Определять Будущее

Каждый раз Аделин жалела о том, что её день рождения в конце августа. Куда лучше было бы праздновать его в школе: Блейз наверняка достал бы откуда-то пару бутылок огневиски, и, наложив заклятие на гостиную, их небольшая группа просто культурно провела время, как они сделали это в прошлом году на день рождения Дафны. С другой стороны, кто-то на её месте был бы счастлив, и ей стоит радоваться. Только подумать: в свой день рождения она удостоена чести быть рядом с Тёмным Лордом. Только подумать… Только подумать… Аделин легко повела плечами, вдруг отчего-то почувствовав себя неуютно. Казалось, будто кто-то стоит за спиной и смотрит на неё, чего-то ожидая. Но стоило девушке оглянуться — никого поблизости не оказалось. Она сидела в библиотеке, которая представляла из себя небольшую комнату с высокими потолками, уходящими в самый верх книжными шкафами и парой обшитых бордовым бархатом кресел у окна. В любом случае, находиться здесь было некому, потому что любого вошедшего Аделин, сидящая спиной к двери, как минимум, услышала бы. Это просто беспокойство, к тому же беспочвенное. Сегодняшний день ведь, впрочем, пройдет как любой другой; с той только разницей, что за ужином девушке будет уделено чуть больше внимания. Пара поздравлений, поцелуй в щеку от мамы, тети Беллы и Нарциссы. И всё равно Аделин чувствовала беспокойство. Что-то внутри говорило, нет, едва ли не надрываясь, кричало о том, что что-то пойдёт не так. Она усмехнулась. Трелони была не права: всё же есть в ней что-то от провидицы. Вот подоспел и глупый страх, который многие называли интуицией; осталось только перестать следить за собой и устроиться на работу в Хогвартс. Нужно было сосредоточиться, уже третий раз Аделин читала одни и те же строчки. «Идем же к королю; Он должен знать; опасней и вредней Укрыть любовь, чем объявить о ней. Идем» И отчего её вообще потянуло читать старика Шекспира — к тому же, Гамлета? Следовало выбрать что-то символичнее, вроде Ромео и Джульетты. Большинство волшебников ведь не ценили Шекспира, считая, что писательством он потратил свою жизнь напрасно оттого, что вполне мог стать известным в волшебном мире дуэлянтом. Говорят, он был в этом хорош. Но Шекспир выбрал иной путь и, читая его, Аделин всё чаще задумывалась, что и сама хотела бы. Хотела бы отбросить тот факт, что немногими её функциями будут лишь украшение Драко и, конечно же, продолжение рода. Возможно, она бы писала — только о чём? Ничто из её черновиков всё равно не увидело бы света, к чему тогда это? Аделин потрясла головой, выбрасывая оттуда неприятные мысли. Девушка осторожно отложила книгу на тумбочку, бережно погладив ту по переплёту. В голове вдруг мелькнула мысль о том, что Бёрк определенно разводит беспорядок, хотя домовики всё равно уберут даже жалкого Гамлета на всё ту же самую верхнюю полку. Пусть в библиотеку никто, кроме невестки и не заходил, они всё равно упорно продолжали это делать. Какой вообще смысл держать их дома? Аделин, пожалуй, многие вещи было привычнее делать самостоятельно. Убирать книги, например. Девушка поднялась, легко одёрнув платье. По спине вновь пробежал холодок. Для августа слишком холодно, слишком пасмурно, но стоило ли ожидать от Лондона другого? И Бёрк, зачем-то снова оглянувшись, неспешно вышла из библиотеки. Время, кажется, близилось к полудню: каждый год примерно в это время на неё обрушивается всеобщее внимание. Как обычно, в гостиной ей будут вручать подарки. Привычка настолько старая, что её можно назвать традицией. Ведь уже семь лет пару месяцев до начала учёбы Бёрки гостят у Малфоев, чтобы отметить день рождения сначала Драко, а потом и своей дочери, и после отправить их в школу. Единственной интригой в этот день было только то, какое украшение ей подарит юноша. Всё та же традиция. Драко отчего-то каждый раз дарил ей украшения. Аккуратные, обычно из белого золота — что-то не слишком яркое или выделяющееся. Они определённо напоминали Берк самого Малфоя. Цепочка с аккуратным камушком или тонкий браслет — не имеет значения. Это было той единственной настоящей частью их отношений. Мысль о том, что ежегодно Драко самостоятельно выбирает ей подарок… согревала. Возможно — нет, вероятно — он относился к этим украшениям как к безделушкам, не находя в них ровным счётом ничего интересного. Но именно поэтому Аделин буквально не могла не удивляться хотя бы тому, что он делает это. Она представляла, как юноша рассматривает витрины, кривя лицо, когда замечает что-то вычурное, а после лениво кивает в сторону нового подарка, наверное, задумываясь о том, что из этого могло бы подойти ей. Этот момент, момент открытия обыкновенно маленькой коробочки, стал самым ожидаемым днем всего лета. Ведь казалось, что так всё будто по-настоящему. Аделин открыла дверь и тут же расплылась в улыбке, едва её взгляд наткнулся на тётю Беллу, которая привычно стояла в центре гостиной. Та хлопала в ладоши, успевая ещё и поздравлять девушку. Она, кажется, радовалась её дню рождения куда сильнее каждого в этом доме. Тёте Белле в целом отчего-то очень импонировала Аделин, она любила порой посидеть с ней в гостиной, обсуждая что-то девчачье. Ну, а Бёрк вроде никогда и не была против. Конечно, с Беллатрисой не поговорить о чём-то слишком личном, но Аделин казалось, что она понимает её, а этого было достаточно. — С днём рождения, — с невероятным энтузиазмом проговорила женщина, вдруг обернувшись к присутствующим, своим действием будто вынуждая их вторить ей. Неясно, как это повлияло на них, но вот Аделин, наконец, обратила внимание хоть на кого-то, помимо Беллатрисы. Только самые близкие. Бёрки, Малфои, Белла. С Тёмным Лордом они встретятся за ужином, как и с остальными, для которых этот день, впрочем, лишь очередной повод собраться вместе. Младший Малфой всегда вручал свой подарок первым. Возможно, чтобы быстрее с этим расправиться, а, возможно, и потому, что он, как будущий супруг, всё же считался самым важным гостем Аделин. И всё же, как по сценарию, юноша привычно сделал пару шагов вперед. Спокойный взгляд, неспешные движения — снова Бёрк казалось, будто всё в нём для нее привычно. — С днём рождения, Аделин, — без лишних эмоций проговорил Драко, протянув ей небольшую бархатную коробочку и на этом закончив. Но ей и правда было вполне достаточно. Он ни за что не скажет чего-то большего, к чему вообще этого ожидать? Поэтому девушка, не мешкая, открыла долгожданный подарок. И обомлела. Обомлела от удивления, так и застыв со слабой полуулыбкой на лице. Это были серёжки, довольно милые, конечно, но просто… Никакие. Не ужасные и не отвратительные. Бёрк даже не могла подобрать нужного слова, чтобы описать это. Просто никакие, не те, неправильные. Звезды из золотого золота на тонких серебряных кольцах. Для полноты картины не хватало только полумесяца где-то рядом и тёмного облачка. Украшение будто было создано для ребёнка, ну или девушки с совершенно не тем типом характера. И Аделин точно знала, что Драко бы не выбрал что-то такое. Только ради шутки, возможно, но не при всём семействе. В абсолютном непонимании она подняла голову, уставившись на Малфоя, который с тем же видом сейчас смотрел на серьги. Кажется, на долю секунды его лицо скривилось. Скривилось от вида серёжек, которые покупал он. Наконец, Драко разрушил и это. Он сломал всю легенду длинною в семь лет. Одним своим недовольным лицом. Но никто, кроме Аделин этого не заметил или не придал значения. Они только выжидающе смотрели на Драко. Сейчас он должен сказать что-то тёплое, чтобы поздравить свою любимую невесту. И неужели — он ведь действительно поднял глаза на неё и, выдавив из себя улыбку, всё с той же интонацией бросил: — Я рад, что ты есть у меня. «Так сухо, Мерлин, успокой себя» Аделин была зла на него и без его пустых поздравлений, которые не могла понять, как бы сильно ни старалась. К чему вообще говорить нечто подобное, когда вокруг нет никого, кого нужно убеждать в их безмерной любви друг к другу? Каждый в этой комнате знал, что это всё просто провокация. Так что, вряд ли Драко вдруг почувствовал себя виноватым и решил искупить вину своими своеобразными словами. Малфою — нет, Малфоям — совсем незнакомо чувство вины. Они просто боятся за свои шкуры. Боятся, что Тёмный Лорд услышит. Впрочем, Аделин ведь скоро станет частью этого. — Спасибо, милый. Надеюсь, теперь эти звёздочки будут сиять, освещая нам тернистый путь любви, — проговорила та, осторожно коснувшись губами щеки юноши. Она действительно не могла придумать ничего лучше? Но Аделин чувствовала теперь столько удовлетворения от того, что сказала. От того, как отец угрожающе проговорил «юная леди!» и как шумно вздохнула мать. Как на лице тети Беллы расцвела задорная ухмылка, как Нарцисса поджала губы и как Люциус прикрыл глаза, устало потерев переносицу. Лицо Драко же какое-то время оставалось неизменным. Но только Аделин подумала об этом, губы юноши растянулись в сладкой улыбке и, бросив что-то вроде «взаимно, дорогая», он отошёл в сторону, решив, видимо, уступить место родителям. *** В детстве ей, быть может, могли подарить фею пикси, встречу с кентавром или ещё кем-либо. Но в этом году Аделин приходилось наслаждаться компанией Владыки. Привычный ужин в кругу Пожирателей смерти. Что может быть лучше в день твоего семнадцатилетия? Право, вероятно, ничего. — Минуточку внимания, — начал тот, постучав ножом о бокал, пусть нужды в этом не было. Все замолкали, стоило Тёмному Лорду только начать говорить. — Все мы знаем, что сегодня наша встреча ознаменовалась ещё и праздником нашей юной, но несравненно очень талантливой волшебницы — Аделин. Публика одобрительно зашумела. Кто-то рядом с девушкой даже толкнул её в плечо, наверное, просто забыв добавить «о тебе говорит!». Бёрк же поднялась из-за стола, взяв бокал. Это необходимо, когда тебя вдруг решают поздравить. — Спасибо, друзья. Я всё же скажу пару слов в честь такого события. — тем временем, продолжал мужчина, не сводя взгляда холодных глаз с девушки. — Я очень рад, что среди нас есть люди, что и по сей день хранят в памяти лучшие традиции своих предков. Я рад, что молодые Аделин и Драко осознают всю важность чистоты крови и с гордостью носят свои имена, показывая себя в лучшем свете, — он сделал паузу, успев взглядом изучить, кажется, каждого присутствующего. — Поэтому, Аделин, я надеюсь, что ваша любовь выдержит все испытания и, пройдя этот путь вместе, вы станете лучшим примером для будущих поколений. Вместе мы совершим что-то великое, дети. Желаю тебе оставаться частью этого, юная мисс Бёрк. Выглядело ли это поздравление таким искренним, потому что его говорил Тёмный Лорд или просто потому, что оно было искренним? Сложно понять. Отчасти оба варианта можно было считать верными. Скажи это хоть кто-то, помимо Владыки, оно и на четверть не повлияло на девушку так же. Очевидно ведь: он не желал — он приказывал. — Спасибо, мой Лорд, — всё же так учтиво проговорила девушка, легко кивнув в знак благодарности. Этого хватило. И Темный Лорд, кажется, удовлетворившись, вернулся на своё место, чтобы привычно наслаждаться ужином. Аделин порой думала, что ему просто нравится смотреть на хаос вокруг него, находясь в центре. Но такие речи крайне беспощадно разрушали подобные суждения. Конечно, ему нравился хаос, но только тогда, когда мужчина мог его контролировать. Именно поэтому даже его поздравление, казалось бы, такое искреннее, не может быть просто поздравлением, но указанием к действию. Он знал всё о них, каждую тёмную или светлую идею. Стоило ей только пронестись в твоей голове — совершенно точно, Тёмный Лорд уже чувствовал это. И при мысли об этом у Аделин внутри разрастался огромный ужас — он стремительно рос, не намереваясь останавливаться. Ноги подкашивались, но на лице продолжала сиять привычная улыбка. Он точно знает. Как она вообще могла решить, что может решить врать каждому за этим столом? Кем вообще возомнила себя Аделин, чтобы играть в подобные игры? Она поблагодарила его и, вернувшись на своё место, глубоко вздохнула, на мгновение прикрыв глаза. Со стороны это, наверное, выглядело странно, но никому до неё не было дела. За звоном бокалов никто не услышал и её благодарность. Главное сейчас просто привести себя в чувства. «Конечно, если ты будешь постоянно думать об этом — всё отразится на твоём лице» — Наслаждайся вечеринкой, Аделин, — с усмешкой едва слышно бросил Драко. *** Ужин на удивление продлился слишком долго. Пара пожирателей даже изъявили желание поздравить девушку с днём рождения, высказывая что-то о свадьбе. В любом случае, около десяти Аделин, наконец, была в своей комнате. Она прошла внутрь и не успела спокойно выдохнуть, когда в окне мелькнуло что-то тёмное. Бёрк поспешно закрыла за собой дверь и буквально через пару секунд, чуть не упав, оказалась у окна. Раскрыла его нараспашку, позволяя бурой сове залететь внутрь. Оставалось лишь надеяться на то, что никто снаружи её не заметил. Ну или не услышал: они всё же крайне шумные животные. Как и Пожиратели, конечно, так что вряд ли их гул не заглушил и сову. Внутри всё заледенело, и подсознание девушки молило только о том, чтобы это был не он. С другой стороны, такие глупые поступки приходят в голову, кажется, только одному человеку на свете. Трясущимися руками Аделин сняла с лапки совы мешочек и, закинув туда пару монет, забрала у птицы письмо, успев обратить внимание на то, что она не улетает. Значит, ждёт, что девушка напишет ответ. Мерлин, пусть это будет не он. «С днём рождения, Лин!» Это он. «Мне правда жаль, что твой очередной день рождения мы не можем отпраздновать вместе. Просто знай, что я безумно рад, что в одно Рождество ты вдруг решила разозлить своего женишка. К слову, о нём: ты ведь помнишь главное правило? Если захочешь погрустить из-за самого самовлюбленного мудака из всех — лучше вспоминай о том, который идет сразу после него. И грусти из-за меня. Ах, слушай, кажется, мне тут пора бежать, так что я просто скажу, что жду от тебя скромное «спасибо», и не забудь проверить конверт! К слову, Рон и Гермиона обязательно бы передали тебе привет, если бы знали, что я решил тебе написать. Да, не волнуйся, они даже не подозревают: уверен, Герм была бы даже злее тебя. Наверное, было бы правильнее подготовить поздравление заранее, но я обязательно сделаю так в следующем году. Твой золотой мальчик» Аделин вдруг поймала себя на мысли, что не может сдерживать улыбку. Глупый. Глупый Гарри снова сделал глупость, из-за которой ей теперь приятно. Почему он всегда это делает? Точнее, почему от этих глупостей ей гораздо приятнее, чем от тех же сережек Драко? Бёрк тут же потянулась к конверту, кажется, только заметив, что в нём было что-то помимо письма. Девушка неспешно раскрыла его и достала оттуда аккуратный кулон с цветком на тонкой цепочке. В подобных обычно хранят фотографии, но этот был пуст. Конечно, у них с Гарри ведь не было общих фотографий. И даже не задумавшись, Бёрк стягивает с шеи цепочку, которую ей пару лет назад подарил Драко, и на её месте появляется другая.