не перебивай

      Кристина недовольно поглядывает на экран своего телефона, отсчитывая то количество минут, которое успевает потратить на пустое ожидание человека, что так навязчиво просил о встречи. Тем более, так поздно. Человек этот слишком часто пользуется своим положением, слишком часто садится на шею и заставляет тратить свое время понапрасну на пустые надежды, что когда-то всё-таки сможет обрести пунктуальность. Она заказывает бокал шампанского и небольшой кусочек Тирамису, понимая, что могла бы успеть за это время принять ещё одного клиента и хотя бы начать разбираться в корне чужих проблем, но едва её губы касаются граненного края, оставляя незаметный отпечаток красной помады — на горизонте появляется знакомая фигура. Глаза её округляются от удивления, а сама Кристина дергается, когда напротив неё на стул тяжело опускается Измайлов. На нём лица нет от слова совсем.       — Гриша, это что...кровь? — Ей даже произносить подобные слова вслух страшно, поэтому приходится немного вперед подвинуться и податься к тому, чтобы заставить себя такое сказать. При этом ещё и голос понизить, дабы люди вокруг не начали оглядываться. Тёмные глаза внимательно изучали человека, который только что разорвал общее спокойствие одним своим видом: прекрасный вечерний костюм и белая рубашка, ткань которой насквозь пропитана алой жидкостью. — Застегни пиджак, чтобы внимание хотя бы не привлекать.       — Это не моя, — Гриша кивает молча, пальцами трясущимися застегивает несколько пуговиц, хотя сейчас ему даже это действие кажется невыполнимым. Эмоции внутри бурлят неизвестного чего, а желание поспешное, что твердило ему набрать Крис и просить о встречи — теперь выглядит до одури глупым и детским. Захотелось — заклянчил и получил. Всегда ведь ему приходится пользоваться добротой женского сердца, вне зависимости от того, какая девушка рядом с ним. — Это Алисы.       — Что!? С ней что-то серьёзное случилось? — Кристина ерзает от нетерпения на месте, напрочь забывает про заказанное лакомство, только нервно отпивает из бокала, который после передает майору. Тот не церемонится, залпом осушает оставшийся напиток, губы вытирает от остатков помады, что отпечаталась на его кожу со стекла, кривится как-то недобро. В голове тут же пролетает образ Алисы: такие же красные губы, которые после стали схожи с кровью на её ладонях. Приходится зажмуриться и взять себя в руки, потому что поддаваться панике уж точно не самый лучший вариант.       — Нет...нет, просто наша операция пошла по наклонной. Короче, всё скатилось к хуям собачьим. Алиса вообразила себя невъебать каким героем и помчалась за киллером, а в итоге получила ранение и стресс от увиденной картины.       — Какой картины?       — Тайна следствия.       — Ладно, но с Алисой всё хорошо? Ну, то есть, ты понял, — Крис откидывается обратно на спинку стула и убирает прядь волос, что неприятно застилает взгляд, мешая нормально смотреть. — Но ты ведь по другому какому-то поводу меня сюда срочно позвал, не так ли?       — Крис, ты знаешь меня лучше всех. Если от кого-то я ещё могу попытаться что-то скрыть, то ты читаешь меня лучше всех, — Гриша ослабляет хватку галстука на шее и наконец-то впервые за всё время поднимает на неё свои пронзительные голубые глаза, в которых плещется, если не море, то целый океан глубокого отчаяния. Подруга его только губы поджимает и кивает сдержанно, всем видом своим показывает, что готова слушать. —Ты, наверное, знаешь, что у нас с Алёнкой немного не получилось...       — Да, она мне рассказывала. Только теперь, к тому же, каждый вечер на протяжении всей недели звонит и плачет мне в трубку о том, как жалеет, — Кристина плечами пожимает, куда-то в сторону смотрит, после чего руки на стол кладет и подбородок подпирает. Все движения у неё до жути элегантно получаются. — Хочешь с ней поговорить? Я бы могла...       — Нет, — Измайлов обрывает ту на полуслове, заставляя удивиться резкости чужого голоса и словам, что следом звучат. — Я не хочу к ней возвращаться, понимаешь? Я просто за всё это время думал,пока мы с ней не вместе, что даже предложение ей делать пришлось под напором чужих ожиданий и утверждений о том, какая мы замечательная пара. Но только я этого не хотел. И не хочу.       Она первое время молчит, только тяжело вздыхает, брови хмурит, но чересчур быстро меняет настроение на благосклонное и протягивает свою ладонь. Гриша мнется сперва, смотрит на запекшуюся кровь на своей коже, хотя понимает, что Кристина не отдернет руку, поэтому принимает её жест и сжимает чужие пальцы.       — Гриша, дорогой, ты сам знаешь, что Алёнка моя единственная подруга, которую я очень сильно люблю и дорожу ею. Но также я понимаю, что отношения никогда не должны быть в тягость. А для тебя они, как мне показалось, в последнее время были именно такими. Ты добился того, чего хотел, а потом жажда прошла? — Гриша рот открывает, чтобы дать самый искренний ответ, но девушка успевает остановить его, подняв указательный палец вверх. — На этот вопрос ты ответишь себе сам, хорошо? Меня же интересует совершенно другая сторона всей проблемы.       — Какая?       — Алиса. Я ведь права?       — Да.       Он с гордостью во взгляде и голосе окончательно принимает своё поражение перед Рыбкиной. Одним словом подтверждает, что уже давно её имя ему не чуждо.       — Как давно?       — Я не...не знаю. Год может, полтора. Короче, с того момента, как увидел. Эт чё, любовь с первого взгляда?       — Нет, — Кристина усмехается по-доброму на вопрос глупый. — Это мужская натура, дорогой. Мужчина все рождены добиваться. А Алиса, как я поняла за короткий промежуток общения с ней, не из робкого десятка. Если ты заинтересован в ней столько времени, даже проведя его с Алёной, то она намного интереснее, чем все те девушки, которых ты встречал. Я не говорю сейчас про себя. Но ты понимаешь к чему я клоню?       — Если честно, то не особо. Можешь как-то попроще, потому что у меня и так башка после сегодняшнего дня отваливается, а разгадывать твои психологические ребусы у меня нет ни сил, ни желания.       — Если попроще и покороче, то ты просто не можешь достигнуть желаемого.       — И?       — И то, что она сейчас твоя влажная мечта, Гриша, не значит, что ты не откажешься от неё, едва она станет ласковой рядом с тобой. Теперь понимаешь?       — То есть, ты имеешь ввиду то, что я поиграюсь и брошу?       — Да. Это твой тип характера. Его не изменишь.       — Но...если всё-таки рискнуть?       — Хочешь рискнуть чужим сердцем?       Измайлов умолкает после очередного провокационного вопроса, который бьёт поддых, выбивая весь воздух из легких. Кристина права, даже слишком сильно, ведь он сам себя толком и не знает, чтобы на все сто процентов утверждать, что история не повторится. Сейчас Рыбкина кажется ему целью недостижимой, которая блещет где-то на вершине высоченной горы, на которую приходится ежеминутно взбираться, иногда отступаясь, а иногда переступая даже несколько камней. Но что будет с ними, если ему всё-таки удастся?       — И что ты предлагаешь мне делать? — Он смотрит на неё взглядом, практически, умоляющим. Только зазря всё это.       — Ничего. Я не могу тебе ничего предложить, только дать совет: решай сам — хочется тебе сыграть в казино и сделать ставку на всё, что у тебя есть, или же остаться стоять в стороне, но при этом сохранить ей жизнь.       — Звучит так, будто ты перечитала сопливых бабских романов, если честно, — Измайлов кривится и наливает себе в стакан воды с графина, пока Кристина всё же приступает к своему десерту.       — В них небольшая, но истина, Гришенька. Но, знаешь, что я хочу тебе сказать? — Она столовые приборы в сторону откладывает, поднимая на него тяжелый взгляд. Измайлов сразу понимает, что дальше последует фраза не из лёгких. Что она заставит ненавидеть самого себя. — Я за тебя не беспокоюсь, в самом деле, потому что такие, как ты, всегда в порядке. Чтобы с тобой не происходило — ты всегда остаешься на высоте, даже не взирая на то, что прибегаешь к использованию масок. Но я беспокоюсь за тех, кто с тобой хоть раз в жизни свяжется. Я за Алису беспокоюсь. Что ты с ней уже сделал?       — Отвратительные вещи, — Гриша ком в горле противный вниз опускает, веки прикрывает и лицо ладонями закрывает. Ему просто хочется спрятаться от всего мира, в том числе и от Крис, которая видит его насквозь. — Отталкивал от себя, думая, что это поможет ей меня разлюбить.       — Помогло?       — Она меня теперь ненавидит.       — А ты?       Он руки опускает и вновь поднимает взгляд на подругу, что на него с сожалением смотрит, хотя в глазах темных доля осуждения имеется.       — Кажется, что люблю.