Кенни

      Лори под ним стонал и всхлипывал, пытался податься к нему, но Тайлер прижимал его к постели своим весом и медленно целовал в шею, только слегка двигая бёдрами. Ему хотелось потянуть подольше, довести Лори до исступления, но он и сам уже был на грани от одной мысли о том, что Лори лежит под ним, беспомощный, возбуждённый, полностью в его власти. Он приподнялся над ним на руках, задвигался быстрее; Лори поднял бёдра и выгнулся, подставляясь, постанывая при каждом движении. На его спине в мягком свете ночника поблёскивали капельки пота. Чуть ниже первого позвонка темнела новая татуировка — ажурная чёрная бабочка, «это чтоб тебе не скучно было, когда ты сзади». Тайлер наклонился и прихватил бабочку зубами, Лори охнул и потянулся рукой к своему члену, но Тайлер руку перехватил и прижал к постели.       — Я сам, — прошептал он Лори на ухо.       Он ускорился, и Лори под ним уже не стонал — скулил, выставив задницу навстречу бешеному ритму. Тайлер, приподнявшись над ним, трахал его быстро и резко, нагоняя собственное удовольствие, которое очень скоро накрыло его с головой.       Потом рывком перевернул Лори на спину, закинул его ноги себе на плечи и взял его член в рот. Лори выгнулся ему навстречу, и из горла его вырвался мучительный крик — первое время Тайлер пугался, не понимая, хорошо Лори или плохо, но теперь, когда они встречались уже год, он знал ответ на этот вопрос.       Он подтянулся и рухнул на подушку рядом с Лори, который тут же прижался к нему, уткнулся лбом в плечо, обнял, всё ещё тяжело дыша. Тайлер перебирал его косички и смотрел, как переливается на стене рождественская гирлянда. В голове у него было легко и пусто.       — Ты успокоился? — спросил он через несколько минут, когда дыхание Лори стало ровным.       Лори поднял голову и уставился на него блестящими глазами.       — А, так это ты меня успокаивал?       — Успокаивал и отвлекал. Сработало?       — Нет! — Лори попытался оттолкнуть его, но Тайлер отталкиваться не желал; он притянул его к себе и поцеловал.       — Я всё равно не верю, что они так спокойно меня воспримут, — сказал Лори, когда Тайлер через некоторое время отпустил его. — Папаша меня с ремнём по всему дому гонял, когда нашёл журнал с гейской порнухой, а у тебя похуже, чем какой-то там журнальчик — ты родителям предъявишь бойфренда, ну и я не какой-то там приличный мальчик из колледжа, нет, я татухи прикрою, конечно, но в целом, я даже не совсем белый…       Тайлер его снова поцеловал, чтобы остановить нескончаемый поток слов. Когда Лори нервничал, начинал много болтать, а болтая, накручивал себя ещё больше.       — Твой папаша — плохой человек, — сказал Тайлер, оторвавшись от примолкшего Лори. — Мои родители нормально отнесутся, не переживай.       Тайлер не собирался внезапно сваливаться родителям на голову вместе с бойфрендом. Он вышел из шкафа ещё в ноябре: пригласил маму с папой в ресторан и после сытного ужина сказал, что хочет кое-кого привести на Рождество.       — Да ты на любое Рождество кого-то приводишь, — сказала мама. — Мы только надеемся, что однажды на каждое Рождество будет приходить одна и та же девушка…       — В этот раз я приведу не девушку, — ответил Тайлер.       Им понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что он имеет в виду. Потом отец отпил пива из своего бокала, крякнул и сказал:       — Так вот почему ты футбол не любишь…       Тайлер не стал посвящать его в то, что футбол любит Лори. Лори и трое его манерных друзей-геев. Иногда они собирались вчетвером в Тайлеровой гостиной и смотрели матчи на его огромной плазме. Тайлер приносил им пиво с закусками, а потом уходил куда-нибудь подальше от громких обсуждений жоп футболистов и воплей «куда прёшь, баран тупой, подавай мяч, давай-давай, ааааааа, мудила, мать твою!».       Родители приняли новость на удивление спокойно. Тайлер подозревал, что они решили, будто он экспериментирует, и на следующее Рождество всё же приведёт девушку. Он не собирался их переубеждать, хотя сам уже понимал, что этого не будет.       Белле и Эллиоту он сказал ещё раньше. Эллиот немедленно заявил, что они его поддерживают, вступил в Альянс гетеросексуалов за равноправие ЛГБТ и принялся носить соответствующий значок. А Белла, выслушав всё это с мудрой улыбкой просветлённой, заявила:       — Отсутствие способности формировать крепкую эмоциональную связь с партнёрами противоположного пола — один из признаков латентной гомосексуальности.       Тайлер сделал вид, что звонит в АПА.       Он как мог успокаивал Лори насчёт реакции семьи, но тот всё равно нервничал и переживал.       — Послушай, — в который раз сказал Тайлер, слегка отстраняясь от Лори и глядя ему в глаза, — ты же понимаешь, что можешь не ехать?       Лори замотал головой и уткнулся лбом ему в плечо, спрятав лицо.       — Я хочу поехать, — пробубнил он. — Но просто… это моё первое знакомство с родителями. Я им не понравлюсь. Ну как я могу понравиться чьим-то родителям, если я своим не нравлюсь?! Вот как я приду к твоей маме и скажу ей — здрасьте, миссис Вудроу, я ел ваши пироги, а теперь я трахаюсь с вашим сыном, потому что не помню добра! Ха! Мой папаша меня бы с лестницы спустил, если б я ему привёл показывать бойфренда!       Тайлер обнял его и прижал к себе, радуясь, что Лори не видит его лица. Не будь папаша Эстебан нынче спившейся развалиной, Тайлер бы к нему съездил… пообщаться.       — Ты же помнишь: чтоб понравиться моей маме, достаточно быть вежливым и голодным, — сказал он. — А значит, у тебя есть все шансы.       Лори хмыкнул и поднял голову.       — Ладно, если всё так просто…       Они ещё немного повалялись в постели, потому что Тайлер не хотел выпускать его из объятий, а потом всё же начали собираться.       — Мне надеть костюм? — озабоченно говорил Лори, вертясь перед зеркалом в Тайлеровой гардеробной. — Или, может, просто джинсы и пиджак? Или что мне вообще надеть, Тайлер?       — В чём тебе будет удобно. — Тайлер надел джинсы и свитер с дурацкими красноносыми оленями, который Белла подарила ему в прошлом году, и теперь любовался Лори, на котором из одежды были одни трусы. — Я вообще за то, чтоб ты ехал голый.       — Не могу, — серьёзно сказал Лори, — не хочу тату демонстрировать…       В конце концов он всё же надел джинсы, свитер под горло, а сверху — огромный клетчатый пиджак, и они наконец-то вышли из дома.       Тайлер вёл машину через город, сверкающий гирляндами, рождественскими звёздами, ангелами, ёлками и Санта-Клаусами. Лори притих на соседнем сиденье и глядел в окно.       — Знаешь, что? — спросил он, когда Тайлер парковал машину во дворе родительского дома. — Это первое Рождество, в которое у меня есть ощущение праздника.       Тайлер, стараясь не очень явно показывать, какую гордость почувствовал после этих слов, притянул его к себе и быстро поцеловал.       — Ну что, готов к испытанию родителями?       — Готов.       Они вышли из машины и пошли к дому, нагруженные пакетами с подарками. На пороге Тайлер остановился и взглянул на Лори.       — Не боишься?       Лори взял его за руку.       — С тобой — не боюсь.       Держась за руки, они переступили порог родительского дома, и дверь за ними закрылась.