Один год с Уиллом Грэмом

Ганнибал проводит этот вечер в своем кабинете. Он сидит за клавесином, его пальцы скользят по клавишам, высвобождая новую, пока еще призрачную мелодию, звучание которой пришло внезапно, ласково открыв бархатное красное сердце, как шкатулку. Глаза закрыты, чуткие губы улыбаются, мягкое освещение сглаживает черты лица. Он выглядит как статуя, залитая причудливым светом. Он понимает, что влюблен, когда, обернувшись, смотрит на пустое кресло, туда, где должен бы сидеть слушатель. Сегодня он выбирал между легким игристым розовым, охлаждённым «Матеуш Розе» и бургундским насыщенным «Пино Нуар». Первое — напоминание о скором приходе первых тёплых дней весны. Пара бокалов, чтобы расцвел румянец на щеках Уилла. Второе — тон, который пугает даже дегустаторов обилием вкусов, текстур и впечатлений. Ганнибал не может остановить поток ассоциаций, его аристократическая натура заставляет даже мыслить литературно, в то время как он раскладывает на подносе минималистичную сервировку, ничего лишнего — чтобы не отвлекать от главного. Каждая бутылка вина в компании Уилла становится откровением, а каждый глоток заставляет кровь бежать быстрее и наполняет душу поэзией. А «Пино Нуар» — это настоящий секс в бокале. Думая об этом, Ганнибал видит все, и будто не видит ничего, ему не с чем сравнить это новое ощущение. Он достает блокнот и записывает небольшое стихотворение китайского поэта:

Что мнится иному сокровищем дивным, порою для нас вовсе не драгоценность. И если мы с кем-то не равных стремлений, способны ли с ним быть мы родственно-близки? Я в жизни искал задушевного друга и правда же встретил того, кто мне дорог. И сердце приветно сливается с сердцем, уже и домами соседствуем тоже.

Сегодня утром Уилл взял в лесу косулю. Ганнибал взял ее сердце и мясо. Он не захотел обманывать Уилла, приняв случайную жертву как подарок. Они еще обсудят этот поступок, но позже, не сегодня. Этим вечером ужин для двоих охотников, и Уилл, сидящий за столом так ровно, свободно — чистым наслаждением будет видеть его таким сегодня. Когда он придет, так и будет. Ганнибал мечтает, стоя у окна, редкие снежинки гонит сильный ветер. Непогода в конце зимы частое явление, но все же весна наступит, какими бы темными ни были ночи февраля. Дверь открылась, и Уилл вошел, впустив на секунду ветер и снег в дом. Ганнибал поворачивается к нему неспешно, ничем не выдавая своих мыслей. В груди он ощущает приятное тепло. — Пришлось постоять в пробке, все сошли с ума, направляясь за конфетами и цветами, — оправдываясь, он попутно снимает куртку, оставаясь в скромном сером свитере, но его главное украшение — сияющий непорочный взгляд, и Ганнибал поражается, как многогранен этот человек, убивший этим утром в зимнем тихом лесу косулю. — Нам с тобой точно не понадобится ни то, ни другое. Ужин? Ганнибал поднимает ладонь, указывая в направлении накрытого стола, он направляет Уилла, даже не прикасаясь к нему, поразительная чувствительность, ему интересно исследовать её. Сидя друг напротив друга, они ужинают, переговариваясь. Это никогда не было просто. Неясные намеки, блуждающие огоньки правды, секреты прошлого, разгоряченное воображение. Уилл касается ножки бокала, удивленно поднимая брови, задавая немой вопрос. — Розовое или красное, Уилл?