тысяча увлекательнейших стратегий Фреда Уизли

— Это ведь бред! — крикнул Фред, пытаясь успеть за Фестер. Сейчас она, несмотря на превосходство Фреда в росте и длине ног соответственно, оказалась гораздо быстрее него. Бежали они по её дому — вниз, в подвал. — Ничего не бред, — задыхаясь, тихо ответила Фестер. — Тебе просто приснилось это! — спорил Фред. Они остановились у большой железной двери. Фестер сразу дернула за ручку и дверь поддалась. Из приоткрывшейся щёлки подул ледяной ветер. Запахло гнилью. Фестер развернулась к Фреду; он, вытянувшись, старался разглядеть хоть что-то в приоткрывшейся щёлке. Выглядел Фред жутко встревоженно. — Пойдем? — тихо спросила Фестер. — М-может, нет? — заикнувшись от волнения, уточнил Фред. Фестер пожала плечами, шепнув краткое «ладно», и открыла дверь шире. Почти успела шагнуть в темноту… — Стой! — Фред схватил её за плечо, потянув назад. — Я первый, — цокнув языком, раздражённо сказал он. Она не смогла не улыбнуться в ответ; забота, волнение и вечное стремление Фреда защитить её от всего, что существует вокруг, греет и светит так тепло и ярко, что никакой подвал не страшен. Выдохнув, Фред шепнул заклинание, осветив помещение, и шагнул внутрь. Фестер — за ним. — Фу… Фестер сморщилась; вся лестница была в плотной паутине. По углам, испугавшись света, расползались огромные пауки. — Да-а… — протянул Фред, щурясь от пыли, летящей в глаза. — Рон прям тут бы и помер. — «Вентус», — сосредоточено шепнула Фестер, направив палочку на паутину. Паутина тут же разлетелась по сторонам под сильнейшим порывом ветра. Фред оценивающе глянул на Фестер, поджав губы. Явно оценил фееричность. — Не боишься? — тихо спросил он. — Глупо бояться собственного дома… — уныло выдохнула Фестер. — Наверное… Фред, вздрогнув от холода, сжал руку Фестер в своей и шагнул вперед. Когда они спустились вниз, Фред злобно фыркнул, вляпавшись в прогнившую землю. Фестер, отшатнувшись из-за его реакции, влипла ладонью, которую прижала к стене, во что-то склизкое, взвизгнув. — Боже… — выдохнула она, поспешив очистить руку с помощью заклинания. Внимательно глядя под ноги, Фред шагнул дальше, ещё сильнее пачкая обувь. Послышались тихие ругательства, когда шарик света слетел с его палочки, которую он поспешил сунуть поглубже в карман, чтобы не уронить в грязь. Помещение осветилось… и лучше бы никто не видел того, что здесь происходит. По стенам носились пауки и огромные жуки, сородичи Мойры ползали по полу, догоняя червей; заметив их, сколопендра спрыгнула с плеча Фестер и начала гнаться за ними. Фред растерянно покачал головой. — Всё ещё собираешься искать здесь какой-то ключ? — спросил он. — Да, — ответила она. Фред злобно фыркнул и отошёл в сторону, рукой приглашая Фестер пройти дальше. — Трус. — Позвала бы Джорджа, — прошипел Фред. — Он ведь такой классный, смелый и мужественный. — Ревновалка картонная, — хихикнула Фестер, присев на корточки, чтобы лучше рассмотреть землю и прогнившие коробки, стоящие на ней. — Ревновалка? — переспросил Фред. — А есть повод ревновать? — Конечно, — с улыбкой ответила Фестер. — Мы теперь… ну, типа официально… — … официально вместе? — приподняв брови, спросил Фред. — Не совсем… — Фу. — Фу? — удивилась Фестер, глянув на Фреда через плечо. Он тоже присел, чтобы рассмотреть другой угол помещения. — Разве не этого ты добивался последние два года? Кажется, если бы не ты с кучей своих этих выдумок, ничего бы и не вышло. — Ну-у-у, допустим, этого, — ответил он. — Но это не отменяет того, что теперь вы всё время будете ошиваться вместе. — И что? — нахмурилась она. — Как что?! Если я захочу побыть с братом — получится побыть только с братом и тобой. Захочу побыть с тобой — получится только с тобой и братом. Поняла? Фестер только злобно фыркнула в ответ, понимая, что Фред просто шутит. А вот у него сердце будто в кулак сжали. Перерывать кучи мусора и прогнивших досок долго не пришлось; вскоре Фестер, просто-напросто проследив взглядом за носящейся в грязи сколопендрой, увидела тот самый ключ; он блеснул в темноте, отражая свет от заклинания Фреда. — Я ведь говорила! — вскрикнула она, едва не начав прыгать от радости. — И откуда это? — нахмурившись, спросил Фред. Он выпрямился, откинув назад выбившуюся прядку волос, и посмотрел на ключ в руках Фестер, прищурившись. Она протянула ему ключ, чтобы освободить руки и поднять вымазанную в грязи сколопендру. На самом деле, ей жутко хотелось оставить Мойру здесь — теперь то, что приснилось ей это всё именно тогда, когда сколопендра оказалась рядом, не казалось простым совпадением. Мать явно что-то с ней сделала. Но что?

«Перси!»

— Ф-фред… нам нужно к вам домой, — напугано сказала Фестер. Она совсем забыла о том, что сколопендра должна была быть у сотрудницы Перси. — Домой к вашим родителям, точнее. Фред несколько секунд напряжённо переводил взгляд с Фестер на ключ и обратно, затем пригладил взъерошившиеся волосы и тяжко выдохнул. — Зачем? — грубо спросил он. — Что за беготня? Родители уже… — он прервался, — … ещё спят! Фестер, прикусив губу, попыталась сосредоточиться на своих мыслях; реакция Фреда на такие странные просьбы казалась очевидной, но как без него ей попасть к ним домой? Под каким предлогом? Рон и Джинни всё ещё в Хогвартсе, Билл в другой стране, Чарли… чего уж там говорить о Чарли? Остаётся только… Джордж?

«Точно!»

— Прости… действительно беготня какая-то, — тихо сказала Фестер, прижавшись щекой к плечу Фреда. Он снова громко вздохнул, всё же приобняв подругу. Ему было безумно жалко её; всё это мракобесие, происходящее вокруг неё, сваливается, как снег на голову чуть ли не каждый день с новой информацией, и от этого вопросов, в которых ей, очевидно, хотелось бы разобраться, становилось только больше. — И как ты со всем этим справляешься? — спросил Фред. Фред понимал, что не должен был произносить этот вопрос вслух, но то удивление, что только крепчало с каждым днём, не позволяло ему молчать; он правда не понимал, каким образом Фестер всё ещё держится на ногах. И точного ответа на его вопрос не мог знать никто; очевидно, здесь не обходится без помощи друзей, и тот шквал эмоций, что, казалось бы, просто должен был свалиться на неё рано или поздно, почти полностью разделялся на Фреда и Джорджа, которым Фестер запросто могла выплеснуть всё, что происходило. — Проверим, откуда ключ? — спросила Фестер, подняв взгляд на Фреда. Он тепло улыбнулся, ласково погладив подругу по плечу. По коже от этого пробежались мурашки — по сравнению с холодным воздухом в подвале ладонь Фреда была обжигающе тёплой. — Есть варианты? — Фред ответил новым вопросом, убрав руку с Фестер в карман. Уж теперь-то он не сможет позволить себе лишнего. — Тут полно запертых комнат, — пожала плечами Фестер. — Но интересует меня только одна.

***

— А я говорил, что Фред не одобрит этого, — сказал Джордж, потянувшись к ручке двери. Фестер шлепнула его по руке, бросив на парня злобный взгляд. — Я буду очень благодарна тебе, если ты перестанешь болтать о своём брате хотя бы сейчас! — Ладно-ладно… Джордж открыл дверь. В дом своих родителей. Он приехал сюда вместе с Фестер по её же просьбе; Фред это делать отказался, стоило ему лишь узнать о целях визита. А целью был Перси — ей было нужно узнать, каким образом сколопендра снова оказалась рядом, и что его коллеге удалось узнать о ней… если хоть что-то вообще удалось. — Джордж! Фестер! — вскрикнула Молли. — Проходите скорее! В доме, как всегда, приятно пахло выпечкой. Было очень жарко из-за безустанно работающей печки, так что Фестер тяжко вздохнула, и Джордж обеспокоенно сжал её руку, внимательно вглядевшись в её лицо. Перси, которого сразу заметила Фестер, важно расселся на диване. Он был в костюме — наверняка только вернулся из министерства (или специально делал вид важного парня), и, отпустив руку Джорджа, она присела рядом, кивнув Молли, что уже зазывала всех за стол. Джордж, перед тем, как отпустить Фестер, чмокнул её в щёку, тяжко выдохнув из-за боли в спине; наклоняться в последнее время приходилось уж слишком часто. — К шести тебе нужно быть в школе, помнишь? — прошептал Джордж, тепло улыбнувшись. — Иначе МакГонагалл… — Я быстро, — шёпотом перебила его Фестер. — Стащишь для меня парочку кексов? — Забирай хоть всю тарелку, дорогая! — услышав их разговор, сказала Молли. — Мне нужны здоровые внуки, так что набрать парочку килограммов тебе не помешает. Фестер раскраснелась, невольно выпучив глаза. К горлу от волнения подкатил ком, а в груди будто начали расцветать цветы, щекочущие всё изнутри; такие фразочки, «поддерживающие» их с Джорджем связь были очень приятны. И не только ей. Но… откуда Молли знает? Они с Джорджем ничего ей не говорили; оба толком не разобрались во всём сами, чего уж говорить о том, чтобы обсуждать что-то с семьёй? Рон и Джинни не могли; в Хогвартсе никто, кроме Анджелины и Ли об этом ещё не знает, остается только… — Фред… — тихо, но безумно злобно прошептала Фестер, мельком глянув на Джорджа щенячьими глазками, буквально умоляя о том, чтобы он ответил за неё. — В таком случае, тебе к Алисии, ма, — быстро ответил Джордж, хлопнув Молли по плечу, и проскользнул на кухню, — мы пока что просто отжираться планируем… лет ещё так пять. Молли лишь хитро улыбнулась, наклонив голову, и отряхнула руки от муки, чтобы вручить Джорджу тарелку с разноцветными кексами. Фестер села рядом с Перси, поздоровавшись, и Джордж, сунув в рот кекс, растолкал по сторонам брата и девушку, чтобы усесться между ними. Перси и Фестер осуждающе глянули на Джорджа; он только улыбнулся, будто не понимает, что такого сделал, и, поставив тарелку на свои колени, протянул по кексу каждому из них. Фестер тяжко выдохнула, не найдя в себе сил на то, чтобы сдержать улыбку. — Перси… почему ты написал, что обсудить сколопендру нужно обязательно вживую? — тихо, чтобы Молли не заинтересовалась разговором, спросила Фестер. Она склонилась к Джорджу, чтобы хоть как-то видеть Перси, и он, довольно улыбнувшись с кексом во рту, обернул руку вокруг её талии, притянув ещё ближе. Фестер вздрогнула, почувствовав его прикосновение; она, как и Джордж, всё ещё не привыкла к тому, что они теперь могут трогать друг друга без особого повода. Тем более при его старшем брате. Она дёрнулась в попытке скинуть с себя его руку, но Джордж не поддался, прижав её ещё крепче. Он снова самомнительно хихикнул, чуть не выплюнув кекс. — Не подавись, зараза, — недовольно прошептала Фестер. — По-моему, при таком раскладе ты будешь очень довольна, — шепотом ответил он. Перси, неловко заерзав, нарочно громко прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Выздоравливай, — съязвил Джордж, с силой хлопнув брата по спине. А после — встал и снова направился на кухню. — Почему ты не сказала, что твоя сколопендра — проводник? — шёпотом спросил Перси. Было заметно, что он жутко недоволен. И Фестер понимала почему, но… — Проводник? — нахмурившись, переспросила она. — Со слухом проблемы? — злобно зашипел Перси. Фестер отшатнулась от него, испугавшись; раньше ей не приходилось слышать и видеть его в таком состоянии. Джордж, услышав это, прекратил свои попытки переубедить собственную мать в её решении обижаться на них с Фредом за их уход из школы, взял со стола яблоко, подбросив его, явно нервничая, и вернулся к дивану. — Съешь-ка яблочко, братец, — наклонившись к Перси, сказал он. Джордж буквально влепил яблоком по губам Перси, — а будешь так разговаривать с ней — запихну его тебе в ж… — Джордж! — вскрикнула Фестер, перебив его. — Всё хорошо, — она приподнялась, чтобы успокаивающе погладить его руку. У Перси и Джорджа и так отношения не лучше, чем у Невилла со Снейпом; не хватало им ещё из-за неё ссориться. Джордж расслабил руку, отодвинув яблоко от лица брата, поверив Фестер, и снова уселся между этими двумя. — Из-за тебя в министерстве теперь думают, что я совсем тупой, — фыркнул Перси, — что не понял, что с ней! Почему ты не сказала?! — Но ведь ты правда не понял этого, — Фестер пожала плечами, — и я не знала… этого, — она забрала кекс из рук Джорджа, когда он собирался откусить очередной кусок, и закинула его в рот. — Проводник… Что это значит? Джордж, сидя между ними, забавно вертел головой от Фестер к Перси, следя за разговором. — Что всё, что она видит или чувствует, передается кому-то другому, — вздохнув, сказал Перси. — Правда, заклинание выполнено совсем плохо, раз я не понял этого сразу… Так почему ты не сказала мне? Фестер повторила бы, что даже не догадывалась об этом заклинании, но грудная клетка от внезапно накатившего волнения сжалась так сильно, что из глаз едва не хлынули слёзы. Мама.

***

С этого момента Фестер ежедневно тратила время на то, чтобы просто пялиться на сколопендру, ожидая непонятно чего; теперь, когда она была полностью уверена в том, что она как-то связана с матерью, Фестер ожидала хоть каких-то весточек от неё. Но таковых не наблюдалось. Закончить учёбу удалось намного хуже, чем она предполагала; очевидно, огромнейшая куча навалившихся на неё проблем сильно повлияла на это. И то, что результаты окончания школы выдались не настолько удачными, как она планировала, надавило на Фестер ещё больше; однако оценки были достаточно хороши для того, чтобы она смогла записаться на курсы целительства, после которых, как ей обещали профессора, она будет делать особые успехи в выбранной профессии. Джордж и Фред долго убеждали её в том, что ей стоит жить с ними после окончания школы — при другом раскладе ей пришлось бы либо жить с Хью и Мадлен, которые начали планировать собственных детей… или же одной в своем жутком доме. И если о втором варианте и речи не шло, то первый вариант… казался достаточно привлекательным. Но, действительно, только казался; благодаря своему упрямству и вечному стремлению делать как лучше (неважно, что получается в итоге), она пришла к выводу, что быть рядом с друзьями — конечно, круто, но жить с ними… данная перспектива уже не казалась чем-то особо приятным. Тем более учитывая их с Джорджем отношения; сейчас они дорожили каждой секундой, проведённой вместе, и это делало их взаимоотношения безумно ценными для обоих. Разве может она нарушать эту идиллию? При таком раскладе вполне логичным решением стало позвать с собой Анджелину и Алисию… и остаться в своём родном доме. Около недели понадобилось на то, чтобы сделать небольшой косметический ремонт, который привел дом в относительный порядок, и находиться здесь стало не так уж страшно. Некомфортно до жути, правда, но терпимо. Комната матери, которую не так давно удалось открыть тем самым ключом, сейчас снова была заперта; в ту ночь, когда они с Фредом нашли ключ, комната оказалась пустой; лишь в самом центре, на полу, лежали очки. Абсолютно обычные очки с фиолетовыми стеклышками, которые часто носила мать Фестер. И теперь, когда всё «обычное» начало так часто превращаться в полную задницу, данная находка до жути настораживала Фестер. — Ты там скоро? — Анджелина, предварительно отпихнув от себя Ли, на случай, если Фестер оказалась бы всё ещё не одетой, просунула голову в приоткрытую щель. — Все гости уже здесь. — Скоро, — грустно выдохнула Фестер, покрутившись у зеркала. Сегодня день её рождения; конечно, ей хотелось выглядеть чудесно, но… но получалось всё наоборот. Из-за бессонных ночей вокруг глаз появились тёмные круги, кожа стала жуткого зеленоватого оттенка с красными воспалениями, пальцы из-за неважной работы сердца опухли, и даже кольца, которые раньше едва не слетали с пальцев, теперь пришлось снять. Очевидно, наряжаться сейчас не пришлось; красивой одеждой то, что на лице — не исправить, так что надела она самые простые джинсы и белую рубашку. Чтобы хоть что-то отличало её сегодняшний внешний вид от повседневного, она распустила волосы и попросила Алисию помочь с тем, чтобы выпрямить их. Но выглядело всё это всё равно довольно-таки печально. Перед тем, как Фестер смогла выйти к гостям, ей пришлось глубоко выдохнуть, сосредоточившись; в любом случае, она ведь пригласила сюда лишь довольно близких людей, которые уже видели её в разных… состояниях, так что её внешний вид не должен вызвать особого удивления или осуждения. Первыми, кто ей встретился, оказались те, кто, в принципе, и держал её «на плаву» всё это время. Фред и Джордж. — Подруга, ты прям на глазах стареешь, — весело заметил Фред, потрепав Фестер за щеку. Она фыркнула в ответ, всё же улыбнувшись — рядом с ними вообще сложно не улыбаться. — Это лучшее поздравление с днём рождения, Фред, — хмуро промямлила она. Джордж, стоящий перед ними с огромной охапкой воздушных шаров, цокнул языком, не выдержав, и резко наклонился к Фестер, крепко-крепко обняв её свободной рукой. Ли и Анджелина, ждущие своей очереди для поздравления, наигранно тяжко вздохнули. — Ох уж эта любовь… — выдохнул Ли. — Да ладно тебе, Ли, они ещё молодые, — ответила Анджелина, — вспомни вот, как мы в их возрасте развлекались… у-у-ух… — Мы одногодки, — промямлила Фестер в плечо Джорджа. — Мы в курсе, — одновременно ответили Ли и Анджелина, залившись зловещим смехом. — Просто кто-то так жутко медлил со своими отношениями, что теперь ведут себя, как малолетки…. Джордж, воспользовавшись небольшой шуточной перепалкой друзей, успел, зарывшись в волосы Фестер для «маскировки», несколько раз до жути нежно прикоснуться губами к её шее. Он довольно улыбнулся самому себе, когда почувствовал, как от его поцелуев пальцы Фесси сильнее сжались на его плече. И как бы сильно ему ни хотелось продолжить это, таковой возможности, к несчастью, не было; Фестер, в ходе очередного ночного разговора «по душам», которые теперь стали неотъемлемой частью их жизней, заметила, что поцелуи при друзьях — самая откровенная мерзость. Поначалу Уизли пытался оспорить это; для него подобное поведение было лишь дополнительным способом показать всем вокруг, насколько он и она преданы друг другу, лишний раз сказать «вот, смотрите, как нам хорошо вместе, и совсем-совсем никто нам больше не нужен». Но Фестер быстро заткнула его, просто рассказав о том, что здесь попахивает психическими расстройствами. Быстро отстранившись, Джордж, отрезав что-то от ленточек, сунул Фесси огромнейшую охапку шаров. Улыбнувшись такому приятному сюрпризу, она схватила их… и тут же вспомнила, что брать что-то из рук Фреда и Джорджа — дело весьма сомнительное; Она взлетела вместе с ними под самый потолок, стоило ей только взять их в руку. — ДЖО-О-ОРДЖ! — закричала Фестер. — ФРЕД! Сначала братья лишь смеялись, глядя на сложившуюся картину, но услышав собственные имена, произнесённые не одной лишь Фестер, испуганно переглянулись; — Пожалуйста, скажи, что мне кажется, — испуганно глянув на брата, попросил Фред. — Не-е-ет, — ответил Джордж, хлопнув округлившимися от страха глазами. — Этот голос невозможно… — … спутать с другим… — закончил за брата Фред. Тихое «Господи, помоги» — было единственным, что они успели сказать перед тем, как внезапно появившаяся за их спинами женщина треснула каждому по затылку каким-то свёртком. — Негодники! — вскрикнула она, — Оболтусы! — снова шлёпнула обоих, — Пара баранов! Выросли, стоят тут два дуба, издеваются над девочкой! А-ну вернули её на землю! Фестер могла лишь удивлённо раскрыть рот и нелепо болтать ногами в воздухе, зацепившись за шарики, как за спасительный круг. «К-кто это?» — подумала она. Она точно не звала… незнакомых ей людей. — О-о-о… миссис Уизли. Здравствуйте! — слова Ли привнесли немного ясности… Это бабушка Фреда и Джорджа. Ли, друживший с ними задолго до того, как Фестер начала общаться с ними, очевидно, уже был знаком с ней, а вот Фесси… — О, здравствуй, мой мальчик, — женщина потрепала Ли за щёки. — Как вырос! Близнецы во время того, как их друг очевидно специально отвлекал женщину, быстро стянули подругу вниз, на землю, получив по «паре ласковых». — Поздоровайся с бабулей, — Джордж подтолкнул её, уложив руку на поясницу. — Не бойся. — Здравствуйте, — неуверенно поздоровалась Фестер. — Я Фестер, — она протянула женщине руку. — О-о-ох, здравствуй, моя дорогая, — подтолкнув очки на носу, женщина добродушно поздоровалась и принялась рассматривать её. — Краса-а-авица! И как это Джорджу так повезло? Фестер ещё больше смутилась от её слов и сильнее вжалась в Джорджа. Он притянул её ещё ближе и ласково поцеловал в щёку, улыбнувшись словам бабушки; ему было до жути приятно, что она одобряет его выбор, да и вообще… комплименты в адрес Фестер для него были, наверное, ещё более приятны, чем для неё самой. — Вообще-то я тоже ничего, — сказал он. — О-о-очень даже ничего, — поправила его Фестер. — Надеюсь, ты не злишься, что я без приглашения… просто уж очень хотелось познакомиться с тобой и… — она внимательно вгляделась в лицо Фреда. — И Алисией, — подсказал он. — Да. Тем более, эти оборванцы совсем уж забыли свою бабулю, никак ехать ко мне не хотят… — Если Фред и Джордж не идут к бабушке Тэсси… — начал Ли. — … бабушка Тэсси идет к ним, всё верно, — закончила она. — В качестве извинений за такое поведение… — бабушка повернулась к Фестер, — я привезла тебе небольшой подарок. — С-спасибо… Фестер сжалась, не решаясь принять протянутый сверток, а Джордж хихикнул, подтолкнув её. Мысленно пообещав самой себе убить его позже, она приняла подарок и уже хотела вернуться под крылышко любимого, но бабушка решила по-другому… Когда подарок оказался в руках Фестер, она крепко-крепко обняла её, покачав из стороны в сторону. Фесси пришлось нагнуться — бабушка была гораздо ниже неё. Она подумала о том, что теперь понимает Джорджа, у которого постоянно болит спина — стоять вот так, нагнувшись, даже недолго — достаточно сложно. — Ну что, красавица, разрешишь мне теперь и твоего жениха приобнять? — пошутила бабушка. Фестер кивнула, и Джордж, состроив страдальческую мину, нырнул в объятья женщины. А Фестер, отложив подарок в свою комнату, наконец-то смогла спуститься. Джордж хвостиком побежал за ней; к его огромнейшей радости, внимание бабушки целиком и полностью перенял Рональд. Она успела встретить Молли, Артура, Гермиону… кого угодно, но не того, кого ждала больше всего; в кармане джинсов всё ещё лежало письмо, которое она перечитывала, чтобы убедиться, что ей не показалось, и Оливер действительно обещал приехать. — Может, он просто про тебя забыл? — спросил Джордж. Фестер видела, что ему не хотелось бегать за ней по всему дому в поисках такого неприятного для него человека, как Оливер; сейчас Джордж начал ревновать Фестер к нему ещё больше. И Джорджу совсем не важно, что у Оливера что-то с его же старшим братом — ревновал он не так… он не хотел делиться вниманием своей возлюбленной хоть с кем. Единственное исключение, наверное, его же семья; когда Фестер общалась с кем-то из его семьи, она сближалась и с ним. Пусть и косвенно. Хотя… на прошлых выходных, когда Фестер вместо того, чтобы посмотреть с ним, Алисией и Фредом очередной фильм и поспорить о том, сколько баллов из десяти он заслуживает, решила провести весь день с Джинни... даже это злило Джорджа. — Я тебя сейчас больно ударю, — фыркнула Фестер. — Не мог он забыть… Фестер достала из кармана аккуратно сложенный свёрток:

«привет!!!!!!!! хорошие новости, подружка, ты не состаришься в одиночестве!!! у меня щас очень много дел, да-да, я, между прочим, капитан «Паддлмир Юнайтед»!! ноооононононооо… ради любимой подружки я время всегда найду!! жди в гости ну или не жди все равно припрусь целую!»

«Всё равно припрусь… ну и где же ты?» — Э-э-эй, — протянул Джордж, заметив, что Фестер явно погрустнела, — ну ты чего? — он снова приобнял её, прижав к себе. — Может, он просто опаздывает… Фестер сама не особо понимала, почему так волнуется; выглядело это со стороны, наверняка, совсем плохо… ведёт себя, как капризный ребёнок. Но всему этому было оправдание; на неё так много свалилось в последнее время, что хотелось как можно скорее увидеть Оливера, выговориться, обсудить всё, что накопилось. Фестер, оглянувшись по сторонам, пихнула Джорджа под лестницу и уткнулась в его шею, тяжко выдохнув. Джордж начал ласково гладить её волосы, зарывшись в них носом. Это было так непривычно для них обоих — вот так просто стоять и обнимать друг друга, не стесняясь, не ломая голову насчет того, что это желание быть ближе окажется невзаимным. И это помогало. — Я люблю тебя, — прошептала Фестер. Пальцы Джорджа дрогнули, когда мягкие губы Фестер несколько раз коснулись его шеи. Он тихо выдохнул, сжав пальцы в её волосах и, проведя ими по шее, приподнял её лицо. Фестер взглянула на него взглядом, которого кроме Джорджа не был удостоен никто — такой влюблённый и обнадеженный. Поцелуи в шею уже казались какой-то традицией, тем, что стало чем-то обязательным, связывающим их друг с другом; оба с ума от этого сходили — так удачно совпали «слабые места». Джордж улыбнулся, понимая, что ей становится лучше от того, что он просто находится рядом. Ещё больше радовало то, что она действительно начинает привыкать к нему; теперь она сама делает значимые шаги навстречу, помогает ему развивать их взаимоотношения — не стесняется целовать его, брать за руку, говорить о своих чувствах. Стала намного увереннее; Совсем недавно, например, она заявила, что каждый раз, когда она будет сжимать руку Джорджа три раза — он должен будет наклониться; это значит, что она хочет его поцеловать. Он помог ей приподняться, когда она сжала руки на его плечах, потянувшись вверх, и ласково коснулся её губ своими. Оба почувствовали приятное волнение; это так мило и по-детски глупо одновременно — просто спрятаться под лестницей и целоваться. Ли и Анджелина правы — они ведут себя как дети. Но никаких проблем в этом нет. — Я тебя больше, — тихо ответил Джордж. Он ласкающе целовал её лицо; мягко коснулся кончика носа, чмокнул в глаз, который Фестер, хихикнув, успела прикрыть, и особо трепетно прильнул губами к виску. — Поспим сегодня вместе? — прикрыв глаза от ласковых прикосновений, спросила Фестер. — М-м-м, — Джордж невнятно промычал, оторвавшись от её лица, и хитро улыбнулся, — моя девочка так торопится стать женщиной? Он хихикнул, снова оставив быстрый поцелуй на её губах, а Фестер закатила глаза. — Женщиной я и без тебя стала. У меня, вообще-то, день рождения. — Так значит, ты хочешь воспользоваться своими праздничными привилегиями сегодня ночью? — шёпотом спросил он. — Для тебя я могу делать всё, что захочется и в любой другой день… В полутьме его зрачки расширились, взгляд блистал, а чувственные губы, суетливо терзаемые зубами, казались ещё более влекущими, чем всегда. А в сочетании с его такими соблазнительными словами… уф. Фестер выдохнула, качнув головой, желая «выкинуть» из головы эти мысли. Она прикоснулась к его щеке; чувствовать его мягкую, бархатную кожу под пальцами — одна из её любимейших привилегий, полученных с развитием их отношений. Джордж, как всегда, ласково подставился, потершись щекой о её руку. — Ты как котик, — хихикнула Фестер. Джордж звонко мурлыкнул, и это показалось Фесси безумно горячим… — Как красиво… — Что красиво? — Джордж наклонил голову, опустил руку на талию Фестер, и прижал ещё ближе к себе, облокотившись на стенку. — Всё, что с тобой связано, — ответила она. Джордж взволнованно выдохнул; в груди всё сжалось от того, какими приятными были её слова. Он каждый раз удивлялся тому, как внимательно она всё подмечает — это наталкивало на мысль о том, что абсолютно все его к ней чувства совершенно взаимны. — Знаешь, что самое красивое из всего, что со мной связано? — выдохнув, спросил Джордж. Фестер покачала головой. — Ты. Фестер прикусила губу, чувствуя, как в горле растёт ком, а к глазам подкатывают слёзы. Слышать такое от Джорджа настолько приятно, что она едва может верить в реальность происходящего; было до жжения в груди волнительно вспоминать о том, что какое-то время назад она могла лишь мечтать о таких взаимоотношениях с ним. — Анджелина собирается уехать к Ли на какое-то время, у него родители уехали. А одной в этом доме мне спать жутковато, — призналась Фестер. — Так ты всё это время спала с Анджелиной? — наигранно удивился Джордж. — Изменяешь мне с моей же подругой?! — Не смешно-о-о, — печально протянула Фестер. — Так ты ляжешь со мной?

***

— А я считаю, что ребёнка нужно заводить сначала во-о-от вам, — гнусавя, протянул в стельку пьяный Фред, пальцем тыкнув в сторону Ли и Анджелины. — Вам? — шатнувшись, спросил Ли, проследив за пальцем Фреда; он отошел в сторону и прищурился, будто разглядывая направление, пусть там уже и пусто… — Нам?! — Нам, — кивнула Анджелина. — Ва-а-ам, — согласно протянули Джордж и Алисия, одобрительно глянув друг на друга за синхронность. — И почему это нам? — спроси Ли. — А потому, что если первый ребёнок появится у Фестер и Джорджа, крестными точно сделают нас с Алисией… — начал Фред. — … а если первый ребёнок будет у Фреда и Алисии, то крестными сделают нас с Фесси… — продолжил Джордж. — … а если первыми родите вы, — Фестер наклонила свой бокал в сторону Анджелины, — то вы сможете сделать крестными кого угодно из нас. А мы потом уже, — она зевнула, прервавшись, — разберёмся. — Ты хочешь спать, котик? — тихо спросил Джордж, наклонившись к уху Фестер. По телу пробежались мурашки, когда она почувствовала его горячее дыхание на чувствительной коже, и Фестер вздрогнула; это, конечно, не осталось без внимания Джорджа, поэтому он тяжко выдохнул от нежелания сдерживать жадное побуждение прижать её к себе и жарко расцеловать на глазах у всех друзей. Джорджу было действительно до жути сложно сдерживаться, когда он замечал её такую откровенную реакцию на его прикосновения или слова — хотелось сделать для неё ещё больше, чтобы ей было ещё приятнее, чтобы видеть, как от удовольствия дрожат её ресницы, чтобы чувствовать, как от желания возбужденно сбивается её горячее дыхание. — Хочу, — уткнувшись носом в его шею, она перекинула ноги через его колени, руками обхватив шею, — ты такой тёплый, — прошептала Фестер. Джордж почувствовал, что дышать становится сложнее. — Донести тебя? — У меня и свои ноги есть, — тихо сказала она. — Обними меня… Джордж приобнял Фестер, одной рукой подхватив её под колени, вторую уложив на поясницу. Фестер прильнула ближе к нему, медленно проведя пальцами вниз по его животу. Уизли вздрогнул; глаза сами по себе раскрылись максимально широко от волнения, а зубы машинально впились в нижнюю губу. Он, как ни странно, даже не мог ничего сказать, хотя раньше всегда мог подобрать по нескольку колких комментариев на все случаи жизни. Фестер аккуратно приподняла край его футболки, внимательно всматриваясь в лицо Джорджа, стараясь прочувствовать его реакцию; он мгновенно покраснел, а пальцы нервно сжались на её кофте. Пальцы девушки скользнули под футболку, сразу поднимаясь к груди. Фесси почувствовала, как Джордж напрягся всем телом от её прикосновений — от контакта холодных пальцев с его горячей кожей Джордж вздрогнул, прикрыв глаза. Фестер провела пальцами ниже, едва касаясь, вырисовывая круги, слегка царапая ногтями. Джордж экспансивно вздохнул, и Фестер почувствовала, что его бедра напряглись под её ногами, когда пальцы добрались до низа живота. Джордж заерзал на диване, сжимая ноги, не отводя от Фесси потемневшего, но жутко ярко блистающего взгляда. — Что… ты делаешь? — прерываясь, спросил он. — Просто грею руки, — хихикнув, ответила она. И тут же убрала руку. Джордж тяжко выдохнул, расслабившись. Несколько секунд он смотрел в голую стену перед собой, а затем тихо засмеялся, одобрительно глянув на подругу. — Смерти моей хочешь? — Почему сразу смерти? — весело спросила Фестер. — Я ожидала немного… другой реакции твоего тела на подобное. Она засмущалась от своих же слов, с удовольствием отметив, что явно переняла самоуверенности и язвительности от Фреда, и стыдливо прикрыла лицо ладонями, засмеявшись, когда взгляд Джорджа стал ещё более заинтересованным и восхищенным. Ляпнув тихое «прости», она отвернулась от него, уткнувшись лицом в спинку дивана. Возлюбленные, конечно, вполне спокойно могут делать подобные вещи друг с другом, как предполагала Фестер, но ей всё ещё было жутко стыдно. — Для другой реакции нужно было опустить ручку ещё чуть ниже, — прошептал Джордж, наклонившись к Фесси. Щёки Фестер начали неистово гореть, она тихо запищала, сжав зубами пыльную обивку дивана. Джордж, довольный результатом, расслабленно откинулся на спинку дивана, положив руки на ноги Фестер, что всё ещё лежали на его коленях, и начал аккуратно сжимать их. Фестер, почувствовав это, удивилась, а бурное обсуждение друзей, к которому она пыталась прислушаться, снова полилось мимо ушей; она никогда не любила массаж. Чужие прикосновения для неё — вещь, вообще, вовсе не приятная. А сейчас… Руки Джорджа творили настоящую магию; мышцы сами по себе расслабились, и Фестер вовсе не хотелось дёргаться, как в припадке, из-за того, что её кто-то трогает. Джордж почувствовал, что Фестер расслабилась, и это заставило его заулыбаться сильнее прежнего. Она ему доверяет. — Я, конечно, не настаиваю… — начал Джордж, — но если тебе нравится, мы можем подняться в твою комнату… — И посмотреть на твою спящую бабушку? — Фестер перебила его, смеясь. — Мою комнату заняли твои родители и бабушка. Бедный Артур спит на полуразваленном диване… — Боюсь спросить, где будем спать мы… — Не бойся. В гостевой комнате. Правда, там в диване пружины торчат… но ничего, ночку перебьёмся.

***

— А я думал, твои родители были богатыми… — удивлённо признался Джордж, рассматривая ободранные стены комнаты, обставленной потрепанной, явно дешёвой мебелью. — И с чего такие выводы? — улыбнувшись, спросила Фестер. Она попыталась натянуть чистую простынь на закинутый на диван матрас, но ничего не вышло, и Джордж принялся помогать ей. — Не знаю… дом такой большой, — Джордж пригладил собравшуюся у края простынь, — навряд ли бедняки смогли бы его содержать. — У вас тоже дом большой, — заметила она, пожав плечами. — Ну, бедняками-то мы не были. Просто то, что люди ожидают увидеть внутри, рассматривая дом снаружи, никогда не совпадало с тем, что внутри… как бы мать ни пыталась создать видимость богатой жизни, — Фестер плюхнулась на диван, — да и кому оно надо? — Кому угодно, наверное, — скромно ответил Джордж, присел рядом. — Кстати о матери… где твоя паучиха? — Сколопендра, — она поправила Джорджа, укладываясь на живот, — на чердаке, в клетке. Под всевозможными запирающими заклятиями и огромным магловским замком. Видеть её больше не хочу. — Что собираешься делать с ней дальше? — спросил Джордж, пытаясь не обращать внимание на то, как сохнет в горле из-за того, что Фестер прямо сейчас стягивает с себя рубашку. Она расстегнула её, развернувшись к нему спиной, и, прикрыв ею же грудь, легла обратно на живот. Джордж взял в руки заранее подготовленный Фесси крем для рук (за неимением иного) и выдавил немного на руки, тут же коснувшись спины Фестер. Его расстраивало то, что он не может видеть её лица, соответственно не наблюдая её реакции, но, судя по томному выдоху, ей всё нравилось. Джордж неуверенно сжал плечи Фестер, ощущая под пальцами косточки и невольно задумываясь о том, как она похудела. Фестер прикрыла глаза от удовольствия; кажется, даже её тело уже не могло выдерживать весь навалившийся морально груз проблем, и сейчас ощущалось, что кости будто скрипят от долгожданного расслабления. — Убью. Рано или поздно, — ответила она, понимая, что совершенно не хочет начинать долгие разглагольствования, — может, нужно записаться на курс массажа в какой-нибудь лечебнице… Тихий голос Фесси, полный абсолютного удовольствия, заставил Джорджа волноваться ещё больше; бедный парень едва мог контролировать жуткую дрожь в руках от одного лишь ощущения её голой кожи, покрывающейся мурашками под его касаниями. — Зачем? У тебя всегда есть я и мои проворные ручонки, — смеясь, сказал Джордж. Он аккуратно, едва задевая, проводил пальцами от плеч до поясницы, сжимая её, и снова очерчивал позвоночник, доходя до плеч. Фестер ерзала на кровати, гнулась навстречу его прикосновениям, и Джордж наслаждался всем этим едва ли не больше неё. — Ты когда-нибудь уста-а-анешь, — вполголоса протянула Фестер. — Не-а, — ответил Джордж. Заметив, что Фестер вздрогнула, когда он в очередной раз сжал её плечи, Джордж больше не смог сдерживать своего чересчур игривого настроения, и аккуратно перекинул ногу через Фесси, усаживаясь на её ноги. — Вот увидишь, мы состаримся вместе, ты станешь старой ворчливой тёткой, а я, конечно, буду всё таким же молодым и красивым, — нагнувшись к её уху, прошептал он, — ты будешь приходить домой со своей дурацкой работы, вся такая уставшая, — он ласково поцеловал её в затылок, откинув волосы, и опустил руку вниз, осторожно огладив её ягодицы, — и я буду с таким же удовольствием гладить твою старческую, дряблую спинку, — он хихикнул. — … и, о, боже, какая же у тебя классная задница, Фарси. Почему я не трогал её раньше? — Тебя правда волнует этот вопрос? — посмеявшись, спросила Фестер. — Да! Чувствую, что упускал что-то ужасно важное… жизненно важное всё это время! Понимае... — Джордж не успел договорить; в дверь постучались. — Спорим, что это Фред? — Да, это тот самый сексуальный парень, что учился с вами на одном курсе, — вломившись без приглашения, сказал Фред. По его лицу было заметно, что он достаточно... удивился увиденному, — Кх-м... девочка под моим братцем, тебе тут письмо пришло... от Вуда.