Глава 6. Открытая дверь
12 февраля 2020 г., 17:20
Примечания:
мдя, редактура имеет место быть, но опечатки возможны.
Луна практически тащила Гермиону к экспрессу.
– Нам нужно торопиться, Гермиона. Он сейчас очень уязвим.
– Так же, как и ты...
– ...но у меня есть ты, чтобы за мной присматривать.
– Только когда отправится поезд, Луна. Придется подождать, пока он хотя бы покинет станцию, иначе это слишком опасно.
Луна смирилась, и они нашли пустое купе. Рон последовал за ними, полный решимости получить объяснения.
Поезд едва успел тронуться, как Луна растянулась на диване, положив голову на колени Гермионы и закрыла глаза. Гермиона провела пальцами по ее светлым волосам, заговорив с Роном.
– Какое-то время мы будем тут одни, Луна сейчас не здесь.
– Гермиона, то, что Луна не от мира сего, вряд ли удивительно.
– Я этого не говорила, Рон…
Их спор закончился, не успев начаться – в купе ворвалась Джинни с палочкой наголо.
– Грейнджер, мы с тобой еще не закончили… Что ты сделала с Луной?!
Рон встал, чтобы перехватить сестру, прежде чем началась драка. Воспользовавшись моментом, Гермиона бросила мимо него Ступефай. Когда она поймала оглушенное тело Джинни левикорпусом и уложила ее на противоположное сиденье, Рон взорвался.
– Ты что творишь?! Это же моя сестра!
– Я знаю, что она твоя сестра, а также единственный человек, которого я знаю, с характером хуже твоего. Я же сказала тебе, что Луны здесь нет, и я должна защитить ее. Я не могу позволить Джинни кидаться заклинаниями, пока Луна не может защитить себя. Сделай, чтобы казалось, что Джинни спит, а потом я все объясню.
Усадив Джинни в угол, у окна напротив Гермионы и устроив так, словно она и впрямь заснула, Рон снова переключился на подругу.
– Хорошо, теперь рассказывай, и будет лучше, если мне понравится то, что я услышу.
– Когда я сказала, что Луна сейчас не с нами, я имела в виду, что она в другом месте. Луна может оставлять свое тело и бродить в виде духа где хочет. Сейчас она отправилась в Азкабан, чтобы посмотреть, как отреагирует министерство на эту статью в Придире, и, конечно же, связаться с Гарри.
– Ты ведь понимаешь, как безумно это звучит?
– Рон, я тоже сначала не поверила, но Луна рассказала мне то, что знает только Гарри. Готова поклясться магией, что Луна направляется в Азкабан, чтобы помочь Гарри. Я не позволю никому и ничему ей помешать, даже если его фамилия Уизли.
– Ты правда веришь Луне?
– Я провела последние ночи, оберегая ее тело, пока она ходила в Азкабан. Она помогает Гарри бороться с влиянием дементоров, а заодно рассказывает, как он справляется. Думаешь, как нам все это удалось?
Гермиона сдержалась, не сказав Рону, что Гарри тоже так умеет. Пока они никому не доверяли этот секрет.
Рон понимал, что ему рассказывают далеко не все, но снова решил, что не сможет выдать то, чего не знает. А также, что Луна недостаточно умна, чтобы дурачить Гермиону. Как и все остальные.
– Мне нужна твоя помощь, Рон. Как ты видишь, когда Луна навещает Гарри, она невероятно уязвима,. Если Малфой и его головорезы заявятся со своим обычным визитом, мы должны ее защитить, – она знала, что Рон всегда поддержит ее в этом, хотя у него был вопрос.
– Что насчет Джинни?
– У меня нет времени разбираться с ее ревностью. Моя семья вынуждена покинуть Британию, потому что здесь больше не безопасно для нас. Гарри вынуждают сделать то же самое. Волдеморт вернулся, и Хогвартс с министерством не слишком хорошо себя зарекомендовали, даже не пытаясь его защитить. Все, что видит Джинни, это ее исчезающие шансы встречаться с мальчиком-который-выжил, а не опасность, в которой находится Гарри, оставшись здесь. Это ее проблема, Рон, не моя. Сегодня утром она подошла ко мне желая ссоры, а потом зашла в это купе желая драки – палочка уже была в руке. Так что не надо, Рон, у меня есть дела поважнее, чем ревность твоей младшей сестры. Гарри и Луна зависят от меня, и я ни за что не подведу их.
После той ночи в лазарете, когда Гермиона схлестнулась с Дамблдором и МакГонагалл, Рон мог понять, почему Джинни – не более чем досадная помеха. Когда дело доходило до защиты Гарри, Гермиона, пытаясь достичь цели, пройдет даже по трупу Рональда Уизли. Она, вероятно, пожалеет об этом, но колебаться не станет. Глядя на лежащую рядом Джинни, Рон подумал, что, наверное, лучше не будить сестру. Гермиона и Джинни проклянут друг друга, и это плохо кончится.
– Итак, я тебя вижу в последний раз?
Смена темы вызвала слезы на глазах Гермионы.
– Надеюсь, мы еще увидимся, мы с Гарри напишем. Мы просто не знаем, что нас ждет.
Рон усмехнулся.
– Мы никогда не знали – просто шли вперед, что бы ни случилось. Теперь ты едешь во Францию, а Гарри все еще торчит в Азкабане. Я вернусь в Нору, вроде, как обычно, но мы знаем, что это не так. Все меняется, и я не знаю, что с этим делать.
Студенты, проходя мимо купе и заглядывая внутрь, видели, что Гермиона и Рон сидят и болтают, как обычно, не обращая внимания на двух спящих девушек. Спящие в Хогвартс-экспрессе не такое уж редкое явление. Вот отсутствие Малфоя было необычно.
Поскольку остальные факультеты испытывали неприязнь к Слизерину, а Снейп не смог бы защитить их, если что-то начнется, змеи держались тише воды. Не только Луна и Гермиона в сентябре не собирались возвращаться в школу – как отвратительно обстоят дела в Хогвартсе, за последнюю неделю получили представление многие студенты. Они ничего не теряли, и те, кто насмехался над ними, могли нарваться на нежелательный ответный удар – нежелательный для любого, в слизеринской мантии.
***
Долорес появилась в Азкабане уже основательно взвинченной, то, что она увидела, завело ее еще сильнее. – Я же сказал. Да, он просто лежит весь день в каком-то трансе. Должно быть, просыпается по ночам, утром еда и вода исчезают. Сказать, что Долорес восприняла эту новость не слишком хорошо, было бы огромным преуменьшением. Поттеру полагалось превратиться в дрожащую развалину, а не спать, будто у него нет никаких забот. Это должно было стать суровым наказанием, но он, казалось, не замечал ничего вокруг. Как, во имя Мерлина, его можно сломать? – Почему ты не сказал мне, какова его реакция? Какой смысл удваивать число дементоров, если он просто игнорирует их? – Моя работа – держать его здесь, и ничего больше. Он здесь, не так ли? Хотел бы я, чтобы таких заключенных было побольше, – тихих, спокойных и без единой жалобы. – Ты идиот, я хочу, чтобы он жаловался. Я хочу, чтобы он орал о своей сдохшей матери двадцать четыре часа в сутки, а он спит. Разбудите его. Комендант покачал головой. – Когда он впервые заснул, мы попытались. Ничто его не разбудит. Убедившись, что он здоров, мы проверяли его каждые два часа и видели, что он ел и пил. После этого мы просто оставили его в покое. – Я пришла сюда не для того, чтобы смотреть, как этот маленький говнюк спит. Либо ты его разбудишь, либо я. – Вы так шумите, что и мертвого разбудите. Нельзя ли потише, некоторые пытаются поспать. Я думал, мне не разрешают принимать посетителей? Если бы я знал, что вы придете, прибрался бы в камере, – Гарри не открывал глаз и не повышал голоса, но результат был ошеломляющим. Оба посетителя вздрогнули, Долорес пришла в себя первой. – Теперь, когда ты проснулся, я хотела бы знать, как тебе удалось передать эту ложь из Азкабана. – Хотел бы я знать, как кто-то вроде вас оказался при министре, явно не из-за навыков общения с людьми. Я также хотел бы ехать на поезде с друзьями, но вы лишили меня этого. Я рано понял, что мы редко получаем в жизни то, что хотим, мое пребывание здесь это только подтверждает – так почему с вами должно быть по-другому? Гарри все еще лежал с закрытыми глазами, поэтому пропустил взгляд, полный ненависти и решимости, который бросила на него Долорес. Он также не заметил, как она достала из кармана маленькую бутылочку. – О, ты расскажешь мне все, что я хочу знать – я это гарантирую… Ее прервал комендант. – Если вы планируете использовать сыворотку правды, мне понадобится письменный приказ. Вам также понадобится присутствие целителя. Неспроста Veritaserum строго контролируется, с ним лучше не связываться. Долорес пригвоздила мужчину пристальным взглядом глаз-бусинок. – Министр магии поручил это расследование мне, а не вам. Поттер мой, я могу делать все, что хочу. Могу я предложить вам посидеть в своем кабинете? Я уверена, у вас есть дела, которые можно сделать прямо сейчас, а не стоять у меня над душой. Гарри открыл глаза и увидел жалость на лице коменданта, пока тот еще не ушел. На прощание она проинформировала, или это была угроза? – О, и комендант, если я обнаружу, что кто-то в Азкабане помог Поттеру передать эти письма, и они, и вы будете долго и внимательно изучать внутренности одной из этих камер. – Сегодня впервые кто-то заглянул к парню с тех пор, как ты его сюда бросила. Никто из моих людей не помогал ему рассказать правду всей стране. Вы с министром пошли на такие хлопоты, чтобы запереть его здесь, и ни хрена – какая жалость. Разъяренная Долорес сосредоточила свое внимание на подростке, лежащем на кровати. – Ну, Поттер, теперь ты мой. Petrificus Totalus позволил ей влить нужное количество сыворотки правды. – Сейчас ты расскажешь мне, что вы с Дамблдором собираетесь делать с ложью о том, что сам-знаешь-кто вернулся.***
Дамблдор понятия не имел, что делать, после того, как вошел в свой кабинет и обнаружил клад, лежащий на его столе. Теперь он сидел за этим самым столом, окруженный "подарками", которые каким-то образом там появились – и конечно, уже после того, как экспресс покинул Хогсмид. Он вызвал в кабинет Серую Леди, и та со слезами на глазах подтвердила, что это действительно диадема ее матери – и теперь на ней нет отвратительной дряни, которую наложил на нее Том Риддл. У Альбуса не было другого выбора, кроме как поверить остальным записям, и присутствие клыков василиска лучше почерка подтвердило, что Гарри просто не мог в этом не участвовать. Больше никто не мог войти в Тайную Комнату и достать их. Завтра он обыщет старую хижину Гонтов, крестраж, до которого, безусловно, легче всего добраться, и это, вне всякого сомнения, докажет правильность полученной информации. Поскольку это прекрасно вписывалось в собственные теории Альбуса о Волдеморте, он был уверен, что это правда. Его смущало то, как Гарри получил эти знания, и как записи оказались на его столе – при том, что Гарри заперт в Азкабане. Холодные щупальца страха прошлись по спине Альбуса. Если Гарри все это знал, что еще ему известно? Мисс Грейнджер, Сириус и Ремус уже потеряли к нему доверие. Если Гарри узнает больше его секретов, Альбус наверняка потеряет и доверие мальчика. Альбус подумает об этом позже, у него была встреча в заведении своего брата – до сих пор не имея представления, что сказать тем членам ордена, которые придут. Молли наверняка будет отчитывать его за то, что Гарри все еще находится в Азкабане – можно подумать, что он не пытается вытащить мальчика. Он не мог даже приблизиться к мальчику, что делало способ Гарри связаться с ним – из Азкабана прямо в кабинет директора, через Тайную Комнату – еще более невозможным.***
Глубоко вздохнув, Луна поднялась с колен Гермионы, практически до смерти напугав Рона. Увидев подругу в слезах, Гермиона сама чуть не расплакалась, но почувствовала, что в нее вошел Гарри, и быстро обняла рыдавшую и дрожавшую Луну. – Это было ужасно, Гермиона. Та ведьма, Амбридж, наверняка пожиратель. Она наложила на Гарри Crucio! Поскольку Гермиона слушала рассказ Гарри, ее прервал Рон. – Что? Ты уверена? Гермионе пришлось вмешаться, сообщая Луне, что она рассказала Рону. – Рон знает, что ты можешь покидать свое тело, Луна, и что ты навещала Гарри в Азкабане. Луна цеплялась за Гермиону, пытаясь перезагрузить мозг, но беспокойство о Гарри поглощало все вокруг. Его дух сейчас внутри Гермионы, но если в Азкабане убьют его тело, Гарри просто исчезнет. – Я пришла туда как раз вовремя, Амбридж очистила крыло от охранников, и дала Гарри сыворотку правды. Она задавала ему нелепые вопросы о Дамблдоре и заговорах, и была полна решимости выяснить, как Гарри передавал письма из Азкабана. Я помогла ему бороться с действием зелья, и Гарри просто продолжал повторять, что Волдеморт вернулся. Когда он спросил, почему она ему не верит, ведь она сама дала ему сыворотку правды, Амбридж совсем вышла из себя. Гермиона с точки зрения Гарри наблюдала, как Амбридж решала, что цель оправдывает средства. Ей нужна была информация, и Гарри мог ее выдать. Блеск удовлетворения в ее глазах действительно пугал, Амбридж вытащила палочку, как будто рада получить предлог и возможность помучить Гарри. – Гермиона, после Круциатуса трещины становились все шире. Рон принял последнее замечание за очередную странность Луны, но Гарри и Гермиона были встревожены этой новостью. Экспресс был примерно в часе езды от Лондона, так что придется ждать вечера, чтобы вернуться и проверить тело Гарри. Луна все больше осознавала окружающее и просто не могла не спросить. – Гермиона, а почему Джинни спит в углу?***
Волдеморт не был счастливым Темным Лордом, и кто-то за это скоро заплатит. Он был уверен, что его возвращение секретно, а эта газетенка расписала его по всей Британии во всей красе, со всеми подробностями, и до неловкости точно. Люциус с большой поспешностью был послан выяснять, что именно происходит в министерстве. Поскольку в статье они тоже выглядели глупо, Волдеморт желал знать, какие меры они намерены принять – прежде чем принимать собственные. Увидев, что слуга вернулся и встал перед ним на колени, он нетерпеливо махнул рукой, разрешая Люциусу говорить. – Господин, Поттер каким-то образом передал письмо из Азкабана. Он послал его Придире, зная, что Пророку такое напечатать не позволят. Ему также удалось отправить письмо Боунс. В нем он назвал всех ваших последователей, которые откликнулись на призыв. – И как же Поттеру это удалось? – Пока никто не знает. Фадж запаниковал и отправил Амбридж в Азкабан, чтобы допросить сопляка. Мы надеемся узнать больше, когда она вернется. Волдеморт несколько мгновений молча обдумывал свой следующий шаг. Бонусом было то, что молчание действовало на нервы его последователей, позволяя держать Пожирателей Смерти в тонусе. – Иди, встреть своего сына, Люциус. Оцени, как эта новость воспримут на платформе, позже я с ним поговорю. Мне не терпится услышать, как отреагировали на эту новость в Хогвартсе, и соответствуют ли версии Драко и Северуса. Люциус поднялся и выскочил из зала настолько быстро, насколько позволяли приличия. Доставляя плохие новости Темному Лорду, редко удается избежать его гнева. Уйти, не будучи проклятым – такого приятного сюрприза Малфой-старший не ожидал.***
Когда экспресс въехал на Кингс-Кросс, плачущая Гермиона крепко обняла Рона. Друзья попрощались здесь, а не на платформе. Он собирался дождаться ухода Гермионы и Луны, прежде чем привести Джинни в чувство. Рон был уверен, если его сумасбродка-сестра затеет драку на платформе, на глазах у родителей, ее быстро остановят. Рон тоже пытался сдержать слезы. Он словно навсегда прощался с тем, кто за последние четыре года стал для Рона практически семьей. Будь Гарри здесь, все трое сейчас бы рыдали, Рон был в этом уверен. – Рон, мы не прощаемся, как будто никогда больше не увидимся. Мы будем поддерживать контакт, и кто знает, может быть, скоро ты приедешь в гости к нам во Францию. По крайней мере, ты можешь провести с нами часть каникул, как мы с Гарри в Норе. Я не потеряю одного из лучших друзей, а ты знаешь, какая я упертая, когда что-то решаю. Рон сумел усмехнуться, но тут Гермиона поцеловала его в щеку. Его лицо вспыхнуло, цветом напоминая волосы, и Рон едва смог пробормотать "пока". Девушки покинули вагон, и Гарри подтвердил, что его подруга как всегда права. – Рон чуть не потерял сознание от поцелуя в щеку. Если бы ты поцеловала его в губы, чтобы передать меня, он бы взорвал себе мозг, он никогда не смог бы принять, что после этого вы будете просто друзьями. – Я знаю, Гарри, я чувствую себя ужасно... не из-за поцелуев, их я сохраняю для тебя. Больше потому, что Рон знает – я не говорю ему все, я просто не могу. Молли достаточно на него просто посмотреть, и она вытащит из него все, что он знает, даже не входя в его разум. – Я надеюсь, она здесь, и быстро доберется до Джинни. Министерство будет цепляться ко всем, пытаясь обвинить в использовании магии несовершеннолетних, даже защита на платформе не остановит их от предъявления обвинений. – Все будет хорошо... – Гермиона поняла, что произнесла последнюю фразу вслух, только когда рука Луны скользнула в ее ладонь. – Кого ты пытаешься успокоить, Гермиона – меня, себя или Гарри? – Всех троих, Луна – вот дерьмо! Глянь, кто стоит рядом с мамой и папой. – Я никогда не встречалась с твоими мамой и папой, но я предполагаю, что ты имеешь в виду пару, разговаривающую с Дамблдором? – Да, последний чертов человек, которого я хотел бы видеть рядом с ними. Поттер, ты плохо на меня влияешь. Раньше за такие слова я ругала вас с Роном. Оба – Гарри внутри ее головы и держащая ее за руку Луна, сообразили, что последние слова – неудачная попытка пошутить, чтобы не потерять самообладание от вмешательства Дамблдора. Гермиона покидала Великобританию и Хогвартс в попытке защитить своих родителей. Альбус Дамблдор в их компании не был приятным зрелищем. Дамблдора вскоре загородила бросившаяся к ней мать. Когда они встретились, последовало фирменное объятие Грейнджеров. – Боже, Гермиона, ты так сильно выросла. Профессор Дамблдор был так добр, что проводил нас на платформу, поскольку это твоя последняя поездка на Хогвартс-экспрессе. – Профессор Дамблдор вовсе не добр, мам. Он делает такие вещи только когда это ему выгодно. Потратив время, он, вероятно, выкачал из вас все что можно, заодно навязывая свою точку зрения. Вы заглядывали в мысли моих родителей, профессор, или это вы приберегаете для студентов, которые предположительно находятся под вашей опекой? Привычно изобразив заботливого дедушку, Альбус прикинулся обиженным. – Мисс Грейнджер, неужели вы настолько мне не доверяете, что можете так обо мне думать? Я просто хотел убедиться, чтобы ваши родители узнали, что Гарри был заперт в Азкабане несправедливо. Я не хотел, чтобы они думали, что ваш парень убийца. Похоже, именно этого и ждал ее отец. – ...и почему мы слышим от директора школы, что у нашей дочери есть парень? Это даже не тот мальчик, с которым ты ходила на рождественский бал. Что происходит, Гермиона? – Папа, Гарри был моим лучшим другом с первого курса. Мы собирались стать парой после того, как Гарри выполнит последнее задание. У нас не было возможности поговорить об этом, так как он был арестован министром магии прямо на больничной койке – и Дамблдор стоял там, сунув руки в карманы. Поверь мне, если бы этого не случилось, вы с мамой уже слышали бы все о моем замечательном парне. Мы даже не успели в первый раз поцеловаться, как Гарри утащили. Эта последняя фраза очень успокоила Дэна Грейнджера, он обнял дочь, а Дамблдор сменил мишень. – Мисс Лавгуд, я не знал, что вы с мисс Грейнджер так близки. Белокурая бывшая студентка Хогвартса нисколько не смутилась этим. – Я три года училась в вашей школе и вы впервые заговорили со мной, ничего удивительного, что вы не знали о том, что Гермиона и Гарри – мои лучшие друзья. –А Гарри ты тоже знаешь? – Достаточно хорошо, чтобы понять, что он очень зол на вас. Гарри задал вам вопрос в конце первого курса, и вы отказались отвечать. Стоила ли защита профессора Снейпа потери Дитя пророчества? Альбус пришел сюда в надежде на какие-то ответы, и мисс Лавгуд только что подтвердила его худшие опасения. Хотя он все еще не имел ни малейшего представления, где Гарри нашел эту информацию, и уж тем более как он выудил ее в Азкабане, больше не было никаких сомнений, что парень знал о пророчестве – и, очевидно, как и Волдеморт, заметил детали. Пока мисс Грейнджер знакомила свою подругу с родителями, Альбус никак не мог взять в толк, как ему жить дальше. Гарри имел полное право злиться на него за утаивание информации, не принесет очков доверия и отговорка, что он слишком молод. Единственным утешением было то, что Гарри все же доверил ему разбираться с крестражами Волдеморта. Это было немного по сравнению с тем, что Гарри покинет Британию, но в данный момент это все, что было у Альбуса. Насмешливый голос, раздавшийся рядом с ним, оторвал Альбуса от его мыслей. – Серьезно, Дамблдор, маглы на нашей платформе? Это слишком, даже для тебя. Мы больше не готовы принимать эту грязь в нашем мире... Видя потрясение Гермионы гнусными словами Люциуса Малфоя о ее родителях, Луна парировала. – Ты уже пытался очистить Хогвартс от грязи с помощью своей уловки с василиском, и Гарри остановил тебя. Ты ведь сказал своему хозяину, что случилось с его дневником? То, что Гарри Поттер пробил его клыком только что убитого василиска, очень разозлит Волдеморта. Мне бы не хотелось оказаться на твоем месте. Альбус Дамблдор на платформе девять и три четверти всегда привлекает внимание. Люциус играл на этом, довольно громко издеваясь над старым болваном. Теперь же внимание со стороны родителей и учеников усилилось и было решительно нежелательно. Люциус был так потрясен этими разоблачениями, что не нашелся, что ответить девчонке. Он был слишком занят, оглядываясь вокруг в поисках тех, кто мог бы передать эту новость хозяину. Подставить другого пожирателя, чтобы продвинуться наверх – часть игры, сам Люциус делал это достаточно часто. Драко уже собирался высказаться в защиту отца, когда Гермиона нанесла упреждающий удар. – Эй, хорек, кажется, тебе понравилось в штанах Крэбба? Ничего не хочешь рассказать? Смешки и хихиканье, раздавшиеся вокруг, заставили обоих Малфоев покраснеть. Впрочем, Луне было что сказать по этому поводу. – Должно быть, неприятно, что именно пожиратель смерти не дал тебе проклясть Гарри в спину. А министерство бросило Гарри в Азкабан – и они называют меня чокнутой! Дамблдор с восхищением наблюдал, как две молодые ведьмы публично уничтожили обоих Малфоев – лорда и наследника. То, что Альбус видел обеих в последний раз, было огорчительно, но то, что Гарри Поттер наверняка последует за ними, было катастрофой, которую он в настоящее время не знал, как предотвратить. Когда Малфои сбежали, поджав хвосты, к Грейнджерам подошла Амелия Боунс. – Очень хорошо сработано, вы двое. Слишком многие люди находятся под влиянием богатства Малфоя, позволяя ему делать все, что он хочет. Мисс Грейнджер, я знаю, вы твердо решили нас покинуть, но мое предложение помощи все еще остается в силе. – Гермиона? – мольба в голосе была несравнима с той, что была у Луны в глазах. Зная, что некоторые вещи им действительно неподвластны, Гермиона кивнула блондинке. – Мама, папа, это мадам Боунс. Она глава департамента магического правопорядка в министерстве. Вы не будете возражать, если я поговорю с ней пару минут наедине? – не оставалось никаких сомнений, что последнее слово было адресовано Дамблдору. Ее родители были умными людьми и понимали, что не все могут в этой ситуации. Они едва узнавали свою дочь, которая выросла не только физически. Гермиона только что дала пощечину директору школы и человеку, которого они в последний раз видели дерущимся с Артуром Уизли. Они дали свое разрешение, при условии, чтобы Гермиона не выходила из их поля зрения. Отойдя в сторонку, Амелия едва успела наколдовать заглушающие чары, как первые же слова молодой ведьмы потрясли ее. – Мадам Боунс, Амбридж сейчас в Азкабане пытает Гарри. Когда не вышло получить нужную информацию используя веритасерум, она начала пытать его круциатусом. Пожалуйста, Гарри никогда не хотел быть ребенком пророчества. Ему нужна помощь, а нам больше не к кому обратиться. Амелия собралась с мыслями и задала вопрос, на который ей действительно нужно было знать ответ: После откровений из письма, Амелия поверила этой ведьме. Она чувствовала, что есть более насущный вопрос, чем то, как они получают эту информацию от кого-то, запертого в крыле строгого режима Азкабана. – Вы можете сказать, почему не доверяете Дамблдору? – Мы можем стоять здесь весь день, а у Гарри этого времени может и не быть, эта женщина, Амбридж – психопатка. Дамблдор знал, что пророчество о Волдеморте касается Гарри, поэтому на него напали в младенчестве. Он двигает Гарри, как шахматную фигуру, использовал его как приманку на этом турнире, и утаивает жизненно важную информацию. Вы знали, что Волдеморт создавал крестражи? Вот почему он не умер, и Дамблдор подозревал это с Хэллоуина, когда были убиты Поттеры. Вы поможете Гарри, поможете нам? Глубоко вздохнув, чтобы прийти в себя после таких откровений, Амелия приняла решение. – Мисс Грейнджер, я помогу мистеру Поттеру, но я хочу точно знать, что происходит, – Амелия почувствовала облегчение храброй молодой ведьмы, и слезы, которые та изо всех сил сдерживала. – Мадам Боунс, вы поможете Гарри выбраться из этого места, и мы расскажем вам все, что вы хотите знать. Но вам придется поторопиться, Амбридж убьет Гарри и не потеряет из-за этого сон. Амелия была не слишком высокого мнения о Долорес и прекрасно понимала, что та обладала порочной чертой мстить тем, кто ей противоречит. Надо отправить Сьюзен домой, и действовать. К тому времени, когда Гермиона присоединилась к своим родителям, Дамблдор уже извинился и ушел, и все четверо направились с платформы к маггловской стороне. – Мама, папа, я знаю, что у вас, должно быть, сотни вопросов – спасибо, что не требуете ответов прямо сейчас. Я обещаю, мы сядем, и вы все узнаете. Эмма видела, что и Гермиона, и ее подруга были явно чем-то обеспокоены, она даже сказала бы, что напуганы. – Могу я хотя бы спросить, где Живоглот и чемоданы? – О, их потом принесет наш друг... – Гермиона, Дамблдор слишком легко ушел. Он проделал этот путь и узнал только то, что я знаю о пророчестве. Должно быть что-то еще, что-то, что мы упускаем... – Согласна, но что именно? – Ну, он уже знает твой адрес... – ...но не туда, куда мы едем, поскольку мы еще не знаем сами, куда. – Папа, это может показаться странным, но не мог бы ты поехать наугад, а потом остановиться где-нибудь, где нам не помешают? – Надо просто посадить за руль твою маму, она это делает совершенно естественно – это называется заблудиться. Садясь в любимый Range Rover отца, Гермиона почти улыбнулась, все Грейнджеры знали, что он никого не пустит за руль этого автомобиля. Не обижаясь на семейную шутку, Эмма понаблюдала, как Гермиона объясняет Луне про ремни безопасности, прежде чем задать следующий вопрос. – Как ты думаешь, дорогая, нас могут преследовать? – Вряд ли какой-то волшебник прыгнет в такси и закричит "Езжай за этим Рейндж Ровером!" Но есть и другие способы нас отследить. Дэну это явно не понравилось, и он вынужден был вмешаться. – Гермиона, если мы в опасности, поговорить надо немедленно. – Папа, я скажу, когда остановиться, и сделаю все, чтобы вы с мамой были в безопасности. Родители взволнованно переглянулись, и Дэн неудачно попытался пошутить. – Эмма, я думал, это мы должны охранять девочек? Гермиона была совершенно серьезна, отвечая родителям. – Только не с этим, вы даже не знаете, от чего нам нужно защищаться. Они едва успели выехать со станции, когда Дэн въехал на небольшую пустую парковку закрытого магазина. – Ладно, Гермиона, рассказывай. Она вышла из машины, продолжив разговор. – Сначала мне нужно вызвать друга. Добби. С хлопком появился маленький эльф. – Гренджи Гарри Поттера зовет Добби, но Добби не думает, что она хочет, чтобы ее вещи приносили сюда. Надеясь, что ее родители не возбудятся на "Грэнджи Гарри Поттера", но зная, что они ничего не упустили, Гермиона сказала маленькому парню, зачем он ей нужен. – Можешь проверить, отслеживают ли нас? Эльф взмахнул лапкой, и на всех четверых вспыхнули шарики света, Дэн и Эмма вообще светились, словно рождественская елка. – На всех есть следящие чары, может Добби убрать их? Услышав это, Дэн вышел из машины. – Следящие чары, это как прослушка? Добби понятия не имел, что это значит, но Гермиона подтвердила, что отец прав, а также представила Добби своим родителям. Маленький эльф поклонился. – Вы – семья Добби, Добби и Винки гордятся тем, что служат такой замечательной семье. Гермиона, глядя на отца, покачала головой, прекращая все лишние вопросы – не сейчас. Указывая на машины и автобусы, проезжающие мимо, Дэн озвучил свою идею. – А можно ли вместо того, чтобы просто снять эти чары, поместить их куда-нибудь еще? Кудахтающий хохот маленького эльфа был исполнен чистого зла. Если бы Добби потирал руки или крутил нафабренные усы, поколения кинозрителей сразу узнали бы персонажа. Поскольку Добби, безусловно, был хорошим парнем, это еще больше подчеркивало, насколько запутанным было волшебное общество. – Добби нравится эта идея, Добби нравится его подлая новая семья. Одно за другим заклинания оставляли помеченных и ложились на проезжающие машины, обе ведьмы видели крошечные шарики света, вылетающие из Range Rover и прикрепляющиеся к транспортным средствам, которые могли направляться в любую точку страны. – Если они готовы наложить несколько отслеживающих чар на всех четверых, будь то пожиратели или Дамблдор, они все еще могут найти ваш адрес. Идти туда небезопасно... Гермиона согласилась с Гарри, и у нее появилась идея. – Папа, ты еще не продал бабушкин дом? – Пока нет, но мы там много лет не были. Мы хотели продать его перед переездом во Францию, земля, вероятно, стоит больше, чем сам дом. Ты хочешь сказать, что мы не можем вернуться домой? – Думаю, нам не стоит возвращаться. Малфой не задумываясь явится к нам со своими дружками-пожирателями и убьет нас всех. Луна, мама и я не получим быстрой смерти, и они, вероятно, заставят тебя смотреть. Философия чистой крови не позволяет нам жить. Луна чистокровная, но они объявят ее предателем крови и убьют в любом случае. Малфой деньгами контролирует министра, так что не жди никакой помощи от властей. Мы должны уехать просто чтобы выжить. Для Эммы это стало сигналом, что пора вмешаться. – Если все так плохо, я голосую за то, чтобы забыть про Ньюхейвен и ехать прямиком в Дувр... – ...без багажа и, что еще важнее, без паспортов? Нам нужно вернуться домой, чтобы хотя бы упаковать вещи. – Нет, папа, Добби и Винки могут позаботиться обо всем. Что еще важнее, если на дом нападут, они легко сбегут, – Гермиона опустилась на колени, чтобы поговорить с маленьким эльфом. – Добби, ты можешь найти старый дом моей бабушки? – Добби может найти все дома своей семьи. Гермиона почувствовала, что Гарри взял инициативу на себя, чтобы тихо поговорить с эльфом. – Соберите все, что нужно Грейнджерам, из их дома в Кроули. Возьмите столько, сколько нужно из моего хранилища, но коттедж должен быть пригодным для жизни и безопасным к тому времени, когда мы туда доберемся. – Добби и Винки приберут дом и приготовят ужин для своей семьи. – Вы двое – лучшие, увидимся. Добби тут же исчез, а родители уставились на Гермиону. – Пора получить ответы на некоторые вопросы. Можете начинать, впереди, похоже, долгая дорога. Снова вмешалась Эмма, желая получить ответ на свой вопрос первой. – Что это за маленький человечек, и когда он стал членом нашей семьи? Гермиона сидела рядом с Луной и думала, что это будет долгое путешествие.***
Долорес ненавидела долгие лодочные переходы. Однако, в целях безопасности, это был единственный путь в Азкабан и обратно. Мощная защита перенаправляла все остальные суда, кроме этой маленькой скорлупки, прочь от скалистого острова. Возможно, она и не получила той информации, ради которой приехала в Азкабан, но утешала себя тем, что Гарри Поттер перестал быть проблемой. После того, как сопляку каким-то образом удалось обойти сыворотку правды, она использовала другой метод. Его крики были музыкой для ее ушей, но симфония вышла невероятно короткой. Через несколько мгновений он снова впал в состояние транса. Это значительно уменьшило эффект круцио, но Долорес была очень настойчива. Она проклинала Поттера до тех пор, пока его глаза не вспыхнули красным, а затем оставила его беспомощно лежать на кровати, и оставила дверь камеры открытой, она была уверена, что дементоры быстро обнаружат это, когда их впустят обратно. Путешествие на лодке было утомительным, но, по крайней мере, она получила несколько приятных воспоминаний. Четверо авроров, целитель и Амелия Боунс прыгнули на борт, едва маленькое суденышко коснулось причала, и пять палочек, направленных на нее, означали, что у Долорес появились причины для тревоги. – Что все это значит? – Я забираю твою палочку, Амбридж... – ...а я твой значок, Боунс. Министр лично послал меня в Азкабан с поручением, ты не имеешь права вмешиваться... Амелия произнесла обезоруживающее и выхватила палочку Амбридж из воздуха. – Это приведет к тому, что тебя уволят из министерства... – Долорес была уверена в себе. Амелия тем временем наложила на палочку Амбридж Priori Incantatem, обнаружив, что последним заклинанием было непростительное. – ...и это означает, что ты останешься в лодке. Мы возвращаемся в Азкабан, и ты, возможно, останешься там навсегда. – Я первый заместитель министра магии, по какому праву ты мне угрожаешь? – По праву главы департамента магического правопорядка. Я охраняю закон, который ты явно нарушила. То, что ты пытала им четырнадцатилетнего мальчика, обеспечит билет в Азкабан в один конец. – Корнелиус никогда этого не допустит, он дал мне карт-бланш. – Это значит, Фадж умнее тебя. У него есть на кого свалить вину, а у тебя нет. Пометьте эту палочку как улику и наденьте на нее наручники. Извини, Солти, нам нужно обратно на остров. Когда они отчаливали, то, что эта сука получит свое, вызвало на лице Солти улыбку. Он прекрасно знал, кто единственный четырнадцатилетний мальчик в Азкабане. Для этого куска дерьма пыточное проклятие на Гарри Поттере означало, что она покинет Азкабан только вплавь. Они могут уволить его, если захотят, но после того, как он доставит Амбридж обратно в Азкабан, ноги ее в его лодке больше не будет. Всю дорогу до Азкабана слушать разглагольствования Амбридж о том, какую ошибку для карьеры они совершают, было выше их сил, ее заткнули после пяти минут бреда. Приближаясь к крошечному островному причалу, они заметили коменданта, практически бегущего вниз по тропинке, чтобы встретить лодку. В ушах Амелии зазвонили тревожные колокольчики. – Мадам Боунс, я очень рад вас видеть. В тюрьме случилась беда, и это ее вина, – никто из них не упустил, что его палец был направлен прямо на Амбридж. Хотя все надеялись, что не так поняли следующую фразу. – Гарри Поттера поцеловал дементор.
