Слишком много лжи

Вернувшись домой, Кристина чувствует себя совершенно разбитой и падает в кресло, сбросив туфли. Кто знал, что притворяться кем-то, кем она не является, будет так утомительно? Неужели Ангелина всегда так себя чувствует? Нет. Ангелина получает прибыль от лжи. Честно говоря, Кристина не очень-то выигрывает, притворяясь этим… уродливым персонажем, которого она создала. Проблема в том, что скандал на прошлой неделе был одним из тех, которые были бы забыты, если бы она не продолжала раздувать пламя. Подумаешь, девочка старше совершеннолетия теряет девственность с мальчиком тоже старше совершеннолетия. Но ее новый взгляд, который она создала в момент гнева, это не то, от чего она может просто… отказаться. Господи, она действительно весь день только и делала, что вела себя слишком сексуально, не так ли? Проблема в том, что даже всего за один день, это стало тем, что люди ожидают от нее. Там действительно нет никакого выхода из этого беспорядка, который она создала для себя. Хорошо, так что, может быть, больше не надо нагибаться без необходимости. — Во что я вляпалась и как из этого выбраться?

***

Так она и делает. Она носит свою новую распутную одежду в школу, не жалуется на то, что мальчики пялятся на нее, и настаивает на том, что она в порядке. — Правда, я счастлива. Это моя новая вещь. Мариша выглядит серьезно обеспокоенной, что является противоположностью тому, на что надеется Кристину. — А ты уверена? Потому что… Крис, я действительно беспокоюсь, что ты делаешь это… ты знаешь, спишь со многими людьми внезапно… потому что ты пытаешься забыть Данила. Крис неловко ерзает. — Ну… может быть, первый парень и был, но остальные были, потому что я просто хотела. Честно. Мариша, к счастью, оставляет ее в покое после этого, но Крис может чувствовать ее все еще обеспокоенные взгляды в классе. По крайней мере, Андрея больше не запугивают. Никто ничего не знает о том, что на самом деле произошло на вечеринке Алисы. Или так она думает, пока Влад Кайлов не подходит к ней, когда она выходит из раздевалки во время физкультуры. Она отредактировала свою спортивную одежду, чтобы соответствовать ее новому взгляду; ее шорты теперь крошечные, и ее бледно-розовый топ обрезан, чтобы показать ее животик и имеет ее стандартную красную букву «А», сшитую на груди. Влад, с другой стороны, носит баскетбольные шорты на пару размеров больше, чем нужно, и футболку XXL Billabong. Он нервный, крикливый малыш, с круглыми очками профессора Трелони и ярко выраженным заиканием — то есть классический ботан на дне пищевой цепочки, и он потеет, как супергерой на детекторе лжи, когда он приближается к Кристине. Она жалеет его и ласково улыбается. — Привет, Влад. — Эй, К-к-крис — слабо говорит Влад. — А-а-андрей сказал мне, что ты с-сделала для него. Это официально, все слышали об этом, даже люди, которые не пришли на вечеринку Алисы (Влад был приглашен, но ребенок боится своей собственной тени, поэтому он не может быть там). Крис приклеивает кокетливую улыбку на свое лицо. — Ну, знаешь, мне это тоже было бы приятно. — Н-нет, — говорит Влад, глубоко вздыхая. — Я и-имею в виду, он рассказал мне, что ты на самом деле для него сделала. — Крис замирает, а Влад продолжает: — Я просто… хотела спросить… Может ты сделаешь то же самое… для меня? Я… я заплачу тебе 100 евро. Крис потрясенно смотрит на него, пытаясь понять, о чем он только что спросил ее. Влад выглядит испуганным после тридцати секунд молчания. — Черт, — говорит он, бледнея. — Я… Я так и-извиняюсь, Крис, мне не следовало просить, я просто оставлю тебя одну навсегда, Боже, я так извиняюсь… — Да, — бормочет Кристина, — наверное, так и должно быть. — Одно дело, когда Андрей попросил ее об этой услуге; они старые друзья, и она сама видела, через что ему пришлось пройти. Влад — это совершенно другой случай, и она смотрит на него сверху вниз, когда он проводит рукой по потному лицу, прежде чем повернуться и уйти. Однако она замирает, когда он кричит ей вслед. — Я все еще могу р-рассказать людям, что мы с-сделали! Маринетт оборачивается с разъяренным видом, и Влад зажимает рот руками. — Ч-черт, — повторяет он снова. — Я… я не и-и-имел в виду… — Если ты действительно собираешься угрожать мне, — холодно говорит Крис, — то кому, по-твоему, поверит остальная школа? Ты или я? — Ты, — шепчет Влад. — Мне очень жаль, К-крис, я п-просто н-ну, ты помогла Ан-ндрею, так что я просто п-п-подумал… До нее доходит, что Влад находится почти в том же положении, что и Влад. Хотя его не бьют за сексуальность, его заикание и поведение почти наверняка делают его главной мишенью для того, чтобы им помыкали. Кристина иногда действительно ненавидит свое естественное стремление защищать таких людей, как он. — Я хочу подарочную карту на 100 евро в моем шкафчике завтра утром, — решает она. — Либо для Леонардо, либо для Глории-Джинс. Либо купи в тканевом вот этот рулон действительно красивого бледно-розового атласа, на который я положила глаз. — Она смотрит на него стальным взглядом. — После этого ты можешь рассказать всем, что я целовалась с тобой и позволила тебе ласкать мою грудь, и это были лучшие двадцать минут в твоей жизни. — 100 евро за двадцать минут? — Влад жалуется. — Э-это немного д-дороговато. — Это моя цена, — холодно отвечает Крис. — Она печально вздыхает. — Знаешь, Влад, если бы ты был джентльменом и пригласил меня на свидание, я бы согласилась. — Она поворачивается, чтобы уйти. — €100. Мой шкафчик. Завтра утром.

***

К полудню четверга сексуальные подвиги Кристины снова становятся предметом разговоров в школе. Она чувствует, как Мариша, Макс и Данил бросают на нее обеспокоенные взгляды в течение всего дня, и многие другие ее друзья продолжают смотреть на нее с жалостью, написанной на их лицах, но, когда Вова Шпальцев подходит к ней в пятницу утром с двумя купюрами по 50 евро и немного нервным выражением, Крис понимает, что, нравится ей это или нет, она открыта для бизнеса. К тому времени, как она возвращается домой, она неофициально официально подключилась к Вове в библиотеке, добралась до третьей фазы с Алесандром Вилем во время третьего урока химии, позволила Олегу Волому увидеть ее топлес, и позволила еще какому-то парню катать ее после школы. Она также почти на 300 евро богаче — не считая вклада Олега который был ваучером на 50% от всех косметических продуктов в Letualle. Они действуют в соответствии с соглашением, что сплетни будут выпущены в различных точках в течение следующей недели, главным образом, чтобы у Крис было время помахать рукой тем немногим из ее репутации хорошей девочки, которую она оставила.

***

Это становится немного неожиданным, когда Маргарита Петровна просит ее остаться после занятий в среду на следующей неделе. Кристина послушно стоит перед партой, когда ее одноклассники уходят, кивая Марише и Максу, когда они машут ей, и игнорируя сочувственный взгляд Данила в ее сторону. Маргарита ждет, пока комната полностью опустеет, затем встает и проверяет снаружи дверь класса на предмет подслушивающих устройств. Крис молча ждет. Она помнит, как в последний раз Маргарита Петровна попросила ее подождать после уроков, когда учительница тихо, но серьезно сообщила ей, что, насколько она понимает, у Кристины много всего происходит, и что у нее не будет неприятностей, если она «опоздает на урок» или «внезапно уйдет». Крис заподозрила, что Маргарита знает о ее личности, но учительница просто подмигнула ей и отправила восвояси. Она сейчас выглядит так же серьезно, но по-другому. Очень тревожный способ. — Что с тобой происходит, Крис? — Что вы имеете в виду, Маргарита Петровна? — Девушка хмурится. Учитель вздыхает и жестикулирует, что Крис выбрала наряд на день: черные узкие джинсы и бледно-розовые клинья с бледно-розовым корсетом в стиле верха. Красная буква " А " похожа на пятно крови на бледной ткани. — Это. — О, — Кристина пытается весело рассмеяться. Он выходит задыхаясь. — Ну, я думаю, что попробую провести эксперимент, основанный на опыте Эстер Принн — ну, вы знаете, социальная изоляция… и все такое. Маргарита хмурится. — До меня дошли кое-какие слухи. Крис делает гримасу. — Когда же учителя начали вовлекаться в праздные подростковые сплетни? — Это было бы, когда вы все начали постоянно публиковать самые обыденные вещи в социальных сетях, — говорит Маргарита, на ее лице появляется легкая улыбка. — Я хочу сказать, Крис, что не знаю, стоит ли мне беспокоиться о тебе. Мариша что-то говорила мне во время обеда… — Честно говоря, это всего лишь эксперимент, — настаивает Кристина. — Это современная интерпретация событий из «алой буквы». Перформанс по мотивам фильма. Учитель поднимает бровь. — Я знаю, что ты читаешь эту книгу, Крис. Твое эссе несколько дней назад было одним из немногих, которым действительно удалось не упомянуть фильм Деми Мур. — Вы серьезно? Преподаватель вздыхает и снова хихикает. — Честно говоря, если я получу еще одно эссе о ваннах или ее ужасном акценте или ее отношениях с Эштоном Катчером… так ты уверена, что с тобой все в порядке и тебе не о чем беспокоиться? — Кристина кивает. — Тогда ты можешь идти. Крис выходит из класса, покусывая губу и чувствуя, что Маргарита Петровна знает гораздо больше, чем говорит. Она проходит мимо двух друзей Елены и Саши: бойфренда Елены, и Аниты (которая на самом деле Анна, но не признает своего имени) — и готовится к шквалу свирепых взглядов, бормочущих оскорбления, и вздрагивает, если она подходит слишком близко. Они никогда не приходят. Вместо этого Захария (которая, как заявляет, прибыла из другой страны, но не говорит из какой, ибо это «семейная тайна») отворачивается, и Анита, скрестив руки на груди, уставилась в пол. Если бы Кристина не знала лучше, она бы сказала, что они выглядели почти виноватыми. Может быть, это потому, что Елены и Саши нигде не видно, оставляя их без необходимости презирать ее. Ну, тем лучше для Кристины.