Выбор

      Чего же больше всего боялась Бона? Казалось, нет ничего, что могло бы спугнуть такую девушку. Наоборот. Это она должна пугать других одним своим присутствием, одним взглядом, что мог прожечь дыру в выбранной жертве. Но лишь некоторые знали, насколько может быть уязвима эта девушка, что таит в себе невероятную любовь и заботу, принадлежащие лишь одному человеку.       Младшая сестра. Частичка ее души. Лучшая подруга. Самый нежный и добрый человек, которого хочется оградить ото всех бед и несчастий. Они настоящие сёстры, что в детстве соперничали, как настоящие враги, а повзрослев стали единым целым и неделимым. Хоть они и разные, но могли дополнить друг друга как никто другой. И Бона не представляет, что сделает с этим миром, если самая светлая часть души пострадает из-за таких вещей, с которыми ей пришлось столкнуться в прошлом. Она желала оберегать сестренку, подарить любовь, которую не успела дать покойная мать, стать образцом всего плохого, раз она не могла стать хорошей и дать пищу для размышлений о том, какой не стоит, но всё же можно быть. Вроде всё получалось. Но, что же могло случиться в этот злосчастный вечер? Что могло так расшатать размеренную жизнь Хёны? Старшая всё разрывалась, думая над вариантами грозящей участи или, возможно, сбывшейся доле сестренки. Но в кое-то веки она хотела верить в лучшее.       Бона наконец прибыла к пункту назначения. Объехав охранную будку возле ворот, она резво проехала через густо озеленённый двор по узкой устланной плитой дороге прямиком к шикарному особняку, что светился как дискотечный шар. Не заботясь ни о чем, она выехала на идеально отстриженный газон, разгоняя пьяную молодежь, что, видимо, решили продолжить вечеринку под открытым небом, и с ревом мотора остановилась у крыльца главного входа. Повсюду послышались разгневанные и недовольные возгласы, но стоило девушке за рулем выйти на свет, как все разом замолкли.       Бона же не обращала на них никакого внимания. Даже возникший из ниоткуда Чонгук, что пытался выяснить причину столь резких действий, не мог хоть на секунду остановить разгневанную девушку. Ей сейчас не до него. Она искала одного человека.       — Ким Намджун! — орала Бона, с ноги открывая массивные двери главного зала.       Всюду был едкий дым, отчего девушке было сложно сконцентрироваться на чужих лицах, что были освещены, словом, никак. А сладкий запах дурмана и горького алкоголя заставил Бону сморщиться и задержать дыхание. Этот притон, наконец, приобрёл своё настоящее обличие.       — Я нашёл ее по камерам! — вдруг из ниоткуда появился Джун, торопливо пытаясь загладить ошибку и уберечь себя от грядущей кары. Он заметно запыхался, бегая по всему дому. — Не знаю как так, но она находится в моей комнате, но...       Девушка не стала слушать остальной трёп. Бегом вбежав в прихожую, та поднялась по широкой лестнице на второй этаж, не разбирая, в кого врезается по пути. Глаза видели лишь одну цель — заветную дверь, за которой она могла встретить Хёну. Дрожащими руками и судорожным дыханием, она открыла последнюю преграду и узрела совсем нелицеприятную картину.       — Ты... — брюнетка застыла, сделав всего шаг.       — Прости, Бона, — плакал Чимин, держа полуголое тело на полу, нежно целуя, — кажется, я опоздал.       — Хёна... — ринувшись к парню, Бона берет на руки сестру и осторожно укладывает на кровать, следом накрывая ее одеялом. Внутри уже кипело от вида кровоподтёков и синяков на всём теле. Она не могла смотреть на эти ужасающие пятна, не истязав при этом другого. Сейчас она хотела удостовериться, что с сестренкой все в порядке, а уже потом приступить к своему правосудию.       — Вызывай скорую.       — Я уже вызвал, подъедут через десять минут, — дрожал голос Чимина. Он беспокоился ничуть не меньше.       — Моя малышка, — руки, что гладили умиротворенное, но бледное лицо, заметно дрожали и уже не от привычной ярости, а от страха потерять родную кровинку.       — Бона…       Сколько же боли Хёне пришлось перетерпеть за столь короткое время? Хоть это время казалось мучительно длинным для старшей, что разрезала дороги с запредельной скоростью, пытаясь скорее добраться до неё, прошло всего двадцать минут с того звонка. Короткое, но достаточное время для свершения нечто плохого. Бона лишь надеялась, что произошедшее не затронет хрупкую душу сестренки, не надломит привычный уклад и ощущение реальности. Что та не закроется в себе и не станет ненавидеть себя. Но ещё больше Бона боялась, что младшая может стать такой же, как и она сама, враждебно относящейся к окружающему миру и не верящей ни единой душе.       — Бона! — всё громче раздавался мужской голос позади.       — Что?! — не выдержала девушка, разворачиваясь к двери. Всё это время ее звал стоящий на пороге Чонгук.       — Кажется, я нашёл того, кто тебе нужен.

***

      — Онни?       С трудом разлепив тяжелые веки, Хёна увидела перед собой спящую сестру у края кровати, держащую ее за руку. Хотела бы она полежать ещё и не мешать видеть той сновидения, но любопытство одолевало над ней вверх. Она не могла понять, почему оказалась прикованной к постели в чужой спальне с вколотой в вену системой.       — Хёна, ты как? — встрепетнулась Бона, сразу же отзываясь на заветное «онни».       — Только проснулась? Ничего не болит?       — Голова... — хмурилась та, хватаясь одной рукой за голову. — Что случилось? Помню, как я направлялась к Чимину и...       Вдруг девушка замолчала. Отрывки воспоминаний постепенно проявлялись перед глазами Хёны. Неприятно и омерзительно. Чувствовать на теле чужие руки и быть бессильной против этого. Чувствовать свою никчемность, оставаясь под телом ненормального мудака и биться в истерике, осознавая, что такой конец не минуем.       — Он, что... — не смогла договорить рыжая, представляя ужасающую сценку, а глаза отчаянно жаждали опровержения данной теории.       — Нет, — отрезала Бона, сжимая крепче обессиленную руку. — Чимин тебя спас. Благодаря ему с тобой ничего не случилось, — было заметно, насколько удивилась данному факту Хёна.       — А что это такое? — озадаченно смотрела она на прозрачную трубку, по которой медленно текла лекарственная жидкость.       — Это…       — Кхм, — раздался кашель сзади, заставляя сестёр обернуться.       — Кто это? — в который раз удивилась младшая, переводя взгляд с незнакомца на сестру.       — Я парень Боны, — помахал тот ручкой, улыбаясь, как ангелочек.       — Что?! — воскликнули девушки в унисон. Одна с насмешливым раздражением, другая с искренним удивлением.       — Хёна, это просто бред, — махнула Бона рукой. — Этот наглый приставала на самом деле вечно мозолит мне глаза.       — Не порть обо мне впечатление! Я же вижу, что понравился ей, — усмехнулся брюнет, подмигнув младшей и подойдя ближе. — Если же некий Чимин — твой спаситель, то спасителем этой дамы, — указал он на Бону, — являюсь я, несравненный Чон Чонгук!       — О боже... — шепнула Бона, закатывая глаза и отворачиваясь от неловкой сценки. Ему совсем не идёт играть добряка.       — Я в полнейшем шоке, — смеётся Хёна, прикрывая рот, чтобы ни в коем случае не выбесить сестру, но, как оказалось, Боне и самой не прочь посмеяться. Это наводило на некие мысли.       — Хёна? — тихий мужской голос раздался неподалёку, и в комнату вошёл блондин, неуверенно переступая с одной ноги на другую.       Увидев, как застыла рыжая, Бона решила не вмешиваться в ее личные дела. На этот раз. Ведь она видела, насколько Чимин, с которым она едва ли знакома, обеспокоен состоянием Хёны. К тому же он спас её, подоспел вовремя, чего не могла сделать Бона. А ещё этот взгляд... Определенно это то, о чем нужно сёстрам обязательно в будущем поговорить наедине.       — Я оставлю вас, — усмехнулась брюнетка, под ошарашенным взглядом рыжей, направляясь к выходу. По пути захватив под руку улыбающегося Чонгука, Бона осторожно закрыла за собой дверь и, наконец, сделала то, что хотела сделать несколькими часами ранее.       — Чонгук, — чмокнула она парня в щечку, приподнимаясь на носочках, и неотрывно смотря в удивлённые глаза, — спасибо.