i see love

Чонгук резко обернулся и увидел перепуганное лицо Хосока в темной комнате, отчего его сердце стало стучать еще быстрее. Понадобилось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы понять, что не случилось ничего страшного. — Боже, ты чего так тихо стоял? — спросил старший, начиная смеяться. — Так напугал… — Прости, хен, — пришедший в себя Чонгук невесомо погладил Хосока по плечу в качестве извинения. — Я хотел осмотреться и наткнулся на дверь, но она оказалась закрыта. Ты…не пользуешься этой комнатой? — Конечно пользуюсь, — старший одернул домашнюю футболку с розоватым мишкой и протянул руку к двери, нащупывая защелку. — Она закрыта, чтобы сохранять тепло, — объяснил парень и открыл перед Чонгуком дверь. Младший щелкнул переключателем, зажигая свет, и осмотрелся. Секретная комната оказалась вовсе не секретной, это был рабочий кабинет Хосока, где тот делал массаж своим клиентам. Все необходимое располагалось очень удобно, и Чонгук очередной раз восхищенно вздохнул. Вдоль стены, напротив окна, находились невысокие столики с маслами, чистыми полотенцами и кремами, а чуть дальше висела полка с ароматическими свечами, которые сейчас были потушены. В отличие от всего дома, массажная комната была тусклого сиреневого цвета, как и все наполнение. Хосок действительно заботился о том, чтобы клиентам было приятно находиться в этой комнате. Чонгук взял одну из свечек и поднес к лицу, вдыхая запах лаванды. Он обернулся на Хосока, стоящего в проходе и смотрящего в пустоту. Это давало младшему преимущество, потому что он мог сколько угодно любоваться привлекательными чертами Чона, оставаясь незамеченным. А еще мог при этом глупо улыбаться, не боясь, что Хосоку покажется это странным. — Тут очень здорово, хен, — заключил Чонгук, осмотревшись. — Теперь я начинаю завидовать людям, которые расслабляются таким образом. — Рад, что ты оценил, — старший подошел ближе, кончиками пальцев касаясь массажного стола. — Мне нравится это место, хоть я его и не вижу. Здесь приятно работать, тепло и тихо. — И пахнет вкусно, — добавил Чон, снова бросая взгляд на полочку со свечами. — Раз ты остался у меня, — Хосок рукой нащупал Чонгука и положил руки ему на плечи, начиная слегка разминать. — Хочешь массаж? Совершенно бесплатно. — Неудобно как-то, — голос младшего тут же стал тихим и неуверенным. — Раздеваться перед человеком, которого вижу второй раз в жизни. — Ох, ну в таком случае я могу отвернуться, — Чон уткнулся в плечо Чонгуку и засмеялся, а до того суть шутки дошла только через секунду. — Давай, не стесняйся, тебе понравится. Парень еще немного помялся, но все же отошел немного от Хосока и стянул с себя футболку, кладя ее на специальную тумбочку. Он лег на массажный стол, чувствуя, как все тело покрывается мурашками то ли от холода (хотя какой уж холод), то ли от присутствия старшего так близко. Хосок не спеша нашел маленькую раковину в углу комнаты, сполоснул и вытер руки, а потом провел ладонью по спине Чонгука, примеряясь. — У тебя сильная спина, — в его словах не было удивления или намека на комплимент, Чон просто констатировал факт, и младший коротко кивнул. Хосок отстранился и, ощупывая баночки, нашел нужное массажное масло. Когда капли коснулись спины Чонгука, тот вздрогнул, и со стороны старшего послышался тихий смех. — Это всего лишь массаж, не нервничай, — успокоил его Хосок. — Хорошо, хен, — тихо ответил младший и постарался расслабиться. Он повернул голову и посмотрел на старшего, который с серьезным лицом растирал в руках специальный разогревающий крем. Когда он коснулся кожи Чонгука, руки были уже теплыми и расслабляющими, но парень все равно никак не мог перестать напрягать мышцы. Через секунду он напрягся еще сильнее, потому что Хосок начал его гладить. Движения его рук не были похожи на массаж в представлении Чонгука, старший просто гладил его, будто маленького напуганного котенка, и это сравнение насмешило парня. — Чонгук~а, — прикосновения к спине стали более настойчивыми и давящими, что невероятно нравилось младшему. — У тебя очень красивое тело. — Хен! — парень не поленился стукнуть Хосока по ноге ладонью, а сам поджал губы, густо краснея. — Не говори мне такие вещи. — Но это правда так, — пальцы старшего надавили между лопаток Чонгука, заставляя спину тихо хрустнуть. — Ты сильно застесняешься, если я скажу, что еще никогда не касался кого-то настолько красивого? — Сильно, — буркнул парень, думая, что Хосок запросто может почувствовать участившееся сердцебиение. — Тогда промолчу, — хихикнул старший и выдавил на Чонгука больше масла. Следующие полчаса прошли практически в полном молчании, которое нарушали только охи и ахи Чонгука, потому что чертов Чон Хосок с легкостью находил не только самые проблемные, но и самые чувствительные места на теле младшего. То ли случайно, то ли специально, а может в этом и заключался массаж. Чонгук не знал, но ему нравилось. — Ах! — вскрикнул младший, когда Хосок виртуозно хрустнул его плечом, а потом замер. — Оно сломано? — Чонгук~а, глупыш, — сил открыть глаза уже не было, но Чон знал, что старший улыбнулся на этой фразе. — Я наоборот лучше сделал. Оно было кривым. — Ну спасибо, хен, — устало хмыкнул Чонгук. — Сначала говоришь, что у меня красивое тело, а потом называешь его кривым. — Хочешь услышать этот комплимент снова? — Хосок наклонился к самому уху парня и шепнул. — Мне нравится твое тело, — Чонгук распахнул глаза и закашлялся, неожиданно чем-то поперхнувшись, а старший выпрямился, завершая массаж легкими похлопываниями. — В профессиональном смысле, конечно же. — Ааа… — протянул младший, чуть зависнув. — А мне нравятся твои пальцы, — а потом ехидно добавил, будто совершая месть. — Тоже в профессиональном. — Я счастлив, когда счастлив клиент, — Хосок быстро вытер чистым полотенцем остатки масла со спины Чонгука и отошел. — Можешь вставать и одеваться. Чонгук честно попытался, но его тело казалось таким расслабленным и тяжелым, что подняться было крайне сложно. Чон был действительно профессионалом своего дела, и отсутствие зрения ничуть не мешало ему работать. Он казался полноценным человеком, если не обращать внимания на более медленное передвижение и абсолютно пустые глаза, которые, к слову, уже не так сильно пугали. Кое-как поднявшись, Чонгук забрался в постель на втором этаже, которую подготовил для него Хосок, но быстро уснуть не вышло, несмотря на расслабленное и сонное состояние. Он прислушивался к звукам на первом этаже, где все еще бродил старший, и думал, что познакомился с просто отличным человеком. Обычно люди, пережившие какую-нибудь трагедию, становятся как-то…грубее и жестче, но в Хосоке до сих пор проскальзывала детская наивность, радость и вера в лучшее, что не могло не восхищать. Чонгук уснул под гулкие удары сердца о грудную клетку, потому что совсем рядом был Хосок, в которого младший, кажется, влюбился. Последняя мысль сонного мозга, не больше.