Выбор

      Она солжет, если скажет, что не хотела привлечь его внимания. Солжет, если скажет, что не рада этой близости. Но всё же было трудно удерживать этот взгляд, который когда-то причинял боль своим безразличием. Удерживать и вспоминать дни пролитых слез, когда разбитое сердце всецело принадлежало лишь этому человеку.       — Малыш, я так скучал, — шепнул он, притягивая её за руку и вовлекая в поцелуй.       Чимин целует невероятно нежно, словно боится спугнуть и сделать что-то не так. А ведь в душе он знал. Чувствовал вину за все причиненные страдания, но всё никак не мог принять ответственность, отчего последовавший ответ на поцелуй осчастливил его как никогда прежде. Она отвечала ему с той же нежностью, с той же нарастающей страстью. Но если Чимин твёрдо уяснил для себя, что любит, Хёна всё ещё не могла понять, любовь ли движет ею или опьяненный рассудок, что ведет прямиком в пропасть. Она чувствовала, что хочет, хочет его полностью, но переступить обиду и злость была ещё не в силах.       — Пойдем, — сплетая пальцы, Чимин с довольной улыбкой потянул девушку к выходу.       Очутившись на просторной веранде, они подошли к краю и молча смотрели на звёзды, что так ярко сияли на открытом небе. Никто из них не мог начать разговор. Было легче ощущать присутствие друг друга, чем если бы они начали выяснять отношения.       Не выдержав эту длительную тишину, парень поднял девушку и опустил перед собой на перила. Но и это не помогло дальнейшему диалогу. Девушка сидела не издавая звука, лишь непереставая глядела на руки, пытаясь совладать с подступающей дрожью. А Чимин всё не мог найти подходящих слов после столь долгих дней разлуки.       — Что мне сделать, чтобы ты наконец простила меня?       — Ничего, — сухо ответила Хёна, с трудом удерживая отстраненное выражение лица. — Я не хочу возвращать наши отношения. Ты ведь никогда не изменишься...       — Я пытаюсь, — перебил Чимин, стукнув кулаком о мраморную плитку. — Я понял, что не могу без тебя. Понял, что хочу измениться и быть с тобой.       — Не надо, — хрупкие плечи все сжимались, сохраняя притворное спокойствие.       — Я люблю тебя, — жалобно произнёс он, всё пытаясь разглядеть хоть какую-то надежду в глазах напротив.       — Хватит, хватит, — плакала та тихо, качая головой и не веря ни единому слову.       Сегодняшний вечер доказал, что все слова сплошная ложь. Как она может довериться человеку, который не раз разбивал ей сердце? Да к тому же, по мнению Хёны, не особо-то он сопротивлялся чарам сегодняшних пассий, чтобы хоть немного усомниться в его неверности. Она зря питает надежду на нечто большее. Лишь увеличит количество горестливых дней.       — Уходи! — выпитый алкоголь, что должен был помочь Хёне забыться, теперь же играл против нее самой, обостряя задетые чувства и заставляя их вылить наружу — не держать в себе.       Она не знала, сколько времени просидела на ветру, заливаясь горячими слезами, но знала одно: его рядом нет.       — На твоём бы месте я поставил жирную точку в таких отношениях, — прозвучало рядом. — Прости, что вмешиваюсь. Мне больно видеть такую красавицу в слезах.       Подняв голову, Хёна увидела перед собой привлекательного парня, облокотившегося о столб и с грустью в глазах изучающего ее состояние.       — Полегчало? — спросил незнакомец, подходя ближе.       — Не совсем... — скрывать не имело смысла.       — Хочешь? — вздёрнул он бровь, предлагая свой бокал.       — Спасибо, — не сомневаясь и секунды, та разом осушила содержимое, совсем не заботясь о том, что было внутри. Но по горечи было ясно, что это нечто вроде коньяка.       — Ну? — усмехнулся парень, видя скорченное лицо.       — Намного лучше, — тяжело выдохнула Хёна.       — Так что? Не хочешь решить свою проблему?       — Трудно ставить точку, когда чувства ещё здесь. — ткнула она пальцем в свою грудь.       — Согласен, но... мне жаль тебя. Он ведь без девушек жить не может. — усмехнулся парень, качая головой, — Чимин полнейший говнюк. Не знаю, что ты в нем нашла, но мне совсем не хочется, чтобы ты оказалась среди тысячи тех, кому разбили сердце.       — Ты его совсем не знаешь... — нахмурилась рыжая, отворачиваясь в сторону.       — Да, — грустно выдохнул незнакомец, глядя в упор, — ты по уши в дерьме.       В принципе Хёна знала, что оказалась не в лучшем положении, но слышать такое от чужого человека оказалось совсем неприятной вещью.       — Хочу раскрыть тебе вот что, — посерьёзнел парень, не отрываясь от покрасневших глаз. — Твой «любимый» сейчас находится в комнате Джуна и совсем не один. Думаю, такая как ты вряд ли может с этим разобраться.       Что-то больно кольнуло сердце. Может, это очередная измена бывшего парня? Или слова о своей никчемности? А может всё вместе? Хёна не знала.       Но что-то сподвигло ее ринуться по направлению к дому, к комнате Джуна. Хоть ей будет больнее, она хотела увидеть это своими глазами, нуждалась в этом болезненном рывке, чтобы наконец удостовериться в безысходности этих отношений.       — Ты солгал!? — оказавшись в нужной комнате, Хёна увидела лишь аккуратно застеленную большую кровать.       — Нет, твой Чимин находится в комнате напротив, — подал голос незнакомец на пороге.       — Отойди, — разозлилась та, ожидая его повиновения, но он не шелохнулся.       — Не-а, — усмехнувшись, парень осторожно закрыл за собою дверь, — не для этого я тебя сюда заманивал.       — Ты... — застыла Хёна, не веря происходящему. — Я закричу.       — Кричи.       Но девушка не стала этого делать. У неё будет время покричать, побуждая того стремительным действиям, да и врядли кто-нибудь услышит ее крики. А раз их отделяло достаточное количество шагов она могла воспользоваться шансом и попробовать позвонить единственному надежному человеку — своей сестре.       — Зачем ты это делаешь? — настороженно спросила Хёна, одной рукой вытаскивая с заднего кармана сотовый и нажимая на кнопку быстрого вызова.       — Ну знаешь... За достойную плату можно согласится на все, что угодно...       Вдруг в комнате раздался приглушенный женский голос, заставляя парня напрячься, а девушку выдохнуть с облегчением.       — Онни... — только произнесла рыжая в трубку, как ее повалили на кровать и прижали всем телом. Ей тут же стало не хватать воздуха.       — Молчи или тебе непоздоровится, — тихо шепчет шатен предупреждающе, от чего по телу той прошлись крупные мурашки. Но Хёна не могла отделаться от мысли, что это всё безвыходная ситуация. Чтобы она не выбрала, ее ждёт плохой конец.       — Помоги мне! — выкрикнула рыжая, собрав всю волю в кулак и ожидая страшной участи. И не зря. Сразу же последовал тяжелый удар, что заставил девушку пролить слезы и громко застонать от боли. Видимо, впредь ей будет трудно что-либо произносить. Челюсть саднило, дрожь от удара прошлась по всему телу, делая его совсем обессиленной.       — Какая ты непослушная, — на лице парня сияла ненормальная улыбка, — вся в сестру.       — Нет! — жалобно скулила та, пытаясь закрыться от рук, что так грубо разрывали одежду на теле. — Перестань!       Благо сопротивляться она могла, но чувствуя, что еще немного и сил оставаться в сознании просто не будет, она отчаянно кричала заветное имя того, кого прогнала часом ранее.