Редкая болезнь солнца...

Я кидаю. Мячик чертит в воздухе белую кривую дугу и решительно плюхается в стакан. – Молодец! Дай пять! – говорит Маттео в ответ на мой изумленный взгляд. Парень на другом конце стола выпивает пиво и тоже делает бросок. Мимо. – Давай опять ты, – подталкивает меня мой напарник. Мой второй мяч попадает в цель. И третий, и четвертый, и пятый… Я ни разу не промахиваюсь, а наши противники, наоборот, постоянно мажут. Дело ясное: под конец игры они накачаются пивом до предела, а Маттео будет как стеклышко. – Во дает! Зверь! И откуда эта девчонка только взялась?! – кричит Маттео после моего последнего броска. Не могу сдержать улыбку. Мои отношения со спортом до сих пор складывались так плохо, что я всерьез считала своего отца бездарным тренером. Теперь я нашла то, в чем сильна. Это пиво-понг! Жаль, нельзя похвастаться перед папой таким спортивным достижением. Думаю, ему приятно было бы узнать, что я после стольких лет наконец освоила какую-то игру и даже приобрела статус звезды. Амбар, наблюдавшая за моим восхождением на олимп, вызвалась сыграть с нами следующую партию. – Берегись! – поддразнивает она меня через стол. – У нашей команды тоже есть козырь в рукаве. Открывать кеги с пивом он, может, и не умеет, но бросать в пиво мячи мастер! С этими словами моя подруга ободряюще хлопает Себастьяна по спине. Он делает бросок, а когда шарик погружается в один из наших стаканов, обнимает Амбар и начинает прыгать. Такой бурный восторг кажется ей излишним. Она снимает руки напарника со своей шеи, делает шаг назад и просто стукается с ним костяшками. – Получите! – вопит Себастьян. – Пей, Луна! – Я выпью, как и обещал, – говорит Маттео и поднимает стакан. Он выручает меня таким образом весь вечер – с тех пор как я сказала, что ненавижу запах пива. Прицеливаюсь и опять делаю бросок, достойный чемпиона, – впрочем, я теперь и есть настоящий профи. Сегодня мне везет необычайно! Кажется, не смогу промахнуться, даже если постараюсь. А вот от Себастьяна удача отвернулась после первого попадания. Он глотает пиво, берет мяч и бросает, но тот ударяется о край стакана, отскакивает на пол и закатывается под диван. Себастьян становится на четвереньки, чтобы его достать. – Чувак! – досадует Амбар, обращаясь к его заднице, которая едва не вылезает из штанов. – Ты же говорил, что играешь хорошо! – Я действительно играю хорошо, – парирует Себастьян и, подтянув джинсы, передает шарик мне, – но Луна лучше. Снова моя очередь. Я поражаю мишени одну за другой, противники чаще мажут, чем попадают. Я бы даже пожалела их, если бы мне не было так весело. Похоже, мне нравятся вечеринки старшеклассников. Хотя нет, погодите: я уверена, что они мне нравятся! Вскоре мы побеждаем. Опять. Себастьян пожимает руку Маттео, а мне в знак мира показывает пальцами букву «V». После этого делает последний глоток и смахивает с губ пену. От выпитого пива у него явно прибавилось храбрости: он поворачивается к Амбар и, широко улыбаясь, спрашивает: – Потанцуем? Она хмурит брови и смотрит так, будто готова его убить: – С какого перепугу ты вообразил, что я стану с тобой танцевать? Я посылаю ей многозначительный взгляд. Она закатывает глаза. «Танцуй», – говорю я, беззвучно шевеля губами. – Ладно, – вздыхает Амбар. – Видно, без этого никак. Физиономия Себастьяна снова сияет. Он хватает мою подругу за руку и, петляя среди многочисленных гостей, ведет на импровизированный танцпол. Может, мы с Амбар сейчас думаем об одном и том же? О том, что школьные вечеринки – это весело и зря мы все эти годы на них не ходили. Пока я любуюсь Себастьяном, бешено скачущим вокруг Амбар, которая стоит как скала, у меня возникает чувство, что за мной тоже кто-то наблюдает. За углом я замечаю Дельфи: она шепчется с какими-то девчонками. Я смутно помню их лица по начальной школе. Опять начинаю бояться, что меня раскусили. Но вдруг им просто интересно, кто я и откуда взялась? Или не одна только Дельфи считает Маттео своей собственностью и недовольна тем, что он проводит время с незнакомкой не из их круга? А может, я напрасно забиваю себе голову? Трудно сказать. – Мне кажется или на нас смотрят? – спрашиваю я у Маттео и очень осторожно киваю в сторону Дельфи и компании. – Они не на нас смотрят, а на тебя. – И сам не сводит с меня глаз. Мои щеки вспыхивают. – Именно так я представляла себе дискотеки в средних классах, на которые не ходила. Сходство в самом деле есть: я болтаю с самым симпатичным парнем в классе, а Дельфи вынашивает план мести. Хочет напакостить мне, пока я с ним танцую. Например, облить меня свиной кровью, как в ужастике. Маттео непринужденно усмехается. Взгляды девиц его как будто совсем не беспокоят, и я тоже стараюсь расслабиться. – Ну нет. В средних классах было немного по-другому. Тогда все девочки стояли у одной стены, а все пацаны – у другой, и никто ни к кому не прикасался. Я медленно отпиваю из стакана с розовой жидкостью и пристально смотрю на Маттео: – Ой, уж ты-то наверняка со многими девчонками перетанцевал. Например, с Дельфи и ее подружками. – Может быть, но танцем это назвать трудно. Скорее, мы просто терлись друг о друга. – Фу! – восклицаю я. – Даже представлять себе не хочу, как это выглядело. Маттео слишком хорош для этих безмозглых кукол, и мне противно думать о том, что какая-то из них о него терлась. – А по-моему, нельзя лишать себя таких развлечений, – отвечает Маттео и ставит мой стакан на стол. – Идем, восполним пробелы в твоем домашнем образовании. Он выводит меня на танцпол, кружит за руку и притягивает к себе почти вплотную. Тут же забыв и про Дельфи, и про ее козни, я кладу ладони ему на плечи. Он обнимает меня за талию и начинает покачивать бедрами. Я повторяю его движения. Мы смеемся.