Один год с Уиллом Грэмом

Весенние месяцы приходят, принося с собой аромат распускающихся цветов, обещание ласкового теплого лета. Все тянется к солнцу и начинает новую жизнь, полную надежды. Но что-то остается похороненным навсегда на такой глубине, что даже живительное тепло солнца не может пробудить его, и земля там холодна, как лед. В глубинах Дворца Памяти Ганнибала есть огромный зал с высокими окнами, уходящими в темноту. Всюду, куда хватает взгляда распростерлись кладбищенские лужайки, то поросшие травой, то маргаритками и тюльпанами. Посередине — пересохший фонтан, оплетенный лозами винограда. Реальное ли это место, или собирательный образ, но гуляет там Ганнибал Лектер очень редко. Раз или два в год, и только при солнечном свете. Уилл стоит на опушке и молодая свежая трава достает ему до верха потрепанных ботинок. Он стоит спокойно, наблюдая внимательным спокойным взглядом куда-то дальше границы леса, куда не достают солнечные зайчики. Яркий утренний свет очень идет ему, он зажигает искорки в его волосах и в глазах, заставляет невольно улыбаться и щуриться, прикрывать темные ресницы. Как часто он стоял вот так, улыбаясь, на месте преступления? Все залито солнцем. И улыбкой Уилла. Запахи травы и цветов смешиваются с нотками разложения, Ганнибал чуть наморщил нос, вспоминая этот аромат. Пока Уилл не видит, Ганнибал наблюдает за ним, как за лесным животным. Между ними расстояние — на один выстрел стрелы из арбалета. Уилл оборачивается через плечо и слегка поднимает руку, приветствуя знакомый темный силуэт в дверном проеме широкого крыльца. Ганнибал в ответ тоже поднимает руку, она на мгновение выныривает из прохладной темноты дома, покачиваясь в свете, как в волнах, и исчезает. Уилл подчиняется желанию и позволяет ногам нести его куда угодно. В лес. Мягкая тропа гасит звук шагов, уже успевший прорасти папоротник легко ударяет по коленям, когда он перепрыгивает препятствия, его кудри то опадают, то вздымаются в воздух. Солнце здесь уже не так ярко, его лучи как софиты подсвечивают то небольшую лужайку, то особенно красивое дерево. Уилл — не актер на этой сцене, не фигурка на плоскости. Он и есть это место, он — живая природная сила, торжество движения и чистого разума. В его голове нет никаких мыслей и переживаний, он сосредоточен исключительно на физическом перемещении. Через какое-то время он запыхался и остановился, уперевшись ладонями о колени. Место вокруг незнакомое. Он впервые здесь. Капельки пота стекают по шее вниз, пока он оглядывается по сторонам. Бегать себе он разрешил совсем недавно, потребовалось окрепнуть после болезни и снова начать доверять чувству пространства. «Отпустить себя побегать тут и там» — совсем как собак. Он не боится заблудиться, охотничье чутье, как натянутая нить приведет его назад, к дому на границе полей и леса, где в полутьме комнат его ожидает Ганнибал. Интересно, чем он занят, пока Уилла нет?

***

Этот апрель выдался необычайно жарким для Ганнибала, во всех смыслах. В его небольшом доме, больше похожем на убежище от остального мира, он старается создать как можно более доверительную и спокойную обстановку, чтобы Уилл почувствовал себя в безопасности, эмоциональной и физической. Всем своим видом и поведением Ганнибал невербально транслирует: «Со мной ты будешь в безопасности». Честно-честно, Ганнибал не хочет, чтобы Уилл страдал. Ему интересно посмотреть, каким Уилл станет в новых условиях, успокоившись. Сытый, чистый, здоровый — каким своим сторонам он даст раскрыться, когда перестанет контролировать себя? Ганнибал действует с благородным мотивом, не меняет насильственно Уилла, только создает подходящие условия и, где нужно, задает ритм. Он стоит в гостиной, закончив чтение рабочих отчетов Уилла, вернув на место черный молескин, где он ведет свои записи. Через опущенные жалюзи струится свет, делая домашний костюм Ганнибала полосатым, как тигриную шкуру на соседнем кресле. Ганнибал думает о подходящем ритме событий и непроизвольно разводит руки в сторону, его раскрытые ладони уверенны и крепки. Глаза чуть прикрыты, а губы уже тронула игривая улыбка — «Я ведь не виноват, что кто-то должен быть душой компании. Некоторых людей надо подталкивать к приключениям.» Слегка скрипнула дверь, наверное, от ветра. Ганнибал все еще стоит в комнате, неподвижно, прислушиваясь. Он не единственный охотник в этом городе. Уилл подходит к нему почти беззвучно, в руках он держит обувь. Босые грязные ноги оставили отпечатки на гладком вощеном полу, к ступням прилип мох и травинки, к его рукам и шее тоже. Он подошел бы ближе, но не решается ступить на светлый ковер ручной работы, привезенный откуда-то издалека, из какой-то экзотической местности, слишком шикарный для Уилла. Он покачивается на пальцах ног, осторожно вдыхая прохладный воздух. В гостиной пахнет благовониями, словно они в храме. Их силуэты одинаково гибкие и красивые. Им обоим нравится эта маленькая игра в «поймай меня». Ганнибал едва скрывает восхищение, поворачиваясь к Уиллу. Этот человек еще недавно стоял на пороге смерти, был разбит болезнью и предательством, собственными страхами и несбывшимися надеждами. А теперь — посмотрите же на него! На его лице грязь. И взгляд победителя. Он поднимает руку вверх, ближе к лицу Ганнибала, и с нее на ковер падает липкая капля. В руке зажата дужка очков, на которой золотыми буквами выгравировано обычное американское имя — Джордж. В полутьме, обнаженные довольной улыбкой, белеют зубы Ганнибала. И Уилл не может не улыбнуться в ответ.