тысяча увлекательнейших стратегий Фреда Уизли

       — Пап?        Фестер осторожно шагнула в палату. На кушетке лежал исхудавший мужчина с огромными синяками под глазами и морщинистым лицом.        Губы девушки непроизвольно поджались от боли. Видеть своего отца в таком состоянии до безумия больно… Кстати, о безумии.        — Он не разговаривает. Теперь вообще ни с кем, — печально прошептала медсестра в лимонного цвета халате.        Гриффиндорка присела на кушетку рядом с отцом, осторожно касаясь его руки. Он молчал, не отрывая от неё безумного взгляда.        В горле встал огромный ком, когда она поняла, что в этом человеке не осталось и следа от её бодрого, веселого и полного жизни отца. Лишь изможденная оболочка.        — Я хотела бы побыть с ним, — она подняла взгляд на медсестру.        — Держите, пожалуйста, свою палочку наготове. Тревожная кнопка сверху, в левом углу стены, — она кивнула в сторону кнопки.        — Хорошо… — прошептала Фестер. Ситуация сама по себе пробирала до мурашек — только что медсестра попросила её держать палочку наготове, чтобы в случае чего защититься от собственного отца. Ужасно. — Тебе тут скучно, наверное, пап, — предположила она, подавленно опустив голову. — У меня вот все хорошо, — она ласково погладила его руку своими пальцами. — Я начала хорошо учиться, нашла себе друзей. Двое из них — загонщики в команде Оливера. Они близнецы, — Фестер неловко хихикнула, не оборачиваясь на отца. — А еще один — комментатор, — теперь, когда отец сжал её руку крепче, она все же нашла в себе силы на него обернуться. — Что такое?        Отец испуганно взглянул сначала на неё, а затем на камин, который находился буквально под потолком — достаточно близко к пациенту, чтобы согреть, но слишком далеко, чтобы он смог дотронуться. В целях его же безопасности.        Фестер быстро развернулась к камину, пытаясь понять, что хочет сказать отец.        Обычный огонь. Обычный камин. Видимо, очередной бред.        Но отец не унимался; когда Фесси развернулась обратно к нему, он начал брыкаться и мычать, кое-как указывая трясущейся рукой, из которой торчала игла от капельницы, на камин.        Она, печально кивнув, снова развернулась к камину. Теперь огонь не казался таким уж обычным — языки пламени начали формировать разные фигуры.        Отец в это время начал трясти Фестер за плечо и очень громко мычать, будто отчаянно пытаясь что-то до неё донести. В глазах его отражался тот же самый огонь, когда в горле его дочери образовался огромный ком. Фесси, печально глянув на отца сквозь наворачивающиеся слезы, бегом вылетела из палаты.        Может ли быть что-то более болезненное, чем наблюдение того, как твой родной человек сходит с ума, умирая?        — Ну, как он? — встревоженно вскочил со стула ожидающий в коридоре Мэйхью — брат отца Фестер.        Она только покачала головой, когда мужчина тяжело вздохнул и прижал плачущую племянницу к своей груди.        — Сколько ему осталось, Хью? скажи мне, — прошептала Фесси, истерично сжимая его кардиган, пытаясь хоть как-то сдержать свою невыносимую боль.        — Не так долго, Фес, — печально выдохнул он, мягко целуя её в макушку.

***

       Фестер с трудом открыла глаза, когда шторы распахнулись сами по себе — должно быть, они зачарованы. Взгляд машинально поднялся на стену напротив; там, в девичьей спальне Гриффиндора, висели огромные часы с кукушкой.        Она грустно выдохнула, когда поняла, что находится не в Хогвартсе, а в пустующем поместье Мадлен и Мэйхью — её тети и дяди. Дома, судя по отсутствию звуков за дверью спальни, никого не было.        Это не удивительно; они работают в министерстве, и это — практически вся их жизнь.        Более того, сейчас, когда отец Фестер находился в больнице, Мэйхью, полностью разочарованный, ходил чернее тучи, будто не имея никакого желания даже лишний раз вздохнуть. Как и Фестер, он решил искать утешения в работе.        Снизу послышался сначала сильный удар, будто в окно кинули чем-то увесистым, а после начались ритмичные, но тихие постукивания. Будто клювом. Неужели сова?        Накинув на замерзшие плечи халат, она босиком выскочила из комнаты. Каменный пол был до жути холодным, так что она старалась спуститься как можно скорее; в гостиной, к счастью, был теплый ковер и камин.        Спустившись, она увидела, что в окно вмазался Эррол — птица семьи Уизли. Фестер не один раз видела, как он приносил письма Фреду, Джорджу, Перси и Рону в Хогвартс, так что прекрасно знала о его неловкости.        — Эррол, ты чего тут делаешь? — она взволнованно открыла окно, взяла на руки кое-как стоящую сову и прижала к себе, укутывая в свой же халат. Он весь трясся от холода. — Вот же бедняжка…        Фестер, отпустив свою сову полетать, усадила Эррола в её просторную клетку и поставила её у камина, чтобы птица отогрелась, заботливо покормив и напоив его.        Теперь, когда он довольно посапывал, время от времени ухая, Фарси, разогрев себе молока и яблочного пирога, решила прочитать письмо:

«нууу, дамочка, я не знаю, как, но, если ты в ближайшую неделю не окажешься рядом со мной, то я убью твоего любимого Джорджа, закопаю его в огороде, и подсуну Кэти ночью в постель вместо него нашего чердачного упыря. они всё равно на одно лицо. терпеть их сил моих больше нееету, они все время облизываются обжимаются, и Джорджи совсем позабыл о своем старшем братике! давай-ка заставим его тоже поревновать. это моя новая стратегия, кстати. прям щас придумал. как тебе, а? пусть поревнует! поймет, как это стремно. ответа жду только лично.

p.s. Кэти без макияжа выглядит еще более потрепано, чем наша сова. фуфуфу.

»

       Письмо не было подписано, но вполне очевидно, что оно от Фреда. На строчке про Джорджа и Кэти сердце до боли сильно сжалось.        Поджав под себя ноги, Фестер глянула на сову — перья торчали в разные стороны, клюв подбит, одного пальчика недоставало. Интересно, как же тогда выглядит Кэти…

***

       — Олли, ну пожалуйста-пожалуйста! — Фесси обошла кресло, в котором сидел её друг. — Ну что мне сделать, чтобы ты согласился? — она присела на корточки рядом с его ногами. — Ты только скажи, я все сделаю! — она положила руки на его колени, заставляя взглянуть на неё и поймать умоляющий взгляд. Оливер выпучил глаза и поднял брови, быстро смахивая её руки со своих ног. — Я не это имела в виду, дурак!        — Какого ты забыла у Уизли, Фесси? — он нахмурился.        — Мы же друзья! Олли, ну я ведь ездила к тебе на Рождество, помнишь? Почему мне нельзя также к Фреду? — она недовольно топнула ногой, как ребенок.        — Дай-ка подумать… На это есть ряд причин, дорогая моя! Во-первых, — Вуд встал с кресла и начал рассерженно шагать вокруг него, — я не хочу врать твоему дядюшке о том, что ты будешь у меня. Во-вторых, что ВАЖНО, Фесси, там будет Джордж. С Кэти! Зачем тебе мучить себя?        Обычно он злится на всех, кроме неё. Но сейчас он, кажется, настроен крайне серьезно.        Она просто попросила его, как совершеннолетнего волшебника, которому разрешено колдовать вне Хогвартса, помочь ей добраться до дома Уизли… ну, и соврать Мэйхью и Мадлен о том, что она всё это время будет с ним — ни с кем, кроме него, не отпустят.        Вопрос Оливера вполне логичен. Фестер точно знала, что ей снова будет больно видеть Джорджа с Кэти, но она невыносимо скучала по нему.        Так сильно, что готова терпеть это, лишь бы снова побыть с ним рядом, храня призрачную надежду на то, что он обратит на неё свое внимание. По крайней мере, ей так казалось.        — Я не знаю, Оливер. Я просто чувствую, что мне так будет проще. Ты сам хотел бы провести все каникулы в одиночку в огромном, холодном и пустом доме, как это делаю я? — она истерично хлопнула по своим бедрам.        — Я могу забрать тебя к себе, — он невозмутимо пожал плечами.        Это даже не ревность. Вуд слишком взрослый и умный для явного проявления подобных эмоций. Он действительно переживал только за её чувства.        Фестер обессиленно вдохнула побольше воздуха и села на диван, напряженно вцепившись в собственные джинсы. Было очень трудно и стыдно говорить о своих чувствах к Джорджу, даже несмотря на то, что Оливер и так все знал.        Неловко, да и совестно — у него ведь есть любимая девушка. Тянущее чувство в груди постепенно становилось более привычным, но не менее противным. Придется сказать все, как есть.        — Я очень хочу к нему, Оливер… Хочу увидеть его.

***

       — Кто там? — Фред приоткрыл входную дверь, но, увидев свою подругу, тут же закрыл её. — О, Мерлин, Билл, помоги, тут какие-то вурдалаки ломятся! — крикнул он так, чтобы Фестер точно услышала это.        Она рассмеялась. Они не виделись около двух недель, и это, после полугода постоянного нахождения вместе, казалось чем-то невообразимым. Оба неистово друг по другу скучали.        — Фред, засунь себе свои тупые шуточки поглубже в … — открыв двери и увидев девушку, рыжеволосый парень со шрамом на лице решил не продолжать свои напутствия брату. — Приятно познакомиться, — он протянул свою руку с теплой улыбкой, и когда Фестер пожала её, поняла, что в семье Уизли красивыми были, кажется, все. — Билл.        — Фестер, — протараторила она, когда парень уже подталкивал её, чтобы она вошла в дом.        Внутри всё оказалось очень уютным. Преобладали теплые цвета, а мебели и других, более занимательных вещиц, было очень много — это создавало ощущение наполненности, так что дом Уизли кардинально отличался от поместья, где жила Фестер. От удивления хотелось раскрыть рот — всё было настолько по-доброму волшебным.        — Аддамс! Как же я мог тебя не узнать? — иронично спросил Фред, уже прижимавший подругу к себе. — Извини, просто в темноте, да ещё и в этой шапке, ты ещё больше похожа на вурдалака, чем обычно.        — Ты мне сейчас нос сломаешь о свою ключицу, — пропыхтела она, пытаясь хоть на миллиметр отдалиться от парня, который только крепче сжимал её в объятьях.        — О-ох, Фредди, так это и есть наша Фестер? — к ним подошла миссис Уизли, когда Фред, притворяясь воспитанным, снял с подруги пальто и повесил его на крючок. — Фредерик Уизли! Пальто вешают на вешалки, а не крючки! — крикнула она за плечо Фестер, а к ней повернулась уже с изначально-дружелюбным выражением лица. — Дорогая, ты такая красавица!        — Спасибо, миссис Уизли, Вы тоже очень красивая, — хихикнула Фарси, когда женщина обняла её.        — Просто Молли, дорогая! — она улыбнулась, отходя от неё к плите, на которой жарилась тыква в чесноке — это было ясно по запаху. — Садитесь, будем ужинать, раз Фестер уже приехала!        — Так вкусно пахнет, — Фесси уселась на стул между Фредом и Биллом.        Рука Фреда тут же оказалась на её плече, он притянул её ближе к себе, очевидно, чтобы перешептываться с ней. По лестнице в этот момент спустились они. Кэти и Джордж. Сердце екнуло при виде Джорджа. Фестер долго смотрела на него. Как же она скучала…        И какой же он красивый. Его рыжие волосы были растрепаны больше, чем обычно, а домашние спортивные штаны и белая мятая футболка, которая явно короче, чем нужно, только способствовали тому, чтобы он выглядел ещё более привлекательно и горячо, чем обычно.        Взгляд поднялся выше по его телу — на шее было несколько засосов. Боже… Постеснялись бы хотя бы родителей…        Он, кажется, наконец-то заметил подругу.        — Здравствуй, Фестер, — с абсолютно недовольным выражением лица поздоровался Джордж.        Фестер? Не «Аддамс», не «Фесси». Просто Фестер.        В груди всё сжалось, когда он так холодно поздоровался с ней, и она чуть не закашлялась от огромного кома в горле. Как же больно. Они не виделись все каникулы, и ему, кажется, хотелось бы и дальше не видеть её.        «Он не рад тому, что я у него дома?» — подумала Фестер, когда на глаза чуть ли не накатились слезы, и Фред схватил её руку, ободряюще сжимая её под столом. У старшего из близнецов Уизли есть прямо-таки удивительная способность чувствовать эмоции своей лучшей подруги.        — Всё хорошо, Фесси, — прошептал он, пытаясь неловко улыбнуться.        Ему тоже больно. Больно видеть лучшую подругу в таком состоянии. Неужели даже он не сможет ей помочь?        — Он не хочет видеть меня у вас дома, — прошептала она так, чтобы только Фред услышал то, как содрогается её голос.        Фестер отвернулась от него, отпуская его руку. Хотелось разреветься и уехать домой. Оливер ведь предупреждал, о, Мерлин, почему она никогда не слушает его?        Сидела бы сейчас в кругу его семьи и смотрела очередной глупый новогодний фильм с практически ставшим родным другом. Но нет.        — Эй! — Фред развернул её обратно к себе, пока никто не видел. — Это настолько же мой дом, насколько и его. И ты здесь для меня, а не для него, ясно?

***

       Ночью заснуть никак не удавалось. Мало того, что Джордж так холодно относился к ней, так он ещё и спорил с Фредом, может ли Фестер спать в их комнате.        Кэти, по словам Фреда, в первый же день перетащила свои вещи из комнаты Джинни в их комнату, так что он упрямо настаивал на том, что Фарси будет жить с ними.        Так и случилось. Она спала на полу вместе с Фредом, поскольку они так и не смогли поделить его одноместную кровать, и Фестер не могла отвести взгляда от того, как Джордж прижимает Кэти к себе во сне, как по-свойски лежит его рука на её приоткрытом из-под одеяла бедре. Как же Фестер завидует ей.        Она с трудом оторвала взгляд от них и перевернулась на бок к Фреду. Вот же он — выглядит почти точно так же, они ведь близнецы!        Те же чувственные губы, большие глаза… Да и характеры в чем-то схожи… Рука Фестер сама по себе потянулась, чтобы ласково коснуться его щеки, зарыться в мягкие волосы… Но, о, Господи, нет!        Они совсем разные. Настолько, что Фестер никогда бы не стала рассматривать Фреда в качестве кого-то более близкого, чем лучший друг.        До боли стиснув зубы и поджав губы, чтобы не издавать лишних звуков, она перевернулась обратно на спину и заплакала, до жути болезненно сдерживая в груди свои крики.        И что это было? Как можно было докатиться до такого? Фред ведь её друг. А она хотела… Только потому, что он внешне похож на Джорджа. Да она просто сходит с ума, должно быть.        — Боже, извини, Фредди… — она прошептала это настолько тихо, буквально про себя. Но он услышал.        — Прощаю. А за что? — сонно прошептал он, не открывая глаз.        Сердце чуть не остановилось. И что ему отвечать?        — За то, что разбудила. Но я очень хочу в туалет, — пришлось импровизировать. — Не сходишь со мной?        Щеки тут же покраснели. Она не смогла придумать ничего лучше, а Фред недовольно застонал. За этот вечер он провожал её в уборную на улице уже шесть раз.        — Дорогая моя, послушай, тебя не смутило то, что у нас вокруг дома даже снег не падает? — сонно и невнятно прошептал он. — Вокруг него чары… Никто тебя не тронет, можешь спокойно идти одна.        — И это мне говорит человек, у которого на чердаке упырь живет! — шикнула Фестер.        — Да не тронет тебя никакой упырь! — резко шепнул Джордж.        Фред даже открыл глаза по такому случаю. Но тут же закрыл их, расслабленно откидываясь на подушки, и глупо улыбнулся.        На минуту в комнате получилась тишина. Какая же абсурдная ситуация…        — Как здорово. Помнится, именно с таких наших ночных встреч всё и началось, — Фред улыбнулся ещё шире.        — Хватит зубы сушить, придурок, — вякнул Джордж. — Проводи свою подругу до уборной.        — С каких это пор, напомни-ка, она стала только моей подругой, мистер Каблук? — Фредди немного приподнялся на локти, смеясь над своим братом.        — Просто заткнись и сделай это, — злобно прошипел Джордж.        — Может, заставишь меня заткнуться? Или Кэти запретила тебе приближаться даже к родному брату? — Фред явно был настроен поиздеваться над братом, так что открыл только один глаз, заставляя Фесси хихикнуть от его вида.        Джордж молча подорвался с кровати, при этом аккуратно отстранившись от своей девушки, чтобы не разбудить её, и надел валяющуюся рядом футболку.        Фестер при этом изо всех сил старалась не смотреть на его голую спину, так что повернулась только когда боковым зрением увидела на нем футболку. Фред внимательно наблюдал за этим одним открытым глазом.        — Пошли, — недовольно вякнул Джордж, когда, направляясь к двери, глянул на Фестер.        — О, Мерлин! Вы только поглядите, что это? Неужели мой братец снова отрастил себе яй… — Фред не успел договорить, так как в него полетела подушка от Кэти.        — Ты можешь заткнуться о половых органах своего брата хотя бы на одну ночь? — сонно прошипела она, поправляя одеяло. — Джордж, ты куда?        Фестер встала и начала поправлять пижамные шорты, перед тем как пойти с Джорджем, но Фред пихнул её ногой под задницу так, что ей пришлось сделать шаг ему навстречу.        — Скоро придет, не волнуйся. Просто принесет своему старшему братцу водички, — говоря это, Фред довольно посмотрел на Фестер, которая так же улыбалась ему в ответ. — Хочешь, я пока лягу с тобой, любовь моя?        — Фу-у, — протянула она, все так же не открывая глаз. — Малыш, возвращайся скорее. Мне страшно находиться рядом с твоим братом, он явно нездоров.        — Ужас! И как ты можешь так нелестно обо мне отзываться после всего, что между нами было? — Фред продолжал играть в словесные перепалки, заговаривая ей зубы, когда Джордж и Фестер вышли из комнаты.        Идти до уборной было недолго, так что оба просто молчали. Фестер было до ужаса неловко наедине с Джорджем, но она старалась делать вид, что ей совершенно все равно.        А ведь раньше всё было наоборот — неловко было, как раз-таки, без него.        — Я жду, — сказал Джордж, усаживаясь на порог у входа в гараж.        Фестер кивнула и только сейчас вспомнила, что в туалет, на самом деле, ей не нужно было. Так что она просто притворилась, что сделала все свои дела, и вернулась к брату Фреда.        — Всё, — она неловко выгнула ногу, сложив руки в замок.        На улице было достаточно светло благодаря чарам, наложенным на двор, так что Фестер могла хорошо всё рассмотреть.        Джордж только отстраненно кивнул, внимательно разглядывая её; взгляд медленно прошелся по её ногам, затем — выше, и остановился на лице. Фестер вздрогнула, ощущая, как по всему телу пробегаются мурашки. Почему он так смотрит?        — Как там твоя семья? — неожиданно спросил он, переведя взгляд себе под ноги.        — Что именно тебя интересует в моей семье? — тихо спросила Фестер.        — Ты говорила про своего отца.        — Говорила. И что?        Джордж напряженно вздохнул, постукивая пальцами по своему колену. Фестер не хотела говорить с ним о ситуации в своей семье, хоть и ждала, пока он заговорит с ней хоть о чем-то.        — Не хочешь — не говори.        В ту ночь она не смогла заснуть: то Фред начинал ворочаться, то совы ухали и стучали по клеткам, то упырь на чердаке начинал шатать трубы, посчитав, что в доме слишком уж тихо.        Так что Фестер, под тихие ругательства Фредерика, встала с импровизированной «кровати», состоящей из одного лишь одеяла, расстеленного на полу, и вышла из комнаты.        На улице уже немного посветлело, так что время уже, наверняка, утреннее. Оглянувшись, она нашла часы.        Но показывали они не время, а местонахождение каждого из членов семьи. Другие часы, находящиеся на кухне, указывали на то, что сейчас нужно было сделать Молли. Сейчас они показывали, что пора бы делать завтрак.        — Да-а… Кажется, за временем тут следят чисто интуитивно, — прошептала Фестер, когда, на носочках обойдя весь первый этаж дома, так и не нашла часы.        Она села на старинный диванчик, который тут же отозвался громким скрипом пружин под её пятой точкой. Неловко скривившись, она мысленно взмолилась, чтобы никто из Уизли от этого звука не проснулся.        Фарси решила заняться хоть чем-то, поскольку чувствовала она себя уж слишком опустошенно, а в таких ситуациях ей всегда отлично помогало какое-нибудь усердное занятие.        Только вот какое? Всё домашнее задание на каникулы она уже сделала и за себя, и за Фреда. Убираться в чужом доме — странновато.        На свой страх и риск она решила что-нибудь приготовить, раз уж так показали часы. Волнение не покидало её даже когда морковные кексы уже заняли свое законное место в духовке — а вдруг миссис Уизли не оценит её попытки помочь ей?        Она взбивала венчиком белки яиц, тихо ругаясь себе под нос, так как не может воспользоваться магией, когда увидела, что по лестнице кто-то спускается.        Это был Билл. Он тепло улыбнулся, сонно заправляя уж очень свободную рубашку в черные узкие джинсы с прорезями на коленях. По внешнему виду он явно выделялся из всех Уизли, которые предпочитали более спокойный и выдержанный стиль.        — Доброе утро, — Билл заправил за уши длинные, запутанные после сна волосы. — Услышал какой-то шум на кухне… подумал, может, случилось что.        — Ой… извини, пожалуйста, — она неловко глянула на него, — не хотела никого будить, — повисла неловкая тишина, когда он скромно отвел от неё глаза. Внешний вид Билла никак не вязался с его характером — он, кажется, довольно скромный и вдумчивый, хотя выглядит довольно легкомысленным и рассеянным. — Может, присядешь? Кексы почти готовы, я только закончу взбивать крем и…        Билл не дал ей договорить. Стоило ему направить свою палочку на венчик — и он закрутился сам по себе, да ещё и с такой скоростью, что крем был готов уже через несколько секунд.        Он знал, что Фестер, как волшебница, не достигшая семнадцати лет, не может колдовать вне Хогвартса, так что такая помощь с его стороны оказалась очень даже кстати.        Фарси подметила, что он, должно быть, талантливый волшебник, раз сотворил это заклинание, даже не произнося его вслух. Она улыбнулась ему.        — А тебе чего не спится? Если близнецы мешают, можешь поспать у меня, я всё равно больше не собираюсь, — он присел на стул неподалеку от неё.        — О, нет, спасибо… — она почувствовала, как трепещет сердце, когда вспомнилась действительная причина её бессонницы. — Просто на новом месте непривычно, — она заглянула в его глаза для пущей убедительности, и поставила перед ним тарелку с тремя уже смазанными кремом кексами. — Приятного аппетита, Билл.

***

       — А-А! — Фред вскрикнул непривычно высоким голосом, когда Фестер, вернувшаяся с прогулки по саду с Гермионой, сунула ледяные руки под его футболку. — Ты чего творишь?!        За все дни, проведенные дома у Фреда, она успела познакомиться со всеми, кто находился здесь; больше всего подружиться удалось с Биллом, Роном, Гарри и Гермионой. Последние, хоть и на два года младше, оказались очень забавными.        А Билл оказался просто удивительно интересным человеком. Она не раз замечала, что он — один из совершенно немногих людей, имеющих огромный авторитет для Фреда и Джорджа. А это уже многое значит.        По вечерам все собирались в гостиной, и Билл рассказывал много интересных историй о своей работе. Как подметила Фестер, он — действительно добрый и мягкий, но в то же время очень строгий и умный человек; к своей единственной сестре он обращался, словно к принцессе, но ничего лишнего ей не позволял — это отличный пример его поведения.        Этим он очень заинтересовал Фарси, так что они начали хорошо общаться, даже несмотря на разницу в возрасте.        — Вы уже собрали вещи, дорогие мои? — Молли бегала по дому, помогая своим детям собраться обратно в школу. — Фестер, тебе ничего не нужно с собой?        Покидать дом Уизли совершенно не хотелось, но второе полугодие обучения неизбежно приближалось, и в школу возвратиться всё-таки придется.        — Нет-нет, спасибо, — она быстро выдернула руки из-под футболки Фреда, заводя их за спину, — всё уже собрано и упаковано!        — Умница, — Молли тепло улыбнулась и легонько погладила девушку по плечу, тут же убегая дальше, проверять остальных.        Фред посмотрел на подругу исподлобья, слегка наклонив голову, и улыбнулся. Фестер в этот момент начала мысленно молиться, чтобы дружок не выкинул чего «креативненького» при своей матери, потому что обычно такое выражение его лица означало готовность сделать именно так.        Но, кажется, взгляд этот был не из-за желания учудить чего-то при матери, нет — в гостиную спустился Джордж вместе с Кэти. Они остановились прямо напротив Фреда и Фестер.        И тогда Фред решил привести в действие свою стратегию; он, оставив свой чай, взял подругу за руку и довольно повел прочь из кухни, довольно размахивая их сцепленными руками — он прикладывал к этому такие усилия, что, проходя мимо своего брата, вмазал рукой Фесси по его животу так сильно, что тот загнулся.        Фарси эта ситуация рассмешила, так что она еле сдержалась от смеха, придерживаясь своей роли. Фред завел её на лестницу, и с довольным лицом откинувшись назад, прямо над головами Кэти и Джорджа, сказал:        — Мы уйдем отсюда потому, что нам с Фестер очень нужно уединиться, и я надеюсь, что вы не помешаете нам!        После этих слов сладкая парочка обернулась на Фестер с такими выражениями лиц, что она просто не смогла сдержать смеха. Но решила держать лицо.        — Да-да. Нам с Фредди очень нужно побыть только вдвоем! — они поднялись наверх, когда Джордж, хмыкнув, покачал головой. Конечно, он понимал, что это всё несерьезно, но, всё же, их поведение знатно щекотнуло его нервы. На это его брат и рассчитывал. — Что за детские схемки, дорогой мой? Всё надеешься, что он обратит на меня внимание?        — Просто стараюсь обеспечить себе шансы на нормальных племянников, не похожих на Кэти Белл.

***

       В Хогвартсе «холодная война» между Фредом с Фестер и Джорджем с Кэти немного поутихла; СОВ не за горами, так что Фарси полностью погрузилась в учебу, а в плане общения в приоритете был Оливер — человек, в котором она была уверена на все сто.        О Фреде она, конечно, тоже не забывала — они общались всё так же хорошо, но теперь Фесси избегала встреч с ним, когда тот находился в компании своего брата. Конечно, это мало чем помогло; видеть Джорджа в коридорах Хогвартса вместе с Кэти было всё так же больно.        Как и Фреду, ей удалось хорошо сдать экзамены, благодаря их совместным тренировкам и бессонным ночам, проведенным уткнувшись в учебники. Вот только радость от этого длилась недолго — в конце учебного года ей пришлось прощаться с Оливером.        — Просто вспоминай обо мне хоть иногда, — Вуд печально улыбнулся, опустив глаза в пол.        Он хоть как-то сдерживал слезы, в отличие от его подруги, из глаз которой они текли ручьем. Они стояли у главного входа в школу и Фестер прижималась к своему другу так крепко, как только могла. Хотелось запомнить его всего — его запах, тепло, его улыбку и голос.        — Я не представляю, что буду делать без тебя, Олли… — она шмыгнула носом, когда он провел рукой по её волосам и поцеловал в лоб. — Пообещай, что у тебя не будет подруг лучше, чем я, — она подняла на него заплаканные глаза и улыбнулась сквозь давящую боль в груди.        — Обещаю, Фесси, — он ласково смахнул её слезы пальцем. Она удержала его руку на своей щеке, будто действительно пыталась запомнить это ощущение, когда он касается её. — Серьезно, я куплю себе ещё несколько сов, чтобы писать тебе кучу писем, — прошептал он, поджимая губы, чтобы не заплакать, когда снова услышал её всхлипы.        — Я люблю тебя, — она поцеловала его в щеку. — Ты всегда будешь самым родным для меня. Даже если так далеко.

***

       С этого момента все покатилось к чертям собачьим.        Только ей стукнуло семнадцать — умер её отец. На похороны, в качестве поддержки, явились все её друзья — и Оливер, и Фред, и даже ставший близким для неё человеком Билл, хотя он в это время даже не был в Англии. Не было только Джорджа.        А она сильно ждала его поддержки; так хотелось проглотить все обиды и чувства, чтобы снова ощутить себя в безопасности, словно дома, рядом с Джорджем и Фредом. Но он решил по-другому.        Тогда она поняла, что умер не только её отец. Какая-то часть Фестер тоже умерла в тот день.