Определять Будущее

Уже который день Кэрроу непрерывно прожигал Аделин взглядом, едва она появлялась неподалёку. Тем взглядом, который ты ощущаешь где-то глубоко внутри, от которого кожа покрывается мурашками, а ладони леденеют. Бёрк такое поведение напрягало. Она не понимала, чем это вызвано. Чего он от неё хочет и откуда вообще такое повышенное внимание. Судя по всему, профессор просто хотел насладиться пусть и не такой очевидной, но всё же довольно заметной нервозностью Аделин от одного его взгляда. По крайней мере ей хотелось верить в то, что всё это — лишь очередной приступ скуки. Мало того, всего несколько дней назад он, видимо, наконец почувствовал себя как дома и стал бросаться самыми лестными комментариями о её внешнем виде. «Кажется, правилами школы не запрещается носить юбки покороче. Откуда такая целомудренность, девушка?» Стоит, впрочем, отдать ей должное: каждый раз, когда хотелось только развернуться и демонстративно уйти в противоположном направлении, Аделин стойко выслушивала очередную попытку мужчины посмеяться над ней, после чего кивала и умудрялась обходиться с ним предельно вежливо, продолжая называть его «сэр» или «мистер». Юношей подобная участь обошла. Лестные комментарии отпускались только девушкам (более того, Бёрк слышала, что и нескольким дамам на пару курсов младше приходилось терпеть нечто подобное; впрочем, жаловаться никто не спешил — за это ведь можно спокойно получить наказание чуть серьёзнее уборки в кабинете), когда же к мужскому полу он относился с некоторой… опаской. Так грязно. Уважать во всём мире только того, кого ты боишься, а перед теми, кто явно слабее выставлять себя напоказ. Будто тем человек без моральных принципов может показаться кому-то лучше. Но Аделин часто спрашивала саму себя о тех самых принципах, в отсутствии которых винила Кэрроу. Насколько слабовольно стелиться перед Трейси Дэвис лишь для того, чтобы спасти свою шкурку? Вероятно, даже чересчур слабовольно. «Так по-змеиному». Это наверняка бы сказал Гарри. Гарри… Он бы понял её? Почему она стала частью ППОТИ? Конечно, понял, только не оценил бы. Ведь превыше всего у него стоят те самые принципы и он, кажется, даже начинал верить, что Аделин становится похожа на него. Но Гарри пропал, а Бёрк вместе с ним потеряла единственную опору в желании пойти против всех. И присоединилась к помощникам в перевоспитании сбившихся с пути. «Естественно, ведь даже Драко согласился» И пусть пока организация ничем не занималась, совесть всё равно ныла о том, что сказанное Поттеру «я постараюсь» абсолютно противоречило её поступкам. Бёрк видела в себе всё больше качеств, которые презирала в Пожирателях смерти. Успокаивало лишь то, что пока они действительно ничего не делали. Более того, даже не собирались все вместе, чтобы обсудить… нюансы. Та встреча, о которой Трейси заверяла каждого при вступлении в их отряд справедливости. Она так никому и не сообщила, когда это произойдёт, хотя никто и не интересовался, отчего даже Панси становилось понятно, что это — очередная фикция. Впрочем, учителей оправдание о наборе людей устраивало. Сегодня, несмотря даже на свободный день и отсутствие дождя на улице, выходить не хотелось. Ни Аделин, ни даже обычно настаивающей на прогулке Дафне, которая каждый раз приговаривала «живи моментом, если появилось возможность — надо пойти». Сегодня настроения на это не было. И не было его, видимо, ни у кого, потому что все утро ученики проводили в своём гнезде, скрываясь от профессора Кэрроу, который излишне настойчиво стремился узнать пароль от их гостиной. Возможно, это всё было лишь очередной сплетней, которую выкинула, кажется, Стреттон. Нельзя было не думать, что она просто хотела внимания, вдохновленная успехом Дафны в подобных делах. Аделин устало потёрла переносицу. В любом случае, тот факт, что мужчина грубо схватил Стреттон за руку и не слишком вежливо поинтересовался, что в этот раз «придумали змейки» отчасти смущал. Но, даже если это и случилось на самом деле, ничего критичного не произошло, потому что, по её же рассказам, девушку спас профессор Слизнорт, так вовремя вмешавшийся в беседу. Она упорно доказывала, что учитель сказал что-то вроде «О, это вы, Амиксус, верно? Помню вашего кузена, очаровательный молодой человек, а какой талант», что было вполне в стиле декана. К тому же, вряд ли Имоджен могла знать, что у учителя есть кузен. Гестия почти сразу взялась защищать их троюродного дядю со стороны отца, пока Флора сидела где-то в глубине и растерянно разводила руками, приговаривая, что совсем не помнит его и они совершенно точно не имеют к тому, что он творит никакого отношения. — Право, друзья, вы ведёте себя непозволительно грубо по отношению друг к другу, — и снова своим шелковистым голосом Блейз привлёк к себе всё внимание. И как у него всегда это получается? О подобных ему персонах отец Аделин каждый раз с каким-то невообразимым удовольствием говорил «в политику пойдёт». — Мы ведь не хотим продолжать и для самих себя оставаться змеиным гнездом? Давайте подтвердим слова нашего очаровательного декана… Бёрк едва удержалась от того, чтобы спокойно выдохнуть. Повлиял ли на него разговор с Малфоем или время — неважно. Главное, что вернулся их старый-добрый Блейз Забини, который своим голосом наполнял гостиную Слизерина теплом. Но Дафна энтузиазма Аделин не разделяла. Поэтому дальше они не дослушали. То ли глупо обижаясь на него из-за ссоры, что произошла, кажется, уже слишком давно, то ли просто решив стыдливо сбежать, она вытащила подругу из гостиной и поспешно направилась куда-то из подземелий. Её день рождения прошёл, но они до сих пор не помирились. — У меня коленки подкашиваются от его слов, — бросила Гринграсс, имея в виду совершенно не то, о чём подумал бы любой случайно прошедший мимо. Одной из её странных особенностей была любовь к использованию самых неуместных выражений именно так, что смысл тех был ясен только ей. — Думаю, его бы этот факт порадовал, — снисходительно заметила Бёрк, взяв подругу под руку, надеясь хоть вызвать у неё хотя бы слабую улыбку. Но Дафна не оценила и этого. Она просто отшутилась, будто отмахнувшись от подруги, и Аделин вновь пожалела Забини. Потому что Гринграсс от его чувств сбегала даже в разговорах с Бёрк. Но Блейз ведь правда был поразительно хорош, настолько, что Бёрк всё продолжала и продолжала постоянно напоминать себе об этом. Среди всего её окружения он был единственным, кто ни разу не вызывал лишних вопросов, логика парня всегда казалась адекватной и не было ничего, что могло бы смутить в нем. Обходительный и красивый юноша, у которого, ко всему прочему, еще и совсем неплохо подвешен язык. Гораздо лучше Тео, который мастерски умел только пошутить о нижнем белье МакГонагалл, чем особенно гордился, потому что больше было гордиться нечем. — Это замечательно, но, скажи мне, пожалуйста, куда мы идём? — Аделин просто вновь решила учтиво сменить тему, потому что разговоры о Забини, из-за слишком разных взглядов на его счёт, всегда заходили в никуда. К тому же, ведь очевидно, Дафна стыдилась своих слов. — У меня нет желания просто слоняться по школе. — Неужели ты боишься Кэрроу? — на губах Дафны сверкнула вымученная усмешка, впрочем, она указывала лишь на то, что Гринграсс рада любой теме, если та не касается Блейза. «Может, нам с Драко нужно было поменяться друзьями?» На самом деле, Дафна начала его бояться. Поэтому стыдливо опускала голову, едва замечала парня неподалёку. Замолкала, когда он проходил рядом, и не отреагировала даже когда Тео сказал, что девушка неплохо выстояла перед «такой громилой». — Брось, мы ведь не Поттер, чтобы гулять по школе в поисках внимания и проблем. «Ты сама в этом уверена?» Хотелось сказать это вслух, но она смогла выдавить из себя лишь сухой смешок, надеясь, что подруга действительно спишет это на опасения о Кэрроу. Подобное отношения Дафны к Гарри разочаровывало и, более того, абсолютно ужасало, потому что так она лишь сильнее понимала, что вряд ли сможет когда-нибудь признаться своему миру в дружбе с совершенно чужим ему Гарри Поттером. «Дружба…» Губы как-то криво, неестественно изогнулись, однако, прежде чем Бёрк успела погрузиться в меланхоличные размышления об их отношениях, Дафна вновь резко потянула её за руку, заведя ту в библиотеку. — Мы просто решили позаниматься там, где нет шума, — бросила Гринграсс, скорее просто размышляя вслух, нежели стремясь убедить в этом Бёрк. — Вернёмся через несколько минут. Может быть… — Аделин нахмурилась, заметив, как подруга замешкалась, будто боясь произнести это вслух. — Может быть, он уйдёт? — Точно, ты ведь знаешь Забини как никто другой, — но в ответ Гринграсс как-то напряжённо глянула на неё и натянуто улыбнулась. Мерлин, во всей этой истории Бёрк радовалась только тому, что вместе с резко пришедшей к ней осторожностью, Дафна получила несвойственную ей внимательность. Они присели за стол у окна, откуда было заметно, насколько необычайно солнечный день они буквально выкинули на ветер. В любом случае, стрелка часов уже приближалась к пяти, да и Бёрк не слишком любила тепло. «Неужели, хоть какое-то отличие от змеи». Недолго девушки бесцельно сидели за столом, абсолютно пусто уставившись в окно. Каждая думала о своём и в такие минуты им было привычно не беспокоить друг друга. Обе, даже Дафна, прекрасно понимали, что порой нужно просто поразмышлять, а оттого такие вот паузы не напрягали. — Нам следует чем-то заняться, — спустя довольно много минут наконец выдохнула Бёрк. — Хотя бы взять книжки. Чтобы не привлекать лишнего внимания. О каком внимании шла речь — неясно: в библиотеке сидела только мисс Пинс. Но от своих же мыслей отвлечься хотелось, поэтому она лениво поднялась, чтобы найти что-то не слишком скучное, но и не особо броское. Чтобы «не выделяться» среди остальных, когда на её плечо мягко упала мужская ладонь. — Дамы, вы ушли, когда я делился такой важной информацией, — протянул знакомый голос. — Поэтому я решил пообщаться с вами лично. Дафна вздрогнула. И на лице Блейза проскользнула тень сомнения, отчего тот даже убрал руку с её плеча, не заметив, как девушка выразительно глянула на Аделин, призывая её самостоятельно скинуть ладонь. Однако, какой бы хорошей подругой она не стремилась быть, Бёрк лишь сделала вид, что этого не заметила, улыбнувшись юноше. Определённо, ей было интересно, что такого он собирается сказать, раз ради этого даже отыскал их в библиотеке. Конечно, ему нужна была лишь Дафна, но Аделин решила благоразумно проигнорировать и это. — Даф, милая, забудем обиды? Я думаю, всем нам будет проще, если у нас с тобой наступит небольшое перемирие, — с каждым его словом становилось всё очевиднее, что он делает то через безумное нежелание. Он говорил спокойно, без привычной теплоты и сладости, будто надел на лицо маску и теперь только старался играть дружелюбие, хотя в нём его ни осталось ни капли. Вряд ли Аделин вообще могла представить кого-то, кто поступил бы так же, как Блейз сейчас. Пусть каждый из присутствующих знал (как минимум, подозревал), что он делает это не из-за того, что ему стыдно или, тем более, вдруг стало жаль Дафну. Просто Блейз Забини не любил ругаться с теми, кто в дальнейшем может неплохо сыграть ему на руку. Гринграсс явно колебалась. Она сжала руки в кулаки, будто борясь с желанием вскочить и уйти прочь. На её лице отразилось сомнение. Проблема заключалась в том, что стоило человеку извиниться перед ней — девушка таяла. Тем, стоит отметить, каждый раз пользовался Нотт. Он то бросал Дафну, едва Трейси давала ему лёгкий намёк на то, что у него есть шанс (хотя его определённо не было, потому что Дэвис, как бы ни хотела Аделин того отрицать, всё же неглупа), а после ненадолго с ней мирился, чтобы пару дней, как ему казалось, помучить Трейси ревностью, зажимаясь по углам с Дафной. И потом снова её бросить. Ну а Дафна, забыв о всякой гордости, бегала за ним даже стыдливее, чем он бегал за Дэвис. — М, — начала Гринграсс, поняв, что все ждут, пока она скажет хоть что-то. — Прости, Блейз. Мне не следовало… — она вновь замешкалась. — Я думаю, я переборщила, мы ведь друзья… Но Блейз резко прервал её одним жестом ладони, которую вдруг поднял вверх, а после отрицательно покачав головой. Очевидно, намек на то, что она может не продолжать. Вот только Аделин почему-то казалось, что он отрицает факт их дружбы. Возможно, это только догадки, но… — К чему ворошить прошлое? — и эти слова только подтверждали мысли Бёрк. Особенно и то, что следующее он произнёс с большим нажимом. — Мы закончим извинения на этом? Он не спрашивал. Совершенно точно. И Аделин поспешила сменить тему, просто не желая, чтобы разговор становился ещё более неловким. И она спросила то, что спросила вовсе не потому, что ей было интересно. Нет, просто хотелось сменить тему. Ага. — М, да, к слову, что у тебя там? — мягко бросила та, будто невзначай. Вот он, второй порок змеев — любопытство. Пусть оно и проявляло себя чуть спокойнее гриффиндорского, невозможно было отрицать, что оно всё равно проникало под кожу, вместе со жгучим чувством нетерпения внутри вызывая мурашки. Блейз расплылся в улыбке. Он знал и нажимал на больные точки. Чего стоила учительница по нумерологии, слухи о которой после его «Превосходно» по СОВ пролетели по школе быстрее, чем фейерверки близнецов Уизли. Ах, наивная женщина МакГонагалл тогда так злилась. Удивительно, что после этого Вектор вообще оставили на должности. — Прошлым вечером ваш покорный слуга в одиночестве бродил по школе, размышляя о жизни, — всем было понятно, что покорный слуга бродил по школе вовсе не в одиночестве, впрочем, едва на губах Аделин сверкнула усмешка, Блейз ответил ей на это лукавой улыбкой, призывая ту оставить свои подозрения и догадки при себе. — Раз уж так вышло, что день рождение милой Дафны отпраздновать… не вышло. К слову, с прошедшим. — и опять вся сладость и теплота пропала. Мерлин, неужели ему настолько… неприятно? — В любом случае, я подумал, что неплохо было бы отпраздновать наше примирение. Мы решили, что, раз жизнь так подыгрывает нам, мы не можем не воспользоваться всеми её дарами, ведь так? — И когда это случится? — спросила Аделин, всё ещё думая, насколько общение с однокурсниками, алкоголь и энтузиазм Блейза стоят её сна и принципов. — Сегодняшним вечером. — Всё или ничего? — с усмешкой поинтересовалась девушка, не сумев пропустить того, как замешкалась и растерялась Дафна. Но, с другой стороны, она ведь взрослая девочка, поэтому и сама сможет разобраться в своих чувствах. И всё это не заглушало мыслей Бёрк о том, насколько идея Забини была безумной. Ведь только утром новый директор объявил о том, что ученики не должны забывать, что правила школы не терпят нарушения отбоя, который ежедневно, а теперь ещё и по выходным (хотя прежде эти дни считались исключением), наступает в девять. — Именно так. Всё или ничего, — Забини поспешно оглянулся и вытянул из кармана мантии небольшой обрывок бумаги, после аккуратно вложив его в ладонь Аделин. — Надеемся увидеть вас, все мы. И он удалился, оставив девушек, по крайней мере, Аделин, в замешательстве. В голове всё крутились его последние слова. Ему ведь хватило наглости так очевидно намекнуть о нём. Типично для Забини, но неужели теперь каждый уверен, что лишь для того, чтобы Бёрк согласилась на что-либо достаточно просто намекнуть о Драко? Уже второй человек вскользь напоминал о нём, когда хотел её на что-то уговорить. Определённо это не было случайностью. Они отчего-то верили, что это сработает. И ведь работало. Конечно, было множество нюансов, из-за которых, в частности, она и соглашалась (как, например, сейчас, когда Гринграсс беспокойно трясла её за руки, говоря что-то о своём невероятном шансе), но большинству казалось, что основным аргументом для неё было «там будет Драко».