Перекресток судеб

      После пакостной записочки, выведшей меня из душевного равновесия, Тени никак себя не проявляли. Я пару недель подергалась от любой тени, да и успокоилась, решив, что они просто отмели меня как потерявшую значимость.       А в моих отношениях с эльфом произошли серьезные изменения — они стали более… насыщенными.       Весна вступала в свои права, и мое сердце наконец раскрылось для любви. До совсем серьезных шагов мы не дошли, но прогулки на закате и под лунами, посиделки с чаем, а то и с чем покрепче, поцелуи и объятья — этого было предостаточно.       Маг и Элис тоже не только за ручку гуляли — пару раз я видела их крайне смущенными и с припухшими губами. Судя по всему, воспитание у девушки было строже моего, да и Рейстлин не мог похвастаться большим опытом в общении с девушками.       Элис все сильнее прогрессировала в обучении магии — у нее получалось все больше и все лучше. Я, понимая, что мир — это вовсе не сказка, решила потренировать ее в защите с кинжалом: хоть так, но она будет защищена. Мало ли что… Элис с удовольствием брала у меня уроки, и тут тоже был прогресс.       А когда земля достаточно просохла, я и сама начала снова кружить по выложенным плитками площадкам и дорожкам с мечами, отрабатывая связки и удары.       В середине весны в Башню прибыли гости — Пар-Салиан и Карамон с Деборой. У девушки внезапно раскрылся Дар, отчего она очень смущалась, и я подозревала, что руку (и не только) к пробуждению магии в ней приложил брат мага.       Первоначальное обучение девушке предлагалось пройти в Башне, а потом решить, какое направление она выберет.       Карамон тоже смущался, но на девушку смотрел с любовью и улыбкой.       Глава Конклава Магов приветствовал меня и Элис, похвалил девушку за успехи, чем вогнал ее в краску. А Рейстлин имел с ним разговор, который мы не смогли услышать, поскольку в кабинет нас не пустили, а подслушать было невозможно. О чем именно они говорили, для нас осталось загадкой, хотя этот разговор имел значение в будущем.       Маг и воин пробыли у нас примерно неделю и отбыли, а Дебора осталась у нас. И ее обучение маг повесил на меня. Я поскрипела зубами, но делать нечего, пришлось вкладывать в девушку основные понятия и смыслы в магии. Она оказалась талантливой, и обучение двигалось семимильными шагами. К тому же девушка искренне любила своего избранника и старалась делать все, чтобы он мог ей гордиться.       Когда спустя месяц я попросила о трех днях перерыва, предъявив результаты, которых достигла Дебора с начала обучения, Рейстлин согласился, что нам обеим нужен перерыв.       Он оставил Башню на Даламара и меня, а сам с девушками отбыл в Утеху.       Эльф тоже был рад побыть со мной почти наедине — на наш этаж остальные ученики не ходили, так что у нас было целых три дня лично друг для друга. Планы на такую возможность мы строили давно, так что решили их воплотить.       Вечером того же дня, как маг с девушками отбыли, я распахнула настежь окно в комнате и полной грудью вдохнула пьянящий весенний воздух. Пахло влажной землей, цветами и молодой листвой. Со спины меня обняли ласковые и сильные руки, с шеи отвели волосы и горячие губы коснулись кожи.       — Даламар…       — Да, любимая?       Я прикрыла глаза, улыбаясь. Любимая… от этого слова сладко сжималось сердце. Он продолжал целовать мою шею, обнимая меня за талию, деля эти минуты близости со мной.       — Мне так хорошо с тобой… И у нас есть эти три дня…       — О, это чудесно, и мы можем хорошо их провести…       — С чего начнем?       — А что ты хочешь, Эльдана?       — Провести это время с тобой… и романтично.       — Я попробую поразить тебя…       Я прижалась к нему тесней. Эльф повел меня от окна вглубь комнаты, а потом и вовсе из Башни.       Хотя Роща и не была романтичным местом, она не была и тем ужасом, как когда-то. Здесь руками учеников и эльфа в том числе были созданы симпатичные и романтические уголки, где порой засиживались парочки. В такой уголок среди мрачноватой Рощи и привел меня эльф. Изящная, но крепкая скамейка в окружении цветущих вишен и яблонь, усыпанная бело-розовыми лепестками площадка вокруг, тихо журчащий фонтанчик. Я с восхищением смотрела вокруг, это было очень красивое место.       Даламар бережно усадил меня на скамейку и сел рядом.       — Нравится?       — Да… когда я жила у Мастера Сая, мы тоже любовались цветущей вишней… Спасибо, любимый…       — Я рад этому…       Он обнимал меня, и на нас падали, кружась, нежные лепестки. Казалось, что ничего плохого теперь не случится со мной.       Мы довольно долго просидели там, целуясь, не в силах разомкнуть объятья, полные счастья и легкости, опьяненные нашим счастьем и любовью.       Налетевший порыв ветра заставил меня поежиться, и эльф повел меня в укрытие. Я любовалась им — раскрасневшийся, с сияющими счастьем глазами, с лепестками, запутавшимися в волосах, он был прекрасен.       Отведя меня к камину — в Башне всегда было несколько промозгло, а камины спасали от простуд — он пошел сделать чай и пообещал вечером сюрприз. Я кивнула, предвкушая нечто необычное.       За чашкой чая мы просидели до ночи, а потом эльф принес нам теплые плащи — по ночам еще было прохладно — и повел меня на самый верх Башни. Я шла за ним, держась за руку на узких лестницах.       — Что там?       — Увидишь, тебе понравится.       Я хмыкнула и улыбнулась.       Наконец мы были наверху, на самой вершине Башни была открытая площадка, и я оценила теплый плащ, кутаясь в него от ветра. Здесь, вдали от города, ото всего, что могло заслонить свет звезд, мы были только вдвоем. Мы — и бескрайнее звездное небо. Я запрокинула голову, глядя на чужие и в то же время знакомые звезды, чувствуя, будто растворяюсь в этом великолепии.       Сильные и надежные руки обняли меня за талию.       — Смотри…       — Да…       Я раскинула руки, охваченная чудесным чувством полета. Над нами кружили вечные и прекрасные звезды, а меня обнимал любимый и любящий эльф. Как во сне, я повернулась к Даламару, осторожно коснулась ладонями его лица и прикоснулась губами к губам.       Вокруг нас пели звезды…       Мир мог подождать.