Валентинов день

      Панк стоит недалеко от кафе, где они с Джерардом договорились встретиться. Когда Фрэнк смог говорить в присутствии художника, они с трудом принимают решение, куда пойти. Просто оба хотят провести время круто, но не хотят, чтобы это было скучно для другого. Вот и сходятся на уютном кафе, в которое каждый заглядывал. И не раз. На улице, вообще-то, немного холодно, а небо затянуто свинцовыми облаками, которые готовы обрушить на город ещё немного снега, несмотря на то, что сейчас середина марта, но Фрэнка это волнует меньше всего. Он каждые две минуты достаёт телефон и проверяет время и сообщения. В руках у него скромный подарок: карандаш и скетчбук. Джерард много рисует, а его младший братец слишком болтлив время от времени, что иногда помогает Фро. Он старается не задумываться о времени, но не может удержать себя от очередной проверки. Боится, что Уэй всё отменит.       На самом деле, Фро поймёт, если этот парень так и сделает. Он поймёт любого, кто откажет ему, потому что перспектива встречаться с гиперактивным гномом сама по себе не очень. Он знает все свои недостатки и пытается исправиться, но кому это вообще нужно? Кто это замечает? Может быть, родители, которые уже давно принимают взрывной характер сына. Фрэнк не хороший и не плохой ребёнок, он любит семью и создаёт минимальные проблемы, хотя иногда и забывает звонить и говорить, куда это он пропадает с ночёвками. Вообще, Майк когда-то давно говорил, что он родился без инстинкта самосохранения, и да, чёрт возьми, Уэй оказывается прав. Просто Айеро готов ввязаться в любую авантюру без проблем, если так захочет правый пальчик его левой ноги. Он думает о том, что нужно как-то хоть иногда размышлять о последствиях, а потом резко прерывает эту мысль – жизнь одна, он просто не готов жить её скучно.       Ещё он думает о той чёрной бумажке, которую отправлял Джи почти месяц назад. Ему просто не хочется понимать, почему Джерард ничего не говорит об этом сердечке, хотя они уже идут на свидание.       Он снова проверяет время, ёжась от холода, который пробрался под куртку. Подняв взгляд, он еле сдерживается от смешка. Он узнаёт Джерарда только по локону красных волос, который ненароком выглядывает из-под шапки. Или шарфа? Что это вообще? Айеро щурится, машет парню рукой, но всё ещё не может понять, что именно на голове Уэя. Когда старший подходит ближе, Фро не сдерживается и глупо улыбается. Серая и донельзя пушистая шапка с ушами, которая переходит в нечто похожее на два непонятных отростка, которые Джи использует как шарф. Это выглядит чертовски забавно. — Прикольная шапка, — улыбается Фро. — Я бы поносил. — Вот как? — На лице художника вспыхивает улыбка, полная коварства.       Фрэнк на секунду настораживается, но решает не придавать этому большого значения, а зря. В момент, когда он зарывается в телефоне, чтобы проверить, правильно ли они идут (ну на всякий случай), Джерард, со скоростью атакующей кобры, достаёт из своего рюкзака почти такую же шапку и нахлобучивает ее на голову Айеро. Младший вздрагивает и трогает то, что оказалось у него на макушке. Улыбка ползёт по его лицу и отказывается сходить. — Тебе нравится? — Учтиво интересуется Джи. — Спрашиваешь ещё! Конечно, нравится! — Фрэнк больше ребёнок сейчас, чем парень на свидании, он просто не может вести себя серьёзно.       Напряжение, которое висело в воздухе не больше трёх минут назад, спадает и уступает место лёгкому и ненавязчивому диалогу. Небеса решают по-другому. Небо разрывается снегопадом. Белые мухи летят к земле огромным шквалом, делая видимость почти нулевой, а ветер разгоняется и разгоняется. Всё вокруг становится слишком белым, острые снежинки царапают щёки парней, говорить просто невозможно.       Они идут куда-то, куда надо, когда Айеро хватает Уэя за рукав куртки, падая. Он правда не хотел материться сегодня, хотел показать себя хорошим и достойным парнем, но именно «хотел», потому что с губ срывается предательское «БЛЯ!», когда земля уходит из-под ног. Замёрзшие лужи просто заметает этим чёртовым снегом. Джи в этот момент оказывается слишком близко, буквально нависая над Фро, который распластался по земле и попутно утянул спутника с собой. Лицо младшего становится красным, он пытается выдать хоть одно слово в своё оправдание, но ничего не может придумать и тихо шепчет «Извини», которое сразу уносит ветер.       Джи вскакивает на ноги и поднимает гнома. Вокруг просто зима, хотя на дворе середина марта, но сейчас это – к лучшему. По крайней мере, можно помолчать. Когда они заходят в уютное кафе, над головами звенит колокольчик, а снег с их шапок, рюкзаков и одежды сыпется на порог. — Фрэнки! Ты весь уделался! Давай-ка я тебе помогу, маленькая хрюшка, — Джи по-доброму улыбается, начиная отряхивать Фро от снега, как заботливая мама.       Это не может поместиться в голову панка. Он не может поверить в то, что Джерард просто-напросто заботиться, ни к чему не обязывая, этот парень с красными волосами даже не пытается лишний раз прикоснуться, соблюдая личное пространство. Живот Фро снова наполняется тем самым ощущением бабочек и его щёчки краснеют, но на этот раз от смущения. Ему кажется, что Джи просто чудик, но это не плохо. Чудики меняют мир, делают его лучше и прекраснее. Они особенные, будто светящиеся изнутри.       Когда они садятся за столик, официантка с копной рыжих волос, спрашивает о том, что они будут и советует какао или горячий шоколад в связи с тем, что оба выглядят замёрзшими. Получив два кивка, девушка удаляется, а Айеро внезапно вспоминает про свой подарок и ему становится неловко. — Фи? Ты в порядке? — Обеспокоенно спрашивает Уэй, стараясь заглянуть парню в глаза. — Да-а-а, — тянет он и смотрит в рюкзак, на свой подарок для Джи, — я просто… вот.       Он кладёт на стол карандаш нужной маркировки и скетчбук с хорошей плотностью страниц. На обложке скетча сакура и озеро. Он хотел бы найти что-то другое, но остальные либо были слишком маленькими, либо с тонкими листами, либо вообще еле живыми. Ему, на самом деле, свезло в тот момент, потому что в отделе оказывается девочка, которая явно что-то понимает. Она выглядит мило: очки на носу, мешковатая одежда, русые волосы, которые, вроде как, должны быть уложены в каре, но в итоге это просто грива, а ещё блёклые веснушки на носу и щеках. Она улыбается и с радостью предлагает помощь в выборе. Они вместе копаются во всём этом бардаке минут 15, когда к ним присоединяется ещё одна девчонка. Художница очень похожа на неё, но эта куда бледнее и гораздо молчаливее, больше похожа на призрака, чем на человека, и движется так же медленно и плавно. Единственное, что ярко светится на её лице – зелёные глаза. Испытание кончается скетчбуком, который сейчас в руках у Уэя.       Фрэнк напряжённо улыбается, наблюдая за реакцией Джи, а когда тот почти пищит от восторга, роняет камень с души.       Их свидание проходит хорошо. За окном сыплется снег, но горячий шоколад и разговоры согревают получше всякого камина и шерстяных носков. На фоне играют lynyrd Skynyrd, и оба парня благодарны человеку, который ответственен за музыку в этом прекрасном кафе. Иногда, Айеро смеётся до боли в животе, Джерард просто хихикает. Если честно, то ангельским смех красноволосого назвать нельзя. Он гогочет, как гиена на смертном одре, а не заливисто смеётся, как обычно бывает в фильмах. Фрэнк тоже не образец – его лицо полностью краснеет, едва ли не сливаясь с цветом волос Уэя. Им слишком хорошо вместе. И Фрэнк рушит всё одним вопросом. — Ты правда выбрасываешь все валентинки? — Джерард сразу меняется в лице и хмурится. — Нет. Я не имею права так распоряжаться с чужими чувствами. Я отвечаю на каждую хоть что-то. — Прямо-таки на каждую? — В Фрэнке внезапно вспыхивает обида, он агрессивно мутузит колечко пирсинга зубами, лишь бы не сболтнуть лишнего. — Ну, на анонимные я ничего не могу ответить. К счастью, таких немного. — Вот как? Что ж, я очень рад, что ты такой хороший человек. — Он старается не выдать обиды, но голос звучит, как пенопласт по стеклу, слишком противно и холодно.       Джерард наклоняет голову и смотрит на человека напротив. Он, кажется, понимает, что случилось, и медленно качает головой. Его рука на секунду оказывается на руке Айеро, но тот едва ли не подскакивает, отдёргивая её. — Фрэнк. Насколько у тебя понятный почерк? Это важно. — Корявый. Как курица лапой. — Он не смотрит в глаза, просто тупит взгляд в стол, глубоко дыша, его нос красный, глаза светлее обычного. О боже.       Джерард вздыхает и привстаёт, осторожно прикасаясь к щеке мальчика. Тот даже не поднимает взгляд, ждёт объяснений. Джи может понять. Он прекрасно знает, насколько трудно пригласить человека своего пола на свидание, даже если ты уверен в его ориентации, а ещё труднее – признаться в каких-то чувствах. Это страшно. Это может кончится травлей, а иногда и того хуже. — Твоя валентинка, Фи, ушла к Дайржи Вуэйду, поэтому, я полагаю, ты оказался в шкафчике. — Погоди, Дайржи… Это же ботаник из класса ниже. Он не тусуется с этими…— Фрэнк морщит нос и слегка мотает головой из стороны в сторону, будто чует неприятный запах. — Да, не общается, но прекрасно знает, как общаешься с ними ты. Ему просто выгодно подставить тебя за то, чтобы его больше не трогали.       Фрэнк, кажется, готов крушить и ломать, он вскакивает, полыхая гневом, а потом садится, весь какой-то изломанный и полусогнутый. Джи придвигается к нему, а затем берёт за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Этот панк выглядит так, будто его только что побили или запихнули в шкафчик дважды. — Фрэнки, ну… Они больше ничего тебе не сделают, ты выдержал всё, теперь им будет плевать, а если нет, я со своими друзьями разнесу школу за моего парня, понял?       Мальчик улыбается и кивает, не убирая руку Джи, пока тот сам не делает этого. Он пододвигает скетч и карандашик к рукам Айеро и просит повторить валентинку, может, не так точно, но чтоб точно теперь не потерялась. Фрэнк небрежными движениями рисует сердечко, а затем плавно выводит контур букв. Он заштриховывает фон серым, а на листе выстраивается фраза:

Я найду тебя, Когда случится солнечное затмение. Твои глаза станут ярче Луны и звёзд.

хохо Фрэнк.

      Он закрывает скетч и отдаёт Джи, прося прочитать дома, потому что сейчас «Мне стыдно, не читай!».       В тот вечер Джерард провожает Фрэнка до дома, а сам, не удержавшись, открывает валентинку, когда за младшим закрывается дверь. Теперь уже ему не верится, что такой весь из себя Фрэнк способен на такие красивые… красивые… просто способен на такое! Айеро же, только войдя в дом, наконец понимает, что Уэй назвал его своим парнем! Его радостный писк слышит буквально весь дом, а собака прибегает посмотреть, не случилось ли с хозяином сердечного приступа. У Фро в глазах звёзд больше, чем во всём космосе. Он просто счастлив.       Джерард всегда заботлив и учтив. Он не трогает Фрэнка, если тот просит. Он не позволяет себе распускать руки, потому что сам ценит личное пространство. В конце концов, он просто не докучает ревностью или чем-то таким. Айеро старается отвечать тем же, но как же трудно ему это даётся. Каждый взгляд в сторону мистера-Джерарда-бандита-и-пафоса-всей-школы-Уэя звучит как вызов. Он готов сожрать всех и каждого за своего маленького чудика. Всех, кроме друзей, конечно.       Их первый поцелуй случается у Фи дома через три недели после начала отношений. На улице уже апрель, у Джи скоро день рождения, но гулять как-то не хочется, ещё слишком холодно, хотя солнышко светит во всю силу.       Они сидят и смотрят идиотский ужастик, когда гном тянется и быстро чмокает красноволосого в щёку, а тот не позволяет панку уйти, подминая ошарашенного мальчика под себя. Он смотрит в ореховые глаза, пока их обладатель сам не тянется к его губам. Этот поцелуй для Фрэнка – первый, а для Джерарда… Ну, знаете, это не так важно. Люди по-разному взрослеют. Айеро жутко неумелый и испуганный, он громко дышит и почти в истерике, его руки дрожат, упираясь в чужую грудь, и Джи чувствует это.       Он осторожно зарывается в волосы мальчика, зная, что это приятно для него, а сам старается целовать нежнее. Когда у обоих кончается воздух, они слишком спокойно возвращаются к фильму, оба красные, как два рака. Один из них расслаблен, а второй не позволяет себе шелохнуться, пока главный инициатор самостоятельно не перекладывает гномье тело к себе на колени, гладя, чтоб этот мальчик хоть немного расслабился и пришёл в себя. — Знаешь, Фи, я очень рад, что та, первая валентинка не дошла до меня. Так гораздо интереснее.       В лицо красноволосого прилетает подушка. Начинается бой, где главное оружие — щекотка и подушки, а приз победителя — поцелуй. Фрэнк смеётся, а Джи хочет победить.