Отравленный разум

Ангедония: снижение или утрата способности получать удовольствие, сопровождающееся потерей активности в его достижении. Небо застлали сумерки. Россыпь ярких звёзд пышно расстилалась по небосводу, однако далёкие светлячки были пока бледны — последние полосы рыжего и фиолетового цветов, оставленные солнцем, скрывали их великолепное сияние, пока повозка, подпрыгивая на нередких кочках и кружа меж ям на каменной дороге, продвигалась все дальше и дальше, в холод и смертельные объятия зимы. Коврики и шкурки зверей служили неплохим коконом, чтобы в них спрятаться от непогоды севера. Однако ничто тебя от самого себя не укроет. — Фре~йя… Тебе не кажется, что что-то с тобой не так? Твой друг плохо себя чувствует. -оповестил меня старый и ненависный голос из головы. Его нытье продолжалось уже давно, с того самого момента, как я села в телегу и уехала прочь с места, где мне даровали жизнь и всунули душу в чье-то, очевидно мертвое тело. Мышцы не были сильно разработаны, кости трещали, как погремушки, и в голове стоял гул, что очень хорошо заглушал регулярные, тянущие время, речи «друга». Однако во всём этом переполохе из негативных моментов был и один хороший — осуществление моих кровожадных желаний и ужасная усталость вместе с невозможностью сна — дали мне временно более-менее адекватный разум, с которым можно было работать, без регулярных воодушевляющих дебатов с голосом в гудящей башке. Костяшки рук на морозе ощутимо сжались и длинными ногтями упёрлись в края вольчьей шкуры, что служила моим укрытием от ветра. Вместе с мелодией ветра память нарисовала красивый образ воспоминания, что говорило о недавних событиях. Вот я вижу, как ступаю по болотам и обхожу длинные речки-вонючки, трава мутного цвета прогибается под мягкими сапогами и мой взгляд, что-то ищущий, бегает по земле. Я не смотрю назад, просто иду куда-то вперёд, предположительно на северо-восток, в голове мелькает мысль, что местность бликует знакомая, однако отстранённые костлявые деревья и холод, неприятно кусающий кожу, остался все тем же неприветливым и водянистым. Сознание на секунду возвращается к реальности — от воспоминаний меня отрывает резкий порыв северного ветра и ржание лошади извощика. Глаза поднимаются и смотрят в сторону в спину второго человека на этой снежной пустыне. В воздухе повисает молчаливый вопрос: Что-то случилось? Человек с темным хвостиком за спиной шлёпает лошадь и прибадривающе её подгоняет дальше, чтобы спустя минуты памахать мне рукой, в знаке, что "все в порядке и путь продолжается." Взор бледных золотых глаз вновь падает на дно телеги и мысленно обращается к воспоминанию. Помню, мое сердце на секунду укололо сильное чувство, словно страха в предверии удара. Ослабевшие мышцы вновь натянулись словно струны и заставили меня рефлекторно отпрыгнуть от того вязкого участка земли, рядом с которым я ступила, и не зря. Оттуда спустя долю секунды резко вырвалась клешня грязевого краба. Хах, в жизни не подумала, что я бы испугалась этой мини-табуретки. Но не успела я вытянуть кинжал, чтобы хоть как-то порезать сие чудо и оторвать ему ноги, как на устах скользнуло короткое слово на ином языке и ладони обдало огнем. Из них выскочил мелкий, поток пламени, что мигом зажарил панцирь краба, от чего тот пронзительно запищал и в попытке потушить пламя побежал в воду, однако не успел он его прогнать, как мелкий трупик всплыл и вместе с течением понёсся куда-то. В тот момент я поняла, что у этого тела есть какие-то способности, талант к магии. Эта ситуация и определила мой дальнейший путь, путь в коллегию Винтерхолда.

***

Это было утро, раннее. Сквозь мелкие оконца в комнату пробивался тусклый белый свет, предвещающий начало нового дня, догорала одинокая свеча на тумбе, в голове слышался утренний бубнеж голоса. — Фрея, не приносит жертв своему господи-и-ину. Мелкой девчонке должно быть стыдно за её халатное отношение к дару свыше. — Ой, да заткнись. - раздражение внезапно захлестнуло, словно бы меня окунули головой в его омут, нутро вскипело от негатива, и резко ударило желание крови, после которого, силы ушли так же быстро, как и пришли. — Убью я кого-нибудь.... Позже, не сейчас. Сейчас мне нужно понять, как мне управляться с магией. И, вообще, я странно себя чувствую. Ни проходит и дня без кошмаров, а ты мне тут... Мешаешь. Голос обиженно поцокал и отдался тянущей болью в висках, чтобы дальше продолжать свою тираду, пока усталость и гнев мучали меня уже несколько дней, вырастая в одно гигантское чувство апатии. — А что если господину нужна твоя помощь, твоя искренняя вера? А ты так просто лежишь и не приносишь душ. — Отвали, я... Я не могу. Не сейчас. Тело резко встало с кровати, на которой лежало уже не менее 2-х часов и с лёгким потемнением в глазах, дерганно приподнялось, цепляясь руками за бортики. — Мне нужно... Нужно пройти экзамен, который я не знаю как пройти, я знаю, что будет дальше, я уже видела, но я не знаю точно будет ли оно в самом деле. Это сводит с ума... Ещё сильнее, чем мое состояние. По комнате прошёлся болезненный стон, тело ломило, одолевали кошмары, бесконечные неявные видения вытаскивали силы даже во сне, когда те должны были наоборот восстанавливаться. Но никаких симптомов болезни не было, так что же происходило? Этот вопрос не имел ответа, по крайней мере сейчас, но одно я могла почувствовать точно. Когда-то давно, когда я ещё была в той, другой жизни... Я читала в игре много раз книжки и в одной из них говорилось о магии и чувстве её восприятия, названия уже не вспомню, но сейчас, стоя и опираясь на тумбу, я ощущала лёгкие колыхания её частиц в воздухе. И особенно ощущала их внутри себя, помниться раньше такого чувства даже близко не было. Брови сошлись на переносице и я болезненно потёрла виски. Как же всё это утомительно, я даже разозлиться не могу, а ведь прошло то всего три дня с момента, как я покинула город на болотах. Куда подевались все мои силы, весь запал и жажда крови? Ответы на вопросы не находились, но казалось, были очень близко. Мои первые несколько часов отдыха в комнате в "Мороженном Фрукте" давались особенно сложно, однако Первым делом, нужно сосредоточиться на мыслях, расслабиться и подумать хорошенько. Надо прийти к пониманию магии, иначе, как скажет Толфдир - "Катастрофа не-ми-ну-е-ма!" Неожиданно внутри взыграло приятное чувство лёгкости, отчего на лице появилась мягкая, но крайне измученная улыбка. И в правду, воспоминания... Как приятно их пересматривать, без комментариев, просто насладиться моментами, что... Внезапно дверь в комнату отворилась и в нее вломился уже знакомый маг - высокий эльф, высокомерный, но толковый. Он-то и мог мне помочь, но на лице у него явно было написано не это, а желание чего-то иного. Я с усилием отодрала руки от висков и выпрямилась, убрав плечи назад. Голос был низким и, очевидно не сильно довольным, так как после моих слов приветствия, эльф нахмурился и будто поежился. — Фрейя, помнишь ты говорила, что не откажешься мне помочь в некоторых делах? Мне нужно провести ряд экспериментов и, тут ты мне и пригодишься. Можешь потом у меня взять временно некоторые книги и один камень душ, что скажешь? Мой тупой взгляд упирался в шею эльфа, глаза четко улавливали медленную и спокойную пульсацию крупной венки на ней, внутри взыграло странное желание, непонятное и не ясное, но оно четко указывало именно на эту часть эльфийского тела, однако мимо ушей слова не прошли, поэтому спустя секунд тридцать ступора из моих уст со скрежетом вышло сухое "Да". Неласар странно покосился на меня, но все равно пожал плечами и четким голосом, подстать высшему созданию, объявил, что будет меня ждать. Дверь захлопнулась, а по комнате прошёлся усталый вздох, а за ним и странное, отегощенное чувство мимолётной радости. Похоже на игру, действительно похоже. Куда не пойди, всегда найдется душа, ищущая помощи, даже такая... Скверно долго-живущая, однако одно мне не давало покоя, моя непривычная реакция. Я не должна думать об этом, лишь о крови на моем клинке. Но определенно, сейчас что-то произошло. Расслабленные мышцы лица вновь напряглись, собираясь в недовольную, нахмуренную и болезненную гримммасу. Думаю, лишь время даст ответы, раз сейчас мне они не могут быть ведомы. Руки, освобождённые от перчаток, быстро нащупали лицо и его непривычные, чуть острые черты. Я бы даже сказало осунувшиеся. Наверное всё-таки причина крылась в сильных нагрузках на тело и отсутствии адекватного питания. Как никак сладкое и мед, это не пища, а так, перекус на дорожку. Предательски загудел живот. — Ха-Ха-Ха! - Мерзко взвигнул голос, уничтожая новообретенное душевное спокойствие — Фрею теперь точно ожидает сюрприз, скоро... Скоро она все поймет, отвратительная девчонка отвернулась своей кровью от Отца, какая... Какая.. КАКАЯ - задыхался от ужаса, возмущенный голос — Какая отвратительная неблагодарность! Мелкая сучка... Ты поплатишься за свое предательство!!! Внезапно тело пронзили тысячи иголок удаснейшей боли, да такой, что даже крик не смог вырваться. Воздух, скрипя выскальзывал жгучей болью из лёгких и обрушил ныне бездыханное тело на ледяной пол. Оно билось в лёгких конвульсиях и металось, словно было подожённым, что бы в конце концов вырубиться и прийти в себя уже через несколько часов, когда солнце окончательно ушло за густые облака и медленно, но ночь подступила к горизонту. Потолок оказался тем же, сухой, деревянный. Кровать оказалась в другом месте, рядом со стеной, где не далеко распологалась тумбочка с множеством бумаг, чернил, угольками и кристаллами, что тихо шептали лишь им известные слова. — Уже проснулась? Сколько можно было заставлять меня ждать? - мирно раздался все тот же горделивый голос высокого эльфа, в области под ухом. И как ни в чем не бывало он продолжил: — Знаешь, с такими сюрпризами как у тебя, обычно кол в сердце сажают, или запирают в клетке для экспериментов, или просто сжигают на костре. Сон как рукой сняло, с кровати меня просто ветром сдуло, сна в этот раз не было, но испуганное лицо точно уставилась на Неласара с максимально нетрезвым видом. - Чщщ, спокойно, я тебя убивать не буду, все что нужно я уже сделал, так что моя библиотека на время - голосом сделав ремарку - на время твоя, как и камень. Мой испуганный взгляд, все так же пялился в острые эльфийские глаза, пока сознание лихорадочно перебирало недавние события, и с ужасом понимало, что всё это значило. — Ты.. ты хочешь сказать, что я... - задрожал мой голос, в подступающей истерике. — Да, Вампир. Кровососущее бессмертное чудовище.