Отравленный разум

По венам медленно текла густая чёрная кровь, что одним своим видом на ослепительно белой коже уже тяготила, заставляя ощущать отвращение к себе. Я долго смотрела на мраморного цвета конечности и боролась с желанием порвать кожу на собственном теле - вынуть из себя порчу, но уже ничего нельзя было сделать. Хладный труп, грязнокровка Черной Гавани уже была рождена на этот свет. Однако на этом изменения не заканчивались, произошло нечто такое, чего случится не должно было - исчез ненавистный собеседник из головы. Голос молчал, он затих с того самого момента, как обвинил меня в предательстве своего бога. Голос дитя Ситиса молчал, молчал и не подавал признаков жизни, заставляя меня подолгу смотреть в никуда, ожидая услышать хоть на секунду писклявый голосок. Ничего не происходило, но я продолжала ждать и изо дня в день, с момента осознания нового своего тела, не переставая учиться в Коллегии, я ожидала момента воскрешения дара безумия, пока надежда своем не исчезла... Память о прошлом мире медленно стиралась, размывая лица семьи, образы воспоминаний и действия, не ускользнула от её внимания и сама личина, сущность этого тела. Нечто влияло на нее, заставляло стать другой - той, которую формировало окружающее её общество магических сущностей и смертных, обрастающих новыми знаниями и умениями. Ощущение потоков маны усиливались, как и умение контроля над ней - кровь во многом помогала навевать иллюзии много проще, чем создавать и концентрировать заклинания других школ магии. Лёгкое тело хищника, его грация и изменяющаяся личность с исчезающими воспоминаниями - вот что у меня было и осталось. Все сильнее уходила моя память о прошлом, с каждым днём из головы улетали целые месяцы жизни, заменяя их на какие-то другие, совершенно не знакомые воспоминания. Время шло, лицо, глаза, тело и руки менялись, некоторые маги из коллегии уже поняли мой секрет, но не подавали виду, их знание выдавали лишь напряжённые взгляды и оглушительно громко пульсирующие для моих вампирских ушей, вены на висках, кистях рук, когда те опирались на столы для зачарований или алхимии. Их сердце билось быстрее в страхе, а может опасении, но не зря. Память все ещё оставалась со мной, как и жизнь и потребности чудовища, которые нужно было как-то удовлетворять. Лёгкие быстрые шаги и укусы жителей снежного городка во сне - вот что меня спасало от очередного бьющего в голове желания попробовать крови мага. Ведь я почти уверена, что она как-то отличается... Такие люди, сквозь которых проходят магические потоки и искривляются в зависимости от степени влияния и силы мага, их кровь пахнет совершенно по-иному, она имеет оглушительно сладкий аромат, что вызывает стойкий вкус крови на языке. Яркая алая субстанция дурманит своим ароматом, тянет, заставляет забыться и глотать слюну всякий раз, когда запах железа щекочет ноздри. Сила вампира во мне росла изо дня в день, из новичка вскоре я стала ученицей и адептом, знания усваивались, пускай порой с трудом, но времени теперь у меня было бесконечно много, так что все время я посвещала учёбе, чтобы просто не утонуть в потоке собственных мыслей и размышлений о себе и обретенном одиночестве... Недалеко послышался звук мягких ботинок, что тихо ступали по камню библеотеки коллегии, мягко ослабляя хватку тугого обруча из мыслей. – Эээ... Агнес? Мне казалось, что ты уже закончила, ну это, свое прошлое исследование. Что в темноте то сидишь? - раздался сконфуженный мужской голос. Я подняла голову и острые зрачки сузились ещё сильнее, смотря на свет, бродящий рядом с магом. Орторн, вроде так его звали, смотрел на меня своим глуповатым и замятым взглядом зелёных миндалевидных эльфийских глаз с высоты двух метров с лишним, и видно ожидал ответа на свой вопрос, пока я придавалась мыслям в глубине сознания. Хм... Орторн - что-то смутно знакомое из игры, правда уже и не вспомнить, что конкретно, память все сильнее ускользает от меня, стоит начать что-то вспоминать. — Да, я уже закончила. Света свечей мне достаточно чтобы продолжать читать эту стопку книг. Эльф незадачливо покосился на башню из книг и душно помотал головой в стороны: — Агнес, да ты никогда вообще не спишь, только иногда, тут, в библеотеке за очередным томом. Исследование за исследованием, а из стен коллегии ты так и не вышла. Смотри какая теперь худая, есть надо и спать нормально. Тонкие бретонские брови сузились в знак недоумения, на мое лицо почему-то налезла слабая улыбка, странно, но своей глупостью он вызывает больше умиления, нежели раздражения.... Просто парадоксальный идиот. Я потёрла переносицу и, смахнув с себя груз новых мыслей, опустила взор вновь на книгу, думаю у Орторна вопросы закончились. — Эээй, Агнес, я здесь! И все ещё стою на месте, закрывай давай книгу и иди в общежитие. У Джзарго к тебе вопросы возникли насчет свитков призыва, а то те, которые огненные плащи, того парня, ну того который Драконорожденный, чуть не убили в прошлый раз. Я вновь подняла взгляд и несознанно нахмурилась, слушая новость о Джзарго, мда... Этот кот тот ещё подарок во время споров о будущих эффектах от заклинаний. Сделает невесть что и давай думать, что это гениальная идея. Я прыснула и захлопнув книгу отложила её в сторону стопки на столе. — Ладно-ладно, иду, уговорил. И кстати, раз такое дело про позднюю ночь, то почему ты не спишь? Эльф немногим смутился и уж больно наигранно увел глаза в сторону, видно придумывая оправдание, пока из его груди не вышел грузный выдох и тот, разминая шею рукой, все же не произнес сквозь зубы: — По правде говоря, мне самому нужна твоя помощь в осваивании заклинания, как раз школы иллюзии. Поэтому вытянуть тебя из библеотеки, под предлогом общественного блага показалось мне хорошей идеей. Вампирские светлые брови в очередной раз сдвинулись на переносице и в лёгкой улыбке сделали вид лица более дружелюбным, позволяя отразиться двоякому свету в глубоких горящих бессмертным огнём глазах. — Ну раз ты так изощрился, то я позволю тебе рассказать о своих трудностях. Взгляд Орторна засиял от счастья и тот весело и весьма сдержанно отошёл чуть в сторону, открывая мне путь вон из кресла. В компании эльфа я смогла быстро добраться до общежития и ступить в заснеженной мантии на каменный порог башни достижений. Долго вспоминать где комната не пришлось, ноги сами привели нас к студенту после чего состоялся небольшой приветственный диалог и мы перешли к делу. Быстрые движения тонких пальцев, обтянутых магической энергией, давались легко, слова из под пера вылетали четко по невидимой строчке и вскоре очередной бумажный вариант "Плаща Молний" был готов. Каджит внимательно посмотрел на свиток и с достаточно придирчивым взглядом начал рассматривать каждый символ, посмотянно трогая бумажку и переминая между когтями плотные магические потоки, чтобы через достаточный промежуток времени, просто сказать: — Джзарго не понимает как ты сделала этот свиток. Каджит видит знакомые символы, но не осознает по какой технике Агнес вкладывала магию в лист бумаги. В комнате тихо трещали свечи и висели в воздухе три ярких белых огонька, книги башнями упирались в потолок, а всякий мусор в виде порванной бумаги и погнутых перьев был свален в одну из притараненных каким-то парнем в броне корзину, где и покоились остальные семь версий прошлого неудачного Огненного плаща против нежити. Комната была как и у всех остальных учеников коллегии — тоже срач, тоже свитки, тоже книги, чернила, уголь и перегонные кубы со всякими склянками. Я сидела в кресле рядом со стоящим неподалеку каджитом и с весьма надменными чувствами наблюдала за его потугами в осознании моего несравненного магического таланта. В это время Орторн, так же как и кот смотрел на свиток и, казалось, что у него голова сейчас вскипит, если не уже. Ученики коллегии не понимали принципов колебания магии в окружающем их пространстве и от того росли в своем искусстве медленнее, что особенно было видно на создании заклинаний и вливании их истинного смысла в бумагу. Однако им и не нужно было наводить иллюзии на окружающих, чтобы их глаза не замечали очевидного, а именно вампира, что гулял рядом с ними, и во всякий час нужды обливался слюной, силясь найти новую жертву или трелла, лиж бы не навредить ученикам и учителям в Коллегии. Ограничения были ясны, однако по закону подлости, когда используешь слишком много маны за раз, невольно тебя нагоняет усталость, а следом и голод начинает тихо шептать соблазнительные идеи и образы на ум. Прямо как и сейчас. Однако не время отвлекаться, я не в библеотеке, чтобы забыться в созерцании мыслей. — Джзарго, все дело в количестве маны и том с какой скоростью ты её вливаешь. Здесь важна концентрация, если слишком быстро отдавать — то твой свиток сгорит или почернеет, если слишком мало, то заклинание может обрести ненужные эффекты и стать некорректным. Кот внимательно слушал и с трудом кивал, осознавая свои ошибки. Ему уже несколько раз прилетало за взрывы в коллегии от архимага Савоса Арена, поэтому лишний раз получать от Данмера ему не хотелось. В таком темпе объяснение/ошибка/пробуем ещё раз — я провозилась с каджитом и эльфом до самой ночи, когда уже сдерживать желание крови было очень сложно, от чего сила моих иллюзий под влиянием крови дочери Молага Бала возрасла достаточно, чтобы очаровать какого-нибудь норда или нордку и насладиться их кровью. Голод слишком сильно бил в голову, вид двух уставших магов лишь дразнил меня, из-за чего пришлось, как можно скорее гордо ретироваться наружу в смертельный для окружающих холод и двинуться в сторону маленького владения.