Один год с Уиллом Грэмом

Уилл раздраженно положил трубку телефона. Джек Кроуфорд определенно не умел сообщать плохие новости. «Неизвестный вирус» — словно в плохом фильме про апокалипсис. Академия распускает сотрудников по домам. Все, кто могут, должны оформить заявление на дистанционную работу. Уилл представил недовольные гримасы некоторых коллег, что обожали зависать в комнате отдыха, коллекционируя сплетни. Но он даже рад, что сможет работать из дома — никогда не умел поддерживать разговоры, да и постоянный шум за спиной не способствовал повышению производительности. Это может стать шансом отстраниться от преподавательской деятельности и сосредоточиться на старых делах, у него давно появилось стойкое ощущение, что нераскрытые дела разных лет давности имеют отношение к Чесапикскому Потрошителю. Он посмотрел в зеркало, висящее на стене в ванной и наморщил лоб: «Ты можешь не надевать пиджак, работая из дома!» — сказал он своему отражению ворчливо-шутливым голосом. Коробки с материалами могли бы доставить ему на служебном автомобиле, но Уилл предпочел сделать это сам, не доверяя офицерам. Они просто не знают, что искать. Из-за подобного отношения многие считали его снобом, зазнавшимся из-за пары раскрытых дел. Но для Уилла это являлось тяжелым бременем — быть единственным, кто чувствует убийцу. Даже в делах десятилетней давности. Словно запах застаревшей крови оживал в его чувствительном воображении, вновь раскрывая волнующий букет, будто бокал уникального красного вина, преподнесенный хозяином дома только ему одному. Тонкое призрачное чувство вело Уилла сквозь всю его жизнь, и он балансировал, как на канате. За окном расцветал рассвет, в солнечных лучах молодая зелень на деревьях светилась, опушенная золотистым сиянием. На ветку сел ткачик с ярко-красной, словно кровавой грудкой. Ему пора ехать. Джек посоветовал сделать запас провизии на случай, если выехать из дома будет затруднительно, но Уилл только усмехнулся. У Ганнибала, кажется, весь подвал забит всевозможным провиантом, он не даст ему умереть с голоду. А вот алкоголь стоит закупить, и собачий корм, конечно! Вечером Уилл созванивался с другом. Ему всегда было сложно начинать разговор первым, было что-то неподъемное в этом моменте, когда он слышал в трубке длинные гудки. Но тревога исчезала, как только он слышал знакомый голос с певучим акцентом. — Здравствуй, Уилл, — на заднем плане слышна мелодия скрипки, взлетающая ввысь. — Здравствуй-здравствуй, тебе уже звонил Джек? — Да, он сообщил мне. Знаешь, он совсем не умеет сообщать плохие новости, — в голосе лёгкий смешок. — Да, — в голосе Уилла слышна улыбка, — и что ты думаешь по этому поводу? — Уилл, я думаю, что мы можем провести замечательный уикенд. Я слышал, что отменяют некоторые поезда, но мы хотели путешествовать в автомобиле, мы можем поехать хоть завтра. Выезд мы назначили на середину марта, сегодня двенадцатое число. — Не знаю… Меня беспокоит, что ситуация неопределенная, вдруг понадобится срочно быть в ФБР, я ведь бывший офицер. К тому же, я взял работу на дом, старые дела. Ганнибал немного помолчал, отогнав мысли о том, сохранилась ли у Уилла офицерская форма или он отдал ее, получив отставку, и ответил: — У меня есть загородный домик, небольшой совсем, но можно уехать туда и изучать окрестности. — И где же он, случайно не в Френдшип Вилладж? — Уилл давно приберегал эту шутку и не смог удержаться. Ганнибал продолжил, но уже с улыбкой: — Держу пари, ты не был в Кордова. Уилл удивился, но не подал вида. Рот его открылся и закрылся, взгляд на мгновение стал отстраненным, словно он смотрел за тысячу километров отсюда. Он помнил, что где-то уже слышал название этого местечка, но не мог ухватить суть. — Округ Ле-Сур, не Италия, конечно, но славится своей винодельней, для винограда условия не идеальные, но приближены… Ты слушаешь? Ну так вот, несмотря на то, что климат не идеальный, но и мы ведь не виноградные лозы, малое количество населения и уединенность однозначно делают это место комфортным для проживания, подумай. Задумчиво пообещав подумать до утра и вполуха слушая дальнейший разговор, Уилл бродил по дому, пока не сел возле коробок с печатью «строго секретно» 1993, 1995, 1990, 1894. Ночь не принесла успокоения. Бесполезно было даже ложиться спать, но Уилл хотя бы попробовал. Встав обеими ногами на холодный пол, он сразу почувствовал, что должен согласиться поехать, ему нужно сменить обстановку, заодно сменив угол зрения. Он не обсуждал детективные расследования с Ганнибалом за исключением тех, в которых тот участвовал в качестве консультанта. Потрошитель ускользнул от них, и с тех пор Ганнибал не появлялся в Академии. Но порой Уилл задавал ему неожиданные вопросы, касающиеся психики человека, некоторых аспектов внутреннего мира психопатов, чего угодно — доктор Лектер знает ответы на все вопросы. Вместе они смотрели на мир и видели больше, чем поодиночке. Это чувство единения украшало жизнь Уилла, и он боялся разрушить эту гармонию. В лесу вспорхнула темная птица, а за ней еще одна и они долго-долго кружились в небе, выслеживали добычу или охраняли свое гнездо — Уилл не знал, но следил за их тревожным полетом, пока они не скрылись из виду.

***

Дата отбытия: 13 марта 2020. — Уилл, ты прямо с первой стометровки будешь записывать впечатления от поездки? — Ганнибал шутливо похлопал руками по рулю, они выезжали на Хантер Милл. В багажнике лежали морозильные пакеты с едой, Ганнибал укладывал их, пряча хитрую улыбочку. Рядом примостились ящики с вином, виски Уилла, маленькая сумка с вещами Уилла и несколько — с вещами Ганнибала. Коробки с делами Уилл уложил на заднее сиденье, как очень ценные, и пристегнул ремнем. — Что? Я отвечаю за них головой, я дал расписку, — Уилл провел пальцем черту у себя на шее, показывая, что именно случится при неблагоприятном стечении обстоятельств. Ганнибал засмеялся, скрывая тревогу. Мельком он разглядел красноватые надписи с годами на коробках. Они ехали уже сорок минут, и Уилл начал подъедать запасы сладких и соленых снеков, которые купил в «костко» при выезде. Он не переставая шуршал упаковкой, пока Ганнибал вел машину. Дорога оживила его, на какое-то время он словно забыл все тяжелые моменты, недавние события, и превратился в беззаботного и милого молодого человека, которого искренне увлекает игра в «скажи то же самое». Уилл щелкает пальцами раз-два-три и произносит слово, пришедшее ему на ум. Ганнибал произносит свое слово одновременно с Уиллом. Случайному зрителю, не знакомому с игрой, может показаться, что это бессмыслица. — Фритюр! — Прицел! Теперь они должны сказать слово, которое имело бы отношение к обоим предыдущим. Уилл воспринимает это как тест на эмпатию, и когда они произносят хором одно и то же слово, Уилл в восторге обнимает друга, от чего тот приходит в не меньший восторг. — Дичь! — ДИЧЬ! Снова победа, они обнимаются и начинают сначала. Уилл отпивает из запотевшей бутылки ледяной чай глубокими глотками, он выглядит счастливым. Ганнибалу остается только радоваться такой перемене и впитывать каждую секунду этого чудесного преображения. И тут Уилл набрал воздуха, чтобы сказать погромче, их обгонял мотоцикл, но в этот момент крошка попала на связки и он, ухватившись за горло, начал кашлять, на глазах у него навернулись слезы. Ганнибал притормозил, но Уилл помахал рукой, призывая ехать дальше, на лбу у него выступила венка, лицо покраснело, он хватал воздух влажными губами, к которым прилипли кисло-сладкие крошки. Люди, сидевшие в идущем параллельно автобусе, смотрели на него до ужаса осуждающими взглядами все до одного. Наконец откашлявшись, Уилл недовольно показал на них другу и тут же забыл. Радостно вдохнув воздух полной грудью, он продолжил игру. — Неккинг!

***

Ганнибал включил заунывную классическую музыку и Уилл скривился, словно ему попалась кислая конфетка. Отвернувшись к окну, он снова достал блокнот и начал писать мелким неразборчивым почерком. Солнечный свет утомил его, дорога стала немного неровной, и вскоре он задремал. Машина казалась уютным крошечным пристанищем посреди царства бетона на трассе. Вокруг были их вещи, шуршание шин успокаивало, похожее на мерный шум листвы или морской гул. В воздухе летали мелкие пылинки, оседавшие и на каштановых завитках Уилла, и на ровных седеющих прядях Ганнибала, словно покрывая их золотой пылью. Уилл повернулся, подложив руку под шею, немного вытянув губы во сне. Ганнибал изредка поглядывал на его лицо. Они давно проехали Вашингтон и сейчас выезжали из Балтимора по мосту через Чесапикский залив. Ганнибал напомнил себе рассказать Уиллу о Скидморе. Несмотря на то, что сам городок находился в штате Миссури, так называлась заправка и автомастерская, которая только что мелькнула в окне, наверное, хозяин из тех мест. История интересная, можно описать ее одной фразой: «Я слышал выстрелы, но ничего не знаю», — именно такие показания свидетелей десятки раз приходилось записывать полиции, которая пыталась выяснить, что же произошло 10 июля 1981 года на улицах этого тихого городка. В тот солнечный день на глазах у множества людей был застрелен Кен Рекс МакЭлрой, и полиции надлежало выяснить, кто убийца. Но местные жители все как один повторяли, что ничего не знают. Такие события не проходят бесследно и на городе осталась несмываемая печать. Интересно, что Уилл скажет об этом? Теперь трасса простиралась среди небольших городков, старые билборды с рекламой продажи недвижимости перемежались современными афишами закусочных известных сетей. Но вскоре и они стали редкими, теперь путешественников окружали желто-зеленые поля, поросшие золотарником и космеей, а на некоторых возделывали почву под кукурузу, поэтому их цвет был красноватым. Между полями фермеры устраивали своеобразные алтари, огороженные камнями или заборчиками — осенью на них, по-традиции, поставят кукол из сухих кукурузных стеблей, и тыквы. Кое-где мелькали вышки радио-теле-связи, сотовые здесь брали плохо. Показался шпиль церкви, они объезжали Милл-Крик. За ним находился конечный пункт их поездки — Кордова, городок, окруженный полями, на которых еще виднелись круглые следы от комбайнов. Загородный дом Ганнибала стоял на опушке леса, совсем как у Уилла. Машину тряхнуло на повороте, и Уилл проснулся. Он выглядел притихшим после долгого сна и из-за резкой смены пейзажа за окном. — Ты не уточнил, где именно находится твой загородный дом, да, Ганнибал? — Подумал, что будет сюрприз. На лицо Уилла упала прямоугольная тень от огромного билборда, ставшего почти нечитаемым от времени. Сразу было и не понять, что за фото на нем, осталась только улыбка, казавшаяся оскалом скелета, да круглые очки-велосипеды.

ЭТО ДЖОРДЖ. ВЫ НЕ ВИДЕЛИ МЕНЯ? ПОЗВОНИТЕ В ПОЛИЦИЮ 1800 333 000

— Да уж, сюрприз, — Уилл проводил взглядом плакат, тщетно молящий помочь найти человека, — Куда мы приехали? — Кордова встречает гостей. На них приветливо смотрел голубой деревянный щиток с витиеватыми буквами:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ в Кордова. Население 517 человек. «Fatti Maschii, Parole Femin»!

Ганнибал не удержался, и прочел девиз штата на идеальном итальянском. Уилл повторил его, но уже на английском: «Твердость в делах, мягкость в словах». — Это девиз семьи основателя штата Мэриленд, первого барона Балтимор. Не иначе, как «нежной осадой» называли его тактику в качестве конгрессмена США, — Ганнибал хотел развить тему, но увидел, что Уилл не слышит его. Тот снова отвернулся к окну, лицо человека с плаката просвечивало и на эту сторону, только буквы читались наоборот. Внутренний голос Уилла спрашивал призрака: «Джордж, куда же ты пропал? Кое-кто точно видел тебя в последний раз.»