Семейная жизнь

Что покажется странным, обычно Гермиона просыпалась раньше. Можно было предположить, что они с Роном вполне могли бы просыпаться в один момент, но нет. Грейнджер обожала данные мгновения. Да, проснуться раньше мужа. Да. Для неё это значило, что она посмотрит на милое сонное веснушчатое личико любимого человека. Слегка притронется к рыжим волосам и подумает: «Ну за что мне такое солнце?». Гермиона действительно очень любит Рона. Тому не обязательно это говорить. Иногда нужно просто обнять или как-нибудь по-особенному посмотреть. С Роном девушка никогда не чувствовала себя какой-то ущемлённой. Её муж ни за что не позволил бы себе действительно обидеть свою любимую. Все разногласия, что были во времена обучения в Хогвартсе уже давно забылись. Слишком многое пришлось потерять. Слишком многое повлияло на них. Гермиона тоже видела воспоминание. Оно не было таким уж прекрасным. Но оно согревало и напоминало об очень важной черте Рональда Уизли. У парня вовсе не был эмоциональный диапазон ни чайной ложки, ни зубочистки. У него было огромное и доброе сердце. Тогда, когда битва за Хогвартс была всё ещё кровоточащей раной в сердцах, летом Гермиона и Гарри вновь приехали к Уизли погостить. Буквально на пару дней. Поттер всё же очень хотел хотя бы разок увидеться с Дурслями. В общем-то, друзья понимали Гарри: оба знали, что значит расстаться с родными людьми. Даже если это были такие, как Вернон, Петуния и Дадли Дурсли. Вечер прошёл очень уютно: миссис Уизли у камина вязала шарфики, мистер Уизли интересовался у невестки о том, как именно работает интернет, Рон же ел бутерброд, попивал чай и слушал. Он безумно любил голос Гермионы. Девушка это заметила, хотя и не считала, что у неё действительно красивый голос. А Джинни решила, что стоит отправиться с Гарри. Джордж был в магазине. Чарли, Билл и Перси тоже отлучились по делам. Молли вскоре попросила Гермиону помочь ей принести булочек к чаю. Обе женщины удалились. — Гермиона, — спросила миссис Уизли, — Ты… Я просто не знаю, но всё же я так удивлена… Ты правда так сильно любишь нашего Рона? — Миссис Уизли, а почему Вы это спрашивайте? Разумеется, что да… Это… Странно слышать. — Просто Рон… Он… — Что? Очень умный парень, который учился почти везде на В, с добрым сердцем, умеет думать о других, красивый, о да, отличный вратарь, старостой был, ну не просто же так, человек с отличным чувством юмора, а главное, по-настоящему прекрасный, способный поддержать в любую минуту и очень верный. Я могу привести ещё тысячи причин. В том числе и его смех. Но для любви разве это имеет смысл? — Прости, дорогая, я просто… Думала, тебе нравится кто-то твоего уровня… — Рон моего уровня. И даже больше. Он намного смелее и добрее. Миссис Уизли улыбнулась. — Прости, прости, мы просто всегда думали, что наш Рон не найдёт себе замечательную девушку, а тут он говорит о том, что это ты, а я и… В общем, думала, что слишком уж ты прекрасная… — Вы правда так обо мне думаете? — Да, милая. — Ох миссис Уизли, спасибо… — Просто Молли. Когда они вернулись в гостиную, то не могли сдержать улыбок. Молли была счастлива, это было очень заметно. Она правда очень хотела, чтобы Рону было хорошо в жизни, она очень любила всех своих детей, а тут — вот ведь поворот — Гермиона Грейнджер собственной персоной стала девушкой её младшего сына. Вскоре парочка уже готовилась ко сну. Рон лёг на пол, опять же уступая своей девушке место получше. Грейнджер только улыбнулась. Они довольно быстро уснули. День был хлопотным, хотелось набраться сил. Но посреди ночи Гермиона проснулась. Она услышала сдавленные стоны. Как девушка быстро поняла, Рону снился кошмар. И это ужасно напугало Гермиону! Однако тут Уизли перестал стонать. Грейнджер выдохнула и захотела было успокоиться, но Рон вдруг тихо заговорил во сне. — Нет, только не Гермиона! Нет. Да, меня. Пытайте меня, я всё знаю! Через примерно две минуты кошмар, кажется, прекратился. Рон судорожно вздохнул, после чего замолчал. Спокойный сон, видимо, решил, что пора вернуться. А Гермиона смахивала слёзы. «Чёрт, Рональд…» — единственное, что крутилось в её голове. Девушка повернулась на бок и неожиданно проснулась. В глазах, кажется, снова были те слёзы. На подушке не было рыжых волос. Грейнджер быстро схватила палочку, огляделась, пытаясь понять, всё ли в порядке? Так что вошедший с подносом, на котором была пара булочек и капучино с корицей, Рональд смотрел на данную картину довольно испуганно. Но всё это по прошествии 5 секунд сменилось улыбкой. — Доброе утро, милая! — Не пугай меня, не исчезай никуда, Рон! — Не волнуйся, я здесь. — Пожааааалуйста… — Я рядом. Всегда. Гермиона посмотрела на Рона слегка заплаканными глазами. А на лице Уизли, если раньше отражалось некоторое недоумение, то теперь виделась неподдельная тревога. Он поставил поднос на пол («Только бы не уронить после» — пронеслось в мыслях Рона), после чего крепко обнял Гермиону. Грейнджер и Уизли сидели так минут пять, если не больше. И никому, и ни за что на свете не хотелось разрывать объятий. Да уж, весёлое утро Рождества, ничего не скажешь, — данная мысль казалась логичной. — Всегда? — наконец, прошептала девушка. — Всегда, — уже с улыбкой, без ощущения тревоги, ответил парень.