Сорвусь, но добьюсь

      Россия остановился у раздевалки, тяжело дыша. «Ч-что. Что это было, мать вашу?» думал он, хоть и прекрасно понимал, что отчасти сам виноват и нарвался на это. Когда дыхание более менее нормализовалось, Русский переоделся и вышел из школы. Шел он медленным прогулочным шагом, думая о чем-то своем. Неожиданно на его плечи упали мягкие руки, от чего РФ вздрогнул. — Привет, Росся, — произнёс родной голос. — Беларусь! — повернувшись радостно воскликнул тот и обнял альфу, — Давно не виделись! Зайдешь на чай?       Старший брат Славянина с улыбкой кивнул, и они продолжили путь, разговаривая на разные темы. Беларусь был самым старшим в их семье°. Когда умер СССР, он заменил России отца, заботясь о нем, за что младший ему благодарен. — Россия, опять едой брезгуешь? — недовольно спросил Бульбалюб, заглядывая в довольно пустой холодильник. На это Росс промолчал и виновато опустил голову, — Так, я в магазин, а ты помой и подготовь посуду.       Омега вздохнул и с легкой улыбкой кивнул, провожая альфу взглядом. Он быстро закончил возню на кухне и упал на диван. Брат ещё не вернулся, поэтому можно было немного отдохнуть. Вдруг тело начало мякнуть, а внизу становилось жарко и неприятно тянуло. Румянец невольно вспыхнул на его лице, на котором появилась испарина. — Т-течка? — спросил сам себя вслух Федерация и посмотрел на календарь, — Как я мог забыть? А таблеток-то нет…       Славянин позвонил Беларуси и попросил купить блокаторы. Было стыдно просить его об этом, но выйти юноша сам не мог. Дом наполнился запахом лаванды, и сейчас РФ боялся больше брата, ведь тот альфа и, потеряв голову от запаха, может сделать то, чем братьям заниматься друг с другом не положено. — Блять, — прошипел он, сжимаясь в комок, а руку зажал между бедер, что вызвало у него подавленный, явно сдержанный, стон.       Через минут десять вернулся старший брат с пакетами в руках. В его нос ударил запах текущей омеги. Стараясь не сорваться, он подошёл к ней и вручил пачку блокаторов, а после быстро удалился в ванную. Россия принял таблетки и начал ждать их эффекта, что наступил только через пять минут. Когда юноше полегчало, он избавился от запаха в доме, открыв на распашку окна. После Федерация решил проверить своего брата, что до сих пор сидел в санузле. Он подошёл к двери и неуверенно постучал в нее. — Бел, все хорошо? — так же неуверенно спросил тот. По ту сторону была слышна какая-то возня, а потом дверь открылась и к Русскому вышел альфа с лёгкой улыбкой на лице. — Да, все в норме. Вижу тебе легче, так что пойдём наполнять твой холодильник едой, — уже с большим энтузиазмом проговорил тот и, беря братишку под локоть, повел на кухню. Хоть Белка и был самым старшим, но детской радости и наивности у него хоть отбавляй. Но эта жизнерадостность и легкомыслие и делало Беларусь Беларусью. Так думал Россия про него. Честно говоря, ему было сложно представить своего брата унылым, без его лучезарной улыбки, что тот дарил ему всегда, и шального взгляда, который показывал, что Беларус придумывает какую-то шалость. С ним всегда весело и некогда скучать.       В девять часов вечера РФ сидел за столом в своей комнате и заканчивал делать уроки. Бульбалюб давно ушел, не забыв на прощание обнять и чмокнуть в лоб любимого братишку, что заставило последнего смутиться и немного поворчать. — Ура! Один ноль, чертова алгебра! — победно воскликнул Славянин и захлопнул ненавистный учебник. Он встал из-за стола, выключил свет и, сладко потянувшись до хруста косточек, упал на кровать с чувством приятной неги, что разливалась по всему телу.       Утро. Школа. Проблемы. Уже который раз Правопреемник Союза карал себя за свою безалаберность, опираясь руками о раковину в школьном туалете. Мальчишка забыл взять с собой в учебное заведение блокаторы, а эффект тех, что он принял дома с утра, уже закончился. С румянцем на щеках и сбитым дыханием Русся думал, что ему делать. Медсестры в школе в этот день не оказалось, а подойти попросить у кого-нибудь сравнивалось у него с попыткой пройти сквозь стену. Да, он просто не мог подойти к кому-либо и попросить помощи. Нет, не потому что гордость не позволяла, а потому что стена стеснения и интровертизма мешала ему это сделать. Неожиданно дверь в туалет открылась, от чего омега вздрогнул, и внутрь зашёл альфа из его класса по имени Финляндия. — Слушай, ты прогуливать урок вздумал? Там тебя уже все., — оборвал свою речь тот, когда ему в нос ударил запах лаванды, — Оу… Да тут у нас течный~       Скандинав начал медленно приближаться к России, что отходил от него. Юнец уже стоял у стены и мелко дрожал, понимая, что отходить некуда, а Фин продолжает приближаться с пошлым взглядом и улыбкой, непредвещающих ничего хорошего. — Д-да я уже идти с-собирался, поэтому давай в-вернемся в класс, — дрожащим голосом произнес омега, вжимаясь в стену. — Зачем? На кой-урок, если тут такая ситуация, — промурчал Северный и прижал запястья Медвежонка к бетону (Ав: стена короч, просто повторять не хотелось: Р), наклоняясь к его уху, — Да и причем такая сладкая, если судить по запаху~ — Отпусти меня, блять! — с криком начал вырываться прижатый и пытаться ударить одноклассника, — Помогите! — Кричи сколько душеньке угодно, а у нас в школе звукоизолированные стены стоят, если ты не забыл, — Финну надоело бездействовать, поэтому он слегка расстегнул пуговицы на рубашке омеги, что сопровождалось криками и дерганием, отодвинул ее край и провел языком от ключицы до шеи, где остановился и продолжил вылизывать. Метку ставить он не хотел, ведь это просто использование. — П-пожалуйста, прекрати! — Россия сдерживал порыв слез и продолжал попытки отпиздить наглого альфу ногой, но, увы, безуспешно. — Поздно, дорогуша, — Скандинав стянул с Раши низ и повернул того лицом к стене. Его виду предстала упругая аккуратная попка. Сопротивления пассива заставляли ее трястись, что придавало ей ещё большей сексуальности. Это заставило актива облизнуться, — Мм, аппетитненько~ Удивлен, что у тебя ещё нет альфы, это же просто мечта~ — Сейчас эта мечта тебе ебало сломает! Отпустил меня, кобель! — РФ конечно не знал, как он исполнит свою угрозу, учитывая свое положение, но точно знал, что это сделает. Позади послышался смешок. — Ох, прости, я не могу отпустить тебя, не попробовав такой лакомый кусочек~       В плечо юноши уткнулись и в него резко и полностью вошли. Россия вскрикнул от боли, что сковала мышцы и заставила ноги обмякнуть, а из глаз невольно потекли слезы. Ладони сжались в кулачки до побеления костяшек. — Мф, ещё лучше, чем выглядит, — с тихим стоном пролепетал Финляндия и начал движения. Росс продолжал просить прекратить, но, когда темп стал увеличиваться, понял, что это бесполезно и возможно его сейчас порвут, что и случилось в скором времени. Сейчас юноша был похож на тряпичную куклу со стеклянными от слез глазами и безразличным взглядом. Он не кричал, не рыдал, а просто смотрел в никуда, ожидая конца своих мучений, иногда дергаясь от резких толчков.       Звенит звонок, и альфа с неохотой вытащил свой агрегат из нутра омеги. Он одел его и оставил лежать на кафеле, а сам покинул туалет. Славянин ещё немного полежал, а потом через сильную боль встал на ноги и вернулся в класс, где выслушал недовольство учителя, забрал портфель и пошел к другому кабинету. Еле переставляя ноги, Росс почувствовал как у него темнеет в глазах, а сознание медленно покидает его. Он рукой опёрся о стену, продолжая идти, но тут его лоб сталкивается с чьей-то спиной и…темнота.