Глава 5. Львы, жабы и василиски, о боже!
7 февраля 2020 г., 16:47
Примечания:
моя редактура редактуры Greykot'а. Опечатки возможны.
Никто не обратил особого внимания на двух ведьм, входивших в женский туалет, хотя обычно туда заглядывали не иначе как по отчаянной нужде. Одной из девушек была чокнутая Лавгуд, и этого было достаточно.
Им повезло – видимо, Миртл рыдала где-то еще, и Гермиона без лишних глаз пошипела на нужную раковину. Несмотря на память Гарри, девушки слегка удивились, глядя, как та проваливается в пол.
Заглянув в темный провал, Луна тяжко вздохнула.
– Жаль, что у нас нет профессора, которого можно сбросить туда первым. У меня есть несколько подходящих кандидатур.
– Гарри предлагает министра магии, а затем закрыть раковину. С этим трудно спорить, тем более, нам предстоит скатиться туда на заднице. Ну ладно, нет смысла тут стоять и расстраиваться. И так ясно, что все плохо. Гарри сказал "грязно", но мальчики понимают это слово по-своему, – пытаясь хоть как-то защитить волосы, Гермиона натянула капюшон мантии, прыгнула в дыру и полетела вниз с протяжным, постепенно затихающим воплем. Луна надеялась, что Гермиона благополучно достигла дна, и вскоре из шахты отчетливо долетел голос ее подруги.
– Ты плохо на меня влияешь, Поттер. Мне понравилась бы эта горка, будь она почище. Луна, спускайся, – Гермиона и Гарри молча посмеивались над ссылкой на маггловскую телепередачу, о которой Луна понятия не имела.
Взяв пример с Гермионы, Луна спрятала волосы под капюшон и прыгнула вниз. Приземление на кучу мелких костей ей совершенно не понравилось.
Гермиона зажгла Люмос и решила, прежде, чем они углубятся в туннель, проверить, сработает ли их способ возвращения.
Буквально через несколько мгновений после вызова, с хлопком появился Добби.
– Молодец, Добби. Мы не были уверены, что ты найдешь нас здесь, но теперь можем быть спокойны.
– А мисс Грэнджи не хочет, чтобы Добби пошел с ними? Добби не нравится оставлять в этом месте друзей Гарри Поттера сэра.
– Блестящая идея, Добби. Рядом с тобой я точно буду чувствовать себя в большей безопасности. Как дела у Винки? – тут же вмешалась Луна.
– Винки гораздо лучше, мисс. Просто знать, что она снова нужна, помогает Винки, как и сильная магия ее хозяев. Винки говорит, что она готова приступить к работе сегодня, Добби сказал Винки лучше отдохнуть до завтра. Добби не был уверен, что Добби должен был сначала спросить разрешения у Гарри Поттера сэра, прежде чем сказать Винки, что…
На этот раз в разговор вмешалась Гермиона.
– Гарри просил тебя присмотреть за Винки, и ты это сделал. Гарри очень тобой доволен, Добби.
На этот раз маленький эльф не очень-то слушал ее. Они дошли до сброшенной шкуры василиска, и большие глаза Добби почти вылезли из орбит. Когда они приблизились к завалу, Добби щелчком пальцев расчистил проход.
– .. вот почему это блестящая идея пойти с нами, Добби. Мы с Гермионой потратили бы уйму времени, пытаясь пробить дыру, достаточную, чтобы в нее пролезть.
Затем Добби заметил состояние их мантий, еще один щелчок его волшебных пальцев очистил мантии девушек.
– Гарри, я могла бы привыкнуть к эльфам. Добби, ты самый лучший.
Это заставило маленького эльфа покраснеть. Работая на Малфоев, Добби не привык получать похвалы.
Массивная круглая дверь, закрывавшая вход в зал, сдвинулась после приказа на парселтанге, Но вместо того, чтобы войти внутрь, Гермиона и Луна застыли, желая оказаться отсюда как можно дальше. Невероятная вонь заставляла их задыхаться, а глаза так сильно слезились, что они почти ничего не видели.
Гермиона изо всех сил пыталась наложить на себя чары головного пузыря, достаточно сложное заклинание, которое было трудно выполнить задыхаясь. Гарри напомнил попросить помощи у Добби, и Гермиона быстро последовала его совету.
– Добби, можешь что-нибудь сделать с этой мерзкой вонью?
Еще один щелчок пальцев, и она смогла нормально дышать.
– Теперь я знаю, почему волшебники привязывают к себе эльфов. Должно быть, они одни из самых могущественных магических существ на планете,
Гарри полностью согласился с выводом своей подруги, а затем показал Гермионе воспоминание, как Добби отшвырнул Люциуса Малфоя, словно тряпичную куклу.
Когда они шли к василиску, маленький эльф расстроился до слез. Добби видел Гарри Поттера сразу после того, как он победил это существо, никогда Добби не думал, что оно такого размера. То, что Гарри Поттер сэр смог освободить Добби в тот же самый день, делает его более великим волшебником, чем думал Добби.
Мысль о том, что поклонение Добби герою может стать еще сильнее, нервировала Гарри. Гермиона дразнила его тем, что Добби прав, но это не помогало.
Луна в смятении смотрела на разлагающееся существо.
– Гермиона, чтобы вырубить эти клыки, нам понадобится что-то вроде топора. Я не вижу, что можно превратить в нужные инструменты.
Гермиона испытывала отвращение к тому, что им нужно сделать. Хотя Добби очистил воздух, источник зловония был рядом.
Кожа василиска казалась неповрежденной, но под ней угадывалось легкое движение. То ли василиск медленно разлагался, то ли действительно какое-то существо пожирало гигантскую змею – Гермиона не собиралась выяснять. По мнению Гермионы, того, кто мог съесть василиска, следовало избегать любой ценой. Громкий влажный чавкающий звук встревожил девочек, но обернувшись, они увидели, как один из самых больших клыков вырвался изо рта мертвого существа и поплыл к ним. За ним последовал еще один, и вскоре Добби сложил перед двумя ведьмами небольшую кучку смертоносных клыков.
После того, как у них было полдюжины клыков, Гермиона остановила Добби. Даже мертвый, василиск был невероятно устойчив к магии. Все трое видели, какие усилия Добби прилагал, доставая клыки.
Гермиона позволила Гарри взять управление на себя, чтобы лично поблагодарить Добби за тяжелую работу. Луна, надев перчатки из драконьей кожи, тщательно завернула клыки, чтобы они не представляли опасности. пока не потребуются.
Только вернувшись в туннель и закрыв гигантскую круглую дверь, они смогли расслабиться.
– Это было совершенно отвратительно. Жду не дождусь, когда попаду в душ, чур, я первая.
– Гермиона, я никак не смогу слушать, как ты плещешься, и не запрыгнуть туда же. Гарри придется закрыть глаза, потому что я не хочу ждать своей очереди, а этот душ достаточно большой для двоих.
Это заставило Гермиону рассмеяться.
– Луна, думаю, ты только что сломала Гарри. Он может столкнуться с этим чудовищем, имея в руках только меч, но мысль о нас обеих в душе делает его совершенно беспомощным. Добби, можешь вытащить нас отсюда?
Через несколько секунд все трое уже были в туалете Миртл. Девушки встали на колени, обнимая и целуя эльфа в покрасневшие щеки. Добби превратил то, что могло и должно было быть отвратительной, трудной и даже опасной задачей, в относительно простую. Довольный Добби отправился проверить Винки, а Гермиона и Луна решили пойти и уничтожить крестраж.
Зная, что присутствие Гарри даст Луне больше шансов разобраться с крестражем, Гермиона предложила.
– Луна, о Волдеморте ты знаешь больше меня. Думаю, Гарри должен быть с тобой, а я вас прикрою.
Гарри перешел к белокурой равенкловке, и они поднялись на седьмой этаж. Дверь, появившаяся в стене на этот раз, отличалась от той, что вела в привычную спальню.
Оглядев огромную пещеру, набитую всевозможными магическими безделушками, Луна схватила ошарашенную Гермиону за руку.
– Нам нужно держаться вместе, Гермиона. Тут и без крестража наверняка полно очень опасных вещей.
Воспоминания Волдеморта привели их прямо к диадеме Равенкло, но стоило им подойти поближе, Гермиона кинулась вперед.
– О, она прекрасна...
– Petrificus Totalus! – Луна подхватила Гермиону, не дав упасть, и прислонила ее к ближайшему шкафу.
– На диадеме мощные чары принуждения, заставляющие взять ее в руки. Джинни тоже попала под их влияние, и не могла не писать в дневнике. Меня от них защищает Гарри. Прости, я оставлю тебя тут, пока не разберусь.
Прежде чем снять диадему и положить ее на пол, Луна надела перчатки из драконьей кожи, а затем развернула один из клыков василиска. Без малейшего колебания она ткнула клыком в большой драгоценный камень по центру оголовья.
Сначала Луна подумала, что у них не получилось, но вскоре из трещины в камне повалил зеленый дым. Он начал принимать очертания человеческой фигуры, и Луна бросилась к Гермионе, отменяя заклинание. Они вцепились друг в друга, словно приросшие к месту, глядя на призрачного Волдеморта. Затем дымная версия Темного Лорда испустила ужасный вопль, заставив девочек вскрикнуть.
Гермиона вспомнила Волшебник Страны Оз, тот момент, когда злой волшебник "растаял". Зеленый дым, казалось, втянулся сам в себя и осел на пол, оставив рядом с диадемой маслянистую черную кляксу.
Когда все закончилось, Гермионе удалось взять себя в руки, но Луна была совсем разбита, прижавшись к Гермионе, она зарыдала.
– Все в порядке, Луна, все кончено...
– Нет, Гермиона. В голове у Гарри сидит такая же мерзость, и мы не знаем, как ее оттуда достать. Меня не волнуют остальные, все, что мне нужно – вытащить это из Гарри, и лучше бы он остался после этого жив. Министерство швырнуло Гарри в Азкабан, Дамблдор пытался проникнуть в твой разум, к черту их всех. Я просто хочу исцелить Гарри, а потом мы уедем из страны, и пусть они бултыхаются в собственном дерьме.
– Луна, это на тебя не похоже...
Это успокоило ее рыдания и даже вызвало безрадостную улыбку.
– Гарри только что сказал то же самое. Вы двое так настроены друг на друга, что иногда это пугает. Гермиона, моя жизнь изменилась в ту ночь, когда я встретила Гарри, а затем тебя. Я не смогу вернуться к тому, чтобы все было как раньше, не сейчас, когда я поняла, как здорово, что у меня есть друзья. Это было бы безмерно жестоко...
– Луна, я никуда не уйду без тебя – и готова поспорить, что Гарри только что сказал то же самое. Ты сказала, что эта штука внутри Гарри уже очень давно, ничего не случится, пока мы поймем, как ее убрать.
Сквозь слезы Луна с отчаянием взглянула на Гермиону.
– Я не думаю, что у нас много времени, Гермиона. Эту тварь разбудили на кладбище, и, похоже, чем дольше Гарри находится в Азкабане, тем сильнее она становится. Мы должны вытащить его оттуда как можно быстрее, и заставить людей, которые знают намного больше нас, поработать над этой проблемой.
Крепко обняв плачущую Луну, Гермиона попыталась успокоить ее и Гарри.
– Завтра нас здесь не будет, в воскресенье мы увидимся с лучшим профессором защиты, который у нас когда-либо был, бывшим аврором и добавим в команду твоего отца. Попытаемся выманить нужную информацию у Волдеморта, пока не вернем Гарри домой. Мы справимся, Луна, ты просто должна в это верить.
– Я хочу верить, Гермиона, я должна верить. Проблема в том, что я не думаю, что крестраж знает, как выбраться оттуда. Если он не сможет сказать нам, то кто может?
– Волдеморт, несомненно, был очень умным волшебником, но никто не может знать всего. Дамблдор имеет тенденцию об этом забывать. Мы найдем ключ к разгадке, Луна, я знаю, что найдем. Давай выйдем отсюда и превратим комнату обратно в твою спальню. После всего этого, я еще больше хочу в душ. Я не вижу смысла ждать друг друга, Гарри все равно увидит наши воспоминания. Возможно, побывав в душе с нами, он поборется с дементорами на равных.
Заворачивая диадему, Луна улыбнулась и посмотрела на Гермиону.
– Гарри только что пришел в себя, он говорит, что увидев нас обеих в душе, сможет сражаться не только с дементорами, но и с Волдемортом
.
***
Дамблдор ввязался в борьбу против трех факультетов Хогвартса, которую на самом деле не мог выиграть. После пира ему пришлось встать и объявить победителей школьного Кубка. Обычно это приветствовалось бурными аплодисментами победителей и вежливыми хлопками остальных. Сегодня объявление Слизерина победителем было встречено насмешками и громким свистом со стороны Гриффиндора, Равенкло и даже Хаффлпаффа. Краем глаза директор заметил, как Минерва, Филиус и Помона с отвращением покидают зал. Это послужило сигналом к тому, что их факультеты тоже встали и ушли, и только самодовольные слизеринцы остались на своих местах. Альбус понятия не имел, скольких учеников в конечном итоге не досчитается Хогвартс – для общего блага школе придется с этим смириться. Если эти действия заставят хоть одну семью, покинуть Британию ради своей безопасности, значит, оно того стоило. В конце концов, что такое выигравший кубок Слизерин по сравнению со спасенными детскими жизнями? Пока Фадж не вытащит свою голову из задницы Малфоя, им придется вести войну так, как могут. На завтра Альбус назначил собрание реформированного Ордена Феникса. Пока дети едут в Лондон, они встретятся в Кабаньей голове. Альбус пока не знал, что сказать, но одно было ясно наверняка. Он не станет упоминать, что человек, которому предсказано победить Темного Лорда, в настоящее время заперт в Азкабане, и что тот же самый человек наверняка покинет страну, как только выйдет из тюрьмы. Он, конечно, заметил, что мисс Грейнджер не украсила сегодняшний пир своим присутствием, хотя и ожидал этого. Он совершил серьезную ошибку, попавшись на том, что заглянул в ее разум. Альбус все еще верил, что был прав, делая эту попытку, у девушки определенно была информация, в которой он отчаянно нуждался, и сожалел только о том, что его поймали. Ни Минерва, ни Амелия не разделяли этой точки зрения, и не жалели сил, убеждая его в этом. Выражая свое мнение, Амелия была особенно громогласна. Она, конечно, понимала, что мисс Грейнджер знает больше, чем говорит, но также понимала, что теперь получить эту информацию крайне маловероятно, если вообще возможно. Очевидно, и до этого инцидента мисс Грейнджер не доверяла персоналу Хогвартса, и Альбус не мог не согласиться с тем, что его действия только усугубили ситуацию. Как и все его сотрудники, хотя Северус, вероятно, никогда бы в этом не признался, Альбус знал, что мисс Грейнджер исключительно одаренная молодая ведьма. Однако даже его озадачило, как ей удалось провернуть трюк с получением письма из Азкабана. Они даже наложили чары на почерк, сравнив с некоторыми эссе по трансфигурации. Высокий процент совпадения не оставил места для сомнений – письмо было написано рукой Гарри Поттера. Эти заклинания были разработаны, чтобы предотвратить списывание на экзаменах, и держались в секрете, чтобы не дать досужим студентам изобрести способ их преодоления. Мисс Грейнджер просто негде было найти эти заклинания, не говоря уже о том, чтобы обойти столь могущественную магию. Придется ждать, пока Фадж выпустит Гарри из Азкабана, прежде чем повлиять на тех, кто близок мальчику, и вновь получить некоторое влияние на его жизнь. В данный момент единственными людьми, имевшими влияние на Гарри, которые все еще разговаривали с Альбусом, были Уизли. По сравнению с Сириусом, Ремусом и мисс Грейнджер это было строем пешек – в лучшем случае Рональд был рыцарем – против королевы и двух ладей. Чем дольше Гарри сидит в Азкабане, тем радикальнее взгляды его ближайших друзей, поэтому Альбус хотел, чтобы мальчик убрался оттуда как можно быстрее. Проблема, однако, заключалась в том, что Фадж играл – если это можно назвать игрой – мастерски. Только резко упавший рейтинг общественного мнения мог заставить министра изменить курс. Заявление Амелии Пророку, возможно, вызвало бы некоторый резонанс, но контроль министерства над этой газетой не пропустит ничего подобного. Альбус, Гарри, а также ведьмы и волшебники Британии нуждались в большем, и немедленно. Он понятия не имел, что его желание вскоре будет исполнено. Ксено Лавгуд собирался выпустить джинна из бутылки самым драматическим образом.***
За четыре года совместного принятия душа с соседками по общежитию, Гермиона полностью привыкла к зрелищу и звукам, сопровождающим совместное купание. Но сегодня все было совсем иначе. Всякий раз, когда Луна бросала взгляд в ее сторону, Гарри видел ровно то же самое, и такие водные процедуры попахивали развратом. Первоначально и она, и Луна были гораздо больше озабочены сегодняшней грязью, реальной и воображаемой. Однако в третий раз намылив голову, Гермиона вынуждена была признаться самой себе, что испытывает массу постыдного удовольствия, зная, что Гарри смотрит на нее глазами Луны. И такая честность необходима, потому что Гарри присоединившись к ней, наверняка узнает правду. Она знала, что у Луны не было никаких проблем с тем, чтобы Гарри видел и испытывал то, что она считала естественными физиологическими функциями. Гермиона начинала понимать, хотя и не до конца, чего добивается Луна. Ее собственное оправдание для этого маленького шоу было намного проще. Если, подсмотрев за ней в душе, Гарри будет легче справляться в Азкабане – не проблема, пусть смотрит. Чтобы помочь Гарри справиться с ужасами, с которыми ему пришлось столкнуться, Гермиона Грейнджер готова пойти гораздо дальше, чем показать, как она принимает душ – если ее парню это поможет. Решение она примет после того, как узнает, помогает ли ему на самом деле, или это всего лишь маленькое предосудительное удовольствие для них обоих. Единственное, в чем она была согласна с Гарри – между ними не должно быть никаких секретов, и уж точно никакой лжи. Выйдя из душевой, девушки обнаружили пушистые белые полотенца и домашние халаты. Как только они вытерлись и оделись, появились два кресла и столик с едой. Похоже, Добби и Винки решили их избаловать. Поскольку именно Луна хранила воспоминания Волдеморта, она позволит Гарри взять ее под контроль, пока они напишут Дамблдору. Во время работы оба будут просматривать эти воспоминания, чтобы не пропустить какую-то мелочь. Так что Луна передала Гарри Гермионе, чтобы пара могла насладиться совместным ужином. Луна воистину наслаждалась, наблюдая, как ее подруга краснеет, очевидно, разговаривая с Гарри о совместном купании. Девочки видели из воспоминаний Гарри, что он до этого момента не знал любви, даже единственное воспоминание о родителях было вызвано дементором и ужасно. Луна на себе почувствовала, какой прилив уверенности получил Гарри, когда Гермиона открыто продемонстрировала ему свою любовь. С Гарри действия всегда были сильнее слов, и Луна была в восторге от действий Гермионы. В их отношениях Гермиона всегда будет брать на себя инициативу. У Гарри нет никакого опыта нормальной жизни, откуда ему знать, как должны развиваться и крепнуть любовные отношения. Эти его отвратительные родственники точно не были для него примером. Луна могла смело сказать – сообщение Гермионы, что ему никогда больше не придется возвращаться туда, было, вплоть до их совместного душа, самым ярким моментом всей жизни Гарри. Они чудесно поужинали вместе, прежде чем Луна-и-Гарри сели составлять заметки для директора. Кстати, там следовало оставить место, если сегодня Луна обнаружит еще что-нибудь интересное.***
Глаза Луны распахнулись, и Гермиона увидела совершенно иную Луну Лавгуд. Луна была совершенно вне себя от ярости. Гарри присоединился к Гермионе ожидая, что же так разозлило их обычно столь спокойную подругу. – Гермиона, Дамблдор нам не друг, и уж тем более ему нельзя доверять. Гарри – дитя пророчества, а я знаю, что Дамблдор никогда не упоминал об этом. – Луна, ни я, ни Гарри понятия не имеем, о чем ты… – Еще до рождения Гарри Трелони изрекла одно пророчество. Оно было сделано при Дамблдоре, Его подслушал Снейп, и передал Волдеморту. Вот почему Поттеры прятались, вот почему Волдеморт продолжает преследовать Гарри. Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца... /* Прим. перев.: из ru.harrypotter.wikia.com */ – Вот дерьмо! Гарри разозлился сильнее тебя. Он спросил Дамблдора в конце первого курса, почему Волдеморт охотится за ним, но директор отказался отвечать. Дамблдор не лгал, он просто отказался рассказать то, что Гарри имеет право знать. Дамблдор знает, что Снейп подслушал пророчество и передал его Волдеморту? – Да. Услышав это, Волдеморт послал Снейпа шпионить за Дамблдором. Снейп умолял своего хозяина сохранить Лили жизнь, поэтому Волдеморт попросил ее отойти в сторону… – Что?! Снейп действительно думал, что мать Гарри просто отступит в сторону и позволит Волдеморту убить ее ребенка? Как только Гарри поступил в Хогвартс, эта больная сальноволосая свинья превратила его жизнь в ад, и он же в первую очередь виноват, что Гарри остался сиротой… Гермиона заставила себя сделать пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, что было нелегко сделать – Гарри в ее голове очень злился. – Эта новость выводит ситуацию на совершенно другой уровень, который находится далеко за пределами наших возможностей. Нужно, чтобы Сириус, Ремус и твой отец как можно скорее в этом участвовали. Что насчет записок и клыков, мы все же оставляем их Дамблдору? Луна на мгновение задумалась, прежде чем ответить. – Хотя Дамблдор не наш друг, он определенно враг Волдеморта. Думаю, мы доверим ему сделать все необходимое, чтобы прикончить Волдеморта. Гермиона кивнула в ответ. – Гарри соглашается, хотя и неохотно. Вы нашли еще что-нибудь про крестражи? – Пещера на побережье недалеко от того места, куда детей из приюта возили на прогулки. Дамблдор посещал приют с письмом из Хогвартса для Тома, он сумеет отследить эту информацию. Хижину Гонтов он также легко найдет, в министерстве наверняка есть адрес. Разговор с Луной, немного ослабил ее гнев, и Гермиона подняла другую тему, чтобы окончательно успокоиться. – Как Гарри справился с дементорами и Волдемортом на этот раз? – О, Гермиона, он фантастичен. Я видела, что Волдеморт пытается изменить счастливые воспоминания Гарри, но он потерпел полную неудачу. Мало того, чувства Гарри к тебе жгли Волдеморта. Он так полон ненависти, что любовь Гарри к тебе подействовала на него, как солнечный луч на вампира. После того, как первые атаки провалились, Волдеморт забился поглубже. Ты для Гарри мощное оружие, которое мы могли бы использовать, чтобы разрушить этот огрызок. Вот почему я так разозлилась. – Ох, извини Луна, ты опять сбила нас с толку… – Если любовь Гарри к тебе опасна для крестража, у нас появилась зацепка, где искать способ вытащить его оттуда. Есть ритуалы, основанные на любви, которые так же сильны, как те темные, которые Волдеморт проводил над собой, и эти ритуалы он, конечно, не рассматривал. То, что вы оба девственники, значительно усилит эти ритуалы… Гермиона знала, что взгляды Луны на подобные вещи намного более свободны, чем у нее или Гарри, однако это уж слишком. Она не смогла сдержать потрясенного вздоха. – Луна! Ее светловолосая подруга продолжала, как ни в чем не бывало. – ...Я думала, мы вытащим эту штуку из Гарри, и уедем из Британии, оставив проблемы позади. Теперь, с этим глупым пророчеством, Волдеморт будет преследовать нас. Вот почему я сказала, что мы должны оставить клыки и заметки на столе Дамблдора. Он позаботится о них, а мы о Гарри. После того, как мы все сделаем, посмотрим, что дальше. Тут она заметила потрясение Гермионы. – Ну что опять? – Ты хочешь сказать, что я должна заняться с Гарри сексом, чтобы вытащить эту штуку из его головы? – Нет, Гермиона. – облегчение было недолгим, Луна продолжила. – Я говорю, что вы с Гарри должны заняться любовью как часть ритуала, который должен вытащить эту дрянь из головы Гарри. Я, зная, что это спасет ему жизнь, отдалась бы Гарри мгновенно. Но со мной это не сработает. Я ему нравлюсь, но я знаю, кого он действительно любит. Именно любовь, я надеюсь, выгонит Волдеморта из головы Гарри. Просто секс не поможет. Видя, что она потрясла Гермиону до полного онемения, Луна сообщила друзьям несколько прописных истин. – Гарри будет пятнадцать в следующем месяце, тебе будет шестнадцать примерно через шесть недель. Мой день рождения тоже в сентябре, мне, как и Гарри, будет пятнадцать. Разумеется, я задумывалась о сексе, и мы обе знаем, что Гарри тоже. И я сильно сомневаюсь, что тебя подобные мысли не посещали. Это просто вариант, Гермиона, прежде чем что-то планировать, нужно вытащить Гарри из Азкабана. До того, как мы узнали, что любовь к тебе может навредить Волдеморту, у нас не было ничего. Ты оставишь Гарри на ночь. Зная, что мы что-то нашли, а завтра мы выберемся отсюда и я проведу часть лета с друзьями, мне достаточно просто прижаться к тебе. Луна так и сделала, и Гермиона приняла блондинку в свои объятия. Однако все ее внимание было обращено внутрь. Она хотела знать, что ее парень думает об этой идее. Чувствуя, что ее неуверенность возвращается, Гарри сделал все возможное, чтобы успокоить подругу. – Ты должна знать, что я люблю тебя, и думаю, что ты красива. Гермиона, ни на секунду не сомневайся, что я хочу тебя. – А как насчет предложения Луны, Ты ему веришь? – Я доверяю Луне свою жизнь, и она определенно верит в это. Я думаю, мы должны сделать то, что она предложила... подождать, пока я выберусь из Азкабана, и только потом обсуждать. Намеренная пауза в мыслях заставила Гермиону затаить дыхание, пока Гарри не добавил вторую часть. – Ты сделал это нарочно, но ты прав. – слышать, как Гарри хихикает у нее в голове, было прекрасно, но Гермиона хотела немного отомстить. – Просто помни, что рассказывать моим родителям о любовном ритуале будешь ты. Теперь настала очередь Гарри потрясенно замолчать, а Гермиона усмехнулась и прижалась к Луне. Завтра будет долгий день, они просто не представляли, насколько долгий.***
Утром Гермиона с Луной спустились на завтрак пораньше, и в большом зале сразу появилась Хедвиг с посылкой для Луны от ее отца. Это был последний выпуск Придиры с взрывоопасным содержимым. Пророк сообщал ведьмам и волшебникам Британии, что в настоящее время происходит с Гарри Поттером, Придира затрагивал вещи, о которых его конкурент не посмел бы заикнуться. Этот номер Придиры информировал своих читателей о причинах, по которым Гарри Поттер был брошен в Азкабан. Гермиона передала Гарри контроль, и он тайком подписал пару копий прямо на коленях Гермионы, так что только стол скрывал, что они делали. Затем Луна позаботилась, чтобы на столе каждого факультета лежало как минимум два экземпляра Придиры. Она даже передала один из них профессору Макгонагалл, чтобы на преподавательском столе тоже был свой экземпляр, и затем вернулась к Гермионе. Рон сел напротив них, и заранее подготовленные вопросы замерли у него на языке, когда Гермиона небрежно пододвинула ему экземпляр Придиры. Заголовок говорил сам за себя:Гарри Поттер - собственными словами.
Оценив достижение девочек, Рон мог только тихо присвистнуть. Затем к ним присоединился взволнованный Колин. – Мою фотографию опубликовали, не ожидал. Луна, поблагодари, пожалуйста, своего отца. У Гермионы было кое-что, что обрадовало Колина еще больше. Она протянула мальчику его собственный персональный номер. Колин увидел автограф, и его глаза чуть не выскочили из орбит. – Как ему это удалось? – Колин, это же Гарри. Он действительно ценит твою помощь. Гарри мог выбраться из Азкабана только в том случае, если волшебная публика поднимется и потребует у Фаджа отпустить его на свободу. Донести до людей, что Волдеморт вернулся, было только первой фазой этого плана. Второй фазой было заставить ведьм и волшебников Британии считать, что Гарри еще более могуществен, чем они думали. Тогда они будут думать, что только Гарри способен справиться с недавно вернувшимся бандитом-Волдемортом. Все, что сегодня узнают в Хогвартсе, станет известно родителям, как только их сыновья и дочери сойдут с поезда в Лондоне. Гермиона была уверена, что Колин обязательно покажет всем, что именно она ему вручила. Колин снова посмотрел на свою главную драгоценность. Номер национальной газеты с его фотографией на первой странице, стал еще уникальнее, потому что был подписан Гарри Поттером "Моему другу Колину". Затем подошла первогодка Хаффлпаффа с несколькими друзьями для моральной поддержки. – Гермиона, в газете Гарри благодарит моего отца. Откуда Гарри знает его имя? – Эби, Гарри может посылать письма из Азкабана, думаешь, он не смог бы узнать имя твоего отца? – Гермиона протянула еще один подписанный экземпляр Придиры. – Гарри знает и о фотографиях на стене твоей комнаты, вот тебе еще одна. Увидев, что там написано, и прочитав это друзьям, девочка едва могла дышать. – "Для моего друга Эби. Спасибо за помощь, с любовью, Гарри". Неужели Гарри действительно это написал? Она протянула журнал Гермионе, отчаянно нуждаясь в неопровержимых доказательствах, но вместо нее ответил Рон. – Это в самом деле почерк Гарри, его невозможно подделать. Услышав это от лучшего друга Гарри, в то время как девушка Гарри одобрительно кивнула, Эби прижала драгоценную копию к груди и вернулась за стол Хаффлпаффа вместе с не менее удивленными друзьями. Преподаватели пропустили большую часть этой драмы, они были слишком заняты, собравшись вокруг экземпляра Придиры, который Луна передала Минерве. Даже зная о возвращении Волдеморта, они были весьма удивлены красноречивым изложением событий того вечера. Рассказ был точен, детализирован, но в нем не было ничего отвлекающего от повествования об основных событиях. Гарри не упоминал имен ни Петтигрю, ни кого-либо из пожирателей смерти, которых позже вызвали на кладбище. Петтигрю был назван известным пожирателем, который убил Седрика и сыграл решающую роль в возвращении своего хозяина. Выводы потрясли персонал Хогвартса, и они могли представить, какое влияние это окажет на любого прочитавшего. "Я не по своей воле участвовал в Турнире Трех Волшебников. Один министерский чиновник заявил, что я обязан участвовать в соревнованиях, иначе потеряю магию. Отличный выбор для волшебника! Я не убивал Седрика Диггори, но министр магии приказал меня арестовать. Мне всего четырнадцать, но меня поместили в крыло строгого режима Азкабана, и заместитель министра приказала начальнику тюрьмы удвоить число дементоров в этом крыле. Законы страны были проигнорированы или прямо нарушены в попытке заставить меня поддержать позицию министра Фаджа по делу Волдеморта, чего я никогда не сделаю. С возвращением Волдеморта, а наш Министр магии слишком напуган, чтобы даже признать этот факт, волшебная Британия больше не безопасна для ряда своих подданных. Мой совет – сделать то же, что намереваюсь сделать я: уезжайте из страны при первой возможности. Поскольку министр был столь любезен, объявив меня совершеннолетним по закону и перед магией, что нельзя изменить или отменить, я не вернусь в Хогвартс и уеду из Британии, как только они одумаются и освободят меня из Азкабана." Персонал мог не заметить, как Колин и Эби получили подписанные экземпляры Придиры, но громкую ссору, вспыхнувшую за столом Гриффиндора не заметить было невозможно. Когда в дело вступал темперамент Уизли, громкость становилась нормой. Краем глаза Гермиона заметила длинные рыжие волосы – именно этого она надеялась избежать. Джинни, выглядела еще злее, чем полагал Рон, и была одержима идеей растерзать источник своего гнева. – Ты забираешь нашего Гарри, – громко обвинила она Гермиону. – Джинни, насколько я помню, именно министр магии приказал паре авроров забрать Гарри. Поскольку я там была, а ты нет, не понимаю, с чего ты так решила... – Ты знаешь, о чем я говорю, Грейнджер. Гарри не ушел бы из Хогвартса, если бы ты не решила перейти в Шармбатон. Он дважды попадал под бойкот, сражался с василиском, спас меня и перехитрил дракона – и все же никогда не хотел покидать Хогвартс. Вообще-то мы обрадовались, когда ты решила свалить во Францию, Гарри получал шанс встречаться с кем-то без твоего постоянного присмотра. Однако Гермиона Грейнджер этого не потерпит. Нет, она настолько эгоистична, что хочет отнять у нас нашего Гарри... Джинни стояла, в ярости сжав кулаки, и Гермиона встала навстречу обвинениям. Гарри никак не мог понять, что происходит, но Гермиона знала – Джинни ревнует. Она спросила Гарри, как он относится к тому, что она собиралась сказать. Тот не возражал. – Хорошо, давай обсудим. Министр магии швырнул Гарри в Азкабан за то, что он сказал правду, это не изменить. Если волшебная Британия ничего не делает с коррумпированными чиновниками, которым закон не писан, она идет по пути к гибели. Да, Гарри сражался с василиском, чтобы спасти тебя, но Гарри сражался бы с ним, и чтобы спасти Миллисент Булстрод – это же Гарри. Не ищи в этой ситуации большего, ты оказалась там случайно. Это вызвало несколько смешков, заглушенных криками "Оставь Булстроуд внизу". Гермиона не обращала внимания ни на что, кроме рыжеволосой ведьмы напротив. – Где были эти люди, когда все думали, что он наследник Слизерина или мошенник, который пролез в турнир? Нет никакого "нашего Гарри", он попросил быть его девушкой меня, а не кого-то еще. Ты – надоедливая младшая сестренка его лучшего друга, строящая ему глазки, краснеющая и убегающая, как только Гарри посмотрит в твою сторону. Хвататься за палочку – еще одно плохое решение, Джиневра... Фред и Джордж были того же мнения, особенно ввиду надвигающейся Макгонагалл. Они подхватили сестру и потащили ее прочь. Джинни отчаянно сопротивлялась, пока не заметила Макгонагалл. Вспомнив девиз близнецов: "Не попадайся", она уступила. Но это был еще не конец, до Лондона еще надо было доехать. Видя, что ее присутствие положило конец ссоре, Минерва обратила свое внимание на Гермиону. – Могу ли я предположить, мисс Грейнджер, что вы откажетесь сообщить, каким образом мистер Поттер переслал это письмо? Гермиона не отступила ни на дюйм. – Могу ли я предположить, что директор не попытается снова проникнуть в мой разум, чтобы найти для себя ответ на этот вопрос? – вздохи, раздавшиеся по всему Большому залу, подтвердили то, что и она, и Гарри уже знали – все прислушивались к тому, что здесь происходило. Они решили использовать это в своих интересах. – Профессор, есть довольно известная цитата ирландского маггла, которая, как мне кажется, здесь работает: "Все, что необходимо для торжества зла, это чтобы добрые люди ничего не делали". /* Прим. перев.: https://en.wikipedia.org/wiki/Edmund_Burke */ Вся волшебная Британия ничего не делает, пока невиновный Гарри, тот самый, кто всех вас спас, находится в Азкабане. Вот почему мы с Гарри уедем из страны, кто бы что ни говорил. Гермиона развернулась и пошла прочь, оставив застышую Макгонагалл. Луна и Рон быстро последовали за ней. Ему явно хотелось что-то сказать, но Луна опередила его. – Гермиона, вспомни, что случилось, когда мадам Боунс получила свое письмо. Думаю, кто-то еще будет сегодня принимать посетителей. – О черт, ты права. Рон, в поезде мне понадобится твоя помощь. Поскольку мы покидаем Хогвартс, я смогу кое-что объяснить Извини за Джинни, она пришла в поисках ссоры и нашла ее. Он молча кивнул, соглашаясь. Держать язык за зубами и не выпускать из себя Уизли - это, наверное, правильно. По крайней мере, позже он узнает, что происходит.***
Амелии не нужно было быть гением, чтобы понять, что происходит. Ее вызвали в кабинет министра, и она увидела Долорес, стоящую с сегодняшним номером Придиры в руке. – Мадам Боунс, я требую, чтобы вы взяли отряд авроров и немедленно закрыли это издание. Мы не можем позволить людям выдумывать чушь и выдавать ее за правду. – Простите, господин министр, но я не могу этого сделать, – прежде чем Долорес успела вмешаться, Амелия выбила почву у нее из-под ног. – Я уже изучила эту публикацию. Ксено Лавгуд напечатал все именно так, как было изложено в письме, полученном от Гарри Поттера... – Невозможно! Поттер в Азкабане... И снова Амелия прервала ее, на сей раз предъявив свое собственное письмо от Гарри. – Когда я получила это от мистера Поттера, он так же был в Азкабане. Я отнесла его в Хогвартс, его почерк был подтвержден, как и информация, содержащаяся в письме. Корнелиус в шоке уставился на письмо, в версии Амелии назывались все пожиратели смерти, которые предположительно ответили на вызов Темного Лорда на кладбище. – Как это возможно, Амелия? – Я не знаю, и так как я не могу поговорить с мистером Поттером, у меня нет возможности узнать это. Письмо, отправленное в Придиру, подлинное, и мистер Поттер настаивал, чтобы в нем не было изменено ни слова. Вот почему Ксено использовал имя Темного Лорда, а не "сам-знаешь-кто". Придира явно утверждает, что это собственные слова мистера Поттера, и у них есть все доказательства. Я абсолютно ничего не могу им предъявить. Затем Амелию отпустили, и она с улыбкой покинула кабинет министра. Трудно было не заметить, что и Фадж, и Амбридж выглядели так, будто пытались отложить яйца страусиного размера. Едва за Амелией закрылась дверь, как Фадж запаниковал. – Долорес, ты должна немедленно отправиться в Азкабан и выяснить, что там происходит. Он делает нас посмешищем. Мы поместили его в наш самый охраняемый объект, но Поттер, похоже, нашел способ обойти систему охраны. Выясни, как он это делает, и положи этому конец. Нам нужно разобраться с этим прежде, чем начнут прибывать совы, требуя ответов. Долорес вылетела из кабинета Корнелиуса, шепотом пообещав остановить Поттера – навсегда, если понадобится.
