И всё же почему?

      На окраине города сгущались серые тучи. Они уже выглядели мрачно, а слабые грозы изредка сверкали на тёмном фоне, и можно было не сомневаться, что если ветер не сменит направление, то вскоре разразится тяжёлый ливень. Однако сейчас стояла теплая и солнечная погода, и город жил привычной жизнью. Из чайных доносились бессвязные беседы посетителей, лоточники привлекали внимание к товару, а народ, заполонив улицы, быстрее торопился закончить с делами, чтобы насладиться прекрасным временем.       В тени одного здания сидел мальчик: маленький и щуплый, что нельзя было точно определить его возраст. Он, держа в руках миску для подаяний, всматривался в прохожих: в их одежды и лица, на их спутников, но особенно он старался углядеть заветный мешочек с деньгами.       Внезапно Шэнь Цзю сорвался с места, оставив плошку. Выйдя на солнечную часть широкой улицы, он сбавил шаг, сгорбился и подошёл к пожилому мужчине, который с весёлым выражением лица разговаривал с сопровождающей его девушкой.       — …ничего не стоит.       — Я так не думаю, — хмыкнула его спутница и отвернулась.       Шэнь Цзю напустил на себя болезненный вид и, оказавшись за спинами пары, заговорил осипшим голосом:       — Великодушный господин, подайте бедному сироте.       — Ах!       Девушка вздрогнула и отпрянула. Мужчина помог ей устоять и с отвращением обернулся к Шэнь Цзю.       — Ах ты мелкий! Поди прочь!       — Господин, — жалостливо протянул он. На его глазах показались слёзы, — мой младший брат очень голоден.       — И как этот мир выносит подобных крыс? — тихо, но разборчиво произнесла девушка и выдернула руку, собираясь уходить.       Мужчина скривил лицо в ярости.       — Проваливай! — он замахнулся, но когда его кулак опустился, мальчика уже не было на месте. — Тьфу! Милая, подожди!       Отойдя в сторону, Шэнь Цзю нахмурился. Обычно перед юными спутницами старики всегда стараются показать себя с наилучшей стороны, но в этот раз это почему-то не сработало. Считая, что у него был недостаточно плачевный вид, мальчик вернулся к миске, схватил камни и расцарапал ладони. Песок неприятно забился в ранки.       Шэнь Цзю подул на руки и стал ждать, пока вдалеке не показалась женщина средних лет. Раньше её не было видно в этих местах. «Видимо, приезжая», — мальчик посильнее растрепал волосы, подхватил длинную палку и ковыляя поспешил за знатной дамой.       — Прекрасная госпожа, молю! — он упал на колени перед ней. — Мой младший брат… шмыг… умирает.       — Фу, мерзость! Не подходи!       — Госпожа, он очень голоден… шмыг… прошу… — и поднял израненные ладони.       — Да ты хоть знаешь, к кому посмел обратиться, тварь?       Мальчик не успел заметить, когда рядом оказался охранник, появившийся ниоткуда. Он схватил его за шиворот и отбросил к обочине, а затем обнажил меч.       — Сдохни, шваль.       Шэнь Цзю вовремя отполз назад, и лезвие опасно вонзилось вблизи его щиколотки.       — Бо, пойдём. У нас нет времени, чтобы тратить его на подобную грязь.       Мужчина презренно посмотрел на мальчика сверху вниз и вынул меч из земли.       — Только посмей ещё раз подойти к госпоже Ян, — и они ушли.       Снова не повезло. Цыкнув Шэнь Цзю встал и сплюнул. Дурной день. Если так дело пойдёт и дальше, то и сегодня ему вряд ли удастся поесть.       При мыслях о еде живот громко заурчал, и мальчик надавил на него, чтобы уменьшить боль, а после облизнул пересохшие губы. В такую тёплую погоду пить хотелось куда больше.       Шэнь Цзю поправил одежду, поднял палку и опять вернулся на место, выискивая новую жертву. Долго он ждал, пока ему на глаза не попалась фигура одинокой девушки лет шестнадцати, если не меньше. Она была одета в старые потрёпанные одежды, местами заштопанные разноцветными заплатками, а растрёпанные волосы спутались, скрывая бо́льшую часть лица, но не это привлекло внимание мальчика, а выглядывающие из-под чрезмерно длинных рукавов тонкие руки.       Её кисти были в пыли, но за ней невозможно было скрыть нежность белой кожи, не потревоженной тяжёлым трудом, и аккуратно подстриженные ногти. Девушка сгорбленно шла в спешке, едва не переходя на бег, и постоянно оглядывалась, будто пыталась от кого-то скрыться.       Скорее всего, родители решили выдать своевольную дочь замуж за неугодного ей жениха.       «Однако знатная особа явно не очень много знает о мире за пределами домашних стен», — Шэнь Цзю коварно улыбнулся.       — Прекрасная госпожа, — бросившись ей под ноги, мальчик, едва сдерживая слёзы, посмотрел в очаровательные светлые глаза, полные страха.       Девушка вскрикнула и, зажав рот руками, упала. Проходящие мимо люди покосились в её сторону. Молодая госпожа, поджав губы, быстро поднялась и попыталась обогнуть Шэнь Цзю, но он схватился за подол её одежды.       — Госпожа…       — У меня ничего нет! — она выдернула платье и поспешила отойти.       — Госпожа, мой младший брат… — произнёс он громче, нарочно привлекая излишнее внимание.       — Заткнись!       — Молю! Мой братик очень хочет есть…       Девушка продолжала идти, будто никого не замечая, но Шэнь Цзю ни насколько не отставал и стоял на своём.       — Ему всего три года! Госпожа! Он совсем ребёнок! — и в конце его голос сорвался на крик.       Люди стали задерживаться, чтобы посмотреть на развернувшуюся сцену. Послышались шёпоты. Молодая госпожа огляделась и, втянув голову в плечи в попытке стать более незаметной, шикнула.       — Хорошо, хорошо. Только отстань.       Девушка достала небольшой мешочек и вытащила три монеты, бросив их Шэнь Цзю под ноги. Мальчик быстро подобрал их и спрятал в рукав.       — Благодарю, госпожа!       Однако её и след простыл. Мальчик поправил внутренний карман и заулыбался. «Вот ведь глупая знатная девчонка», — он рассмеялся. Всё-таки он не останется сегодня голодным.       — Этих денег хватит даже на булочку с мясом.       Как же давно ему не удавалось поесть, а тут ещё и есть шанс получить что-нибудь более вкусное. Хотя… если унять жадность и купить лепёшек, то на них можно прожить целую неделю. «Юэ Ци будет рад. Он уже очень давно ничего не ел. А не… Он точно кому-нибудь отдаст свою порцию. Придурку Шиу, например», — Шэнь Цзю сморщил нос, но всё же радость пересилила, и на его губах снова расцвела улыбка.       В чудесном настроении мальчик отправился по дороге вперёд. Его живот всё ещё урчал, но это уже неважно. Чуть позже, когда можно будет поторговаться с лоточником, он возьмёт лепёшку подешевле. Нужно лишь немного потерпеть.       Мальчик отправился на прогулку, когда на обочине мелькнуло что-то знакомое. Он нахмурился. Шэнь Цзю тихо скользнул к домам, прошёл вдоль лотков и пнул чёрную плошку для подаяний.       — Что ты здесь забыл, Шиу? Я ведь тебя предупреждал!       — Шэнь Цзю, не наглей. Это не твоя улица.       Шэнь Цзю скривил лицо от злости и стал закатывать рукава.       — Сяо Цзю, — сзади мальчика послышался голос, и все посмотрели на подошедшего парня, — пойдём.       — Не пойду.       — Ци-гэ! — обрадовался Шиу и спрятался за старшего брата. — Он опять всех запугивает.       Шэнь Цзю скрипнул зубами и, подловив момент, пнул Шиу по колену, после чего между ними завязалась перепалка, без которой не проходил ни один день. Кто-то из зевак остановился посмотреть на потасовку, и Юэ Ци тяжело вздохнул. Ещё до того, как она переросла в настоящую драку, парень оттащил Шэнь Цзю в сторону и предложил заняться вместе чем-нибудь интересным, но младшему было безразлично.       — Лучше бы они просто сдохли, — в итоге выплюнул он, ещё больше злясь.       Шэнь Цзю собрался уходить, когда резко стало шумно. Раздался стук копыт, и все разбежались по углам, наблюдая за происходящим издалека. Все, кроме Шиу, оставшегося невозмутимо стоять на освобождённом месте.       Дальнейшие события произошли слишком быстро, чтобы кто-то успел осознать, что произошло. Юэ Ци кинулся на помощь Шиу, когда Шэнь Цзю опередил его и перешёл дорогу человеку, которого не стоило злить.       Все замерли в ожидании. Из-за угла перепуганные дети удерживали Юэ Ци и смотрели, как Цю Цзяньло пнул Шэнь Цзю в руки одного из слуг.       Хозяева уехали. Вскоре стало тихо, а после жизнь на широкой улице и вовсе вернулась в прежнее русло.       После исчезновения Шэнь Цзю на дороге стало слишком тихо. Однако дети, что сидели вдоль обочины и надеялись на чью-нибудь помощь, помнили его.       — Эй, не думаешь, что Шэнь Цзю нужно вытащить оттуда? — как-то пробубнил один из младших, играя с камнем и палкой.       — Поделом ему, — хмыкнул Шиу и потянулся. — Вечно строил из себя главного и никогда не слушался Ци-гэ.       — Но ведь он спас тебя. И Ци-гэ…       — И что? Я его не просил. Сам нарвался на неприятности, — он рассмеялся. — Такова его судьба — сгнить в поместье Цю.       Шэнь Цинцю, выброшенный из сна, дёрнулся и скрутился от боли. Он закусил щеку и выгнулся так сильно, что перевернулся на живот, а после заметался по холодному полу, что казался сегодня просто ледяным, но вместе с тем особенно приятным.       Одновременно мужчина ощущал и жар, и озноб. Всё тело ужасно ломило, а сердце отбивало такие удары, отчего Шэнь Цинцю чувствовал, как его подбрасывало с каждым стуком. Его губы пересохли, а во рту образовался горький привкус.       Мужчина сплюнул.       — Ха-а…       Он прикрыл глаз и глубоко задышал, стараясь расслабиться, и, к удивлению, потихоньку ему становилось легче.       Когда его разум чуть прояснился, то мысли тут же вернулись ко сну. Последние разы, когда Шэнь Цинцю проваливался в дремоту, ему виделись картины из прошлого: чья-то рука, что однажды отпустила его в зимний день, и старшая сестрица, чьё имя уже позабылось от времени. Не раз он видел Юэ Ци…       …А сегодня это был Шиу. Сначала мужчина почувствовал злость, но она быстро сошла на нет, оставляя дыру в душе полой. Хотя и пустотой он бы это не назвал. Оно было чем-то более невесомым и незаметным, что сложно было описать словами.       Когда-то это тревожило его, но сейчас…       …Хотя если так вспомнить, то колесо неудачи закрутилось именно с Шиу. В тот самый день, когда Юэ Ци привёл его с собой и назвал младшим братом. С того момента этот придурок вечно лез, куда не просят, и нарывался на проблемы. Каждый грёбанный раз.       Если бы этот идиот не оказался на широкой улице, то Цю Цзяньло вряд ли обратил внимание на каких-то сирот. Если бы Шиу тогда попал под копыта лошади, то вряд ли когда-либо ещё открыл глаза и продолжил жить не тревожась. Ему было суждено умереть в тот день, так почему же судьба повернулась лицом именно к нему?       Шэнь Цинцю не понимал этого, и от этих мыслей ему стало так тошно, что он был готов выплюнуть все внутренности. Мужчина не хотел больше о чём-либо думать, но дурацкий сон так и продолжал бередить ненавистные воспоминания, а картины того, что Шиу беззаботно наслаждался жизнью всё это время, ещё больше усугубляли его состояние.       «Сгинь из моей головы», — в итоге Шэнь Цинцю всё-таки охватила вспышка ненависти, отчего его вырвало желчью. Он согнулся и тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы, после чего медленно потерял сознание.       Цвета перед глазами были тусклыми. Весь мир казался выцветшим, но именно таким он выглядел, когда Шэнь Цзю находился в поместье Цю и бродил по свету с У Яньцзы. Образы прошлого сменяли друг друга, перепутывались, смешивались, создавая сцены, которых не было в реальности, и в конце превратились в мрачный калейдоскоп несуществующих событий.       Они продолжали мерещиться перед глазами, постепенно становясь более блёклыми и расплывчатым. И в какой-то момент наступила темнота.       Шэнь Цинцю даже не сразу понял, что в очередной раз проснулся, но перед глазами так и оставалась мгла даже там, где он привычно находил полоску света.       Больше он ничего не видел, но темнота не пугала и, наоборот, дарила долгожданный покой. Да, именно его так и не хватало. Мужчина умиротворённо прикрыл глаз, не замечая ледяных потоков воздуха из пробитой стены.       Он перестал чувствовать. Исчезли боль и холод, пропал тошнотворный привкус, притупились осязание и чувства. Он не ощущал своего собственного тела. Шэнь Цинцю больше не слышал сердцебиения, отбивающего в висках, и не ощущал тяжесть вдохов.       Сил совершенно не осталось.       Всё стало так легко. Так спокойно.       Смолкли любые звуки. В абсолютной тишине, оглушающей будто под толщей воды, мужчина осознал, что именно так выглядит счастье – во всепожирающей пустоте.       Последние мысли закончились, и Шэнь Цинцю полетел куда-то вниз вместе с отдаляющимся сознанием.       В следующий раз мужчина вновь увидел широкую улицу.       — Почему вы плачете? Что случилось? — встревожено спросил Юэ Ци.       — Шиу пропал! — взвыл один из них.       — Разве он был не с вами? Так. Успокойтесь и расскажите, что произошло.       Выслушав младших, парень отправился на поиски Шиу, и Шэнь Цзю последовал за ним. Внезапно раздались крики, которые резко смолкли с удаляющимся стуком копыт. Дети выбежали из-за угла и наткнулись на людей, медленно собирающихся неподалёку от одного из лотков.       Шэнь Цзю, как более маленький и ловкий, проник вглубь толпы, и перед ним открылась шокирующая картина, которую уж точно не предполагаешь увидеть.       В центре лежал Шиу. По крайней мере, по обноскам можно было предположить, что это он. Его тело затоптали: некоторые кости были раздавлены или неестественно согнуты; ребра торчали, как срубленные стволы бамбука, а нижняя часть головы отсутствовала. Его глаза застыли в болезненной гримасе. Скорее всего, на миг он почувствовал, как погибает.       Такой итог ничуть не удивил Шэнь Цзю, хотя от столь кошмарной картины он невольно сглотнул. Мальчик выполз из толкучки и медленным шагом направился к Юэ Ци, пытающегося дозваться до Шиу.       — Он не придёт, — произнёс Шэнь Цзю бесцветным голосом.       — Наверно, от испуга убежал подальше.       — Он больше не придёт!       — О чём ты?       Парень, посмотрев на него, резко замер и чуть позже обернулся к толпе. Он всё понял и помрачнел. Тут появились младшие и стали расспрашивать, где Шиу, но ни Юэ Ци, ни Шэнь Цзю не нашли, что ответить.       Постепенно толпа рассосалась, и дети, до этого расположившиеся в закоулке между домами, подошли к трупу Шиу. Младшие заливались слезами, а вот Шэнь Цзю не знал, что чувствовал. Он понимал, что этот идиот сам накликал беду, но чтоб погибнуть так глупо. «Хотя это в его духе…».       — Надо его похоронить, — произнёс Юэ Ци.       Парень как можно аккуратнее подобрал изувеченное тело, и все отправились за город. Оставшийся день под хлынувший дождь они потратили на то, чтобы вскопать могилку голыми руками, и пробыли у только созданного холмика до тех пор, пока совсем не стемнело.       Поздно они вернулись на улицу. Мокрые, грязные и до ужаса уставшие, что хотелось просто рухнуть на землю на том же месте, где стояли. Шэнь Цзю проверил монеты в кармашке и с горестью подумал, что сегодня ему уже не удастся взять что-нибудь поесть. Живот отозвался гулом.       Юэ Ци же совершенно не заботил голод. Он был совсем подавлен. Не так давно преждевременно умерла Шилиу, которую ради развлечения забили люди из поместья Цю, и вот произошла ещё одна трагедия.       И парень винил себя в этих смертях.       — Ты ничем бы не смог помочь Шиу. Уже было поздно, — Шэнь Цзю сел рядом с ним и посмотрел на звёздное небо.       — Надо было быстрее его найти.       — Это его вина, и не стоит себя из-за этого корить. Если хочешь помочь Шиу, то помолись, чтобы в следующей жизни ему досталась жизнь получше.       — Уже, — а затем парень сложил руки в молитве.       Бессонная ночь протянулась до рассвета, но времени горевать не было, и вскоре жизнь приняла привычный ход. Лотки открывались и оживлённо зазывали покупателей, будто ничего и не произошло, и никто не видел той ужасающей сцены. Будто Шиу никогда не существовал.       Но однажды на широкой улице снова стало шумно. Люди из поместья Цю, пользуясь своим положением, вылавливали бродяг, пьяниц и сирот и устраивали с ними поединки. Они великодушно предлагали оружие и обещали обогатить победителя, из-за чего отказ расценивался, как неуважение к господам, и таких нахалов судили на месте без разбора.       Однако меч в руках того, кто им никогда не пользовался, ничего не стоил, и кому-то везло, отделавшись лишь отрезанной рукой, а кто-то кончал жизнь в муках, истекая кровью где-нибудь на обочине.       Юэ Ци, Шэнь Цзю и ещё некоторым младшим детям удалось скрыться на окраинах города в одном из завалившихся домов. Под обломками стен они дождались глубокой ночи и только тогда осмелились выйти наружу.       — Семья Цю слишком многое позволяет себе, — произнёс Юэ Ци, смотря издалека на редкие освещённые улицы. — Если мы останемся здесь, то погибнем или будем проданы, если им в головы не взбредёт что-нибудь похуже.       — Тогда, может, сбежим? — предложил Шэнь Цзю и посмотрел на сжатые кулаки. — Если мы хотим выжить, то должны стать сильнее.       — Но куда мы пойдём? — задумалась Шии.       — В мире много заклинательских школ, — как бы невзначай бросил Шэнь Цзю, а затем его осенило, и он с восторгом продолжил мысль. — Ци-гэ, даже с толикой таланта, которая у нас есть, можно будет попробовать примкнуть к одной из них. Кто-нибудь обязательно да возьмёт, и больше никто не посмеет нас обижать.       Юэ Ци потрепал его по голове и долго молчал, о чём-то думая, чем вызвал беспокойство у младших.       — Даже если не получится, — наконец произнёс он, — то вряд ли там будет хуже, чем здесь. Тогда отправимся на рассвете.       Всё ещё наслаждаясь ласковыми поглаживаниями, Шэнь Цзю звонко рассмеялся, заражая своей радостью и остальных. Пора было заканчивать с этой паршивой жизнью и начать новую.       Он был уверен, что наконец-то у них всё станет хорошо…       Сквозь сон Шэнь Цинцю слабо улыбался. Его лицо было как никогда умиротворённым и не потревоженным отчаянием реального мира. Он безмятежно спал, когда дыхание становилось всё тише и тише…       А где-то вдалеке раздавались глухие шаги…