Всё, что мы держим в ладонях своих

Феликс никогда не думал, что хоть когда-нибудь попадёт в место, где магия в любых случаях превыше всего. Не думал он и о том, что попадёт в место, где магию выставляют на прилавок и навешивают на неё ценник. И, конечно же, он никогда не думал, что попадёт в место, где за него могли бы отвалить кругленькую сумму. Осознание всего этого, кстати, пришло далеко не сразу. Всё случилось уже после того, как Янки сел в машину, и они с Чанбином отправились в известном только Со направлении. Вообще-то до этого Ликс почему-то совсем не волновался и не думал о скорой поездке. Вероятно, из-за того, что где-то подсознательно посчитал, что его хозяин тогда в библиотеке просто пошутил. Ну ведь действительно, Волшебный базар? Это же немыслимо! Но тем не менее оказалось, что Чанбин не шутил, потому что вскоре они выехали за город и завернули в поля. И Феликс даже было решил, что его убивать везут, прежде чем поверить в то, что он действительно отправлялся в место, где любую магию можно купить. Полное осознание этого пришло уже тогда, когда они встали в очередь, идущую прямо в небольшой проход. Когда же Янки смог полностью рассмотреть огромную, кажется, круглую площадку, огороженную высоким забором, из которой почему-то не было слышно ни звука, он и выдохнул поражённое: — С ума сойти, это реально Волшебный базар? — А ты думал, куда я тебя везу? — изогнул бровь Со и усмехнулся. — Ну уж точно не сюда! — воскликнул Феликс, но тут же смолк, когда несколько человек спереди повернулись в их сторону и заинтересованно стали их разглядывать. — Это же удивительно, — шёпотом сказал парень. — Я даже подумать не мог, что когда-нибудь сюда попаду! — Ну что ж, рад тебя сюда привести, — улыбнулся Чанбин, беря Янки под руку. — Считай, что я пригласил тебя на самое странное свидание в твоей жизни.  — Если так думать, то это определённо так, — хихикнул парень и натянул съехавшую вязанную шапку на лоб. — Кстати, а почему мы в тёплой одежде? — оттянув ворот свитера, спросил Феликс. — Честно говоря, я уже запарился. — Там будет холодно, поверь мне, — ответил Со. — Откуда ты знаешь. Ты уже был там? — Ага, — нехотя ответил Чанбин. — А разве… ты же говорил, что на Волшебный базар нельзя приходить тем, кто имеет в крови магию? Кажется, ты даже сказал, что тебя бы туда не пустили, — вдруг вспомнил Янки. — Да, — кивнул Со. — Тогда я просто не хотел тебя пугать, потому что ты думал, что я охотник. Но правила на то и правила, чтобы их нарушать, — развёл руки в стороны он. — Все сюда как-то пробираются. Интерес превышает страхи. — И часто ты тут бываешь? — Больше, чем мне бы хотелось, — хмуро ответил Чанбин, но Феликс решил не замечать этого. — А откуда у тебя пропуск? — задал ещё один вопрос Янки и добавил: — И как ты достал для меня? — Хватит вопросов, Веснушка, — щёлкнул парня по носу Со, и они замолчали, став ждать своей очереди. Но чем ближе она была, тем волнительнее ощущал себя Феликс. И всё больше ему становилось не по себе. Сначала он не понял, в чём дело, а потому отмахнулся от навязчивого чувства тревоги, но затем, когда из очереди выкинули человека чуть ли не с пинка, Ликс понял, что его так волновало.. Он вцепился в руку Чанбина крепче и, развернув его к себе, шёпотом выпалил: — Чанбин, я же Янки. — Не может быть! — в шуточной форме ответил Со. — Нет, ты не понял! — не оценил Феликс. — Я же типа магического существа! Один из товаров здесь. А если кто-то поймёт, кто я? Что будет? — нервно выпалил он. — Веснушка, — Чанбин опустил ладони на чужие плечи, заставив этим парня вздрогнуть, и немного их сжал в успокаивающем жесте. — Всё будет нормально, — улыбнулся он и со всей серьёзностью сказал: — Я ведь рядом. А пока я рядом, с тобой ничего не случится, — Со снова щёлкнул Янки по носу и приобнял за плечи. — Ты же мне доверяешь? — Угу, — слабо кивнул Феликс, всё равно опустив голову пониже, и исподлобья стал смотреть на очередь и на всё приближавшийся вход на базар. — Держи меня за руку и с тобой точно ничего не случится, — сказал Чанбин, когда до них остались всего пару человек. — Ладно, — Янки взял Со за руку и глубоко вдохнул. — Подожди, а как мы… — Всё, идём, — потянул парня за собой Чанбин, когда человек в глубоком капюшоне, который шёл спереди от них, змеёй скользнул в проход. Глаза Феликса тут же стали размером с блюдце, и он чуть не подался назад, когда Со пошёл вперёд. Они дошли до высокого худощавого охранника, который своим жёлтым лицом ну совсем не походил на того, кто мог бы навредить кому-то, но Ликс всё равно ощутил такую опасность с его стороны, что смог только запрятаться за плечо Чанбина, который охраннику наоборот улыбнулся. — Вот, — Со передал мужчине какой-то блестящий белый платок, на котором Янки сумел различить вышитые алой нитью знаки. Охранник аккуратно развернул платок, в котором оказался ещё один, и стал внимательно разглядывать ткань и рисунки. — Проходите, — через две минуты прохрипел мужчина, скользнув неприятным взглядом по Ликсу, и передал платки обратно Чанбину. — Благодарю, — снова уверенно улыбнулся Со и вместе с Веснушкой наконец-то вошёл в тот самый Волшебный базар. Парни прошли небольшой тёмный коридор и как только нога Феликса ступила на каменную дорожку, он ахнул. Волшебный базар оказался совсем не таким, каким себе представлял Янки. Он почему-то думал, что это грязное и мрачное место, которое не смогло бы вызвать восторга у него, но на деле же это было нечто совсем иное. Это место определённо было загадочным, и вся магическая сущность Ликса чувствовала его. Здесь было сосредоточение чудес, непонятных остальному миру, а что могло быть для Янки интереснее? А ещё базар оказался просто огромным. Феликс не видел его целиком, но конца его он не разглядел в какую стороны не смотрел. Весь базар пересекали узкие каменные дорожки, по бокам которых стояли палатки разной степени целости. Некоторые из них были покрыты грязной тканью и почти развалились, другие блестели белизной и новостью. И в каждой палатке было по чуду. Даже для Янки это было странно и удивительно. И, как и сказал Со, здесь было намного холоднее, чем снаружи, словно в этом месте царила промозглая осень, когда во всём остальном мире было лето, а потому Ликс невольно вздрогнул. И также над этим местом небо было светлым и серым, хотя снаружи был тёмный вечер. — Невероятно, — восторженно прошептал Феликс, оглядываясь и рассматривая многочисленные палатки, пока они проходили дальше. — Он такой огромный! — Намного больше, чем тебе кажется, — хмыкнул Чанбин и улыбнулся. — И как мы будем искать то, что нам нужно? — задал вполне логичный вопрос Ликс. — Я примерно знаю, куда нам надо, — неопределённо мотнул головой Со. — Расположение палаток здесь никогда не меняется, так что ориентироваться мне не составит труда. Но, конечно, лучше будет спросить у тех, кто тут торгует. — Они не выглядят достаточно дружелюбно, — подозрительно покосился на угрюмых торговцев Феликс. — Не у этих, — махнул рукой Чанбин. — У меня здесь есть друзья. — Друзья? — не смог сдержать удивлённого возгласа Янки. — На Волшебном базаре? — Ага, — кивнул Со. — Они помогут. — Ты меня удивляешь всё больше и больше, Чанбин! — воскликнул Феликс. — Ничего такого, — неловко почесал затылок Чанбин. — Кстати, здесь столько иностранцев, — разглядывая разные мелькающие лица, заметил Ликс. — Как они понимают друг друга? — Языковая пелена, вызванная особым амулетом, — ответил Со. — На каком языке не говори, всё равно тебя поймут. — Неужели это правда? — сказал Феликс на английском, который прекрасно знал благодаря жизни в Австралии. — Да, правда, — кивнул Чанбин, отлично парня понявший и даже не осознававший, что тот говорил на другом языке. — Ого, я же сказал это на английском! — пришёл в восторг Ликс. — Здорово! — Ага. Но языковая пелена не работает, если ты магическое существо, разговаривающее на латыни, — вздохнул Бин и дёрнул парня за руку. — Идём. Парни завернули за угол, затем ещё за один и вышли к одной из главных дорог, по которой и двинулись дальше. Со приходилось крепко держать Янки возле себя, потому что тот, конечно, особо под ноги не смотрел, лишь разглядывая многочисленные блестящие и старые вещички на прилавках и чуть ли не сталкиваясь с другими людьми. Уж слишком всё здесь было для Феликса интересным. В одной вот палатке он увидел множество разных сладостей, съев одно из которых покупатель начал икать пузырями. Другая палатка вся была в золоте и драгоценных камнях, но, как понял Янки, толку от них не было, потому что по тихим разговорам было понятно, что продавец привирал, пытаясь втюхать не особо магические украшения. А вот в палатке рядом — тёмной и небогатой — продавались старинные и уже потрёпанные украшения, к которым подходили чаще, потому что они имели большую силу. Феликса это несомненно привлекло. А затем он углядел в одной из палаток клетку с каким-то странным чёрным сгустком, который, видимо, был животным. И внезапно Янки стало не по себе, потому что он представил себя самого, сидящего в подобной клетке. Ликс вздрогнул, отвёл взгляд и стал уже смотреть себе под ноги, пока Чанбин внезапно не остановился, заставляя встать на месте и его. Феликс вскинул голову и встретился с острым взглядом мужчины, что глядел на него внимательно. Он был не стар, но многочисленные морщины испещрили его коричневатое лицо настолько, что молодости его тоже видно не было. Грязно-синие глаза были похожи на ястребиные и будто пытались выявить в тебе всё, и это Янки очень не понравилось. Как и искривлённый в вечной усмешке рот. Мужчина был одет во что-то очень потрёпанное и не особенно чистое, а на его голове была порванная в нескольких местах шляпа. Феликс решил, что это, вероятно, был охотник на сверхъестественное, которые постоянно гонялись за такими, как он. Убедился в своей догадке Ликс тогда, когда увидел, как Со напрягся, сжав его руку крепче. После минутных гляделок, мужчина подался вперёд и уткнулся носом в шею Феликса, глубоко вдохнув его запах. — Что Вы… — испуганно выдохнул Янки. — Тс-с-с, — тихо и хрипло зашипел мужчина. — Пах-х-х-хнет магией. Этого для Чанбина оказалось достаточно, и он толкнул Веснушку назад, встав между ним и охотником и сказав не терпящим возражений тоном: — Здесь полно магических артефактов, а энергиям свойственно смешиваться, так что идите своей дорогой. — Хе, — усмехнулся мужчина, посмотрев на Со, а затем обошёл парней и пошёл дальше, приговаривая: — Вкус-с-сной магией пахнет. — Фух, — облегчённо выдохнул Янки, — я так испугался. — Я же сказал, пока я рядом, всё будет нормально, — погладил парня по плечу Со. — Я защищу тебя от всех, — и очаровательно улыбнулся, но всё равно серьёзно добавил: — Хотя, конечно, лучше нам не попадаться охотникам. Ну и трейсерам тоже, — пожал он плечами. — Трейсе… кому? — поинтересовался Феликс и тут же увидел, как глаза Чанбина расширились. — Вот им, — кивнул он вперёд и резко потянул Янки в сторону, отводя за стену подальше от глаз тех, кому попадаться не стоило. Ликс сообразить особо не успел, но всё-таки увидел людей в белоснежной форме с огромным количеством ремешков и какого-то оружия. — Чанбин, кто это? — всё-таки спросил Феликс, когда они быстрым шагом двигались подальше от того места. — Правительственные агенты, следящие за порядком на базаре, — ответил Со. — За базаром следят агенты из правительства? — не понял Янки, а затем шокировано воскликнул: — Стой, правительство знает о Волшебном базаре? — Ну а ты как думал? — вскинул бровь Чанбин. — Конечно знают. Они не могут не знать. Как и не могут оставить такое место без контроля. Трейсеры этим и занимаются. И нам лучше не попадаться им, потому что мы здесь как бы не совсем законно находимся, а проблем с правительством, я думаю, нам не надо. — Это уж точно, — кивнул Ликс. — Ладно, давай пойдём быстрее, — вздохнул Чанбин, подгоняя. Парни пошли быстрее, и вскоре они завернули на одну из самых немноголюдных дорожек, по которой и двинулись. По какой причине здесь было так мало посетителей, Феликс понял сразу. Если бы Волшебный базар был городом, этот ряд можно было бы назвать неблагоприятным районом, ведь именно здесь находились полуразвалившиеся палатки, прилегающие к малюсеньким покосившимся коробкам-зданиям, стоящих плотно друг к другу. И товары на прилавках не отличались роскошностью и внешней привлекательностью, а люди, что их продавали выглядели, как прожжённые и пережившие в жизни разное, что, конечно же, немного пугало. К счастью, Чанбин Ликса держал достаточно крепко, чтобы уверить в том, что с парнем ничего не случится, пока он рядом. И вот они дошли до самой приличной, хоть и небогатой, палатки. Вообще-то это был просто навес из плотной тёмный ткани, который с одной стороны держался на крыше маленькой коробки, а с другой — на деревянных палках. Стена коробки была выбеленной, но потрескавшейся, как и деревянная распахнутая настежь дверь в ней. Внутри же палатки царил небольшой беспорядок и темнота, из-за которой нельзя было разглядеть ни товаров на прилавке, ни того, кто мог в этой самой темноте прятаться. Но, впрочем, Со это ни чуть не смутило, потому что, как только они подошли, он громко вопросил: — Лай? Лай, ты здесь? Внутри коробки послышалось недовольное ворчанье, и вскоре из тени проёма вышел низенький парень. Феликс, мягко говоря, оказался в лёгком шоке. Вообще-то этот парень был невероятно красивым, и Янки не был уверен, что он реален. Лицо его выражало крайнюю степень недовольства, но это не портило его бледную аристократичность и ровность, а лишь дополняло красивые правильные черты. В особенности огромные глаза такого необычного сапфирового цвета, что Ликсу не было понятно были ли это линзы или его настоящий цвет глаз. Лицо парня обрамляла копна иссиня-чёрных чуть волнистых волос, которые словно не приводились в порядок, но при этом всё равно лежали идеально. А одет он был в тёмно-синюю рубашку с многочисленными рюшами, короткие шортики и, чёрт возьми, это что, чулки? К сожалению, всё это частично скрывал длинный тёмный плащ. Янки подумал, что, вероятно, этот парень иностранец, но вот что такой человек делал в этом месте? А тем временем, пока Феликс над этим размышлял, парень оглядел их быстрым взглядом и, вопреки своей внешности, требующей ещё и идеальных манер, недовольно бросил: — Снова припёрся, Со, — он скривился и пошёл в сторону прилавка. — А я так надеялся, что тебя наконец-то что-то переехало. — Я тоже рад тебя видеть, Лай, — наигранно улыбнулся Чанбин. — Тебя так давно не было, что я и правда решил, что ты больше не явишься, — с досадой пробормотал парень. — Как жаль. — Не волнуйся, я не чай пить, а по делу, — закатил глаза Со, скрестив руки на груди, словно был чем-то недоволен, но Ликс безошибочно понял, что вообще-то этого парня он рад был видеть, как и тот его. — Ах, ну да, как же ещё? — развёл руки в стороны парень и начал что-то перебирать на прилавке. — А это кто? — кинул ещё один быстрый взгляд на Феликса он. — Это Ён, — указал на Янки Чанбин и обратился уже к нему: — Веснушка, это Элай Лэнгфорд, но можешь звать его просто Лай. Он талантливый мастер и изготавливает инструменты для любого дела, — представил своего друга Со, и тот самый Элай оценивающе посмотрел на Ликса. — Приятно познакомиться, Лай, — кивнул Феликс, улыбнувшись как можно более дружелюбно. — Ну что ж, парень вполне в твоём вкусе, поздравляю, — лишь хмыкнул и пожал Лай плечами. — Он — Янки, — снова закатил на это глаза Чанбин. — Чего? — на мгновение удивился парень, но тут же вернул себе слегка саркастичный и издевательский тон: — Серьёзно? — он покачал головой и вышел к ним из-за прилавка. — М-да, если это так, то могу только сказать, что тебе слишком везёт на такое, Со, — Лай упёр руки в боки и уже самым обычном взглядом оглядел Феликса. — Ты правда Янки? — Да, — утвердительно кивнул Ликс. — Быть не может, — нахмурил носик Элай. — Чем докажешь? — Магия не требует доказательств, — сказал Феликс на латыни, и глаза Лая расширились в удивлении. — Языковая пелена на него не действует, — уголок губ парня дёрнулся в недоулыбке и он кивнул: — И правда самый настоящий Янки. — Жизнь Янки наполнена отчаянием и бесконечной болью, — вдруг послышалось из глубины палатки, и Феликс вздрогнул. — Сочувствую, — на прилавок вывалилась и чуть ли не легла на него всем телом девушка — красивая и с тёмными объёмными кудрями. Её лицо выражало какую-то особенную безразличность, что особенно хорошо отражали её карие глаза. — Веснушка, это Калиоппа Авендиш, — представил девушку Со и добавил: — Она оракул. — Или типа того, — пожал плечами Лай. — Ни разу ещё не видел, чтобы она предсказывала что-то нормально. — Потому что я предсказываю редко, — поправила своё тёмное и длинное платье Калиоппа и хмыкнула. — Но метко, — а затем снова скрылась в темноте. — Да ладно, Оппа даёт хорошие предсказания! — вдруг выскочил из проёма ярко-рыжий мальчишка с медными веснушками на лице. — Вчера она предсказала мне неудачу. И что? Я потерял важный амулет сегодня утром! — Это потому, что ты недотёпа полный, и предсказания тут не причём, — проворчал Лай, но мальчишка пропустил слова мимо ушей, подбежав к Феликсу и схватив его за руку. — Привет, я Свэн, — парень пожал Янки руку, пару раз её встряхнув, и лучезарно улыбнулся. — Ён, — улыбнулся в ответ Ликс. — Какой же ты милый! — пискнул явно слишком активный Свэн. — И у тебя тоже веснушки! — Ах, да, — потёр себя по щекам Ликс. — У тебя они симпатичнее, — хихикнул он, и Свэн запищал ещё больше. — Что вам нужно на Волшебном базаре? — игнорируя радостного Свэна, спросил Лай и сказал: — Здесь Ёну быть опасно. — Мы ищем здесь что-нибудь, что может помочь Веснушке стать человеком, — стал объяснять Чанбин. — В идеале нам нужна книга. — Так пусть выполнит условие, — наивно засмеялся Свэн. — Моё условие — взаимная любовь, — вздохнул Феликс. — Я заключил сделку с ведьмой Похоти. — Да, так что это… — Так это же не так много! — перебил Со Свэн. — А ещё надо заняться типа любовью, чтобы закрепить союз и окончательно разорвать связь с ведьмой, — совсем просто сообщил Янки и пожал плечами. — Что? — поперхнулся воздухом Чанбин, уставившись на Веснушку. — В с-смысле? Ты не говорил мне об этом! — А что ты хотел? — развёл руки в стороны Феликс. — Это же ведьма Похоти! — Так… — выгнул бровь Свэн, переводя взгляды то на Янки, то на Со. — Так что мешает вам переспать? — в итоге спросил он. — Вы же уже… Ай! — и вскрикнул, когда Лай дёрнул его за ухо. — Хватит болтать, Свэн, — поругал Элай парня и всучил ему какой-то конверт. — На, лучше отнеси заказ господину Ли. Он уже и так долго его ждёт. — Ну блин, — скуксился Свэн. — Я хотел подольше поболтать с Ёном. — Поблинкай мне тут ещё, — дал Свэну подзатыльник Лай. — Иди давай! — Ну ладно, — протянул парень и побежал куда-то по дорожке. — Так вы поможете нам найти то, что мы ищем? — спросил Феликс с надеждой. — Если бы это был Со, я бы тут же отказался, — покачал Лай головой и улыбнулся Ликсу. — Но ты мне нравишься, так что да, я проведу вас туда, куда нужно. — А ты знаешь куда? — задал очевидный вопрос Чанбин. — Тут недавно слушок прошёл, что Дравиусу одну книжку привезли, — тихо сказал Лай, словно говорил то, что было тайной. Он продолжил: — Какую-то очень необычную книгу. Слышал, что её с каким-то мистериумом сравнили. — О, — удивился Янки. — То, что мы и ищем. — Но Дравиуса не найти, — нахмурился Со. — Кто такой Дравиус? — спросил Феликс, не понимая беспокойства Чанбина. — Местная крупная шишка, — ответил тот. — Имеет больше всего палаток на базаре и больше всего заработка с них. Тот ещё хитрец. Часто заполучает артефакты нечестным способом, но пока всё не настолько серьёзно, чтобы трейсеры могли вмешаться. Дравиус скрытен. Появляется, когда хочет, и исчезает, когда хочет. Мало кто знает, где он может быть. — И как мы его тогда найдём? — вскинул бровь Ликс. — Через Мильфи, конечно, — хохотнул Элай. — Мильфи? — снова задал вопрос Янки. — Любовница Дравиуса, — пояснил Чанбин и обратился к Лаю: — Ты серьёзно предлагаешь пойти в Мовуа? — Да, — кивнул Лэнгфорд. — А что такое Мовуа? — спросил Феликс и окончательно почувствовал себя дураком, потому что нифига не понимал, о чём парни говорили, а те говорили, словно были на совсем своей волне, на которой совсем не был сам Ликс, что ему несомненно не нравилось. — Район красных фонарей, — вздохнул Со с какой-то безысходностью. — Местный, — добавил Лай. — И что в этом такого страшного? — Янки совсем не понимал, чем район красных фонарей мог помешать им в поисках. Да, это, конечно, было не такое уж и простое место, учитывая, чем там занимались, но ведь и проблемой это не могло быть. Верно же? — Там делают всё, чтобы ты остался с кем-нибудь на ночь, — всё-таки решил объяснить причину своего волнения Чанбин. — Мало кто выходит оттуда с той же суммой денег, что и было. Не все удерживаются от соблазна. — Даже ты, Со, — фыркнул Элай. — Лай, — недовольно поморщился Чанбин и махнул на него рукой. — Ну ничего, мы же будем втроём, да? — пропустил мимо ушей подкол Лая Феликс, которому эта дружеская атмосфера уже начинала надоедать. — Да, если будем держаться вместе, то ничего не случится, — кивнул Элай. — Но ни в коем-случае мы не должны будем разделятся просто так. — Ага, — согласился Со. — Тогда отправимся туда скорее. Подождите меня немного, я сейчас кое с чем закончу, — засуетился Лэнгфорд и развернулся, чтобы пойти обратно в коробку, но затем передумал и обратился к Со: — Хотя… Чанбин, можно тебя на пару слов? — Конечно, — кивнул Со и пошёл за Лаем. — Никуда не уходи, — предупредил он Веснушку и скрылся в темноте проёма вместе с Элаем. Как только Янки остался один, мягкая улыбка слетела с его губ, и он нахмурился. И причина была в Лэнгфорде. Элай, конечно, не вызывал у него злости или раздражения и в принципе ему нравился, но… Чёрт, почему Ликсу было так трудно находиться с этими двумя? У него было ощущение, будто он находился в компании старых друзей, которые болтали о своём и не обращали особого внимания на него. Хотя, наверное, так сейчас и было. Феликс закатил глаза на свои мысли и отвернулся от проёма, чтобы лишний раз не думать, о чём парни там разговаривали. Вместо этого Янки стал разглядывать другие палатки. Одна из них почему-то привлекла его больше остальных. Эта палатка была из ряда напротив, что стояла чуть слева, и хоть Со попросил Ликса никуда не отходить, тот всё равно двинулся к ней. Ничего ведь плохого не случится, если он совсем чуть-чуть отойдёт? С этой мыслью Феликс подошёл к пустой палатке и стал разглядывать на прилавке самые странные артефакты. Их было немного, но они казались очень старыми и необычными. Побитые зеркальца, какие-то медные толстые нитки, сплетённые в косы, пучки трав и ничего из того, что мог бы приобрести нормальный покупатель. Но Янки всё равно что-то, да привлекло. Парень потянулся к резному амулету с какими-то надписями, чтобы разглядеть его получше, но как только он его коснулся, кто-то сказал своим скрипучим голосом: — Приворотный амулет? Если хотите приворожить любимого или любимую, он отлично сработает, — из темноты палатки вышла старуха с всклоченными длинными и седыми волосами, держащая руки за спиной. Она подошла к прилавку и улыбнулась беззубой улыбкой. Она сказала: — Правда будут небольшие побочные эффекты в виде снижения активности в постели. Но если Вас это не смущает… — Нет! — тут же воскликнул Феликс, вскинув ладони вперёд. — Нет, я просто посмотрел. Я не хочу это покупать. — Ох, магия не так работает, — покачала старуха головой. — Она сама выбирает человека, который в ней нуждается. А точнее, если человек её хочет, — усмехнулась она и ткнула пальцем в грудь в районе сердца. — У Вас вот здесь уже кто-то есть. — Магии свойственно ошибаться, — как можно более вежливо сказал Янки. — Я знаю это, — он уже хотел было развернуться и уйти, но старуха вдруг схватила его за руку одной рукой, а другой поднесла к его ладони иглу. Уколов парня в палец, она тут же засунула окровавленный конец в рот и скривилась. — Тьфу, — сплюнула старуха, — чёрная кровь, — она нахмурилась и продолжила: — Поганая кровь. Магическая кровь, — глаза старухи вдруг исказились пониманием, и она протянула: — Ты… — Нет, я просто… — не на шутку испугался Феликс, потирая вмиг заживший палец, и стал судорожно придумывать, что делать. Он выпалил: — Я выпил эликсир только что. Неудачно приготовленный, — парень вежливо улыбнулся, вытащив руку из чужой ладони, и развернулся. — Извините, я должен идти, — кинул он за плечо и пошёл обратно к навесу Элая. — Учитывая твой статус, ты должен быть осторожнее! — вдруг послышалось из темноты проёма, и из неё выскочил недовольный Чанбин. — Лай, не учи меня, — раздражённо кинул он, отмахиваясь. — Если я это тебе не скажу, то кто скажет? — развёл Лай руки в стороны, буквально сгорая от злости на Со. — Я… — хотел было что-то сказать Чанбин, но увидел Янки, который только зашёл под навес. — Веснушка, ты куда-то отходил? — нахмурил брови Со, подойдя к парню. — Я недалеко, — виновато опустил голову Феликс. — Не ходи без меня никуда, — взволнованно сказал Чанбин, опустив ладони на плечи парня. — Это опасно. — Извини, — пролепетал Янки. — Я осторожно, честно. — Всё равно не делай так больше. — О себе бы лучше тоже позаботился! — выплюнул всё ещё злой Лай, и Со в очередной раз закатил глаза. — Заткнись, Лай, — бросил Чанбин. — Да иди ты, — обиженно кинул в ответ Лэнгфорд. — Э-э, а может, пойдём уже? — неловко улыбнулся Феликс, совсем не понимая, что произошло между этими двумя, но тем не менее почему-то расстраиваясь. — Да, конечно, — согласно кивнул Со. — Ладно, идём, — вздохнул Элай, успокаиваясь, и сделал шаг на дорожку. Феликс тоже было уже сделал шаг, но вдруг кто-то схватил его за руку, и он вздрогнул, резко вдохнув. Он обернулся, чтобы увидеть, кто это был, уже страшась, что это охотник или трейсер, но это оказалась всего лишь Калиоппа. Очень пугающая Калиоппа. Её глаза покрыла какая-то белая плёнка, в которой словно двигались картинки, и она полностью легла животом и грудью на стол не в силах даже двинуться. Она дрожащими пальцами крепко удерживала Янки, когда с её губ сорвалось: — Вижу. — Видение, — вдруг насторожился Лай. — Ей пришло ведение. — Что? — не сразу смог понять смысл слов Феликс, а когда же до него всё-таки дошло, он спросил у Калиоппы. — Что ты видишь? — Сложная судьба у тебя, — смотря прямо в глаза Янки своими белыми, молвила она. — Много… много боли и страданий пережил ты. Единственная надежда, которую ты так оберегал, и то погасла, оставив тебя и позабыв давно, — хрипло продолжала Калиоппа. — Но найдёшь ты утешение в другом. Воспоминания будут мешать тебе, но если отпустишь их, получишь то, что хочешь… — тихо сказала она и вдруг открыла рот в немом крике. Её скрутило, и она заметалась по столу, но руку Феликса не отпустила. — А-а-а… — застонала девушка от разрываемой её боли. — Ах, Та… Та, чьё имя начинается на «Н» не спит, она не спит, не спит. Наблюдает, наблюдает, она наблюдает. Будь осторожен, осторожен, — и снова вскрик, словно смена ведений приносила адскую боль. — Воссоединение вижу я. Воссоединение. Будешь ты счастлив, пока испытания не выпадут на долю вашу… Ах! — ещё один вскрик. — И… свидетелем предательства станешь ты, — вымученно сказала Калиоппа, и Янки тут же посмотрел на Чанбина. — Нет, не он, — покачала головой девушка. — Другой. Ах! — вскрик боли. — И будет… бой со злом, — из последних сил бросила она и наконец отпустила руку Ликса. — Постой, мы… мы выиграем его? — впечатлённый предсказаниями, спросил Янки. — Ах, извини, — помотала головой обессиленная Калиоппа. — Я не увидела. — Не бери в голову, Ён, — хлопнул Феликса по плечу Лай, оказавшийся внезапно так близко. — Она редко предсказывает верно. — Редко, но метко, — шепнула Калиоппа. — Пошли, — потянул Элай Янки за собой, и тот на ватных ногах пошёл за ним. Парни вновь стали идти по каменным дорожкам, следуя в непонятные для Феликса направления, и, к своему огорчению, путь оказался для парня не самым приятным. Сначала они шли вполне себе нормально в тишине, но затем Чанбин с Лаем разговорились на темы, которые Янки совсем не понимал, а потому вскоре его вытиснили назад и ему пришлось идти, смотря мило болтающим парням в спины. И почему-то Ликс почувствовал в груди горечь обиды, но решил не придавать этому значения. Как и лёгкому смеху Со, ворчаниям Лая и всему тому подобному. Вместо этого Феликс снова уделил внимание разнообразным палаткам, в которых уже стали появляться какие-то непонятные предметы, которые, вероятно, могли сделать такое, что и не снилось. И пока он смотрел на это всё, за ним наблюдали. Янки понял это не сразу, лишь почувствовал лёгкую тревогу, непонятно откуда взявшуюся, а затем что-то щёлкнуло в его голове, и он подумал, что кто-то точно смотрел ему в спину. Парень кинул взгляд за спину, но никого подозрительного не увидел, кроме старика, бросающего на землю какие-то семена, а потому он решил было, что ему показалось. Но когда это чувство вернулось, и Феликс смог обернуться настолько резко, что увидел ускользающую тень, он всё понял. — Чанбин, — обеспокоено позвал парня Янки, но тот его не услышал, продолжая о чём-то говорить с Лаем. — Чанбин, — повторил Ликс уже громче, но, видимо, говорили Со и Лэнгфорд о чём-то невероятно важном, потому что Чанбин сказал лишь: — Подожди, Веснушка, — и даже не кинул взгляда. Феликс нахмурился, хотя не возмутился громко, но всё же решил, что это важно, поэтому снова сказал: — Чанбин, — парень потянул Со за рукав, и тот всё-таки повернулся к нему. — Я потом отвечу тебе на все вопросы, хорошо? — лишь коротко улыбнулся он и вернулся к разговору с Элаем. Янки, кажется, даже рот разинул от такого к нему отношения. А тень тем временем становилась ближе, и Феликс не мог понять, кем или чем это было. Он снова попробовал: — Чанбин! — Да что? — резко повернулся Со, и тут же осёкся, потому что вообще-то не хотел быть так груб. Но Янки этого было достаточно, чтобы обиженно воскликнуть: — Ничего! — Что ты хотел спросить? — вздохнул Чанбин, поняв свою ошибку. — Уже ничего, — спокойно ответил Феликс, демонстративно отворачиваясь. — Ладно, — согласился Со и снова стал разговаривать с Элаем. Ликс почувствовал себя лишним и ненужным, что заглушало даже неприятное ощущение от слежки. Кстати, о ней. Янки развернулся, чтобы посмотреть на преследователя, но того и след простыл. «Показалось, наверное…», — подумал он и посмотрел в спины парням, которые вдруг мило друг другу улыбнулись. Внезапно Феликсом овладела такая злость, что он взял и ударил Чанбина по плечу. — Ауч, ты чего? — возмутился Со, потирая ушибленное место. Янки ничего не сказал, а лишь вскинул подбородок, раздвинул парней в стороны и пошёл вперёд. Ему было горько.

***

Мовуа, как, собственно и весь Волшебный базар, оказался совсем не таким, каким его представлял себе Феликс. Местный район красных фонарей виделся ему злачным местечком, где много грязи, разврата и разложения моральных принципов, но всё было, конечно же, иначе. Ладно, вероятно, последние два пункта, присутствовали, но точно не грязь и злачность. Да, Мовуа был похож на Рай. Как только парни переступили невидимую черту, Янки сразу ощутил резкие изменения. Первое, что заметил Ликс, было то, что стало в разы теплее. Настолько, что он стянул с себя шапку и шарф, кое-как запихнув их в карманы ветровки. Второе, что парень заметил, был запах. Приятный цветочный аромат, который он не смог определить. А когда они прошли через серую арку, Феликс увидел нечто невероятное — истинный Мовуа. Ликс, наверное, мог бы сравнить то, что происходило на этой длинной улице, с карнавалом где-нибудь в Рио-де-Жанейро, но ему показалось, что это было намного ярче и безумнее. Да, это было яркое безумие. Мовуа представлял из себя улицу, с двух сторон которой высились разноцветные здания — бордели, как понял Янки, — и все они были увиты плющом и яркими цветами. А ещё повсюду висела мишура и летал серпантин, которым дорога была усеяна, словно снегом. Повсюду были люди, и все они были счастливы, улыбаясь во все зубы. Кто-то был таким же, как и Феликс, Чанбин и Лай, а кто-то — совсем нет. Те некоторые были выряжены в цветастые костюмы и платья — откровенные и не очень. Вероятно, это были работники и работницы борделей. И все смеялись, абсолютно все смеялись. Да, это было место любви. И подтвердил догадку Янки Лай, насмешливо сказавший Чанбину: — Ну что, Со, пришли прям в твоё место, да? — Перестань, — цокнул Со, отмахнувшись. — Ага, — прыснул Элай. — Я пойду найду Мильфи, а вы пока… походите, — мотнул он головой. — Но постарайтесь не разделятся и не попадаться ни в чьи сети. И сами случайно не… — Лай, — особенно выразительно зыркнул на парня Со. — Иду-иду, — хихикнул он и слился с толпой. Встав на самое свободное место, Чанбин и Феликс остались вдвоём, но, кажется, Янки разговаривать особо не желал, что было понятно по его нахмуренному лицу и скрещенным на груди рукам. А потому Со спросил: — Веснушка, всё нормально? — Ага, — буркнул Ликс, но, видимо, ответ Чанбину не понравился, поэтому он задал ещё один вопрос: — Ты из-за предсказания так расстроен? — Ага. — Ты правда не расстраивайся из-за всего этого, — попытался подбодрить парня Со. — Оппа правда часто ошибается. — Ага. — Хотя насчёт Той, чьё имя начинается на «Н», — вдруг вспомнил Чанбин. — Это странно, ведь гадалка тоже говорила об этом, а гадалки всё же менее точные, чем оракулы. — Ага. — И что будем с этим делать? — Ага. — Веснушка. — Ага. — Ты меня вообще слушаешь? — Ага. — Веснушка! — воскликнул Со, и Феликс вздрогнул, наконец переведя на Чанбина взгляд. — Я не хочу об этом говорить, — кинул Янки и снова посмотрел куда-то в сторону. — Ладно, — согласился Чанбин. — А о чём ты тогда хочешь поговорить? — Ни о чём, — выплюнул Феликс. — Ты что, обиделся на меня? — вскинул Со бровь. — Нет. — Тогда о чём ты хочешь поговорить? «Ни о чём…», — проворчал Ликс, но уже у себя в голове. Тем не менее парень сказал: — Лай красивый. Очень. — Да, наверное, — поморщился Чанбин, не понимая, при чём тут вообще Лай. — У тебя все бывшие такие красивые? — как бы невзначай спросил Феликс. — Наверно… в смысле? — удивлённо распахнул глаза Со. — Он ведь твой бывший, да? — Янки снова посмотрел на Чанбина, и тот увидел во взгляде парня уже не отстранённость, а сильную раздражённость, причина которой ему была непонятна. — С чего ты взял? — прокашлялся Со, отведя взгляд в сторону. — Это видно, — хмыкнул Ликс. — Так я прав? — решил всё-таки убедиться он. — Ну да, — удивляясь наблюдательности Янки, признался Чанбин. — Он был до Лиена. — Понятно, — кивнул Феликс и сказал: — Значит, с бывшими после разрыва у тебя всегда остаются такие замечательные отношения? — Это плохо? — не понимал причины этих докапываний Со. — Нет, — попытался как можно более спокойно сказать Янки, хотя в душе закипал от злости. — Просто я думал, что бывшие на то и бывшие, чтобы с ними больше не флиртовать, — тем не менее выплюнул парень, и у Чанбина только челюсть не отвисла. — Чего? — нервно хохотнул он. — Ну с Лаем ты так мил. — К чему это всё, я не понимаю. — Просто хочу тебе напомнить, что ты сюда пришёл со мной, и знаешь что? — Феликс полностью развернулся к Со и приблизился к нему вплотную. — Ты обещал, что будешь рядом, но нет! Лай то, Лай сё! Может, ещё поцелуетесь при мне, а? — Ты говоришь какой-то бред! — возмутился Чанбин. — Лай — мой друг и только. Он просто заботится обо мне, хоть и грубым образом, а я забочусь о нём. — А обещал обо мне, — обиженно выдохнул Янки. — Мне показалось, что кто-то следовал за нами тогда, и я хотел попросить о помощи, но ты решил, что для тебя важнее поболтать с Лаем и проигнорировать меня! — Ты бы мог сказать сразу! — Разве это меняет то, как ты со мной поступил? — развёл руки в стороны Ликс. — Мы с Лаем давно не виделись! Нам было о чём поговорить! — разозлился Чанбин, который не любил, когда в него кидались глупыми обвинениями. — Стой, а почему я вообще перед тобой оправдываюсь? — хохотнул он. — Не место и не время знаешь ли! Вот лучше не надо устраивать сейчас мне сцен, неревнивый ты мой! — Что?! — вмиг взорвался Янки. — Да я ничего не устраиваю! Мне вообще плевать с кем ты и где! — Что-то не видно! — сказал Со настолько громко, что, кажется, привлёк излишнее внимание, потому что к ним тут же подскочила полная дама с блаженным лицом в цветастом платье и какими-то маленькими меховыми подушечками, прикреплёнными к её ладоням. — Эй, молодые люди! — елейными голосом пропела она и встала перед ними. — Почему ссоритесь? — спросила женщина, улыбаясь. — Не сейчас, тётушка, — бросил ей всё ещё злой Феликс. — Любовь витает в воздухе! — словно не услышала его женщина. — Здесь столько мест, чтобы уединиться, а вы стоите тут и ссоритесь! — Извините, но не могли бы вы нас оставить? — закипающий Чанбин постарался аккуратно избавиться от мешающего элемента в виде женщины. — Да, пожалуйста, — прорычал Янки, но затем вдруг улыбнулся и сказал. — Нет, подождите. Знаете, этот молодой человек желает уединиться с кем-нибудь красивым. Может, подберёте ему кандидатуру? — Веснушка, что ты несёшь? — воскликнул Со. — Лай был прав, это чисто твоё место, — выплюнул Феликс. — А вот это уже оскорбление! — прокричал Чанбин, действительно оскорблённый словами парня. — На правду не обижаются, — усмехнулся Янки грубо. — Да знаешь что? — схватил того за грудки Со. Женщина, что наблюдала эту сцену, сначала посмотрела то на одного, то на другого, а затем расплылась в улыбке и воскликнула: — Ах, занимайтесь любовью, а не войной! — она резко выставила руки над головами парней и ударила подушечку о подушечку, с которых посыпалось что-то розовое. — Любитесь, дети мои, — захохотала она и лёгкой походкой пошла дальше. И, кажется, что-то произошло. Вероятнее всего, это была магия, но разум парней так резко затуманился, а затем поменялся, что они этого понять не смогли. Чанбин и Феликс так и застыли, тупо пялясь друг на друга, пока не понимая, что делать. Внутри них больше не было ни злости, ни раздражения, а их ссора, что гремела минуту назад, стала далёкой и словно никогда не существовавшей, а потому Янки чуть наклонил голову в бок и сказал: — Чанбин? — Веснушка? — Со тоже наклонил голову и слегка нахмурился. — А что мы делали? — спросил Ликс, ткнув парня в плечо указательным пальцем. — Я не знаю… — Чанбин перехватил руку Янки за запястье и погладил по мягкой коже. — Кажется, мы ссорились, — легко хихикнул Феликс, словно был пьян. — Ах, да, — подхватил смех парня Со, потому что тоже чувствовал себя также. — Что-то там про твоих любовников, — продолжал смеяться Янки, коснувшись шеи хозяина ладошкой. — Но у меня их нет, — прыснул Чанбин, касаясь чужого лица своей ладонью, потому что притяжение вдруг оказалось настолько сильным, что не касаться друг друга казалось, как минимум, странным. — Правда? — Да, — кивнул Со. — А вообще-то… я говорил, что ты мне нравишься? — Нет, — отрицательно помотал головой Феликс. — А почему я этого не делал? — Я не знаю, — протянул Янки. — А я тебе нравлюсь? — Нравишься. — Ты мне, кажется, тоже нравишься, — пролепетал Ликс, качнувшись и уткнувшись Со в грудь. — Почему это «кажется», — нахмурился Чанбин и рассмеялся, чувствуя, как ноги перестают быть устойчивыми. — Потому что потому, — Янки оттолкнулся от груди Со, но так резко подался назад, что чуть не рухнул, и лишь быстрая реакция Чанбина, которую даже магия не смогла ослабить, не позволила ему это сделать. Со резко схватил Веснушку за руку и дёрнул на себя, заключая парня в объятья. — Хи-хи-хи, — так по-глупому похихикал Феликс, обвивая шею Чанбина руками. — Если я тебя сейчас поцелую, это не будет слишком странно? — Звучит заманчиво, но, — шатаясь всё больше и больше, пролепетал Со, — но… разве наш первый поцелуй не должен быть… другим? — попытался сформировать правильный вопрос он. — Это каким? — Разве мы не должны долго отрицать наши чувства, постоянно уходить от ответов и поцеловаться только лет через двадцать на вершине Эвереста под салюты и музыку из «Золушки»? — рассмеялся Чанбин. — Разве наш первый поцелуй не должен быть красивым? — Ох, да какая разница каким он будет? — скривился Феликс и сам притянул парня к себе за шею, наконец целуя его именно так, как он и хотел. И, вероятно, это было лучше, чем всякие там Эвересты, салюты и музыки, потому что было не только то, чего хотел Янки. Это было то, чего хотели они оба, — просто этого чёртового первого поцелуя, который точно произошёл бы через двадцать лет, если бы не какая-то там магическая случайность. Но, к сожалению, даже она не могла полностью заглушить волнение у них обоих, потому что и у Со, и у Ликса были причины, чтобы этого не делать, даже несмотря на взаимную симпатию, которую, на удивление, они заметили чуть ли не с самого первого дня. Но, к счастью, магия была слишком сильна, чтобы это волнение не воплотилось в мысли и действия, так что, на секунду друг от друга оторвавшись, парни снова поцеловались — так, как они и подумать не могли. Опыт позволял им не быть слишком нежными, а потому Феликс сразу впустил чужой язык к себе в рот, позволяя ему сплестись со своим и даже исследовать его вдоволь. Наверное, в этом и был минус магии — в ней не было места настоящим чувствам, а потому лёгкая грубость казалось нормальной, слабые укусы казались нормальными, чужие руки, сдавливающие бёдра, тоже казались нормальными. А для первого поцелуя, вероятно, это было как раз-таки не совсем нормально. Но кому какое было дело, когда Чанбин целовал так приятно, а Янки просто мог себе позволить, чтобы его так приятно целовали. И пока они отдавались ощущениям, толпа становилась всё больше, а люди — веселее, и потому те стали выталкивать парочку, пока они и вовсе не оказались в каком-то тёмном-тёмном переулочке. Правда им даже на это было всё равно. Со прижал Веснушку к ближайшей кирпичной стене, на которую опёрся руками, а Феликс уложил ладошки на шею парня, придвигая того к себе ближе. А затем они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, и почему-то дико расхохотались, когда посмотрели друг другу в глаза. — Я чувствую себя пьяным, — продолжая смеяться, сказал Ликс. — Я тоже, — протянул Чанбин и снова прильнул к чужим губам, который уже успели слегка распухнуть от поцелуев. И, возможно, это продолжалось бы ещё довольно долго, если бы те самые волнения внезапно не сдавили Феликсу грудь и не отрезвили бы его достаточно, чтобы можно было оттолкнуть Чанбина от себя. — Нет, — покачал головой Янки. — Нет, это плохо. — Почему? — не понял Со, всё же отстранившись от парня. — Разве я тебе не нравлюсь? — Нравишься, — сглотнул Ликс. — С первого дня, кажется. — Тогда что не так? — Меня уже бросали, — грустно улыбнулся Феликс, смотря прямо Чанбину в глаза. — Это как-то связано с Бомином? — сказал Со быстрее, чем осознал смысл своего вопроса. — Чт… — глаза Янки тут же округлились, но Чанбин быстро осознал ошибку и вновь поцеловал парня так, чтобы тот забыл обо всём. И вдруг магия стала совсем сильной — настолько, что мысли сбились и сознание словно вообще перестало что-либо воспринимать. Парни опустились на землю, потому что ноги больше не удерживали их, и продолжили целоваться так, пока Феликс не опрокинул Со на спину и не навис сверху. Но Чанбин быстро смекнул, схватив Янки за талию, перевернув его и теперь нависнув над ним. Ликс улыбнулся так, будто улыбался вовсе не он, а какой-то совсем другой человек, но Со улыбался точно также, поэтому они снова слились в поцелуе. И в этом был весь Мовуа — переспать прямо в грязном переулке было нормой. Наверное, и для парней это было бы нормой, о которой они бы потом жалели, если бы откуда-то сверху не послышалось грозное: — Я же просил никуда не вляпываться! А затем на них посыпалось что-то белое и сознание вмиг вернулось в норму. Парни снова застыли, но уже пытаясь понять, что они делали, ведь поза, в которой они и застыли, была крайне компрометирующей, а почему они вообще были в ней… Можно было думать долго, если бы Лай, который и нашёл их, не стукнул Чанбина баночкой с рассеивающим магию порошком, которую он всегда носил с собой. — Ауч, — прошипел Со, потирая ушибленное место. — Ау… — простонал Феликс, потирая не ушибленную, но почему-то раскалывающуюся голову. — Что? Что мы делаем? — Я не знаю, — покачал головой Чанбин. — Ничего не помню. — Я тоже, — согласился Янки, не помнящий ничего с того момента, как они ушли от навеса Лая. — Любовный порошок, — пояснил Элай. — Используют здесь, чтобы сделать людей любвеобильнее, после чего тех легче завести в бордель. Я использовал на вас порошок, рассеивающий магию. Часто после него отшибает память. — И, кажется, будто отшибают её ударом тяжёлого тупого предмета, — скривился Феликс, а затем резко распахнул глаза и посмотрел на Со. Вдруг ему вспомнилась их ссора и женщина, а потому злость вмиг вернулась, и парень прорычал: — Слезь с меня. — Ага, — цокнул Чанбин, который, видимо, тоже вспомнил это. — Скоро всё пройдёт, — сказал про головную боль Лай. — Пойдёмте, — и вышел из переулка. — Слушай, Веснушка… — хотел было наладить контакт Со, но Янки резво встал и сказал: — Не хочу с тобой разговаривать, — и вышел за Лаем, а Чанбину оставалось лишь тяжело вздохнуть. — Ты нашёл Мильфи? — спросил он, как только присоединился к парням. — Ага, — Лэнгфорд кивнул и указал на дальний бордель в японском стиле. — Там. И они втроём пошли туда, каждый думая о своём. Лай думал о том, чтобы поскорее со всем закончить и вернуться к работе. Феликс злился, не обращая ни на что внимания. А Чанбин пытался понять, почему его губы так саднили.

***

Бордель, в котором постоянно отдыхала и работала, как все её тут называли, госпожа Мильфи, внутри выглядел настолько богато, что Феликс чуть не ослеп. Наверное, чуть не ослеп он именно из-за золотых скульптур и чаш, инкрустированных драгоценными камнями, мягких ковров, хрустальных люстр и малахитовых стен. Янки просто не представлял, как можно жить настолько богато, а когда он прошёл на середину, то вообще потерялся. Люди, что сновали по большому помещению, были одеты в простые серые кимоно, но женщина, которой они прислуживали, — далеко не так. Та самая госпожа Мильфи восседала на дорогом красном диване и курила длинный бакелитовый мундштук. Женщина, конечно, была очень красива, но возраст в каком-то смысле уже взял своё, и теперь она походила больше на статную даму, чем на юную любовницу. У неё была бледная кожа, и чёрные глаза на её фоне походили на два уголька, а ярко-красные губы, словно светились. Лицо с прямыми чертами обрамляли длинный черные волосы, спускавшиеся к ногам. Мильфи была нагой, но наготу её скрывало вышитое золотом кимоно. В общем, женщина выглядела крайне расслабленной и бесконечно скучающей, поэтому, когда троица встала перед ней, губы её растянулись в хитрой улыбке. — Со, — сладко протянула она, обращаясь к Чанбину. — Мне Лай кое-что рассказал. Зачем Дравиуса ищешь? — Мильфи кокетливо хихикнула, и ещё не успокоившийся Янки тут же захотел ударить её по лицу. — Говорят, книга у него есть, которая мне нужна, — не обратил внимание на тон женщины Со. — Магией увлёкся? — Мильфи обхватила губами мундштук и сделала глубокую затяжку, тут же выпуская молочно-белый дым изо рта. — Не то чтобы, но мне правда нужно найти Дравиуса, — вздохнул Чанбин. — Поможешь? — Возможно, — размыто ответила женщина и посмотрела на Феликса. — А кто это? Раньше я его здесь не видела. — Он первый раз тут, — покачал Со головой. — Хм-м, — задумчиво протянула Мильфи. — Красивый парень. Имел бы здесь большую популярность. — Лучше бы тебе воздержаться от таких заявлений, Мильфи, — прошипел Чанбин, закрывая собой Янки. — Хах, я же пошутила, — хихикнула женщина, медленно встав и поправив кимоно, из которого её большая грудь чуть ли не вываливалась. — Дравиус в Юмии, — скрестила она руки на груди. — Пьёт и развлекается. — Юмия — это что? — не смог не поинтересоваться Феликс. — Это одна из частей базара, — пояснил Элай, и Янки прищурился с подозрением. — Всё нормально, там ничем осыпать не будут. — Но вот поить — очень даже, — усмехнулась Мильфи, подбоченившись. — Выпивкой, — тут же объяснил Чанбин. — Это район баров. — Вот тебя я не спрашивал, — фыркнул Ликс, и Лай прыснул. — Базар похож на маленький город, — добавил Феликс. — Да, именно, — сказала Мильфи. — Ты ведь первый раз здесь, а значит, не знаешь, что Волшебный базар живёт своей жизнью. И имеет свою власть. — Кто же им управляет? — вскинул бровь Янки. — Никто не знает, — покачал головой Элай. — Имя владельца базара никому не известно. — Мне кажется, у этого человека были бы проблемы, если бы люди знали, кто он, — выдвинул своё предположения Феликс. — Именно, — кивнула Мильфи. — Покоя ему бы не дали. — Поэтому он никогда не показывался, — добавил от себя Чанбин. — Опять же, у тебя я не спрашивал, — выплюнул Янки, и Со закатил глаза. — Да ладно? — шепнул он себе под нос и обратился к Мильфи: — Спасибо за помощь. — Будешь должен, — хмыкнул женщина. — И… отойдём? Мне есть что тебе рассказать, — поиграла она бровями. — Ладно, — согласился Чанбин и пошёл за женщиной в другую комнату. — Шлюхан! — бросил парню в спину Феликс, но так тихо, что услышал его только Лай. — Вы поссорились? — спросил Элай, как только Чанбин и Мильфи вышли. — Ага, — невесело хмыкнул Феликс. — Почему? — Потому что он дурак, — буркнул Янки. — Это понятно, конечно, — мотнул головой Лэнгфорд и скрестил руки на груди, — но что он сделал? — Сделал вид, что меня не существует. Элай чуть подумал и осторожно спросил: — В этом как-то виноват я? — он покосился на Ёна, но тот ничего ему не ответил, а потому Лай решил, что это прекрасный момент, чтобы объясниться и признаться в одном факте, который обязательно должен был парня успокоить. Лэнгфорд глубоко вдохнул, открыл рот и уже хотел начать, но его прервали. — Лай, — протянули сладко-сладко, и Элая передёрнуло. — Долго ещё будешь от меня бегать? — Чёрт, — буркнул Лэнгфорд и, скривившись, повернулся к говорившему. Феликс тоже повернулся, потому что ему стало интересно. — Эй, я не чёрт, — театрально скуксился незнакомый темноволосый парень, и Лай выдохнул его имя: — Уилл. Парень, которого Янки не знал, стоял, подперев косяк двери, что находилась справа от входа и вела не пойми куда, и этот его надменным и самоуверенный вид слегка его смутил. Он был красив, но его черты лица были такими острыми, а соколиные глаза настолько внимательными, что становилось не по себе. Окончательно Феликс понял, что в парне было не так, когда посмотрел на его одежду. Это была типичная форма охотников — коричневые потёртые шмотки с многочисленными ремнями. Янки даже отступил на шаг от лёгкого испуга, но Лай покачал головой, как бы говоря, что всё в порядке. А тем временем парень по имени Уилл продолжил: — Значит, пока я искал твою чёртову палатку, которую ты с помощью амулета заговорил, чтобы её видели все, кроме меня, ты шляешься с Со? — недовольно сказал он. — Не кажется ли тебе это немного… странным? — Уилл, — повторил Лай. — Я занят, давай не сейчас, — с нажимом сказал он. — Нет, Лала, мы поговорим сейчас, — тоном, не терпящим возражений, сказал Уилл. — Не называй… не называй меня так, пожалуйста, — постарался сдержать раздражение Элай, и тогда Феликс понял, что на этого охотника парень просто злился, хоть и пытался этого не показывать. — Либо ты идёшь со мной, либо я тебя на руках унесу, — бросил Уилл. — Ты знаешь, я не шучу. — Ладно, — вздохнул Лэнгфорд. — Только быстро, — сказал он и повернулся к Янки. — Я скоро вернусь, хорошо? — Да, — кивнул Ликс. — Если Со вернётся раньше, подождите меня. — Конечно. — Пошли, — Лай резко схватил Уилла за руку и потащил внутрь другой комнаты. И так Феликс остался один. Вообще-то всё было бы нормально, если бы люди в серых одеждах не косились на него так… странно. Янки под их очевидными взглядами ёжился, но старался виду не подавать. Он лишь прикрыл глаза и стал ждать, пока Чанбин или Лай не вернутся. Всё же Ликсу можно было не бояться, пока он внутри этого борделя, верно же? Это было не так. Понял это Феликс в тот момент, когда к нему подошла всё та же женщина, которая осыпала их с Со любовным порошком, только теперь на её руках не было подушечек. Она выглядела всё также блаженно, и губы её тянулись в улыбке. Поэтому Янки тут же отступил на шаг назад, но женщина схватила его за руку и почти пропела: — Ах, такой красивый и один! — Извините, — попытался вырвать свою руку из хватки Ликс, но его держали крепко. — Пойдём со мной! — захихикала женщина. — Повеселимся! — Нет, не стоит, я тут с компанией, — попытался вежливо отказаться Феликс. — Ничего страшно, — протянула она. — Они тебя найдут. Пошли, — женщина потянула парня к двери в ещё одну комнату, которая находилась в углу, и тот стал упираться. — Нет, не надо! — воскликнул он. — Пойдём-пойдём, — промурлыкала женщина, на буксире потащив Ликса, который наплевав на чувство гордости, крикнул: — Чанбин! Чанбин помоги! — он снова попытался вырвать руку, но женщина была настолько сильна, что Янки никак не удавалось это сделать. — Чанбин! — снова попытался он, но Со явно его не слышал. Тогда в отчаяния Феликс позвал: — Лай! Лай! — но тот тоже, видимо, был достаточно далеко, чтобы не услышать крики о помощи, а люди в серой одежде помогать намерены не были, а потому женщина утащила Янки в другую комнату и захлопнула за ними дверь. Да, Феликс попал, так попал.