Перекресток судеб

      Тот факт, что я провела ночь в комнате Даламара, не ускользнул от внимания Рейстлина: что творится в Башне, он знал всегда. Но маг ничего нам не сказал, будучи занят налаживанием отношений с Элис. Девушка прогрессировала и в магии, и в чувствах. Они тоже гуляли по Роще и в зимнем саду, пару раз я едва не застукала их целующимися. Впрочем, я и эльф не отставали от них, хотя дальше поцелуев мы не заходили, зато с завидным постоянством радовали окружающих распухшими губами.       Я пребывала в самом радужном настроении, которое в конце первого месяца весны мне основательно подпортили. На туалетном столике я нашла листок из незнакомого черного материала, на котором были выдавлены серебристые буквы, сложившиеся в слова:       «Пора выплачивать должок. Надеемся, ты готова. В ближайшее время жди гостей».       Я коснулась листка, словно ядовитой твари, покрутила его в пальцах и положила обратно. Платить мне было нечем. И теперь мне предстояло придумать, как не лишиться всего.       Мое задумчивое состояние не осталось не замеченным, и вскоре маг вызвал меня на разговор. Я пришла к Рейстлину в кабинет, заметив тут же эльфа и Элис. Стояли чашки с чаем и сладости.       — Присаживайся. У нас есть несколько вопросов к тебе.       — Я слушаю, — я устроилась в кресле, беря в руки чашечку.       — Недавно в твоих комнатах был всплеск странной магии. Все в порядке?       — Не совсем… — я сделал глоток чая, собираясь с мыслями.       — Что-то действительно случилось?       — Случилось. Вот это.       Я выложила пластинку с надписью.        — Мне тут прислали…       Маг осторожно провел рукой над запиской.       — Да уж… Ты, кажется, говорила, что они хотели взять твоего ребенка…       — Да. Но теперь мне нечем платить, и я не знаю, чем они покарают меня.       — Что они могут сделать?       — Память стереть, покалечить… наконец, вернуть меня в тот мир, где я выросла.       — Это опасно для тебя?       Я отставила чашку и, поднявшись, подошла к окну, обхватив себя руками, словно замерзнув. Молча закусив губу, обдумывала, как объяснить устройство в том мире, откуда я сбежала.       — Эльдана? Эти воспоминания тебе причиняют боль?       — Нет.       Я качнула головой.       — Все давно отболело. Просто… — я вздохнула, поворачиваясь к ним. — Мир, где я выросла, очень разобщен. Высший Совет делает все для того, чтобы мы не очень представляли окружающий мир, чтобы не могли объединиться. Весь народ разделен на касты, контакты между которыми не одобряются.       — Даже вот так? А к какой касте принадлежала ты?       — К одной из высших — к Одаренным. Маги очень ценятся, но при этом это крайне замкнутое сообщество. Те, у кого нет Искры Дара, но при том достаточно состоятельны, чтоб оплатить обучение, становятся Мастерами: они лечат, учат, создают разные вещи. Есть Труженики — те, кто выращивает скот, делает одежду, растит овощи и фрукты. И есть Воины — те, кто стоит на страже границ, защищает нас от врагов и опасностей.       — Интересно… И была причина, почему ты покинула свой мир, хотя была бы там уважаемым человеком?       — Уважаемым — возможно, но, скорее, той, кому бы завидовали, кого боялись… И кого не любили бы все вокруг, именно за это: за богатство, за высокое положение. Мир, в котором я выросла, он… странный. Магия — и много таких вещей, которые… требуют очень высокого уровня развития, и в то же время множество вещей… которые встречаются в мирах магических. Странная смесь.       — Каких вещей, например?       — Ну… у нас были устройства связи на разные расстояния, были приборы, способные выполнять сразу несколько задач, но при этом мы ездили в каретах и на лошадях.       — Необычно.       — Ну вот так. А покинула я этот мир не по своей воле. Я нарушила главный закон: никогда не иметь контактов с низшими кастами. Точнее, это сделала моя подруга… наверное. Ее звали Габриэль — у нее была обеспеченная семья, к тому же она была Одаренной. Габриэль стала общаться с девочкой из касты Тружеников, обучать ее тому, что ей не положено.       — А именно?       — Читать, писать, считать, разным наукам. Труженикам это не положено. Но нам настолько забивали головы всяческими установками, как должно быть, то я в то время так и думала. Хотя девочка была умненькой и могла стать Мастером в будущем. Но она была из бедной семьи, и вот…       — Жестокий мир.       — Возможно. Габриэль арестовали, а я вскорости помогла ей бежать.       — Почему?       — Почему?       Я помолчала, собираясь с мыслями. А потом ответила:       — Потому что к тому времени у меня наконец открылись глаза и заработала голова. Я поняла, что наш мир несправедлив, а если я не помогу Габриэль, не прощу этого себе никогда. Знаете, что ее ждало, да и меня в итоге?       — Что?       — Исторжение Искры. Мы бы лишились магии и остаток весьма недолгой жизни провели бы в одиночных камерах.       На лицах моих слушателей отразился почти мистический ужас. Маг уточнил:       — Исторжение Искры — лишение магии?       — Верно. После такого… долго не живут. После ареста Габриэль я смогла добиться встречи с ней и поговорить. Ее слова я помню и по сей день: «Главное для любого человека — право выбора. Именно такими мы созданы. Свободными выбирать. И если ты не хочешь прожить всю свою жизнь, следуя жестоким и неправедным законам, как безмолвная раба, сделай в своей жизни хоть одну правильную вещь. Помоги мне бежать. Сделай верный выбор». Я его сделала. И была вынуждена бежать, спасая свою жизнь…       — А написавшие это?       — Они сделали мне выгодное предложение: воспитать из меня высококлассного бойца и мага, а взамен… Взамен я должна была родить для них ребенка от определенного человека. Но ребенка нет…       — И они могут просто сдать тебя властям. Серьезно.       — Не спорю.       — Ну, в любом случае, мы тебя в обиду не дадим.       Эльф подошел ко мне, обнимая за плечи, делясь теплом и поддержкой. Я прижалась к нему, надеясь, что сумею справиться с проблемой. Если б я только знала, что проблемы только начинаются.