Всё, что мы держим в ладонях своих

У Со Чанбина никогда не было особого фетиша. А точнее — Со Чанбин думал, что у него никогда не было особого фетиша. Но кто же знал, что у Со Чанбина чёртовы ошейники — именно тот самый особый фетиш. Пиздец. Ну ебануться. Осознание чего-то подобного пришло к нему ещё тогда в торговом центре, когда Веснушка приложил к своей шее фиолетовый ошейник и сказал ничего в себе не несущее: «Гав!». И, хотя это не повлекло за собой полного осознания, случай яркой картинкой отпечатался в памяти, подтолкнув к истине. Вторым звоночком стало сообщение Лукаса, с которым Чанбин переписывался недавно. Оно гласило: «Ён что, твой щеночек?». Лукас всего лишь намекал на то, что парнишка похоже привязался к Со, но тот, отправив другу смайлик с высунутым языком, задумался, снова представив Янки с ошейником на шее, говорящего всё то же просто ничего не несущее в себе: «Гав!». «Пиздец, — вздохнул тогда Чанбин. — Ну ебануться!» А что же стало финальной пулей? А ей стал тот самый чёртов фиолетовый ошейник с золотой пряжкой, который Со запретил Веснушке покупать в том магазине и который теперь он выудил из кучи одежды в корзине для белья в ванной, которую Янки попросил кинуть в стирку. Чанбин держал ошейник перед собой, зажав край тонкого ремешка большим и указательным пальцем, и непонимающе осматривал его. В голове было лишь: «Какого хера?», «Что за нафиг?» и «Что мне с этим делать?», когда глаза парня сузились в щёлочки, и он выкрикнул: — Веснушка? — Да? — послышалось из комнаты, которую Феликс решил прибрать, пока было время. — Что-то случилось? — поинтересовался он. Со не ответил. Он, не смея взять ошейник в ладонь, пошёл с ним к Веснушке, чтобы спросить о том, что эта вещь вообще здесь делает. Чанбин зашёл в комнату, где Янки уже вовсю орудовал тряпкой, и, вытянув руку с ошейником, спросил: — Что это? Феликс, оторвавшись от планомерного уничтожения пыли с полок, посмотрел сначала на Со, а затем и на то, что тот держал в руке, и, пожав плечами, ответил: — Ошейник. — Нет, — встряхнул головой Чанбин. — Что это здесь делает? — Ну, я купил его тогда, — просто сказал Ликс, вернувшись к уборке. — А что? — Я же сказал этого не делать, — нахмурил брови Со, всё-таки положив ошейник к себе на ладонь. — Ой, Чанбин, какая вообще теперь разница? — развёл руки в сторону Феликс, кинув тряпку на полку и повернувшись к парню. — Я же его уже купил. — Зачем ты вообще это сделал? — упёр руки в боки Чанбин. — Мне нравятся такие вещи, — невинно надул губки Янки. — Это же мило! — Вообще ни разу! — воскликнул Со. — Почему ты вообще об этом волнуешься? — вскинул бровь Феликс. — Не тебе же носить! А мне вот идёт! — Да я… я не… — Чанбин не смог ответить, потому что… А правда. Какое ему вообще дело до того, что носит парень? Тем не менее он бросил что-то вроде: — Это же извращение какое-то! — Чанбин, — закатил глаза Феликс. — Это просто ошейник, — и, подойдя к хозяину, забрал украшение у него из рук. — Ничего в нём такого нет, — он повертел его в руках и хитро улыбнулся. — Или у тебя фетиш на что-то такое? — и рассмеялся, когда заметил вмиг покрасневшего Со. — Ошейники, серьёзно? — хохотал Янки. — Ладно, так уж и быть, буду носить его по субботам, чтобы успокаивать твои извращенские желания! — Не смешно, — пробурчал Чанбин. — Вообще, — и закатил глаза, когда Веснушка поиграл бровями. — Отдай, я это выброшу, — он потянулся за ошейником, но парень встал на носочки и вытянул руку. — Нет уж, раз тебе нравится, — протянул Феликс последнее слово и снова расхохотался. — Мне не нравится такое! — нахмурился Со, попытавшись выхватить из рук парня ошейник. — Нравится-нравится! — в очередной раз увернулся Ликс. — Ты такой милый извращенец! — Я не… Эй! — воскликнул Чанбин и, обхватив талию парня, сделал аккуратную подсечку. Он мягко повалил Веснушку на пол и возвысился над ним, держа в руках заветный ошейник. — Ага! — торжествовал Со. — Ты что, член группы захвата? — надулся Янки, приподнявшись на локтях, и тут же выхватил у расслабившегося Чанбина ошейник. — Знаешь, нет ничего плохого в том, чтобы потакать своим желаниям, — хихикнул Феликс и быстрыми движениями надел на себя ошейник. — Смотри, тебе нравится? — Нет! — возмутился Со и попытался стащить с шеи парня ошейник, но тот, увернувшись, расплылся в ещё более хитрой улыбке и протянул: — Гав! «Пиздец…», — пронеслось в голове Чанбина. Ну ебануться.