Редкая болезнь солнца...

– Ну ладно! Только потом не плачьте, если Дельфи обеспечит вам адские муки. Все ликуют. Я обнимаю Амбар и шепчу ей: – Ты такая подруга, что лучше и придумать нельзя! – Очень надеюсь, что ты об этом не пожалеешь, – отвечает она, тоже шепотом. – Но знай: я всегда буду рядом. Чтобы убить любого, кто тебя обидит, и напомнить тебе, что я тебя предупреждала. Классическое высказывание в стиле Амбар. Я отстраняюсь и с улыбкой говорю: – Заметано. – Парни! Пошли отсюда! – присвистнув, кричит Себастьян своим друзьям. Они выкатывают на крыльцо кег, который так и не смогли открыть, и сталкивают его со ступеней. Он набирает скорость и с металлическим звоном врезается в древний «шевроле-малибу». Себастьян открывает багажник и вместе с двумя своими приятелями пытается поднять бочонок, но у них ничего не выходит. Тогда Маттео, слегка помассировав плечо, подходит, берет кег с двух концов, поднимает его и аккуратно кладет в машину. – Пожалуй, физиотерапевт был прав. Вообще не больно. Кажется, я снова в строю, – говорит Маттео очень тихо, как будто сам себе. Себастьян с друзьями взирают на него как на супермена. Лицо Маттео озаряет широкая улыбка. Трудно сказать, чему он так рад: тому, что со скучной вечеринки Себастьяна поедет туда, где наверняка веселее, или тому, что в одиночку поднял кег и теперь чувствует себя крутым. – Поднимать тяжелые предметы нужно при помощи ног, а не спины, – поясняет он все еще не пришедшим в себя ботанам, хотя настоящая причина его успеха ясна: у него просто есть мышцы там, где у них нет и в помине. Мы вшестером набиваемся в развалюху одного из друзей Себастьяна и едем. У меня внутри все ходуном ходит от страха, как на американских горках. С одной стороны, Дельфи может меня узнать и начать издеваться надо мной, как в детстве. С другой – я чувствую своим бедром ногу Маттео, а его рука лежит у меня на плече. Никогда прежде я не казалась себе такой – юной, свободной… нормальной. Еще одна неоднозначная ситуация. Прежде чем я успеваю раскаяться в том, что приняла необдуманное решение, мы подъезжаем к огромному особняку, который выходит фасадом на набережную. Перед ним стоит блестящий белый «кадиллак-эскалейд» с номером «2LIT4U». Да, Дельфи, похоже, не меняется. Я действительно начинаю жалеть, что согласилась сюда приехать, но уже поздно. Маттео вытаскивает кег из багажника так же легко, как туда положил, и ставит на землю. Себастьян и ботаники катят бочонок к шикарному дому, который весь гудит: музыка играет громко, но возбужденные голоса ее заглушают. Чем ближе мы подходим, тем медленнее ребята катят кег. Наконец они совсем останавливаются. Себастьян нервно покашливает: – Может, зря мы? Мы ведь эту Дельфи даже не знаем… – Я знаю, – заявляет Амбар. – Она дрянь. Согласна с Себастьяном, давайте уматывать отсюда. – Расслабьтесь, ребята, – говорит парень в бабочке, стриженный под горшок. – Я с ней общался на прошлой неделе. – Когда она чуть не сбила тебя своей тачкой и назвала оленем? – парировал Себастьян и посмотрел на друга, будто изумляясь его тупости. – Это не общение. – А вот и нет! – запротестовал Горшок-с-бабочкой. – Я сказал: «Извини». Мы обменялись репликами, значит диалог состоялся. – Все будет пучком, пошли, – успокаивает их Маттео, протягивая мне руку. Я беру ее и поднимаюсь вместе с ним по ступенькам крыльца. Амбар хватает меня за вторую руку и тянет назад: – Уверена, Луна? Я, сглотнув, киваю: – Да. Кажется. – Запомни: если кто-нибудь хотя бы косо посмотрит на тебя, будет иметь дело со мной. – Слава богу, что я твоя подруга. А то страшно представить, каково это – быть с тобой в плохих отношениях. Амбар, смеясь, отпускает меня. Теперь мы все стоим перед дверью. Маттео берется за массивное медное кольцо с головой льва и громко стучит. Оттого что он держит меня за руку, мне хорошо и спокойно, словно ничего плохого случиться не может. Кажется, с ним я вошла бы не только сюда, но и в настоящие врата ада. На пороге появляется Дельфи. Воспоминания об издевательствах накатывают на меня с такой силой, что я прикусываю губу, чтобы не вскрикнуть. Она почти не изменилась. Только повзрослела, конечно, и стала еще красивее. Дельфи не замечает меня, будто я пустое место. Зато при виде Маттео ее глаза загораются. Ощущаю укол ревности, хотя это нелепо: ведь я на этого парня не претендую. У нас просто свидание, а не свадьба. – А я все думаю: ну где же ты? – мурлычет Дельфи явно не тем голосом, каким разговаривает обычно, и виснет на плече Маттео, словно они стоят на палубе тонущего «Титаника». Маттео осторожно высвобождается. – Извини, что опоздал. Мы вроде как разогревались у Себастьяна. Хозяйка вечеринки морщит нос, оглядывая тех, кого Маттео предпочел ей: меня – девчонку, которую, как, наверное, кажется Дельфи, она видит первый раз в жизни; Амбар, сверлящую ее взглядом, будто она готова при первом же неосторожном слове выцарапать Дельфи глаза; троих парней, на которых та никогда не обратила бы внимания. – Прошу прощения, а кто эти люди? Маттео пожимает плечами: – Мои друзья. Дельфи застыла на пороге. Лицо ее выражает нечто очень близкое к отвращению, и похоже, что она сейчас захлопнет дверь прямо у нас перед носом. Но именно в эту секунду Маттео говорит: – Мы принесли пива. Себастьян хочет для наглядности приподнять кег и, как ему советовал Маттео, сгибает не спину, а колени. Но это не сильно помогает. К нему присоединяются друзья, и втроем им таки удается при помощи той же тактики оторвать бочонок от пола. Дельфи хмурится, однако делает шаг в сторону, чтобы их пропустить.