Определять Будущее

— Я сотню раз говорил тебе и готов повторить снова, — послышалось где-то сзади и совсем скоро на место рядом с Аделин опустился юноша. — Тебе нужно сбежать. Достаточно было только услышать голос с такой привычной хрипотцой, как Берк ощутила тёплое чувство, заставляющее улыбаться. Не нужно было слишком долго гадать, чтобы понять, кто именно вот-вот накинет на неё свою мантию, не забыв упрекнуть в небрежности. Её владелец, пусть и говорил о чём-то совсем невесёлом, определённо улыбался. Аделин совершенно точно чувствовала это. Она обернулась и расплылась в известной лишь ему одному улыбке, только он протянул руки, намереваясь обнять девушку. — Ты прекрасно знаешь, что я на это отвечу, — та задержала взгляд на его ярко-зелёных глазах, но после всё же крепко обняла юношу за шею. — Гарри. Со стороны, верно, выглядело забавно. Они по несколько раз в день пересекались друг с другом взглядом, но всё это проходило так быстро, что казалось, будто они виделись только по вечерам. Впрочем, неудивительно. Как бы обоим этого ни хотелось, показывать свою тёплую дружбу окружающим не нужно. Не нужно и фактически непростительно. Даже такой благородный факультет Гарри не слишком это оценит. Они иногда думали о том, как расскажут обо всём. Поттер шутил, упоминая глупые прозвища Аделин, которые ей придумали, когда выяснилось, что они с Малфоем встречаются. Потом вдруг менялся в лице и с поразительной серьёзностью рассказывал, что даже самые отвратительные из выдуманных ими имён на деле довольно милы. Он знал, что очередное «кобра», брошенное в её адрес, обижало. И поэтому придумал находить плюсы там, где их нет. Стал говорить, что кобры хитрые, а оттого до ужаса опасны, что их оружие не в яде, а в уме и скорости, поэтому воспринимать прозвище как оскорбление не стоит. Верилось слабо, но даже это, удивительно, помогало. Стоило очередному недалёкому ученику бросить что-то подобное в её адрес, как тут же вспоминались слова лучшего друга, и вся обида пропадала. Сложно поверить, что те самые Аделин и Гарри, что сейчас сидели на берегу Чёрного озера, широко улыбаясь, в обычное время лишь сухо кивали друг другу. Впрочем, что ещё остаётся? — И всё равно сбеги, а я помогу, — он отстранился от подруги, но почти сразу поймал её ладонь и крепко сжал, поспешно взглянув в глаза. — И куда я сбегу? Неужели к твоим тёте и дяде? — она слабо улыбнулась, сжав его ладонь в ответ. — Да хоть к Уизли, я уверен, они тебя примут, — заметив, как девушка недоверчиво изогнула бровь, Гарри невольно хмыкнул. Его не устраивало её предвзятое отношение к остальным гриффиндорцам, как и их абсолютно такое же отношение к ней. С другой стороны, Поттер ведь точно так же не стремился менять мнение даже о старшей Гринграсс, которую Аделин непонятно почему постоянно защищала. Гарри вздохнул, обеспокоенно погладив ладонь девушки большим пальцем. Он был почти уверен, что это его последний год в Хогвартсе. Ведь тучи сгущались, и даже Дамблдор не мог ответить на тот простой вопрос, что задавал про себя каждый. Но ему не хотелось уходить, бросая всех, в том числе и Аделин. — Они ведь изуродуют тебя. Так прямо и остро, будто ножом, Гарри вновь прошелся по ставшей уже привычной мысли всё бросить. Но может ли она? — Я уже уродливая, меня не исправить, — она усмехнулась и заправила выбившуюся прядь за ухо, переведя взгляд на небо. — Но так я хотя бы не подведу родителей, ты ведь знаешь, всё намного сложнее. Гарри вновь хмурится, вдруг подумав, что ему так хочется, чтобы этого «намного сложнее» не было вовсе. Чтобы Аделин не обязывалась выходить замуж, а могла позволить себе любить кого-то хоть немного лучше Малфоя. Но, увы, он с этим ничего сделать не способен. По крайней мере, сейчас. — Ты потрясающе красива, Ада Бёрк, — спустя какое-то время тишины наконец сказал юноша. И снова она не может сдержать глупую улыбку. Только то, как он произносит её имя заставляет хотеть просто просидеть на берегу Чёрного Озера до утра, продолжая болтать с Гарри Поттером. «Врагом моего жениха и моим лучшим другом». — Ты тоже ничего, Гарри Поттер. *** И думать не хотелось о том, как далеко теперь шестой курс и как сильно порой хочется вернуться в этот относительно спокойный год, проживая весну снова и снова, не добираясь до убийства директора. Не добираясь до понимания всего ужаса произошедшего, до осознания своего места среди Пожирателей смерти и невозможности решить за себя хотя бы цвет платья за ужином. Аделин вновь сжала в ладони медальон, прикрыв глаза. До первого урока магловедения, который теперь стал обязательным, оставалось всего пара минут. Дафна всё так же негодовала, отчего подруга настолько не желает даже смотреть на преподавателя, а Бёрк не могла толком на это ответить. Потому что каждый раз в голове возникает застывший взгляд Бербидж, и на слова не остаётся сил? Точно, как тогда. Но она ведь знала, на что идёт, публикуя ту статью. Знала, что ей так просто не получится остаться без внимания Тёмного лорда. И она всё равно это сделала. Аделин даже слишком часто задавалась вопросом, почему? Была она наивна или благородна? Теперь ответа на этот вопрос услышать не от кого. И винить можно только глупость и безрассудство. В любом случае, во всей школе теперь оставался единственный человек, что понимал её. По крайней мере, Аделин искренне надеялась, что Драко не вошёл в число тех, кому идея с дуэлями или свободным использованием непростительных заклятий показалась интересной. Как Амикусу, например. И его сестре. Она распахнула глаза, едва послышался сдержанный кашель. Взгляд невольно упал на светлую макушку. Драко определённо чувствовал некоторый дискомфорт. Выпрямив спину и слегка сжав челюсть, он смотрел прямо в глаза крупной рыжеволосой женщине у стола учителя. Алекто Кэрроу. Дама, что удивительно, была непохожа на своего брата. У кого-то при взгляде на неё складывалось впечатление, что она просто себя сдерживает, а потому молчит, но на самом деле сдерживать ей нечего. Казалось, будто она не слишком желала всего происходящего, но и не хотела обратного. Ей было просто всё равно. Аделин полагала, что в её голове постоянно одна пустота, пусть это и звучало жестоко. Зато правдиво. Она выдавливала из себя улыбку, стараясь выглядеть как можно очаровательнее при знакомстве с Аделин, но говорила только абсолютно несуразные вещи, чем сбивала с толку. Бёрк не могла понять её. А тех, кого ты не понимаешь, нужно остерегаться. Пусть дама и не представляла из себя типичного пожирателя смерти, её с ними определённо объединяла страшная нелюбовь к скуке. — Моё имя Алекто Кэрроу и в этом году я буду вашим учителем магловедения, — сухо начала она настолько тихо, что все в классе моментально замолкли, стараясь банально услышать то, что она говорит. — Для начала. Ого, что-то общее с братом. Наверное, вместе репетировали свою речь. Она ударила своей палочкой по доске, и на ней поспешно начали проявляться буквы. Ученики переглядывались между собой, стараясь понять, следует ли записывать всё то, что они видят. Кто-то всё же принялся послушно воспроизводить фразы на свитках. — Всем вам, безусловно, известно, что магглы в импровизированной иерархии существ стоят гораздо ниже магов. Ниже любых магических существ, они подобны животным… — Простите? Вряд ли этого ожидал хоть кто-то, однако голос именно Невилла Лонгботтома вдруг буквально разрушил уже начавшую давить атмосферу, что создавалась вокруг женщины. Голос обычно скромного мальчика, который, сгорбившись, вечно куда-то спешил. Возможно, напряжённая тишина была связанна с тем, что ученики уже узнали о методах преподавания её брата и подсознательно полагали, что они в этом довольно похожи. В любом случае, не многим хотелось её прерывать. Но Лонгботтом, видимо, в это число учеников не входил. Женщина, как и весь класс, выжидающе посмотрела на юношу, одним взглядом отбивая у каждого желание говорить. Хотя, кажется, его это совсем не смутило. Аделин нахмурилась, отчего-то переведя взгляд на Дафну, будто та могла знать, чем было вызвано подобное поведение. Но она не знала. Об этом красноречиво говорил абсолютно такой же растерянный взгляд, устремлённый в сторону подруги. «Неплохой день рождения, не так ли, Даф?» Мерлин, ещё в прошлом году в этот день все так суетились вокруг Дафны, а теперь казалось, будто и о ней, и о её дне рождении все забыли. Даже сама Гринграсс, которая едва ли не открыла рот от удивления, когда за завтраком Аделин вручила ей небольшой свёрток с пауком из плюша и колдографию в рамочке. Так банально, что Бёрк упрекнула себя в этом раз десятый, впрочем, это уже почти традиция — дарить друг другу что-то, связанное с маленьким насекомым. Потому что ещё на третьем курсе кто-то из гриффиндорцев обозвал Дафну «грязной паучихой». И это стало их шуткой. Аделин потрясла головой, вытягивая себя из мыслей о подруге и вновь глянув на Невилла. Невилл обыкновенно не выделялся, стараясь то ли намеренно, то ли из-за излишней скромности, оставаться в стороне даже когда обладает вполне весомой возможностью отличиться. Впрочем, Аделин отчего-то подумалось, что та история с отделом тайн, та самая, о которой люди старались забыть, повлияла на парня, заставив того задуматься обо всём, что с ним происходит. — Да, юноша? Лонгботтом, кажется, — её глаза сверкнули, отчего Невилл значительно оробел. — Всё-таки как же вы напоминаете Алису… Мы с ней вместе учились. Какая всё-таки трагедия, не так ли? От сострадательно-жалостливого тона, с которым говорила женщина, Невилл вдруг побледнел, вжавшись в стул, и лишь сухо кивнул ей, не найдя в себе сил сказать то, что собирался. Он судорожно вздохнул и отвел взгляд в сторону, кажется, удивив всех ещё больше. Никому, помимо самого Лонгботтома сказанное не показалось даже немного пугающим. Аделин же вдруг вспомнила одну из историй тети Беллы с упоминанием имен Алисы и Фрэнка. А именно её улыбку, сравнимую только с улыбкой ребёнка, довольного своей проказой. — Так что вы хотели? Но он вновь лишь покачал головой, вынудив Кэрроу улыбнуться ещё шире, а оттого неприятнее. Он промолчал и своим молчанием напугал одноклассников ещё сильнее. Каждый сейчас понял, кем в действительности являются их новые учителя. — Тогда мы продолжим. Как я уже сказала, магглы — низшая из рас, знакомых человечеству. Чего стоит одно множество бессмысленных войн… *** — Ада! — слишком, слишком доброжелательно, чтобы не понять сразу, кто её окликнул. Аделин медленно повернулась, натянув самую милую улыбку, на которую вообще была способна. Панси всё же в последнее время старалась вести себя по-доброму, и пусть Бёрк не до конца понимала, чем это было вызвано, следовало ей подыгрывать. — Здравствуй, — отозвалась девушка, отложив пергамент с начатым конспектом по трансфигурации. Они с Дафной решили провести сегодняшний вечер в гостиной, где ученики, вновь собравшись по маленьким группкам, всё ещё обсуждали вчерашнее и то, насколько глупо тогда себя повела девушка. Аделин не могла не согласиться. Ей давно нужно было хотя бы намекнуть подруге, что Забини — живой человек, и даже у него есть чувства, о которые та просто вытирает ноги. Бёрк винила себя в том, что не сделала этого. Возможно, тогда они бы спокойно обошли эту ситуацию стороной, и Блейз бы не потерял своего спокойствия, а Дафна… Её бы это так не задело. Наверное, разговор всё-таки стал для неё показательным уроком. Конечно, шёпот — определённо не лучшее сопровождение для выполнения домашнего задания, но, с другой стороны, теперь он повсюду, в любой щели, где бы ты ни появился — шёпот будет сопровождать каждый твой шаг. — Милая, не хочешь присоединиться к ППОТИ? — заметив недопонимание на лицах обеих девушек, Панси вздохнула, будто то, о чём она говорила для всего мира должно быть очевидным. — Помощь в перевоспитании отвернувшихся от истины. Мы с Трейси решили, что ПВПООИ звучит отвратительно, поэтому сократили до ППОТИ, не понятно? Та самая организация, идею которой Дэвис высказала ещё в конце вступительного урока магловедения. Она подошла к Кэрроу и достаточно громко, чтобы услышало большинство предложила собрать группу учеников, что будут готовы помогать в «воспитании тех, кто сбился с пути». Учитель, безусловно, приняла идею с восторгом и поручила Трейси все трудности. Правда, об этом Аделин могла только догадываться, потому что последнее, что она услышала прежде, чем вышла из кабинета, было воодушевлённое «конечно» женщины. Она буквально поражалась тому, как быстро Дэвис анализировала ситуацию и находила наилучшую для себя позицию. Она в очередной раз так предусмотрительно защитила себя, решив заручиться покровительством учительницы. Неплохой, нет, очень хороший ход. И Аделин явно следовало бы у неё поучиться. Неясно было лишь то, зачем теперь она проявила свою благосклонность, послав Панси пригласить их в эту команду мечты. — С Трейси? Почему же, вполне понятно. — Бёрк хмыкнула, глянув на подругу. Единственное, на что она сейчас надеялась, что Панси, ведомая советами подружки, не станет давить на единственную известную им слабость Гринграсс, буквально вынуждая её вступить в их организацию, а вместе с ней и Аделин. Или на то, что эта слабость обладает достаточной выдержкой, чтобы отказаться от приглашения Трейси. — К слову, Драко и Тео уже согласились. А, кстати, с днём рождения, Дафна! Я всё помню, видишь? Ну как же. «Даже умудрилась поздравить, просто выше всяких похвал, Паркинсон. Ты явно превзошла саму себя, аплодирую». Про Малфоя она, видимо, добавила от себя, потому что для Дэвис было очевидно, что Бёрк привязана к своему возлюбленному далеко не так сильно, как следовало бы. Впрочем, лишь заметив на лицах девушек замешательство, Панси этим воспользовалась. Нельзя утверждать, что Аделин отказала бы. Даже их дуэт с Драко, который самим своим существованием буквально кричал «сам Тёмный лорд посетит нашу свадьбу, это будет чудесно!», всё же нуждался в некоторой защите, чтобы чувствовать себя увереннее. Точно так же было с инспекционной дружиной, к которой Бёрк присоединилась, ведомая лишь желанием не стать той, кого профессор Амбридж накажет. Но сейчас всё было гораздо неприятнее, нежели тогда. Гораздо серьёзнее. То, что Трейси ласково называла перевоспитанием могло трактоваться как угодно и поэтому сильно пугало. К тому же, такое вот снисхождение всё-таки неприятно било по гордости. — Спасибо, но что мы должны будем делать? Как… помощники? — поразительно умная, а главное, зрелая мысль для Дафны. Особенно если учитывать тот факт, что Аделин была уверена, что стоит Паркинсон упомянуть Нотта, подруга безоговорочно согласится. Наверное, Бёрк просто её недооценивала. К тому же, в последнее время Гринграсс казалась серьёзнее обычного. «Блейз что ли в чувства привёл?» Панси подобной реакции тоже не ожидала, но, стоит отметить, не растерялась и даже не посмотрела в сторону Трейси, привычно взглядом стараясь найти ответ. Лишь сладко улыбнулась. Точно так же, как это делала Дэвис, когда попадала в неудобную для неё ситуацию. — Помогать перевоспитывать сбившихся с пути. «Это у них слоган теперь такой?» Абсурд. Однако сейчас нет возможности даже немного посомневаться. Потому что после их спокойно могут не принять в собирающуюся группировку. Поэтому вряд ли Аделин долго думала прежде, чем дать свой ответ. Она привыкла решать всё быстро, а оттого выбор предавать свои же принципы сейчас поставить было куда тяжелее. Девушка чувствовала себя подобно своей матери, которая согласилась продать собственного ребёнка. Аделин ведь так часто клялась себе, что будет следовать выдуманным принципам и не станет поступать против них лишь для того, чтобы защитить саму себя. Но есть ли у кого-либо выбор сейчас? — Мы согласны. *** — Малфой? — окликнула девушка, бесцеремонно присев напротив Драко, когда тот пытался написать конспект по магловедению. Только подумать: он, Драко Малфой, пишет что-то о жизни магглов. Пусть это и была диссертация на тему «почему история волшебников богаче истории магглов». — Я решила поговорить с тобой лично. «Какая честь». Право, не посылать вместо себя Паркинсон для Дэвис явно было чем-то неизведанным. На мгновение у Драко проскользнула мысль о том, что та успела поделиться с подружкой событиями недавней ночи, и что-то внутри неприятно кольнуло. Опасение? Нет, конечно нет. Скорее гордыня. — Не знаю, слышал ли ты, но сегодня после урока мы с профессором Кэрроу… — тот едва удержался, чтобы не скривиться от одного имени. — Обсуждали возможность создания комитета, который бы помог ученикам, которые чувствуют себя потерянными. Ладно, здесь уже что-то серьёзное. Что-то, о чём явно не сможет во всех подробностях объясниться Панси. Драко даже почувствовал некоторое облегчение, тут же мысленно дав себе подзатылок за это. В любом случае, тема его заинтриговала. Она ведь попросит вступить. Очевидно. А это к тому же может неплохо сказаться на его отношениях с новым правлением, пусть те и без того побоятся сказать ему лишнего. Поэтому Драко отложил конспект в сторону и, подняв голову, с интересом посмотрел на девушку, всем своим видом давая понять, что привлечь внимание у неё получилось. — Я слушаю, — всё же добавил тот, заметив, что Трейси будто ожидает от него чего-то большего. — Мы назвали это «помощь в перевоспитании отвернувшихся от истины». Знаю, звучит довольно длинно, но мы ещё работаем над названием и сокращением для него, — размеренно продолжала та. — Впрочем, дебютное название неплохо передаёт суть. Задача любого, вступившего в комитет, будет заключаться в помощи учителям в основном. Понятно. Ему и не нужно было объяснять дальше. Как не нужно было объяснять с самого начала, впрочем, прежде чем необдуманно вступать во всё подряд, нужно узнать некоторые нюансы. Например, отчего же Дэвис захотела поговорить с ним лично. Впрочем, она, видимо, решила не давать Малфою повода лишний раз задумываться. — Конечно, Аделин уже с нами, так что я подумала, что вопрос с твоим вступлением закрыт, но всё же, — демонстрирует своё расположение, показав, что несмотря на их отношения, её всё же волнует мнение Драко? Умно. Вообще-то он даже засомневался, что Трейси не блефует. Вряд ли она успела бы поговорить с Бёрк между уроков. Очевидно, что с ней сейчас то же самое обсуждает Паркинсон. Стоит отдать Дэвис должное, довольно справедливо воспользоваться секундным примирением девушек и отправить на завоевание Аделин именно Панси, а не идти самой. — Возможно, ты слегка надавишь на своих друзей, намекнув и им присоединиться? М, на Забини, например. И Гойла с Крэббом. Естественно, она просто пытается использовать свои возможности по максимуму. И никто не станет её в этом обвинять. Зная о ссоре Блейза и Гринграсс, она не сможет, как сделала бы это в обычной ситуации, положиться на его желание не упустить возможность лишний раз побыть с Дафной. Вместо этого она надавит на Драко, напомнив об их отношениях с Аделин. Неплохо сыграно, Дэвис. Детально продумала план, не упустив нюансы. Совершенно точно взяла во внимание всё от желания защитить себя у некоторых до банальных сплетен об учениках. Впечатляет. — Хорошо, я вступлю, — тот невозмутимо пожал плечами. — И даже поговорю об этом с остальными. Он бросил это чересчур легко, будто совсем не размышлял, и это явно посеяло в Трейси некоторые сомнения, насколько мог судить Драко по тому, как на мгновение сменилось выражение её лица. Брови слегка нахмурились, а в глазах слишком чётко прослеживался огонёк недоверия. Справедливости ради, он бы сам не поверил, если бы был на её месте. Конечно, она и не ожидала, что парень начнёт резко отказываться, не понимая и самой задумки, но такого быстрого согласия… Да, Дэвис определённо заготовила ещё пару аргументов и Малфой с удовольствием бы послушал, если бы не был немного занят с диссертацией. На которую, к слову, была выдана целая неделя. — За этим ведь последует «но»? — поинтересовалась девушка, отчего-то вызвав у Драко желание усмехнуться, которое он, впрочем, подавил. — Отчего же? Ты звучала убедительно, — равнодушно бросил он. — Я не дурак, Дэвис, не делай вид, будто оказываешь мне услугу своим присутствием здесь. Лучше уйди, пока я не передумал. Ведь знаешь, довольно изменчивый характер. Ему, видимо, везло в последнее время. Ведь все вокруг вдруг стал невероятно сговорчивыми. Трейси, поколебавшись пару секунд, всё же кивнула и, бросив что-то вроде «я сообщу о первом собрании», поспешила удалиться. А Драко снова обдумал плюсы своего решения. Во-первых, понятное каждому дружелюбие со стороны брата и сестры, что после их знакомства в Малфой мэноре скорее расстраивало, но, учитывая все обстоятельства, не могло не радовать. Во-вторых, сам Лорд, поинтересовавшись за Рождественским столом о делах в школе, это явно оценит, особенно, если Драко упомянет, что и сам поспособствовал вступлению в «комитет» некоторых учеников. Ну и в-третьих, некоторые посчитают нахождение Аделин там его заслугой. Или наоборот. В любом случае, неплохая реклама (Драко терпеть не мог этого слова) их отношений. Отчего ему тогда отказываться от таких привилегий? Любой человек, обладающий здравым смыслом, не смог бы отказаться. А Малфой хоть иногда и винил себя в том, что этот самый здравый смысл не слушает, вполне мог назвать себя умным мальчиком. Потому и согласился. Оставалось только надеяться, что и его невеста, будучи хорошей девочкой, согласилась, чтобы потом не пришлось читать ей нотации. Хотя в ней он отчего-то совсем не сомневался. Другой вопрос согласие Гринграсс, которое как раз и могло переубедить Аделин. Впрочем, его забота была только в Блейзе. Потому что тот абсолютно спокойно откажет даже Драко Малфою, сославшись на головную боль.