Определять Будущее

Лонгботтом неуклюже оглянулся и его брови удивлённо подскочили. Он неловко переминался с ноги на ногу какое-то время, но потом вдруг выпрямился, чуть выпятив грудь. За ним собралась кучка учеников, в одном из которых Аделин узнала рыжеволосую девчонку. Сестру Рона. Каждому из присутствующих же стало очевидно, что именно его ждет. Кто-то чуть пошатнулся, будто намереваясь сбежать. Но спасительный выход из класса сейчас закрывали крупные фигуры Гойла и Тео. Бежать им было некуда. Трейси чуть склонила голову в сторону, Бёрк знала, что она вот-вот достанет палочку из-за спины, впрочем, девушка с этим не спешила, явно отметив, что Невилл уже держал свою наготове. Но здесь роль играла скорость, поэтому, прежде чем гриффиндорец успел раскрыть рот для обезаружевающего заклинания, его опередил Драко. По стенам эхом разнёсся его холодный голос, вслед за которым последовал и голос Нотта, чьё заклинание откинуло палочку Уизли в сторону. Никто из группки даже не пошевелился, только Лонгботтом как-то неловко сделал шаг вперёд, прикрывая их собой. Аделин не могла не признать, всё это сработало так быстро и беспроигрышно, что у неё не находилось слов, чтобы обозвать это игрой. Удивлял только Драко, так быстро проанализировавший обстановку. Хотя, оно и неудивительно, всё-таки не её Пожиратели брали на каждую вылазку. Почти на каждую. Тем не менее, Бёрк палочку доставать не стремилась, то ли ожидая указаний Трейси, то ли просто пока не видя в этом смысла. Никто ещё не нападал, да и не в стиле Дэвис приступать к делу, не сказав последнего слова. Сомнений у Бёрк, впрочем, почти не осталось. Стало слишком очевидно, чем именно они тут будут заниматься. — Так, что мы тут делаем? — певуче протянула Трейси, глядя на Лонгботтома. — Птичка нашептала, кто-то планирует снова собрать то, что раньше называлось Отрядом Дамблдора. Если будешь искренним, — она на мгновение перевела взгляд на Аделин, будто (как мило) советуясь. Бёрк же откуда-то знала, что именно задумала девушка. И лишних глаз им не нужно, так что та только снисходительно кивнула, выглядя скучающе. — Мы позволим остальным уйти. Она не узнавала себя, хотя сейчас становилась как раз той, кем её так хотят видеть родители. Беспристрастной, без жалости и сострадания. Только холодный расчёт в поисках спасения своей шкуры. Закрытые настежь ставни не позволяли последним лучам заходящего солнца проникнуть в кабинет, поэтому лица каждого из присутствующих освещали лишь вздрагивающие от каждого слова и вздоха свечи. Та группка за Лонгботтомом, их было трое: Уизли и ещё двое гриффиндорцев, всё ещё скрывалась за его спиной, но Аделин заметила, что девушка чуть вышла вперёд, будто хотела защитить их предводителя. Но что-то мешало ей это сделать, поэтому та так и оставалась на своём месте, казалось, задержав дыхание, но всё равно с высоко поднятой головой. Все они хмурились и смотрели на слизеринцев без страха. Да, они явно не боялись, в их глазах было только недоверие и враждебность. Будто сейчас у них пытаются отобрать что-то, что по праву принадлежит им. Будто комитет совершил огромную ошибку, помешав им, и они пожалеют об этом. Но правда была в том, Бёрк знала, что только этому подобию Отряда Дамблдора нужно остерегаться. За ППОТИ сейчас, как минимум, превосходство в виде палочек. Стоит отдать Трейси должное, она играла почти без грязи. Не потащила на рейд всех помощников, а собрала только пятерых, пусть Аделин и не казалось, что она сделала это, заведомо зная, сколько людей сегодня соберётся в классе заклинаний. Нет, Трейси не знала этого, но она не хотела набирать людей, наверное, чтобы создать эту иллюзию безопасности. Заставить их поверить, что дружинники здесь только ради разговора и на большее неспособны. Трейси играла почти без грязи, но с холодным расчётом. — Тогда отпустите всех, — наконец, заговорил Лонгботтом. В его голосе отразилось сомнение, но он оставался твёрдым, перед слизеринцами уже был не тот мальчик, сбегающий от нападения. Этот юноша был готов хотя бы попытаться ответить сопротивлением. И Трейси это отчего-то веселило. — Я останусь, и мы… — неуместная пауза, как раз из тех, которые указывали на эти сомнения. — Поговорим. — Мне нравится, что ты идёшь на уступки. Это похвально. Дэвис развела руками, а Тео и Гойл, будто по указке, расступились, и Нотт наглядно протянул палочки противников перед собой. Как бы говоря, что те могут забрать их только перед выходом. Свою же он всё ещё держал наготове. Лонгботтом обернулся, тут же столкнувшись с возмущённым взглядом Уизли. Ровно несколько секунд они молча переглядывались, а потом, стоило девушке раскрыть рот, он вставил нервозное, обрывистое «Джинни» полушёпотом и мотнул головой, слишком резко, пожалуй. Но это сработало. Трое тут же неспешно направились к выходу, опасливо оглядываясь то на Бёрк с Трейси, то на Малфоя. — Пусть проводят их до гостиной. — вставил Драко, кажется, заговорив впервые. Но в его словах был смысл, хоть теперь, подобно Уизли, на него с невероятным, почти детским возмущением глянул Нотт. Будто у ребёнка только что отобрали конфету, и он теперь требует объяснений. Он так и переводил взгляд с Малфоя на Дэвис в поисках объяснений, до тех самых пор, пока вторая не кивнула, соглашаясь с первым. — Да, мальчики, проводите наших друзей. А то, боюсь, они могут перепутать дорогу и заплутать не туда. И они ушли. Не спорить уже с двумя членами ППОТИ хватило ума даже Тео, поэтому он покорно вышел за дверь последним, так и оставив палочки гриффиндорцев при себе. Теперь в кабинете их было четверо. Драко и Аделин стояли чуть поодаль, даже не глядя на Трейси, оба скрестив руки на груди, выпрямившись. На их лицах не было ни азарта, с которым на все это реагировали Дэвис и Нотт, ни пустого выражения, с которым до этого за происходящим наблюдал Гойл. Только спокойствие, даже безразличие, для Бёрк явно напускное. Она пыталась не думать о том, как всё это может закончиться, да чего там, пыталась не думать вообще, не смотреть в спину главы их отряда, а только на Лонгботтома, надеясь, что он догадается играть по правилам. — Рассказывай, — мягко начала Дэвис, сложив руки в замок. На её лице всё ещё играла улыбка, это детское озорство, беспричинная радость. — Чем вы тут занимались в такой поздний час? Скоро ведь ужин, вы могли его пропустить, довольно безрассудно, не находишь? Ещё и правила нарушаем, не согласованным с директором группам больше трёх человек собираться нельзя. Она продолжала говорить певуче, очень сладко, видимо пытаясь расположить собеседника, хотя очевидно ведь – это было бесполезно. — Мы отрабатывали пройденный на уроке материал. — вставил парень, едва ли не оборвав девушку на полуслове. Слишком резко, он явно перестарался, но Лонгботтом этого, видимо не осознавал, потому что только кивнул в подтверждение своих слов. — Невилл, — из уст Трейси его имя звучало так неожиданно, что даже Аделин оно кольнуло, будто упавшая на идеальный конспект капля. Брови юноши же изогнулись в понятном каждому изумлении, но он быстро опомнился, вернув то же, нарочито сердитое выражение лица. — Птичка напела, что вы собрались чтобы возродить то, что раньше называлось Отрядом Дамблдора. Я уже говорила и повторю вновь, тебе лучше быть искренним, наши источники никогда не врут. Те самые источники, нужно отметить, до сих пор оставались буквально единственным, о чем Трейси не распространялась. Никто, конечно, и не спрашивал, но Дэвис говорила о них крайне редко и с явной неохотой, давая понять, что эта часть ППОТИ останется известна только ей и исключений быть не может. — Ваши источники ошиблись, мы просто отрабатывали пройденный на уроке материал. — механически. Его ложь выдавало именно это, то, как заученно он выговаривал каждое слово, что он не менял выражения лица и, пусть всего на мгновение, но потупил взгляд, посмотрев куда-то в сторону, будто там мог найти спасение. Он ходил по лезвию, Бёрк отчего-то точно знала – ещё один раз и Трейси не выдержит. Единственной его возможностью выбраться сухим из воды было сказать правду. Тогда они может отпустят его, только расскажут обо всем Кэрроу. Ему поручат отмывать кубки или что-то в этом роде, как предупреждение. — Профессор Флитвик дал нам разрешение. Едва удержалась от того, чтобы скривиться, только сильнее сжала челюсть. Ошибка за ошибкой, Лонгботтом стоял на своём. Непонятно, на что он рассчитывал, даже последнему идиоту было понятно, что они уже всё знают и им просто нужно признание. Чтобы получить последнее доказательство. Дэвис хотела просто напугать его, Аделин была уверена, что пока ППОТИ делали только это. Ну, или просто хотела в это верить. — Я бы не советовала подставлять под удар и профессора, — бросила Трейси как бы невзначай, в который раз дав понять, что ему нужно следить за своими словами. — Повторю снова, мы хотим знать правду, Невилл, ты ведь не хочешь закончить как твои милые родители. — Мы просто, — не задумывался ни на секунду, но так глупо осёкся, окончательно проиграв это сражение. — Отрабатывали пройденный на уроке материал. — Аделин, доставай палочку, — в этот раз Трейси оборвала его, за секунду похолодев и сделав шаг в сторону, уступая ей место. Резко обернулась на дверь и бросив под нос заклинание, так же резко махнула палочкой. Так, будто это для неё было не впервой. — Раз мальчик не хочет по-хорошему, придётся по-плохому. Хотелось обернуться на Драко, но смысла в этом не было. Он ей не поможет, это Бёрк знала точно. Никто сейчас ей не поможет. Голову резко заполнило осознание того, зачем в этот раз Трейси потащила её за собой. Она знала, что «по-хорошему» и не будет, не получится, непонятно откуда, но знала точно. Потому что, ну очевидно ведь, она хотела проверить Аделин, хотела, чтобы девушка доказала свою преданность, показала, что она заслуживает тех имён, которыми её называли в стенах школы, хотела, чтобы однокурсница либо достойно выступила против неё, либо сломалась, уступив Трейси своё место. Мысль за мыслью в голове друг друга обгоняли оправдания, которыми Бёрк может апеллировать, чтобы избежать этого. Но ни одно из них не сработало бы. Точнее, сработало бы и обычное «нет», но это бы показало Дэвис и Малфою её уязвимость, её неспособность бороться. Её сомнения. Аделин не могла себе этого позволить, на кону стояла её жизнь, её гордость и достоинство. Достоинство всей её семьи, их верность самому Тёмному Лорду, на кону стояло всё. И по сравнению с тем, что ждёт её в случае отказа, просто сказать пару раз непростительное заклинание было мелочью. Правда ведь? Она сделала несколько шагов вперед, занимая место Дэвис, прямо напротив Лонгботтома, в глазах которого теперь читалось непонимание, всё ещё не страх, а та же воинственность. Он выставил одну ногу, готовый, кажется, стоять так до последнего. Страх не промелькнул в его глазах даже когда Аделин привычным плавным движением достала палочку и выпрямилась, не позволяя себе опустить голову. Это было низко, угрожать безоружному. — Последний шанс, Лонгботтом. — за её спиной раздался всё такой же холодный голос Дэвис, а Аделин стало мерзко. — Чем вы тут занимались? — Мы отрабатывали, — теперь он не сомневался ни в одном своём слове. Говорил так же серьёзно, не позволяя никому смотреть на него сверху вниз. Такое благородство могло бы восхищать, но сейчас его нельзя было назвать ничем иным, кроме как глупостью. Детской наивностью или отсутствием умения здраво мыслить. Чем угодно, но не благородством. — Пройденный на… В голове мелькнул образ Гарри. Она не могла позволить ему закончить, пусть узнав об этом, Поттер даже возненавидит её, она не могла. Она должна была наконец выбрать сторону. — Круцио! Её голос эхом раздался по стенам кабинета, но не успела она даже подумать о том, как громко прокричала заклятие, Невилл неестественно выгнулся, широко раскрыв глаза, его зрачки увеличились, и только он упал на колени, из его груди вырвался не крик – слабый хрип. Он глубоко задышал, сжав ладони в кулаки и, наконец, опустил голову. Заклинание сработало даже не на треть. Всё внутри неё сжалось, но рука продолжала твёрдо держать палочку, ни одна мышца её лица не дрогнула. Трейси где-то сбоку захихикала. Ритм сердца участился, внутри всё похолодело, от сбивчивого смеха вспотели ладони, а глаза инстинктивно расширились. Медленно перевела взгляд на девушку, пытаясь ни одним своим движением не показать животный ужас, вдруг охвативший её. Но Дэвис бы этого всё равно не заметила, она всё продолжала смеяться, одну ладонь положив на живот, а второй прикрывая губы, изредка отмахивалась и качала головой. Аделин какое-то время не могла отвести от неё взгляа. Девушка не успокаивалась и Бёрк только и смогла, что посмотреть на Малфоя, как будто тот знал, что с ней происходит. Но Драко был в ступоре, точно так же не отводя хмурого взгляда от Трейси. Наконец, Бёрк собралась и всё-таки обернулась к Лонгботтому, вновь подняв палочку. Он держался, даже не дрожал. Боль была короткой, действительно не той, из-за которой можно рассказать все свои секреты. Не той, которой от неё ожидали. — Круцио! Она старалась вложить в свой голос больше силы, чтобы он предательски не сорвался, будто это могло сделать заклинание мощнее. Но Невилл снова только дрогнул, с силой оперившись о пол рукам. А Трейси так же резко затихла, вдруг слишком ровно произнеся то, что должно было подразумевать иронию. — Давай, будущая миссис Малфой. — остановилась на мгновение, будто ожидая, что Аделин вновь обернётся на неё. — Тёмный Лорд наблюдает за тобой. Сжала палочку настолько сильно, что костяшки пальцев побелели, но так и не смогла отвести взгляда от Невилла, того, как он поднял на неё глаза и одними губами прошептал заветное имя, сквозь зубы, совсем неслышно. Так, чтобы только Аделин поняла его, на мгновение вспомнив картинку из прошлого. Все вокруг упрекали её, все вокруг, даже Невилл, будто говорили о её беспомощности и Бёрк это злило. Злило осознание того, что даже всегда поддерживающий её чёртов Гарри Поттер, теперь бы отвернулся от неё, что он бы её не понял, что осудил бы, сказав, что лучше умереть, чем сделать то, чем сейчас занимается девушка. — Круцио! Круцио! Круцио! Он взревел. Упал на пол. Впился в ладони ногтями. С силой ударил кулаками. Зажмурился. Выгнул спину. Долго кричал, почти выл, изредка вскидывая голову, пытаясь открыть глаза и посмотреть на свою мучительницу. На его шее проступали вены, а челюсть была напряжена от непрекращающегося воя и боли, которую он испытывал. С силой стучал по полу кулаками. Рука впервые дрогнула. Сознание пронзило обжигающее осознание, но Аделин продолжала упорно направлять на него палочку, уже совсем забыв о Трейси, не обращая внимания ни на что, кроме крика Невилла Лонгботтома. Его боль пронизывала насквозь и Бёрк казалось, что этим заклинанием она пытает саму себя. Хотелось точно так же выгнуться и в конвульсиях упасть на землю. Хотелось умереть, чтобы не продолжать этого, чтобы не видеть дикий ужас и боль в каждом его движении, чтобы не слышать звериный крик его агонии. Казалось, даже если бы он захотел, Невилл не смог бы выдавить из себя и слово. Его била дрожь, когда он всем телом повалился на пол, весь сжался, уже не крича, а хрипя от боли. Схватился руками за голову, закрывая уши и с силой хватаясь за волосы, будто хотя бы так он мог закончить казавшуюся бесконечной пытку. Но она не прекращала, не прекращала ни на секунду, зная, что он должен признаться в том, что сделал. Чтобы Трейси поверила. Чтобы вернуть своё имя. Чтобы доказать кому-то что-то, о чём Аделин почти не помнила. Чтобы… чтобы… чтобы… Она начинала дрожать. — Хватит. Он скоро отключится. Поразительный всё-таки навык он приобрёл за лето – угадывать, как скоро человек потеряет сознание. Драко был убеждён, что, если бы не он не вмешался, Аделин бы сорвалась. Он был уверен, что она сорвётся сейчас. Что она опустит плечи и абсолютном ужасе повернётся, чтобы заглянуть ему в глаза. И её можно было бы понять. Первая пытка, нужно признать, он удивился, что у неё вообще вышло, даже он не смог бы упрекнуть её в слабости. Но Бёрк подождала всего немного, а потом вдруг выпрямилась, спокойно опустив палочку. Она недолго смотрела на Лонгботтома, но в итоге только отвернулась и неспешно прошла к Драко. Он не стал даже коситься в её сторону, прекрасно зная, что её лицо осталось тем же – нейтральным. Ни страха, ни замешательства, самое обычное выражение, будто девушка только что не пытала гриффиндорца, а отвечала на вопросы учителя. Наверное… он ошибся в ней? Трейси тем временем подошла к жертве и нагнулась, внимательно посмотрев на него. — Ты прав, — сказала она, даже не обернувшись. — Кажется, скоро ужин, вы идите, а мы ещё поболтаем, я присоединюсь к вам за столом. И только Бёрк и Малфой развернулись, уже направляясь к выходу, она продолжила: — ППОТИ может тобой гордиться, Аделин. Добро пожаловать.