Томом. Он подумывал уехать; останавливало его только то, что тогда он окончательно лишится шанса вернуть Лори.       — Самое смешное, — говорила Джу, — что мы были вместе в подготовительном классе. У меня есть фотография, где мы совсем маленькие, нам там лет по пять… держимся за руки. Кто бы мог подумать… — она опять заплакала. — Я так люблю эту фотографию… Лори! — крикнула она, потому что Лори как раз показался из кухни с подносом, полным тарталеток. — Будь добр, сходи в подвал. Там на полках где-то лежит толстый фотоальбом в зелёной обложке. Принеси его нам, пожалуйста.       — Да, конечно, Джу. Сейчас сделаю.       Услужливый Лори. Всегда готовый помочь.       Тайлер спустился за ним в подвал, где с одной стороны стояли стиральная и сушильная машины, а с другой тянулись стеллажи, заваленные старыми книгами, коробками, одеждой и прочим хламом.       — Поможешь искать? — спросил Лори, оглядываясь на Тайлера.       — Нет.       Лори удивлённо поднял брови, потом развернулся к стеллажам и наугад открыл первую попавшуюся коробку.       — Долго искать-то будешь, — сказал Тайлер, останавливаясь у него за спиной. — Думаешь, они тебя полюбят, если будешь делать всё, что они скажут?       Лори замер, не успев залезть в следующую коробку.       — Не понимаю, о чём ты говоришь, — сказал он неестественно спокойным голосом. — У Джу умер муж, твой друг, между прочим… Ей нужна помощь.       — И в подвал она посылает именно тебя. И ты идёшь, куда послали. А потом о тебе опять забывают, пока ты снова не понадобишься. И ты опять приходишь на помощь…       Лори развернулся и уставился ему в лицо пылающими глазами.       — Потому что я хороший друг! — выкрикнул он.       — Я в этом не сомневаюсь, Лори. Я сомневаюсь в том, что они тебе хорошие друзья.       — «Они»? А ты? — Лори подступил к нему, сжав кулаки.       — И я. Мы все отвратительно обходились с тобой в школе. А я — и после школы. Прости меня.       Лори отступил и медленно покачал головой. На лице у него застыло болезненное, очень печальное выражение.       — Я был рад, что вы вообще со мной общаетесь, — сказал он гораздо спокойнее. — Хоть как-то. Хоть кто-то со мной общался. И с тобой так же — я был рад, что вообще смогу с тобой хоть как-то побыть…       — Ты же больше не в школе. Есть люди, которым ты нужен не только потому, что можешь организовать похороны и принести фотоальбом из подвала. А просто потому, что ты — это ты, — Тайлер протянул руку и коснулся его щеки. Лори отвёл его ладонь в сторону.       — Те люди, на которых ты намекаешь, встречаются с девушкой и познакомили её со своими родителями, — сказал он с желчной кривой улыбкой.       — Эти люди расстались с девушкой.       — Почему? Они с ней замечательно смотрелись. Красивая пара.       — Потому что они… потому что я понял, что влюблён в другого человека.       Лори поднял на него взгляд, его брови жалобно поднялись.       — Не надо, — тихо сказал он. — Не надо меня обнадёживать, потому что я ведь поверю…       Тайлер молчал. Они смотрели друг на друга в жёлтом свете подвальной лампочки, а потом Лори протянул к нему подрагивающие пальцы и коснулся его лица. Погладил по щеке, обхватил рукой за шею, заставляя наклониться, и поцеловал. Тайлер прижал его к себе и ответил на поцелуй, чувствуя биение своего сердца где-то в барабанных перепонках. Он подхватил Лори и усадил на стиральную машину; Лори обхватил его ногами за талию, и они продолжили целоваться, прижимаясь друг к другу и ощупывая друг друга жадно, как в первый раз. Тайлер оторвался от его губ, поцеловал в скулы, в закрытые глаза — гладкая кожа, щекочущие ресницы. Ему хотелось быть с ним нежным. Ему хотелось схватить его, унести отсюда и больше не отдавать никому, кто будет плохо с ним обращаться. Ему хотелось наверстать упущенное, целовать Лори, ласкать, попробовать всё, что он боялся попробовать, потому что тогда бы не смог даже перед собой делать вид, что он натурал… Но место не было подходящим.       Он отстранился, Лори открыл глаза. Тайлер словно в первый раз увидел его лицо, экзотическое и притягательное, с припухшими от поцелуев губами.       — Поедешь ко мне? — спросил он.       — Поеду. Даже если потом об этом пожалею.       Лори спрыгнул с машинки и улыбнулся кокетливо, но в то же время как-то беззащитно и робко, словно напоминая, насколько легко сделать ему больно.       Тайлер не стал говорить «ты не пожалеешь» и прочих благоглупостей. Он просто взял Лори за руку, и бок о бок они пошли к выходу из подвала.