Глава 4. Это секрет
6 февраля 2020 г., 13:18
Примечания:
небольшая правка от Greykot'а
Гермиона лежала в постели рядом с белобрысой равенкловкой, которая быстро стала одной из ее лучших друзей. То, что Луна была готова отправиться в Азкабан чтобы помочь Гарри, стремительно продвигало ее вверх по не слишком длинному списку друзей Гермионы. На их собственном факультете люди, знавшие обоих уже четыре года, готовы поверить в любую чушь о Гарри Поттере или Гермионе Грейнджер.
Луна познакомилась с Гарри вчера вечером, с Гермионой – только сегодня утром, но увидев настоящую Луну, было не так уж сложно стать с ней хорошими друзьями, и Гермиона уже чувствовала близость с чудной равенкловкой. Луну было довольно легко полюбить, помогало и высокое мнение Гарри о ней. Глядя на тело Луны, ни на что не реагирующее и совершенно беззащитное, Гермиона прекрасно понимала настойчивое требование девушки, чтобы кто-то, кому она доверяет, присматривал за ней. Зная в этой школе некоторых мерзавцев, Гермиона содрогнулась от ужаса при мысли, что может случиться, если кто-нибудь найдет Луну в таком состоянии.
Гермиона знала, что ей стоит поспать, но не имея понятия, как долго они будут отсутствовать, она просто не могла. Да, она немного подремала, ожидая Луну и Гарри, но уснув, она пропустит их возвращение, что совершенно не годится. Зная, что благополучное возвращение Гарри позволит ей отоспаться за все последние недели, Гермиона не могла заснуть, пока Гарри и Луна не вернулись.
Внезапно распахнувшиеся глаза Луны заставили Гермиону испуганно отпрянуть, но когда та громко зарыдала, Гермиона притянула ее в свои объятия, чувствуя, как Гарри вошел в ее тело и разум. Как и Луна утром, Гермиона не знала, смогла бы она остановить Гарри, взявшего контроль над ее телом. Зная, что Гарри хочет помочь их новой подруге, Гермиона даже не пыталась.
Она просмотрела воспоминания Гарри о сегодняшнем вечере, пока он управлял ее телом, чтобы говорить с Луной, и быстро обнаружила, что Гарри тоже понятия не имеет, что случилось с Луной.
– Луна, это Гарри. Пожалуйста, поговори со мной, скажи, что случилось, чего ты так испугалась.
Девочки обнимали друг друга, Луна прижималась к Гермионе, пытаясь получить от этого прикосновения как можно больше тепла.
– О, Гарри, мне так жаль. Это было действительно ужасно, я понятия не имею, что делать.
– Дементоры, Луна. Я не должен был брать тебя с собой...
– Это были не дементоры, Гарри, там был кто-то еще. Я узнала эти жуткие красные глаза из твоих воспоминаний о кладбище. . В твоей голове заперт Волдеморт, это он искажал твои воспоминания о Гермионе, пока ты боролся с дементорами.
Теперь, когда Гарри снова оказался в опасности, Гермиона обрела контроль над телом. Гарри в ее голове в данный момент был слишком ошарашен, чтобы что-то предпринять.
– Луна, в твоих словах нет никакого смысла...
– Гермиона, на этот раз я в самом деле хочу сойти с ума. Я видела Волдеморта, но он меня не видел – он даже не знал, что я там, Гарри, я не хотела, чтобы он узнал, поэтому не отвечала на твои вопросы.
– Гарри говорит, что ему очень помогло сознание того, что ты рядом. Как ты понимаешь, он сейчас немного потрясен.
– Потрясен – это еще мягко сказано, Гермиона. Я бы трусики намочила, если бы мой дух их носил. Настоящий ужас в том, что я могу видеть мысли Волан-де-Морта, так же, как мы можем видеть мысли Гарри. Это было в самом деле мерзко, но нам нужна информация, чтобы помочь Гарри, поэтому я так долго копалась. Он желает причинить Гарри как можно больше боли, и пока он это делает, в его мыслях можно что-то найти. Я знаю, что это за штука в голове у Гарри, но не знаю, как ее оттуда вытащить...
Гермиона почувствовала, что Луна пытается прижаться еще теснее, и крепче прижала ее к себе. Чтобы помочь Гарри, равенкловка отважилась изучать воспоминания Волдеморта, что само по себе один из самых храбрых поступков, о которых Гермиона когда-либо слышала, и Гарри мгновенно согласился с этой оценкой.
Луна теперь почти шептала. Но поскольку ее лицо уткнулось в шею Гермионы, они с Гарри отчетливо слышали каждое слово.
– Эта штука в Гарри – крестраж. Я понятия не имела, что это значит, пока не увидела объяснение в памяти Волдеморта, это часть его души.
Гермиона постаралась заполнить тишину, которая последовала за ужасающе отвратительным откровением Луны.
– Ты могла бы намочить трусики, Луна, а Гарри сейчас пытается не блевать у меня в голове. Честно говоря, меня тоже тошнит. Как давно в нем эта штука?
– С самого детства, Гермиона. После того, как Волдеморт коснулся шрама на этом кладбище, он может как-то влиять на Гарри, и то только потому, что сейчас он окружен дементорами, снижающими его сопротивление. Вот почему у Гарри были кошмары с Волдемортом, оригинал неосознанно посылал видения через крестраж прямо ему в голову.
Луна вздрагивала как от холода, все еще потрясенная увиденным.
– Это был незапланированный крестраж, и Волдеморт, коснувшись Гарри на прошлой неделе, понятия об этом не имеет. Волдеморт хочет убить Гарри, не понимая, что заодно убьет часть себя. Это заставило частичку души запаниковать.
Гермиона пыталась утешить Гарри, понимая при этом, что им необходимо услышать всю информацию, которую удалось раздобыть Луне. Оказалось, что Луне удалось узнать довольно много.
– Ты хоть представляешь, как эта штука попала в малыша Гарри?
– Самое худшее в создании крестража – нужно совершить убийство, чтобы расколоть и затем освободить часть души. Если завершить ритуал, конечный результат и есть якорь души. Он явно намеревался создать его в ту ночь, когда убил семью Гарри, но эта часть застряла в Гарри чисто случайно. Убийство матери Гарри оставило часть его души готовой к внедрению, но отразившееся проклятие его развоплотило, и фрагменту было некуда деваться. Вот почему шрам от проклятия никогда не заживает, и болит рядом с Волдемортом. До тех пор, пока у Волдеморта остался хоть один якорь душ, его на самом деле нельзя убить. Это его способ обмануть смерть.
– Я сказала Гарри, что нам нужна помощь, так он просто взорвался. Он думает, что Дамблдор давно знает об этом, то, что Волдеморт использовал кровь Гарри, чтобы получить новое тело, очень взволновало старого пидора.
– Директор должен знать о них, Гарри же положил один ему на стол, дневник, контролирующий Джинни, был крестражем. В то время как Гарри, безусловно, был несчастным случаем, Волдеморт до этого сознательно сделал еще несколько. У меня есть кое-какая информация о них, возможно, завтра мы получим больше...
– Гарри только что крикнул, что в Азкабан ты не вернешься, и я, безусловно, согласна...
– ...и вы оба ошибаетесь. Нам нужна информация о том, как вытащить эту дрянь из Гарри, Создавший ее будет лучшим источником.
– Гарри предлагает связаться с Ремусом и Сириусом. Мы можем доверять обоим, а библиотека Блэков – отличное место для поисков решения.
– Это блестящая идея, мой отец тоже мог бы очень помочь. Благодаря журналу связи у него обширные, а еще он знает о Скитальцах. Но я все равно пойду в Азкабан. Мало того, что это наш лучший шанс все выяснить, мое присутствие помогает Гарри бороться с этим засранцем.
Произнося эти слова, Луна отодвинулась подальше, чтобы видеть лицо Гермионы. Было ясно, что Гермиона обсуждает это с Гарри, также было ясно, каким будет ответ.
– Нам это не нравится, Луна, но мы понимаем, что ты права.
Луна слабо улыбалась, почти чудо, если учесть, что она испытала.
– Мы, равенкловцы, как правило, выигрываем споры, против фактов и логики не попрешь. Я хочу попросить об одолжении, может ли Гарри остаться со мной на ночь? Если он будет со мной и прижмется к тебе, возможно, я сумею уснуть.
Настала очередь Гермионы улыбнуться. Быстро пожелав Гарри спокойной ночи, она наклонилась вперед и передала его Луне. Когда они прижались друг к другу, Гермиона успокоила себя, думая, что крепко обнимающие ее руки принадлежат Гарри.
***
Гермиона сидела в библиотеке, безуспешно пытаясь скрыть свой ужас, пока Гарри передавал ей воспоминания Луны о прошлой ночи. Перед ней лежала открытая книга, но в голове осталась только одна мысль, только один человек. Гермиона совсем не завидовала тому, что ночь Гарри провел с Луной. Увидев то, чему она была свидетелем, они с Гарри заранее решили, что после следующего визита в Азкабан он снова останется с ней. Информация, которую она получала, была невероятной, самые темные секреты Волдеморта были открыты четырнадцатилетней девочке – и, к счастью, он ничего об этом не знал. Утром вернулась Хедвиг, очень порадовав всех троих разрешением Луне провести часть лета в Кроули. Гермиона суетилась вокруг примерявшейся к большому куску бекона белоснежной совы, шепотом уговаривая ее доставить важное письмо Сириусу. Подкрепившись, Хедвиг выпятила грудь, объявив миру, что всегда готова. Сегодня четверг, экспресс отправлялся в субботу, и они пытались договориться о встрече у Грейнджеров в воскресенье, на которую был приглашен отец Луны. Гермиона не знала, как ее родители отреагируют на новости, но нужно хотя бы, заставить их подумать об отъезде из Британии. Они с Гарри обменивались идеями с частотой, присущей скорее настольному теннису, чем Уимблдону. Обмен был прерван не дождем, а профессором МакГонагалл. – Мисс Грейнджер, пожалуйста, пройдите со мной в кабинет директора. Макгонагалл развернулась и направилась к выходу из библиотеки. У Гермионы не было другого выбора, кроме как пойти следом. Она спорила с Гарри, из-за чего у нее неприятности, ведь прошлой ночью она явно ночевала не в своей спальне. Если Гермиона прокололась именно на этом, сегодня Луна проберется в гриффиндорское общежитие под мантией-невидимкой. Войдя в кабинет Дамблдора, они обнаружили там гостью. – А вот и мисс Грейнджер. Это мадам Боунс, глава департамента магического правопорядка. Когда их проводили к креслу, Гарри и Гермиона мысленно пинали себя за то, что не подумали об этой возможности. Гермиона собиралась прикинуться дурочкой, а это у нее не очень хорошо получалось. – Рада познакомиться с вами, мадам Боунс. На некоторых уроках я встречала Сьюзен Боунс, она ваша родственница? – Да, мисс Грейнджер, она моя племянница, и я ее опекун. Комментарий Гарри вызвал у Гермионы улыбку, ему быстро велели заткнуться, а ей пришлось объяснять эту реакцию взрослым. – Простите, мадам Боунс, меня только что посетила забавная мысль. При малейшей провокации Драко Малфой угрожает миру и его окрестностям своим отцом. Между тем у Сьюзен есть опекун, обладающий реальной властью, но, насколько мне известно, за все четыре года нашего знакомства она ни разу об этом не упоминала. Это всего лишь наблюдение, подтверждающее мою теорию, что хвастовство отнюдь не характерно для элиты, а Малфой – всего лишь мелкое дерьмо. Дамблдор улыбался, а Боунс почти смеялась, но МакГонагалл это не понравилось. – Мисс Грейнджер, нельзя так говорить об однокласснике. Она лишь пожала плечами. – Мне пришлось угрожать ему палочкой на следующее утро после того, как министр забрал Гарри отсюда. Малфой решил наложить лапу на мою персону, и я объяснила ему смысл жизни. /* Прим. перев.: политику партии, хе-хе. */ А именно, что если он снова прикоснется ко мне, я ампутирую его мужское достоинство режущим проклятием. В отместку он заставил свою подружку устроить засаду в коридоре. Видя шок, вызванный этими откровениями, Гермиона решилась на большее. – Директор сидит за этой горгульей, а ученики боятся ходить по коридорам его школы в одиночку. Вы здесь поэтому, мадам Боунс? Я предполагаю, что Драко побежал к папочке, пытаясь втянуть меня в неприятности, прежде чем я уйду отсюда. – Вы уходите из Хогвартса? – Да, мэм, завтра мой последний день. Я просто пытаюсь до отъезда не высовываться и держаться подальше от неприятностей. Разве не поэтому вы здесь? – Нет, мисс Грейнджер, не поэтому, хотя я поговорю об этом с директором и профессором МакГонагалл, когда мы закончим с вами. В конце концов, моя племянница – одна из тех студенток, которым приходится ходить по этим коридорам. – О, хаффы никогда не ходят группами меньше трех человек, Сьюзен должна быть в порядке... Дамблдор попытался пресечь эту дискуссию в зародыше. – Мадам Боунс здесь не поэтому, она получила очень тревожное письмо сегодня утром. Мы подумали, не могли бы вы на него взглянуть? Пока они сообщали то, что и так ей прекрасно известно, брови Гермионы ползли вверх. – Это письмо якобы пришло от мистера Поттера. Амелия передала письмо, и Гермиона сделала вид, будто читает его впервые.. Затем Макгонагалл объяснила, зачем ее вызвали в кабинет директора: – Мы с директором считаем, что это почерк Гарри, и факты, описанные здесь, совпадают с тем, что нам известно. Нас интересует ваше мнение. – О, это определенно писал Гарри, я проверила достаточно его эссе за прошедшие годы, чтобы узнать его манеру где угодно. Эти каракули, которые Гарри называет своим почерком, действительно уникальны, думаю, подделать их кому бы то ни было почти невозможно. Амелия кивнула на это, Дамблдор и Макгонагалл фактически сказали то же самое. – Поскольку я уверена, что вы знаете о его нынешнем местоположении, вы, возможно, поймете, почему мы находим это тревожным... – Вообще-то я не понимаю. – Мисс Грейнджер, Азкабан – это тюрьма строгого режима, особенно та часть, где содержится Гарри.… Гермиона просто вынуждена была прервать мадам Боунс, указывая на факты. – ...незаконно задержанный некомпетентным министром и его жабами! Мадам Боунс поспешила задать вопрос, за ответом на который она пришла сюда. – Кроме того, мы считаем крайне маловероятным, что четырнадцатилетний волшебник смог обойти нашу систему безопасности, и написать это письмо – и уж тем более послать его мне. Нас интересует, можете ли вы пролить свет на эту ситуацию? На этот раз Гермиона улыбнулась сама себе. – Мадам Боунс, неужели вы думаете, что одиннадцатилетний волшебник, знающий о магии всего лишь два месяца, сможет справиться с взрослым горным троллем? Гарри справился, иначе я была бы мертва. Эта новость явно потрясла ведьму, однако Гермиона только начала входить во вкус. Она задалась вопросом, можно ли добиться, чтобы у мадам Боунс выпал монокль. Гермиона определенно собиралась попробовать. – Гарри победил Волдеморта в том году, одержимый преподаватель защиты, профессор Квиррелл, погиб в этой битве. А как насчет того, чтобы в одиночку победить шестидесятифутового василиска, всего лишь на втором курсе? Другой преподаватель защиты, профессор Локхарт, потерял разум, а возвращение Волдеморта вновь было предотвращено. В тот раз я лежала окаменевшей в больничном крыле, а он спас жизнь Джинни Уизли. На третьем курсе телесный Патронус Гарри прогнал всех дементоров, посланных министерством в Хогвартс, и снова спас мне жизнь. То, что вы считаете крайне маловероятным, для меня просто мой парень – Гарри Поттер. Гарри возглавлял группу поддержки в ее голове, давая Гермионе веру в то, что она справится с чем угодно. В оглушительной тишине, последовавшей за этими откровениями, Гермиона подлила масла в огонь. – Я не удивлюсь, если письмо об уходе Гарри из Хогвартса вскоре окажется на столе директора. Министр магии незаконно бросил Гарри в Азкабан, мне кажется, это веская причина для того, чтобы оставить Хогвартс и Британию. На сентябрь я уже забронировала себе билет во Францию, также мадам Максим ясно дала понять, что в Шармбатоне найдется место и для Гарри. В ее школе нет гигантских трехголовых собак, троллей, дементоров, василисков, драконов или акромантулов, и никто из сотрудников не пытается убить учеников – чудесно! Все трое разделяли мысль, что эта девушка явно знала, как это письмо вышло из Азкабана, однако Амелия в настоящее время смотрела на Дамблдора и Макгонагалл, намереваясь получить объяснения некоторым из этих утверждений. Монокль мадам Боунс закачался на удерживающем его шнурке, и Гарри мысленно поздравил Гермиону. Макгонагалл попыталась вернуть внимание к главному предмету разговора. – Мисс Грейнджер, вы же видите, что мы все пытаемся помочь мистеру Поттеру. Если вы знаете что-нибудь, что может помочь в этой ситуации… Гермиона на это не купилась. – В этой комнате находятся глава магического правопорядка и лидер Визенгамота. Оба знают, что Гарри невиновен, но он все еще в Азкабане. И как же вы намерены помочь, профессор? Альбусу нужно было знать, как Гарри удалось совершить этот впечатляющий подвиг, и он был уверен, что мисс Грейнджер знает об этом. Способ получения этого знания был рискован, особенно в присутствии Амелии и Минервы, но желание Альбуса знать перевесило осторожность, и он пошел на огромный риск… Гарри все еще подбадривал Гермиону, когда заметил незваного гостя. Дамблдор вторгся в сознание подруги, и Гарри взорвался от гнева. Гарри хотел быстрее пересечь море, и сделал это, он хотел врезать Дамблдору по морде – и это тоже получилось. Все разговоры прекратились, когда голова Дамблдора, небрежно опиравшегося на стол, пытаясь выглядеть расслабленным и внушающим доверие, внезапно откинулась назад, и ему пришлось ухватиться за край стола, чтобы удержаться на ногах. После того, как Гарри быстро сообщил о том, что произошло в ее голове, Гермиона нанесла Дамблдору словесный удар, который был столь же болезненным для его гордости. – Вы притащили меня сюда под предлогом того, что хотите помочь Гарри, а потом попытались проникнуть в мои мысли? Неудивительно, что страна находится в таком состоянии, если и вы, и Фадж считаете, что закон вам не писан. Как только Гарри освободится, мы вместе покинем Британию по вине министра магии и Альбуса Дамблдора. Никого не будет волновать, почему уезжаю я, но мы все знаем, что Гарри – это другое дело. Вы сами во всем виноваты, профессор Дамблдор. Изнасилование моего разума ничем не может быть оправдано – даже помощью Гарри. То, что вы, похоже, этого не понимаете, показывает, что не так с волшебной Британией – и почему мы оба покинем страну. Не посылайте за мной снова, я не хочу видеть никого из вас до того, как покину Хогвартс – независимо от того, какое оправдание вы придумаете. Гермиона разъяренной фурией вылетела из кабинета, оставив Дамблдора лицом к лицу с двумя другими ведьмами, которых сам же и разъярил. – Альбус Дамблдор, скажи мне, что ты не пытался использовать легилименцию на своей ученице, которая по закону все еще считается ребенком. – Амелия думала, что она в ярости, пока не услышала ответ. – Она не должна была так реагировать. Я просто собирался взглянуть на ее поверхностные мысли.… – ...что, как только что упомянула мисс Грейнджер, незаконно. Это ты должен быть в Азкабане, а не Гарри Поттер. Я также хочу получить полную информацию о некоторых вещах, упомянутых мисс Грейнджер, иначе я просто арестую тебя прямо сейчас. Это чертова школа, Альбус, в которой учится и моя племянница. Если я узнаю, что ей приходится ходить по коридорам строем, мисс Грейнджер будет не единственной ученицей, которая отправится во Францию в сентябре. Тем временем Гарри и Гермиона обсуждали то, что сделал Дамблдор. – А он тебя видел, Гарри? – Нет, думаю, это похоже на то, как Волдеморт не видит Луну. – Похоже, что так. Ты не можешь видеть Волдеморта, а я никогда не замечала Дамблдора. Ты действительно его ударил? – Я определенно хотел. Но у меня нет тела, я не совсем уверен, что я сделал. Мы оба знаем, как неловко было делиться мыслями, Как смеет Дамблдор так запросто копаться в твоих воспоминаниях? – Мой герой, защищающий даже мои воспоминания. – Гермиона, когда я нахожусь в Азкабане, только мысли о тебе не дают мне сойти с ума. Я просто возвращаю долг. – О. Гарри, ты только что заработал еще один штрафной поцелуй от твоей девушки. – И сколько у меня сейчас? Я уже сбился со счета. Это заставило Гермиону громко рассмеяться, хотя с Гарри она разговаривала мысленно. – Не беспокойтесь, мистер Поттер, я считаю. Рассказав Луне о случившемся, они пришла к определенному решению. – Гарри должен остаться с тобой на весь день. Пока есть шанс, что Дамблдор попытается снова, тебе нужна защита, которую сможет дать Гарри. – Спасибо, Луна. Ты можешь забрать его после ужина, когда мы пойдем в комнату, и ночь тоже твоя. Девочкам план понравился, Гарри тоже не жаловался.***
В этот раз Гермиона не удивилась возвращению Луны, да и блондинка не так страдала, как прошлой ночью. Она все еще цеплялась за Гермиону, и Гарри присоединился к своей девушке, чтобы пожелать спокойной ночи, прежде чем вернуться к Луне. Как только Луна успокоилась в объятиях Гермионы, она начала рассказывать друзьям, что удалось вытянуть из Волдеморта. – В этой самой комнате лежит одна из этих отвратительных вещей, ну, это другая версия комнаты. Еще есть кольцо, скрытое в разрушенной хижине, в которой выросла мать Волдеморта, и медальон, спрятанный в пещере с озером, полным инферналов, охраняющих его. Золотой кубок он отдал на хранение Беллатрикс Лестрейндж, а дневник, который контролировал Джинни – отцу Драко Малфоя, его Гарри уже уничтожил. – Гарри интересуется, если яд василиска уничтожил крестраж в дневнике, почему цел тот, который в его голове? Тот же самый клык василиска ранил его в руку. Я не могу придумать никаких объяснений. – Хрустальная штука, в которой заключен Волдеморт, кажется треснувшей или поцарапанной. Может быть, это результат того, что василиск укусил Гарри, я просто не знаю. Если бы Гарри умер, я уверена, крестраж исчез бы. Может быть, это мое воображение, но сегодня в этом кристалле появилось еще несколько трещин. Никто из них не хотел думать о том, что это могло означать, и Гермиона занялась еще одной проблемой, которую нужно решить. – Гарри не знает, может ли он говорить на парселтанге, контролируя одну из нас. Без этого мы не сможем проникнуть в Тайную Комнату. Хоть Луна и устала, если подготовить план на завтра, все будут крепче спать. Вывернувшись из успокаивающих объятий Гермионы, она взяла палочку с прикроватной тумбочки. Вскоре по одеялу ползал безобидный маленький ужик, и Гарри, контролируя Гермиону, поговорил с ним. Изгоняя наколдованную змейку, Луна радовалась, что хотя бы одна проблема решена. – Ладно, теперь мы знаем, что можем туда попасть… – Луна, Гарри не уверен, как мы выберемся из этой комнаты. Должен быть какой-то выход, раз Джинни несколько месяцев шастала туда-сюда, но Гарри его не знает. После того как Гарри победил василиска, их вытащил Фоукс. – А если кто-нибудь вытащит нас? Я подумала, если позвать Добби, возможно, он смог бы помочь При этих словах нетерпеливый маленький эльф возник в комнате. – Мисс звала Добби? – Ох, Добби, мы не хотели тебя будить. – Добби не спал, Добби ждал. Добби надеялся, что будет нужен друзьям Гарри Поттера сэра. Как Добби может помочь? – Мы надеемся проникнуть в тайную комнату, чтобы достать клык василиска. Существует несколько злых вещей, таких как тот дневник, нужно найти их и уничтожить клыком василиска. – Луна, Гарри кое-что придумал. Если мы уничтожим тот, что в Хогвартсе, оставим его на столе Дамблдора. Также оставим записку с информацией о других, с клыком василиска для каждого, Дамблдор, несомненно, найдет и уничтожит их. Если все будет написано почерком Гарри, Дамблдор с ума сойдет, пытаясь понять, как это было сделано, и откуда все это известно. Луна подумала, что это была отличная идея, и способ сделать это стоял прямо перед ними. – Добби, ты сможешь оставить посылку от нас на столе директора? Очень важно, чтобы он не знал, откуда она взялась, или как туда попала. Вместо того чтобы подпрыгивать от восторга, эльф смотрел в пол, нервно переминаясь с ноги на ногу. Поникшие уши были явным признаком того, что его что-то беспокоит. – Добби может, но он работает в Хогвартсе. Если директор задаст Добби правильный вопрос, Добби должен сказать директору правду. – Мы не можем допустить, чтобы ты из-за этого потерял работу.… – О, мисс Грэнджи, Добби не будет возражать. Добби знает, куда едет Грэнджи Гарри Поттера сэра, за ней последует Гарри Поттер. Добби нравится работать в Хогвартсе только потому, что здесь Гарри Поттер сэр. Читая между строк, Луна, казалось, поняла, к чему клонит Добби. – Добби, ты предпочел бы работать на Гарри? – Добби мечтает работать на великого Гарри Поттера. Добби даже не получал бы зарплату, если бы Гарри Поттер сэр захотел нанять Добби. Гарри и Гермиона яростно обсуждали этот вопрос, и Гермиона, наконец, смягчилась, спросив Добби, сколько ему сейчас платят. – Добби получает один галеон в месяц за работу в Хогвартсе, но Добби будет счастлив получать намного меньше, работая на своего друга, Гарри Поттера. Гарри попытался переубедить вспыхнувшую от возмущения Гермиону. – Дело не в сумме, Гермиона, а в символе. Добби получает зарплату, поэтому Добби – Свободный Эльф. В моем сейфе достаточно золота, чтобы платить Добби в течение многих лет, но мы хорошо знаем, что сделает маленького парня очень, очень счастливым. Кроме того, завтра – уже сегодня – наш последний день в Хогвартсе. Как мы справимся без помощи Добби? Если у тебя есть идея получше, я ее, конечно, выслушаю. У Гермионы не было идей, и она не сопротивлялась, когда Гарри снова мягко взял контроль в свои руки. – Добби, не хочешь ли ты поработать на меня? – он больше ничего не смог сказать, потому что Добби подпрыгивал вверх-вниз на кровати, обнимая Гермиону-и-Гарри. Тут у маленького парня явно появилась какая-то важная мысль. – А Гарри Поттер сэр хочет двух эльфов? Друг Добби Винки не очень хорошо себя чувствует. С тех пор как ее бывший молодой хозяин убил своего отца, а затем дементор удалил его душу, Добби думает, что Винки больше не хочет жить. Добби боится, что желание Винки скоро исполнится. Будучи эльфом Гарри Поттера сэра, Винки спасется, только великий Гарри Поттер может спасти друга Добби… – Добби, приведи Винки сюда, и мы все обсудим... – Добби уже исчез. Гарри ожидал взрыва, но его так и не последовало. – Гермиона? – Гарри, ты уже не раз получал выгоду спасая людей, давай просто посмотрим, что будет. Луна знала отношение Гермионы к домашним эльфам по воспоминаниям, которыми она делилась с Гарри, и она могла только догадываться о том, что происходит между ними. Когда Добби появился со своей подругой, она просто не могла не попросить. – Гермиона, пожалуйста? Добби нес Винки на руках, самостоятельно стоять она явно не могла. Слезы, бегущие по щекам Добби, также свидетельствовали о том, насколько скверной была ситуация. Никто из подростков не сомневался в словах Добби, что Винки потеряла волю к жизни – доказательства были налицо. То ли Гермиона, то ли Гарри, сейчас это не имело значения, тоже плакал/а. – Гермиона? – О, Гарри, помоги ей всем, чем сможешь. Все, что угодно для нее будет лучше, чем сейчас. – Винки, ты меня слышишь? Маленькая эльфийка едва могла поднять голову, не говоря уже о том, чтобы понять, что происходит. – Ты мерзкая ведьма, дающая эльфам одежду, но я также вижу Гарри Поттера… – Это Гарри говорит с тобой, Винки. Добби согласился стать моим эльфом, и у меня есть место для еще одного. Добби сказал мне, что его подруга Винки хороший эльф. Ты хотела бы стать моим эльфом? Эльфийка молчала, и Добби заговорил с ней, не выпуская из рук. – Винки, великий Гарри Поттер хочет, чтобы ты присоединилась к его семье… – Винки не может, Винки плохой эльф. Оба старых хозяина Винки пытались навредить Гарри Поттеру, Винки не может не быть плохим эльфом… – Мой прежний хозяин тоже пытался убить великого Гарри Поттера, но теперь Добби эльф Поттеров. Как и твои старые хозяева, мой старый хозяин тоже не смог убить великого Гарри Поттера. Добби хочет, чтобы Винки была эльфом Поттеров. Скажи Гарри Поттеру сэру, что Винки хочет этого. – Винки хочет этого, но Винки плохой эльф… – Винки, Добби говорит, что ты хороший эльф. Этого мне вполне достаточно. Ты хочешь быть моим эльфом? Винки кивнула, когда Добби поднес ее поближе к кровати. Гермиона-и-Гарри положили руку на голову Винки, а Добби объяснил им, что говорить. – Винки, я беру тебя как своего эльфа, – их окутало мягкое свечение, и все увидели, как в ее больших и выразительных глазах, которые только что казались мертвыми, появилась искра жизни. – Добби, присмотри за Винки, пока ей не станет лучше. – Винки скоро почувствует себя намного лучше, Гарри Поттер сэр и его Гренджи сильные волшебники. Это поможет Винки больше всего на свете, – все еще держа Винки на руках, Добби с хлопком исчез. – Ты не против, Гермиона? – Гарри, если ты пригласил Добби в свою семью, то еще в десять раз лучше сделать то же самое с Винки. Эта бедная эльфийка, вероятно, не продержалась бы и до выходных. Ты только что спас ей жизнь, как я могу сердиться на это? Пожелав Гермионе спокойной ночи, Гарри перешел к Луне, обе ведьмы хотели выспаться – завтра будет очень напряженный день.***
Луна и Гермиона завтракали за столом Гриффиндора, когда к ним присоединился Рон. Он не сразу принялся за еду, и Гермиона поняла, что что-то не так. – Гермиона, можно тебя на минутку – наедине? Рон выжидательно посмотрел на Луну, но Гермиона удержала равенкловку, взяв за руку. – Рон, все, что ты хочешь сказать мне, можешь говорить при Луне. Она знает все, что произошло со мной, тобой и Гарри за последние четыре года. Рон раскраснелся до кончиков ушей, даже шея побагровела. – Это касается и Луны, но не думаю, что смогу говорить об этом в присутствии девушки, которую толком не знаю. – Тебе потребовалось три с половиной года, чтобы понять, что я девушка, у нас нет времени ждать, пока ты познакомишься с Луной. Завтра мы уезжаем из Хогвартса, так что выкладывай. Глубоко вздохнув, Рон так и сделал. – Девчонки заметили, что тебя не было в спальне последние несколько ночей. Сестра Парвати – с Равенкло, она смогла выяснить, что Луны тоже не было в общежитии. Последние слухи сводят эти два факта вместе и делают вас... ну ты знаешь… Рон никогда не смог бы это сказать, поэтому Гермиона избавила его от лишнего смущения и помогла ему. – Подружки? Розовые девочки? – Рон кивнул и увидел, что Гермиона улыбается. – Ну, мы провели последние две ночи вместе. /* Прим. перев.: Witches' witches. */ Его челюсть почти пробила стол, что заставило Гермиону и Луну рассмеяться, затем Гермиона посерьезнела. – А сестра Парвати случайно не упоминала, что Луна проводит много ночей за пределами башни Равенкло, в основном потому, что эти сварливые стервы выгоняют ее из собственной спальни? Мы нашли безопасное место и проводим время вместе, работая над тем, как помочь Гарри. Луна – моя подруга, и я уже говорила тебе, Рон, что я девушка Гарри. Рона это явно утешило, и он потянулся к еде, наполняя тарелку. Гермиона была, как обычно, права, он просто привык считать ее правильной ведьмой. Рон был достаточно честен, чтобы признаться самому себе, что он понятия не имеет, как справится с ситуацией, если бы Гермионе нравились девочки, а не мальчики. – Ну и как вы справляетесь с помощью Гарри? Я могу помочь? – Прости, Рон. Мало того, что ты не сможешь помочь, я даже ничего не могу тебе сказать, – на этот раз его краснота была вызвана не смущением, а широко известным характером Уизли, которым Рон обладал в избытке. Распознав признаки неминуемого взрыва, Гермиона попыталась предотвратить катастрофу. – Это не значит, что я не доверяю тебе, Рон, я знаю, что ты сделаешь все, чтобы помочь Гарри, и ты уже помогаешь, – это успокоило его, и Гермиона сообщила ему все, что могла. – Мы получили письмо от Гарри к мадам Боунс – помнишь, это было твое предложение. Вчера она была здесь, желая знать, как нам это удалось. Пока она говорила, Дамблдор решил влезть ко мне в голову и все узнать. Я его обнаружила и вышвырнула вон. Сомневаюсь, что он попытается сделать это снова, по крайней мере, не со мной. Ты же с другой стороны… Рон закончил за нее, быстро сообразив, о чем говорит Гермиона. – ...Дамблдор, вероятно, мог бы читать меня как книгу. Ты ничего не можешь мне сказать, иначе он скоро узнает об этом. А как же Луна? – Эй, это же ты лучший друг Гарри, а я чокнутая Лавгуд, помнишь? Они не знают, что я в этом замешана, кто будет тратить время, пытаясь прочитать мои мысли? Мне нужно один день не попадаться им на глаза, прежде чем мы уедем отсюда, а сегодня нас никто не найдет. – Значит, где ты будешь сегодня, тоже секрет? Это заставило Гермиону снова улыбнуться, но Луна озадачила. – Ну, Рональд, это было очень проницательно. Ты уверен, что не должен быть на Равенкло? Вопрос Луны заставил Рона остановить полную ложку на полпути ко рту – верный признак, что их подруга из Равенкло задела его за живое. Гарри рассмеялся у неё в голове, и Гермиона тоже расхохоталась. С усмешкой Рон продолжал наслаждаться завтраком. Он волновался, когда садился за стол, но этот смех успокоил его нервы. Гермиона явно поддерживала контакт с Гарри, иначе зачем бы Дамблдору пытаться проникнуть в ее мысли. Дамблдор мог попытаться сделать с ним то же самое, а значит, Рону лучше не знать, что происходит. Он был почти в одной лиге с Хагридом в хранении секретов, даже без легилименции. Рон явно не мог раскрыть того, чего не знал, а значит, не мог предать своих лучших друзей. Рон был доволен.
