Глава 11. Крестражи
18 марта 2020 г., 18:29
Примечания:
извиняюсь за задержку - грипп.
не бечено, как обычно.
Эмма скользнула обратно в постель и прижалась к спине мужа. Дэн не спал.
– Девочки в порядке?
– Ммм... Я просто постоянно просыпаюсь, а после тех ужасов, о которых мы слышали, не могу заснуть, пока не проверю, что они в безопасности.
После возвращения в коттедж и сытного ужина все рано ушли спать, сказались прошлая бессонная ночь и тяжелый день. Сириус, Ремус и Ксено превратили два кресла и диван в три удобных на вид кровати, и теперь храпели в гостиной. Обитатели коттеджа вскоре оказались в царстве Морфея, но Эмма просыпалась уже в третий раз – и снова проверила, как там девочки. /* Прим. перев.: the land of Nod. Морфей нам более понятен. */
Дэн озвучил то, что его беспокоило гораздо больше, чем политический кризис волшебной Британии.
– Я не могу поверить, что эти трое так близки... – хихиканье жены было не совсем тем ответом, которого он ожидал.
– А я могу. Я была с Луной очень недолго, но это одно из самых замечательных переживаний в жизни. Я могу описать это, только как взгляд прямо сквозь человека, в его сущность, саму его душу. Одно из самых счастливых воспоминаний Луны – это первая ночь, когда Гарри посетил ее. Он сказал, что она красива, внутри и снаружи. С Гарри внутри ее разума Луна знала, что именно так он и думал – невозможно лгать кому-то в такой ситуации. Я должна согласиться с Гарри, она действительно красива.
Дэн повернулся на другой бок, чтобы видеть лицо жены.
– Ты только что признала, что парень нашей дочери целует ее лучшую подругу, думает, что она красива, и это тебя не беспокоит? Наша Гермиона явно влюблена в этого мальчика, и мне бы очень не хотелось, чтобы ее сердце было разбито, – и снова улыбка жены была не той реакцией, которую ожидал Дэн.
– Этого никогда не будет, любимый. Некоторые вещи, которые я видела у Луны, были воспоминаниями Гарри. Он в самом деле любит Гермиону и однажды станет нашим зятем.
– А Луна?
– Ну, она может стать нашей невесткой...
– Что?!
– Тише, любовь моя. Этого может и не случиться – а если случится, то только потому, что так захочет наша дочь.
– Ты не упомянула бы об этом, если бы не рассматривала эту возможность.
Эмма попыталась объяснить мужу, что именно она видела мельком.
– Гермиона и Гарри давно влюблены друг в друга. Гарри воспитывался не лучшим образом, ему было трудно справиться с чувствами, даже просто распознать их. Посещение девушек очень помогло ему, а им тоже принесло пользу. Когда ты видел Гермиону такой уверенной в себе и своих действиях – и такой счастливой?
У Дэна не было ответа, а его жена настаивала на своем, раскрывая картину шире.
– Чувства между всеми тремя новые – они знают Луну меньше недели, но из-за эффекта Скитальцев эти чувства невероятно сильны. Останется ли Луна лучшим другом или станет чем-то большим, решится, скорее всего, в ближайшие несколько месяцев – и все произойдет, только если Гермиона этого захочет. Ни Гарри, ни Луна никогда не обидят нашу дочь. Каждый, кто захочет причинить вред любой из девушек, должен сначала убить Гарри. Как мы сегодня видели, это не так просто сделать... – Эмма растаяла, черпая утешение в привычных крепких объятиях мужа.
Дэн пытался справиться с эмоциями, вызванными непониманием.
– Я видел невероятно худого ребенка в больничном халате, сжимающего в объятиях нашу Гермиону, он едва мог стоять на ногах и казалось, ветер посильнее его просто сдует. А потом мы увидели, через что прошел этот тощий пацан на кладбище, и это потрясло меня.
– Луна показала мне, как он сражался с драконом, это тоже не пикник. Он выглядит таким хрупким, пока ты не видишь его с палочкой в руке. Очевидно, он очень могущественный волшебник, я в это верю. Я заглянула к Гарри...
– ...и что же?
– ...он выглядел таким умиротворенным, думаю, он проводит ночь где-то еще.
Дэн застонал.
– ...а это значит, что они собираются стать еще ближе, – тихое хихиканье Эммы ничуть не облегчило боль. Мальчик мог провести ночь с его дочерью, и он абсолютно ничего не мог с этим поделать.
***
Альбус вернулся в Хогвартс, чтобы встретиться в своем старом кабинете с Северусом и Минервой. Изменения, которые вчера произошли в их обществе, станут общеизвестными после доставки сегодняшнего номера Пророка, и он хотел, чтобы эти двое знали, что происходит за кулисами. Северус отчаянно нуждался в новостях. – Темный Лорд вечером созвал совещание, ничего не услышав о сессии Визенгамота, и ни один из его контактов в министерстве не явился. Как вы можете себе представить, он был недоволен таким результатом. Я не собирался даже упоминать о слухах, что Поттер снова обманул смерть. Что, во имя Мерлина, произошло? Ответ Дамблдора шокировал обоих его подчиненных. – Члены Визенгамота, которые были Пожирателями смерти, были закованы в цепи и подверглись допросу с помощью веритасерума. Они признаны виновными в совершенно отвратительных преступлениях и в полночь были казнены. Лица работавшие в министерстве, имена которых были названы в ходе допроса, также были арестованы, и сегодня они предстанут перед судом. Те, кто не был служащим Министерства, утром должны были проснуться от стука авроров. Самым необычным для него был вид Северуса с отвисшей челюстью. Ответила Минерва. – Могу я предположить, что у нас появился новый министр магии? – Вы смотрите на него, директриса. – Что? Нет! – Вы не думаете, что из меня получится неплохой министр магии, госпожа директор? – Я думаю, что ты станешь великим министром магии, и не раз говорила тебе об этом на протяжении многих лет. Я не согласна с тем, что на меня взвалили обязанности директора Хогвартса. Глаза Дамблдора блеснули, когда он раскрыл еще одну часть своего плана. – Но, Минерва, предположим, ты сможешь управлять школой так, как тебе хочется? – Министерство никогда не поддержит... – к Минерве пришло осознание, что в стране появился новый министр. – Я бы попросил тебя о двух одолжениях, Минерва. Во-первых, я хотел бы, чтобы каждый ребенок, заполнивший форму, связался с нами до того, как покинул Хогвартс. Мы совершили большую ошибку и должны так и сказать. Моя работа – сделать страну более безопасной для их семей, и ваша –безопасность детей, пока они находятся в замке. Их родители должны быть, по крайней мере, проинформированы об этих изменениях, прежде чем принять какое-то окончательное решение о будущем своих детей. Будьте уверены, я окажу вам полную поддержку в любых мерах, которые вы предпримете, чтобы обуздать любое преследование этих студентов, пока они посещают Хогвартс. Минерва, услышав это, почувствовала, как ее переполняют чувства, угрожая разрушить ее репутацию суровой ведьмы. Каждая из этих форм была расценена ей как признак личной неудачи. То, что она была бессильна это изменить, не помогало уже бывшему заместителю директора Хогвартса – так было только больнее. – А что будет вторым делом? Это вызвало улыбку у теперь уже бывшего директора школы. – Когда все это кончится, я уйду в отставку с поста министра магии. Я надеюсь, мой дорогой старый друг найдет для меня работу в Хогвартсе, думаю, мне будет приятно провести последние годы, пытаясь передать знания молодым умам. – А как же я? – Северус, я, конечно, прикрою тебя в министерстве. Не бойся, мой друг, авроры за тобой не придут. – Спасибо тебе за это, Альбус. Однако меня больше беспокоило мое положение здесь… Его прервала Минерва, вернувшаяся в рабочий режим. – Тебе определенно придется обуздать своих слизеринцев, Северус. Я не потерплю такого поведения, которому потакал Альбус. – Я понимаю, Минерва, хотя мне кажется, что вы оба упускаете мою мысль. Я имел в виду, как эти изменения отразятся на моем положении в замке. Я не буду особенно полезен Темному Лорду, если ни Альбуса, ни Поттера не будет в Хогвартсе. Он может приказать мне уйти в отставку – и это будет неудобно. Не будучи в замке, я не имею возможности передать информацию на нашу сторону. Возможно, я окажусь в таком положении, когда мне придется объявить о своем обращении к свету. Однако у Альбуса были новости, которые, как он думал, помогут решить эту проблему. – Северус, я все еще надеюсь, что Гарри приедет в Хогвартс в сентябре. В данный момент я пытаюсь убедить Гарри и его близких, что эта страна может измениться, и стать для них более безопасной. Это будет нелегко, но они еще не уехали. Минерва, внося положительные изменения в Хогвартс, также поможет нашему делу. Кстати, госпожа директор, может быть, проще найти нового профессора зельеварения, чем нанять кого-то для преподавания Защиты от темных искусств. – Ты дашь мне работу преподавателя защиты? – Нет, Северус, но Минерва могла бы. Том не убрал бы тебя из замка, если бы Гарри был здесь, а у тебя была такая работа. Минерва могла бы также представить это как соблазн для тебя обуздать наиболее агрессивных слизеринцев, по крайней мере, это то, что ты мог бы сказать Тому. И Северус, и Минерва снова лишились дара речи от такой дерзости. Альбус еще не закончил. – Госпожа директор, Сегодня мне нужно забрать некоторые вещи из моего старого кабинета. Остальное можно положить на хранение, пока я не разберусь с ними. Мы часто обсуждали изменения, которые вы хотели бы видеть в Хогвартсе, Минерва, пожалуйста, будьте настолько радикальны, насколько нужно. Я поддержу все ваши усилия по улучшению школы. Сегодня Дамблдору предстояло наблюдать за судебными процессами над служащими министерства, а потом они с Амелией отправятся в Литтл-Хэнглтон на свидание – свидание с крестражем. Оба знали, что это нельзя откладывать, как бы они ни были заняты. Альбус ломал голову, пытаясь понять, как Гарри, удалив крестраж из своей головы, повлиял на пророчество. Ясно, что "ни один не может жить спокойно, пока жив другой" больше не работает, значит ли это, что Гарри не должен убивать Темного Лорда? Гарри, безусловно, "побеждал" Тома достаточно, чтобы выполнить пророчество, может ли последняя победа означать, что его роль в этом пророчестве завершена? Он намеревался рассматривать ситуацию абстрактно, если не будет доказано обратное. Если Гарри должен протолкнуть связанного Тома сквозь завесу, так тому и быть. Он не собирался оставлять этому молодому человеку работу по уничтожению Волдеморта. Альбус получил второй шанс все сделать правильно, на этот раз у Гарри не было смертельного приговора, висящего над головой, поэтому Альбус намеревался обеими руками ухватиться за предоставленную возможность. Пожиратели смерти имели все шансы, которые могли получить, на самом деле, после некоторых зверств, о которых они вчера слышали из собственных уст пожирателей, был только один вариант, доступный министерству.***
Альбус Дамблдор был не единственным, кто пытался ухватиться за второй шанс – и помочь заставить Пожирателей Смерти заплатить за свои преступления. Наряду с Министерством магии, кампания Ежедневного Пророка против Гарри Поттера также столкнулась с отрицательной реакцией со стороны потрясенной британской волшебной общественности. Их вчерашний выпуск содержал лишь отрывочные сведения о судьбе мальчика-который-выжил, и почти не упоминал о том, что сам-знаешь-кто действительно вернулся. Этого было достаточно, чтобы подписка упала почти на сорок процентов, а рекламодатели уходили толпами. Они явно должны были взвалить на свои плечи хотя бы часть вины за то, как судьба Гарри Поттера была воспринята публикой. Хотя вчерашняя сессия Визенгамота проходила за закрытыми дверями, газете был представлен полный отчет о том, что происходило в ходе этой исторической сессии, а также было предложено направить своих представителей для наблюдения за правосудием, осуществляемым в полночь. Сегодняшний номер был бесплатным, а также рассылался тем, кто недавно отменил свою подписку – очевидно, в надежде, что специальный выпуск изменит их мнение. Их главный заголовок, безусловно, поможет подписчикам вернуться…"Мальчик-Который-Выжил – Снова Живет!"
Не было никакого объяснения феномену Гарри Поттера, который снова пережил невероятное, скорее просто объемное излияние радости, что он это сделал. Затем довольно унизительные извинения перед Гарри, его подругой Гермионой /* Прим. перев.: girlfriend, не забываем */ и всеми остальными, кто пострадал от лжи, распространяемой в газете некоторыми лицами из Министерства Магии. Они использовали фотографию Колина из "Придиры", чтобы украсить собственную первую полосу,заплатив за нее как конкурирующей газете, так и фотографу. Заголовок под этой картинкой сделан для еще более позитивного прочтения…"Чемпион Турнира Трех Волшебников награжден орденом Мерлина I степени"
В статье были описаны обстоятельства, при которых Гарри получил право на самую престижную из магических наград. Сражаясь на кладбище с воскресшим Волдемортом и более чем двумя десятками его ближайших последователей после того, как его заманили в смертельную ловушку, Гарри все же удалось спастись. Мало того, он смог вернуть тело своего друга семье. Невероятные заголовки продолжались внутри газеты. "Дамблдор новый министр магии", "Предатель Поттеров найден – Сириус Блэк невиновен" и "Пожиратели смерти прошли через завесу" были одними из самых провокационных. Тот факт, что Волдеморт вернулся и напал на Азкабан, чтобы освободить своих последователей, был погребен под положительными заголовками. Была также культовая картинка, которая навсегда изменит Британию. Пожиратели Смерти, появляющиеся в вашем доме, были настоящим пугалом для жителей волшебной Британии. Однако здесь те же самые страшилища были разоблачены, обезоружены, закованы в цепи и поставлены лицом к лицу с ужасом собственной неминуемой казни. Эти предполагаемые повелители ужаса были явно напуганы до потери сознания и охвачены паникой, когда собственная неминуемая смерть смотрела им в лицо. Картинка наглядно показывала, что эти террористы не были непобедимой силой, их темная мощь всего лишь образ, подкрепленный анонимностью – и аура непобедимости была потеряна вместе с масками. В то же время эта картинка служила своевременным предупреждением о последствиях, с которыми они могли столкнуться, для любого, кто рассматривал возможность вступления в ряды пожирателей смерти по собственной воле. Этот номер Ежедневного Пророка был, вероятно, самым шокирующим из всех когда-либо напечатанных и гарантированно находился в центре внимания в каждом доме, куда его доставляли, экземпляр Ремуса сова принесла в коттедж. Однако Дэн смотрел на все это совершенно под другим углом. – Вчера ваш премьер-министр был фактически изгнан, потому что он был некомпетентен. Затем полдюжины членов вашего правительства были признаны террористами, преданы суду и приговорены к смертной казни. Там был террорист, задушивший себя насмерть, в то время как другой пытался убить директора вашего правоохранительного департамента – все это происходило в самом сердце вашего правительственного здания – тем не менее Гарри попал на первую полосу вашей газеты. Может кто-нибудь объяснить этот факт двум невежественным дантистам? Никто из троих подростков не хотел затрагивать вопрос Дэна, они прикинулись ветошью и уделили заслуженное внимание восхитительному завтраку, приготовленному Винки. Из трех оставшихся взрослых, сидевших за расширенным столом, только Ксено смог ответить Грейнджерам. – Вчера вы слышали о некоторых зверствах, совершенных пожирателями, и эти шестеро не одиноки в своих преступных деяниях. С такой судьбой столкнулась наша страна в восемьдесят первом году, такого сорта люди контролировали ее – контролировали нас. Только чудо спасло нас от этой участи, и это чудо сейчас сидит между нашими дочерьми. Гарри покраснел, когда его назвали чудом, но большинство сидевших за столом были слишком поглощены рассказом Ксено, чтобы заметить это. – Трудно объяснить отношение нашей страны к мальчику-который-выжил кому-то, кто не прошел через те времена, любой, кто помнит, не нуждается в объяснении. После первого выброса случайной магии у Гермионы эти животные появились бы у вашей двери – и вовсе не затем, чтобы пригласить ее в Хогвартс. Все сидящие за этим столом сегодня живы только потому, что Гарри Поттер остановил Волдеморта в тот Хэллоуин. Умножьте это на количество семей по всей Британии, находившихся в том же положении, и вы поймете, почему Гарри Поттер просто находясь среди нас, заслуживает быть на первой полосе. Видя, как все это смущает Гарри, Эмма слегка сменила тему разговора. – Верим ли мы обещанию Дамблдора, что он не помешает нам уехать? Единодушный хор отрицательных ответов порадовал старших Грейнджеров, которые разделяли эту точку зрения. Гермиона была более чем счастлива высказать свое мнение по этому вопросу. – Думаю, что наш новый министр магии действительно хочет верить своему собственному обещанию, но когда дойдет до дела – я не думаю, что он сможет отпустить Гарри. Что нам нужно, так это план Б. Портключи спасли Боунс и Уизли от Волдеморта, сможем ли мы получить несколько таких, которые вытащат нас из страны, если нас найдут пожиратели, или Дамблдор решит, что мы должны остаться? Ремус и раньше учил Гермиону и знал об ее интеллекте, но Сириус чем лучше узнавал, тем более впечатлялся молодой ведьмой. – Это превосходная идея, и я знаю, где их достать. Гоблины снабдят нас портключами – за определенную плату. Нам с Гарри все равно нужно сходить в Гринготтс, чтобы уладить кое-какие дела, поскольку я теперь свободен, а он эмансипирован. Мы можем заодно договориться о том, чтобы получить портключи. Повернувшись к Дэну и Эмме, Сириус предложил им кое-что. – Вы можете пойти с нами, вам следует увидеть реакцию людей на Гарри, идущего по Косой Аллее... Этот вопрос был встречен стоном упомянутого волшебника еще до того, как Ремус высказал свое мнение по этому поводу. – Альбус упомянул об охране. Я думаю, мы должны ее запросить... Появившийся в комнате Добби положил конец всем дискуссиям на эту тему, вернее, состояние эльфа. На лбу у него были глубокие царапины, а часть уха выглядела так, словно ее кто-то жевал. Он нетвердо стоял на ногах, и Гарри протянул руку, чтобы поддержать маленького парня. – Мастер Гарри, Добби что-то нашел – и Кричер напал на Добби. Кричер больше не будет ни на кого нападать. Такое же зло, как и дневник, поэтому Добби принес его сюда... Луна первой узнала медальон, который Добби держал за цепочку, и попросила бросить его на стол. Затем Гарри позвал Винки присмотреть за Добби, а Гермиона увела остальных, особенно своих родителей, с кухни. После того, как Винки забрала Добби, Гарри и Луна присоединились к остальным членам группы для быстрого обсуждения дальнейших действий. Первым свое мнение высказал Ремус. – Если это то, что я думаю, то мы должны передать его Дамблдору и позволить ему разобраться с этим. – Не совсем так, Ремус. Чтобы открыть этот медальон, требуется змееуст – это я. Луна обладает знаниями Волдеморта, и мы уже уничтожили один, так что мы двое – логичная команда, чтобы сделать то же самое с медальоном. И Сириус, и Ремус вызвались заменить Луну, но их отговорил Ксено. – Длительное время разделяя разумы, эти двое знают, что ждать друг от друга. Только Гермиона сравнима с ними по уровню командной работы, но знаниями Волдеморта обладает Луна. Эмма хотела знать, опасно ли это, и нужно ли им выходить из дома. – Как я уже сказал, Эмма, мы уничтожили один – это не должно быть сложнее. Луна согласилась с Гарри и начала собираться. Они оставили Дамблдору по клыку на каждый из трех оставшихся крестражей, чашу, медальон и кольцо. Поскольку они уже использовали клык на диадеме, они сохранили оставшиеся два, собранных Добби с василиска для чрезвычайных ситуаций. Эта ситуация, безусловно, может рассматриваться как чрезвычайная. /* Прим. перев.: автор серьезно считает, что клык – девайс одноразовый? хихикс */ Луна, одетая в мантию и перчатки из драконьей кожи, вошла в комнату и поцеловала Гарри, лежащего на кровати. Гермиона поцеловала их обоих на счастье, и они вернулись на кухню. Все остальные столпились у двери, решив посмотреть, что произойдет. Дэн поддерживал Гермиону, но это была еще и страховка, чтобы она не могла броситься на кухню, если что-то пойдет не так. Ксено, Ремус и Сириус стояли наготове на случай, если им понадобится вмешаться, Дэн следил, чтобы Гермиона не лезла взрослым под руку. Глядя глазами Луны, Гарри снова увидел тьму, исходящую от крестража. – Неужели я выглядел так с одной из этих штук в голове? – Нет, Гарри, твоя собственная аура легко одолела его. Только тогда, когда твоя аура была повреждена дементорами, он был в состоянии как-то влиять. Чувствуя себя намного лучше, оба сосредоточились на задаче. Медальон лежал там же, где его уронил Добби, и никто из них не хотел прикасаться к этой мерзкой штуке. Следуя той же логике, Луна начала отодвигать тарелки и чашки, чтобы освободить место на столе вокруг крестража. После того, как она развернула клык и держала его наготове, Гарри на мгновение взял управление в свои руки, чтобы сказать "откройссся" на парселтанге. Медальон распахнулся, оставив Луну задыхаться от шока при виде знакомых красных глаз, смотрящих прямо на нее из медальона. Когда Дамблдор вторгся в сознание Гермионы, старый волшебник пытался сделать это незаметно. Крестраж выбрал другой метод, он просто силой вторгся в мысли Луны. Гарри все же сумел вытолкнуть его, но тварь, очевидно, нашла, что хотела. Из медальона повалил туман и начал образовывать узнаваемые фигуры Гарри и Гермионы, которые обнялись, целуясь. Затем обе фигуры с презрением уставились на Луну, и призрачный Гарри заговорил, раня Луну сильнее любого оружия. – Неужели ты на самом деле думала, что мы захотим иметь дело с чокнутой Лавгуд? Обе фигуры разразились ледяным хохотом, а настоящая Гермиона сумела закричать громче, чем злобная проекция. – Луна, это не мы, ты знаешь, что это не мы. Послушай Гарри, он никогда тебе не солжет. Слушай его, верь в него, покончи с этим монстром… Осознав новую угрозу, картинка сменилась, теперь Гарри из крестража держал в своих объятиях Луну, и новая пара насмехалась над Гермионой. – Грязнокровка, что ты знаешь о нашем мире? Возвращайся туда, откуда пришла. Ты не одна из нас, ты не нужна нам… Услышав, как призрачный Гарри произносит эти слова, Гермиона обнаружила, что изо всех сил пытается принять совет, который она только что кричала Луне, но у нее в голове не было Гарри, чтобы предложить утешение. Луна сумела сосредоточиться, и вид Гермионы, ставшей целью атаки крестража, подстегнул обоих обитателей Луны к действию. Можно было спорить о том, кто контролирует тело, но это не имело значения – важен результат. Клык поднялся и с силой вошел в медальон, поразив красный глаз прямо в зрачок. В отличие от диадемы, этот крестраж встретил свой конец, послав мощный магический импульс, который отбросил Луну-и-Гарри в стену, а Гермиону – в дверь. Поскольку отец все еще крепко держал Гермиону, они повалили всех остальных. Ни одной целой миски на кухне не уцелело, окна тоже были выбиты. Гермиона первой выбралась из клубка тел на полу, и на четвереньках направилась на кухню, торопясь добраться до Луны-и-Гарри, и вскоре обнимала ошарашенную Луну. – Луна Лавгуд, ты меня до смерти напугала. Ты же знаешь, что мы с Гарри думаем о тебе, никогда не слушай, что говорят другие. Держу пари, Гарри сейчас говорит тебе то же самое… Луна так же крепко держалась за Гермиону, игнорируя палочки, которые в данный момент сканировали их в поисках повреждений. Когда Ремус и Ксено дали понять, что все чисто, Эмма шагнула вперед и помогла обеим девушкам подняться на ноги. Это оказалось немного труднее, чем могло бы быть, просто потому, что они цеплялись друг за дружку. Поначалу их собирались усадить, но Луна направилась прямиком в комнату Гарри, прихватив с собой обеих дам Грейнджер. Она склонилась, чтобы вернуть Гарри в его тело, но как только он пришел в себя, его рука тут же взвилась и притянула Луну к груди. Он продолжил поцелуй, а другая его рука потянулась к Гермионе. Луна теперь лежала рядом с Гарри, Гермиона мгновенно скользнула ему под руку и заняла место с другой стороны. В этой новой путанице конечностей Гермиона снова отреагировала первой. – Луна, Гарри показал тебе, что ты для него значишь. Пришло время навестить меня и узнать правду, мы не можем позволить, чтобы то, что должно сделать нас сильнее, превратилось в слабость и использовалось против нас, – она наклонилась и поцеловала Луну, а Гарри придержал обмякшее тело блондинки, пока та перешла к Гермионе. Стоя и наблюдая, как трио утешает друг друга, Эмма чувствовала, что ей стоит попытаться привести кухню хоть в какой-то порядок. Гарри держал обеих девочек так, словно никогда не отпустит, а Гермиона и Луна явно вели важный разговор. Эмма поцеловала всех троих в лоб. – Если тебе потребуется время, чтобы разобраться с этим, мы все равно будем пытаться починить кухню к тому времени, как ты вернешься. Это вызвало у Гарри слабую улыбку. – Винки уже работает – я только надеюсь, что Добби не слишком сильно пострадал... Тут в спальне с хлопком возникла Винки. – Добби будет в порядке к вечеру, Винки заставила его отдохнуть. Винки принесет чай примерно через пятнадцать минут, у Винки займет столько времени убрать беспорядок и починить посуду... Маленькая эльфийка волновалась, может быть, это слишком долго для хозяина, но ее ободрила искренняя улыбка. – Это было бы фантастически, Винки. Вы с Добби действительно самые лучшие. Эмма ушла, изо всех сил стараясь понять, как зона боевых действий, которая раньше была кухней, может быть введена в действие через пятнадцать минут. Она вошла в гостиную и увидела, что Дэн разливает бренди ее матери, на что им всем было трудно смотреть. Эмма решила подождать пятнадцать минут и выпить спиртного так же, как это делала ее мать, – немного плеснув себе в чай. – Луна сейчас с Гермионой, и нам, вероятно, понадобятся лом, чтобы оторвать руки Гарри от них обеих. Похоже, что не все крестражи одинаковы. Сделав глоток столь необходимого ему бренди, Дэн не нашел ничего плохого в том, что Гарри был к девочкам поближе. – Когда эта тварь обратила внимание на Гермиону, я почувствовал, как от нее исходит зло. Думаю, что теперь понимаю немного лучше, Ксено. Эта тварь больше всего на свете хотела увидеть, как все в этом коттедже умрут – желательно медленно и мучительно. Никто с Дэном не спорил, но Сириусу было что сказать по этому поводу. – Это была часть существа, которое убило молодую пару, чтобы убить их полуторагодовалого сына. Если это не зло, тогда я не знаю, что такое зло. Вся моя семья была темными волшебниками, но я не могу себе представить, чтобы Волдеморт отдал что-то подобное Блэкам на хранение – разве это не должно было быть в какой-то пещере? На это Ремус кивнул, ему нужно было еще кое-что добавить к теме крестражей. – Эти твари, очевидно, могут защитить себя. Нам нужно убедить ребят, что это работа для взрослых. Если случайно наткнемся на еще один, позволим Дамблдору разобраться с ним. За это Дэн, конечно же, выпьет, и Эмма тоже, потому что Винки только что принесла ей столь необходимый чай. Когда Гермиона передала Луну обратно в ее тело, они обе просто прижались к Гарри, который не собирался жаловаться на ситуацию, в которой оказался. – Мне очень жаль, ребята, но я должна была это сделать... – Луна больше ничего не сказала, Гарри и Гермиона просто крепче обняли ее за плечи. – Мы были слишком самоуверенны и попались – вот и все. Мы никогда не должны были пробовать это при Эмме и Дэне. Это был глупый риск, на который мы не должны идти. Пусть Дамблдор разбирается с остальными – согласны? – обе девочки согласились с Гарри, крестражей им хватило на всю оставшуюся жизнь. Винки появилась с чаем и помогла им сесть, не отпуская друг друга. После встречи с этой гадостью они не разойдутся до самого вечера. Гарри не торопился узнавать, о чем говорили девушки, он выяснит это, когда зайдет к ним переночевать.***
В отличие от Гарри, Волдеморту нужны были ответы – и он требовал их сейчас. К несчастью для его испуганных последователей, у них не было для него никаких ответов. Все те, кого он спас из крыла строгого режима в Азкабане, сейчас стояли перед ним на коленях, как и его шпион Северус Снейп. Белла обрадовалась, когда хозяин рассмотрел инцидент с Поттером в Азкабане с ее точки зрения. Темный Лорд пришел к тому же выводу, что и его самая верная последовательница, Гарри Поттер был замучен Амбридж, а затем поцелован дементором. Не было никаких сомнений, что Боунс и начальник тюрьмы думали также, поскольку авроры вынесли Поттера из камеры, и поняли причину. Не в настроении для тонкостей, Волдеморт ворвался в разум своего нового последователя, находя еще больше доказательств. Амбридж определенно планировала организовать поцелуй Поттера и была убеждена, что добилась своего. Только одна небольшая аномалия в ее памяти беспокоила Волдеморта, такого он никогда раньше не видел. Как один из ведущих мировых авторитетов в области применения пыточного проклятия, за все те годы, что Волдеморт использовал круциатус, он никогда не видел, чтобы глаза жертвы краснели. Не найдя до сих пор причин винить кого-либо из своих последователей, он обратил свое внимание на Снейпа. Зная, что его шпион – мастер окклюменции, а это означало, что ему придется покопаться в его разуме, чтобы выяснить, скрывает ли он что-нибудь, Темный Лорд задал своему шпиону вопрос. Северусу было позволено держать свои мысли при себе вовсе не из сострадания, а скорее потому, что в данный момент, его разодранный в клочья разум был бы пустой тратой ценного ресурса. – Итак, мой скользкий друг, /* Прим. перев.: кто из них запутался – автор или волдик? */ почему я узнаю эти факты, только читая о них в Ежедневном Пророке? Если этот инструмент пропаганды министерства будет лучше информирован, чем мой шпион, это заставит меня пересмотреть его полезность для меня. Северус был очень доволен, что его внешнее поведение не отразило дрожь страха, пробежавшую по спине, когда он услышал эти слова. – Простите меня, господин. Дамблдор вернулся в замок только сегодня утром, и только тогда я услышал новость. К тому времени, когда я смог выбраться с собрания старших сотрудников, которое он затем созвал, Пророк уже сообщил новости. – Могу ли я предположить, что он созвал эту встречу, чтобы попрощаться, поскольку министру магии не позволено занимать какие-либо другие посты власти или влияния? Опять же, без Дамблдора или Поттера в замке, это ставит под сомнение вашу полезность для меня. – Я живу, чтобы служить вам, милорд, и, конечно же, сделаю все, что вы прикажете. Поттер, однако, все еще находится в стране, и Дамблдор полон решимости удержать его здесь. Именно поэтому сопляку была вручена нелепая награда, министерство пытается подкупить его, чтобы он остался. Если эта уловка не сработает, я уверен, что Дамблдор прибегнет к другим мерам, чтобы удержать мальчишку здесь. Если Поттер останется в Британии, ему все равно нужно будет посещать школу… – Да, Северус, я согласен – Дамблдор не захочет потерять контроль над своим золотым мальчиком. Я бы предположил, что Макгонагалл будет новой директрисой, ты собираешься стать заместителем? – Я бы так не сказал, господин. Ее выбором будет либо Флитвик, либо Спраут. Я надеюсь убедить новую директрису позволить мне занять вакантную должность преподавателя защиты от темных искусств… Это вызвало саркастический смешок у Темного Лорда, действительно ужасающий звук для тех из его последователей, которые все еще стояли на коленях, ожидая в любой момент быть наказанными. – Значит, один из моих слуг будет учить драгоценного мальчика защите второй год подряд – опять прямо у них под носом. Ирония судьбы радует меня, Северус. Мы подождем и посмотрим, как это будет происходить, прежде чем принимать какие-либо решения по твоей позиции. Я все еще желаю знать, как ребенок пережил поцелуй дементора, ты, вероятно, будешь в лучшем положении, чтобы добыть для меня эти сведения. Их прервала обезумевшая от горя хозяйка дома, Нарцисса Малфой, пошатываясь, подошла к своему хозяину и присоединилась к остальным пожирателям, опустившимся на колени. – Простите меня, господин, мне только что сообщили очень тревожные новости. – Ты еще не нашла своего никчемного мужа? После того, как я простил Люциуса за последний провал, у него должна быть веская причина для очередного фиаско. – Господин, я понятия не имею, где он, хотя у меня есть новости. Я была в Гринготтсе и не смогла получить доступ к хранилищу Малфоев. Гоблины сообщили, что в сложившихся обстоятельствах я потеряла все привилегии и доступ к делам дома Малфой. Это сразу же вызвало интерес Волдеморта – неужели Люциус забрал деньги и сбежал? – И что же это за обстоятельства? – Это могло произойти только в том случае, если Люциус умер, господин. Это была не слишком страшная весть для Темного Лорда, не считая сожаления, что кто-то его опередил. Он подумал, что есть способ решить проблемы дома Малфой, который также передаст в его руки состояние Малфоев. – Если юному Драко нужен кто-то, кто займется делами дома Малфой до совершеннолетия, я предложу себя на эту должность. Вот тут Нарцисса затряслась по-настоящему. – Мне очень жаль, господин. Это дело уже не в наших руках. Когда начались переговоры о моем брачном контракте, Абраксас Малфой сумел вставить пункт, по которому, если не будет главы дома Блэк, Малфои могут вести дела Блэков до тех пор, пока не появится Блэк, способный взять на себя управление. Чтобы обойти Арктуруса Блэка, ему пришлось оставить ответную оговорку для дома Малфоев. Люциус был в ярости, когда Арктурус Блэк умер, и он не получил состояние Блэков, контракт признал Сириуса Блэка главой дома. К сожалению, это означает, что Сириус Блэк теперь контролирует состояние и дела семьи Малфой. Лорд Волдеморт был абсолютно взбешен тем, что Люциус, по-видимому, мертв, он так хотел убить дурака сам – разумеется, медленно и болезненно. Мало того, что он позволил уничтожить один из драгоценных крестражей, теперь может подвергнуться опасности еще один, который спрятала его вернейшая сторонница. Он переключил свое внимание на другого Пожирателя Смерти. – Рудольфус, когда ты женился на Беллатрисе, был ли заключен подобный договор? – Я не уверен, господин. Мой отец вел все переговоры, я не заботился ни о каких деталях, пока Белла не стала моей женой. Арктурус Блэк был одним из самых коварных людей, которых он когда-либо встречал, следовало полагать, что похожий пункт будет и в контракте с семьей Лестрейндж. Эти дураки не видят ничего, кроме богатств Блэков и портрета на пунктирной линии, /* Прим. перев.: sign – вообще-то герб, но на гобеленах были именно портреты */ не понимая, что Арктурус никогда не позволил бы им приблизиться к богатству своей семьи. Волдеморт полагал, что хранить чашу в хранилище Беллы больше не безопасно, нужно найти лучший способ вытащить оттуда якорь его души. Была также проблема статьи в сегодняшнем Пророке, не отвечать – значит полностью признать поражение. Новобранцев все равно нужно было повязать кровью, а дементоры обеспечили бы достаточно высокий коэффициент устрашения и количество трупов. Отличный отвлекающий маневр, который позволит Белле незаметно проникнуть в хранилище. Незначительная угроза якорю его души укрепила его планы создать еще один. Его любимая Нагини послужит хозяину, значительно усиливая их и так сильную связь приближая продолжительность жизни змеи к его собственной. Конечно, гораздо опаснее было использовать живого носителя в качестве вместилища, но Нагини никогда не отходила далеко от него, и все, что могло причинить ей вред, должно сначала пройти мимо него. Лорд Волдеморт намеревался править вечно, и Нагини должна быть рядом с ним на протяжении веков. Глядя на своих коленопреклоненных слуг, Лорд Волдеморт решил, кто будет иметь честь помочь ему в создании этого крестража. Нарцисса Малфой была практически бесполезна для его дела. У нее не было ни денег, ни власти, ни навыков, которые могли бы помочь ему в этой борьбе. Ему придется покинуть Малфой-мэнор, так как она даже не контролировала защиту. Нарцисса умрет сегодня вечером как часть ритуала, и Нагини сможет полакомиться ее телом, чтобы усилить привязку крестража. Пришло время сообщить слугам о своих решениях. – Нарцисса, я хочу, чтобы ты нашла все бумаги по этому вопросу, какие сможешь. Мы встретимся вечером и обсудим сложившуюся ситуацию, – ведьма не могла скрыть своего облегчения, услышав это. Волдеморт был доволен – но это не было жалостью от Темного Лорда. Нарцисса Малфой умрет сегодня ночью, ведьма могла наслаждаться последними часами жизни, счастливо выполняя бессмысленное задание хозяина. Когда обреченная ведьма ушла, Северус следующим узнал свою судьбу. – Я хочу, чтобы ты вернулся в Хогвартс и сделал все, что в твоих силах, чтобы выяснить, как Поттеру удалось это провернуть. Это отродье пережило смертельное проклятие и поцелуй дементора. Мне нужно знать, как его убить – обезглавить, выпотрошить, что-то еще. Мне нужна эта информация, Северус, не подведи меня… После того как Северус ушел, пришло время планировать следующую атаку Пожирателей Смерти с теми, кто еще стоял перед ним на коленях.***
Альбус никогда не переставал удивляться тому, как быстро может измениться судьба человека. Было крайне неприятно слушать о зверствах, совершаемых Пожирателями смерти, одно дело за другим, и все оправдывались каким-то кровавым идеалом. Во второй день слушаний не было ни одной ведьмы или волшебника, достойных помилования, и вечером все они уйдут за завесу. Альбус не мог стряхнуть с себя чувство, что он подвел этих людей, и переход от крайне низкого уровня, к полному восторгу был неожиданным. Причина этого восторга, то, что он искал многие десятилетия, была у него в руках. Все, что ему нужно – надеть его, и он сможет поговорить со своей любимой сестрой... Боль вывела Альбуса из задумчивости, он пришел в себя, и пока Амелия извинялась, потирал челюсть. – Прости, Альбус, но мне показалось, что ты не в нашем мире. На одно ужасное мгновение мне показалось, что ты на самом деле собираешься надеть кольцо. Ты меня явно не слышал, я боялась использовать магию близко к этой штуке, и мне пришлось тебя ударить. /* Прим. перев.: бедный Альбус, второй раз по морде получает */ – Я очень рад, что ты это сделала. Я уничтожу крестраж, и попрошу тебя сохранить это кольцо. А точнее, держи его подальше от меня и Гарри. На странную просьбу Дамблдора Амелия даже не обратила внимания. Она получила капельку мести, когда леденящий кровь вопль вырвался из кольца, которое Альбус ткнул клыком. Вторую ночь подряд пожирателей отправляют за завесу, они были удовлетворены тем, что преступные действия этих людей оправдывают их наказание, а еще одна часть их Темного Лорда только что столкнулась с правосудием. Амелия почувствует себя еще лучше, когда Ксено Лавгуд свяжется с ними по поводу некоего уничтоженного медальона.
