Редкая болезнь солнца...

– Я спрашиваю, будешь ли ты китайскую еду. Чем это ты так увлеклась? – Буду-буду, ты же знаешь: от китайских блюд я никогда не отказываюсь, – отвечаю я и поворачиваю к нему экран. – Вот твой профиль на сайте знакомств. Отец замирает как вкопанный: – Что-о? По правде говоря, давно пора было это сделать. Никто не должен оставаться один. Каждый человек должен найти свою половинку. Благодаря Маттео я поняла, что это главный ключ к счастью. – Какой аватар выберешь? – спрашиваю я, показывая папе две фотографии для профиля. – На этой фотке мне прическа больше нравится, зато вот здесь ты с фотоаппаратом. Отец пытается захлопнуть ноутбук. – И речи быть не может! Нет! – Да! – отвечаю я непреклонно. – Тебе нужно встречаться с женщинами. Давай-ка лучше помоги мне. Садись. Папа не соглашается, но я смотрю на него так, чтобы он понял: это не шутка и отступать я не намерена. Он плюхается на диван рядом со мной. – Погляди, что я успела написать: «Лучший в мире отец и самый классный фотограф…» – Протестую! Я невозмутимо продолжаю: – «Познакомлюсь с искательницей приключений, которая интересуется искусством, в частности фотографией, и ностальгирует по старым сериалам». – Сериалы – это важно, – кивает папа. – Поехали дальше: «Требуется компаньонка для путешествий по миру». Я поднимаю глаза, чтобы проверить папину реакцию. Он уставился прямо перед собой – на фотографию, которую они с мамой сделали во время одной из поездок. – Я больше не путешествую, – наконец отвечает он, покачав головой. – Скоро будешь, – говорю я и мысленно продолжаю фразу: «Ты опять сможешь ездить по миру, когда меня не станет». Папа как будто прочитал мои мысли. Из комнаты словно выкачали весь воздух. – Ну все, хватит, – произносит отец, встает и поворачивается к двери. Я хватаю его за рукав: – Пожалуйста. Я этого хочу. Мне это нужно. Он останавливается. Медленно и шумно выдыхает, как старый радиатор. Я похлопываю по дивану, приглашая его сесть рядом. – Раньше мы были друг у друга… – Мой голос обрывается. Нелегко сказать то, о чем мы оба до сих пор не решались говорить вслух. – Ты потерял маму – и меня тоже потеряешь. – Нет! Всегда есть надежда… Я прерываю его. – Знаю, это тяжело. Может быть, для тебя еще тяжелее, чем для меня. Но правда есть правда. Мы всегда понимали, что это произойдет. Вопрос только в том – когда. Оказывается, скоро. Ничего не поделаешь. Нет в мире других слов, которые было бы так же больно произносить. А если судить по папиному лицу, то и слов, которые было бы так же больно слышать, тоже нет. Но мы должны поговорить об этом, пока не поздно. Папа должен знать, как я люблю его и как ценю все, что он для меня сделал. Набрав в легкие побольше воздуху, я продолжаю: – Я хочу, чтобы ты снова стал путешествовать и снимать. Пускай люди любуются твоими фотографиями. В этот момент он начинает плакать. В моем присутствии. Впервые в жизни. Я даже горжусь им. Много лет мы делали вид, что для счастья нам вполне хватает друг друга. Пора признать, что это не так. Пусть папа увидит оборотную сторону медали: после моей смерти он сможет вернуться к своим мечтам. Конечно, если позволит себе это. Больше всего на свете я хочу, чтобы он стал прежним, цельным. Он сможет – даже без меня и без мамы. Должен постараться, иначе я не вынесу того, что меня ждет. – Нет, – говорит папа сквозь слезы. – Не могу… Как ни тяжело мне видеть его горе, я продолжаю наступать: – Я хочу, чтобы у тебя была замечательная жизнь, такая же, как та, которую ты подарил мне. Мне важно знать, что ты постараешься стать счастливым: опять начнешь путешествовать, причем не один – это самое главное. Папа успокаивает себя несколькими глубокими вдохами и выдохами, как на видеоуроке медитации, который мы с ним однажды смотрели. Видя, что он почти готов согласиться, я решаю поскорее закрепить успех: – Просто сходи на одно свидание. Выбери любую женщину и куда-нибудь ее пригласи. Пожалуйста. Он наконец кивает: – Хорошо. Я хватаю его за руку: