Всё, что мы держим в ладонях своих

«Запись 16, книга 8. Случилось то, чего я боялась больше всего. Чонин изменился. Я такая дура! Дура! Мне так жаль, что я проглядела это, когда нужно было глядеть в оба! Мне надо было быть решительнее. Надо было быть умнее! Но теперь поздно что-либо менять. Факт остаётся — Чонин изменился. Он стал… таким другим. Вроде бы всё тот же Ян Чонин, но всё же другой. Он стал сбегать от хозяев! Когда это случилось в первый раз, я списала всё на то, что малыш Ян не поладил с хозяином, но после того, как он сбежал во второй, третий и четвёртый раз, я поняла, что дело не в этом. Я пыталась серьёзно поговорить с Чонином, но он лишь отмахивался. И сейчас отмахивается, сбегая раз за разом. Даже не пытается выполнить условие! Он стал апатичнее и беспечнее. Что же с ним? Возможно… возможно, дело в том, что ему страшно кого-то любить?.. Ох, если бы нашёлся тот, кому Чонин не побоялся бы отдать своё бедное так легко тающее конфетное сердце…»

***

Решение сходить в парк аттракционов пришло спонтанно, но очень даже вовремя, несмотря на одну очевидную мысль — это было банально. Даже слишком банально. Ну вот в какой истории нет парка аттракционов, где обязательно должно случится что-то невероятно важное для хода сюжета? Ну или же не очень, но всё-таки! Да, это было не слишком-то оригинально, но, видимо, развеяться таким способом обоим парням очень даже нужно было. Особенно Чонину, который настолько хорошо воспринял эту идею, что уговорил Чана пойти в тот же день, когда идея была им озвучена. Конечно же, Бану оставалось только гадать, почему такой домосед, как Ян, так этим загорелся. Ну, собственно, разве не этого он и добивался от парня? Нет, такую возможность грех упускать. Именно поэтому он и согласился на сегодняшний вечер, хотя, честно говоря, в этот день он просто хотел отдохнуть, ведь накануне много работал. Да и, возможно, свежий воздух — то, что ему и нужно было сейчас. Но всё же Кристофер понадеялся, что лисёнок будет так же ленив, как и он, но… Чонин со скоростью света собирался, мельтеша перед глазами Чана. Ян буквально прыгал по комнате, некогда принадлежащей Бану, и выбирал то, что можно было бы надеть, пока Чан, оперевшись о косяк двери и скрестив руки на груди, смотрел на него с лёгким непониманием. — Эй, лисёнок, — позвал парня Кристофер, но тот, начав напевать какую-то песенку, лишь продолжил носиться по помещению. — Лисёнок, — попробовал Чан снова, но, не получив ответа от слишком занятого выбором шмоток Яна, выдохнул ещё одно: — Лисёнок, — и всё также не получил внимания. Тогда Бан просто закатил глаза и уже более настойчиво сказал: — Чонин. — Ась? — парень вздрогнул, вмиг уловив слухом своё имя, что так непривычно было слышать, и развернулся к Крису. — А раньше даже не замечал, как я тебя по имени зову, — усмехнулся тот, и Янки слегка покраснел, отвернувшись. — Я всё ещё обижен на это! — буркнул он и спросил: — Так что ты хотел? — Хотел спросить, куда ты так спешишь? — всё-таки задал волнующий его вопрос Чан. — У нас есть время. — Хочу быстрее попасть в парк, — промямлил Чонин, поднимая на уровень глаз футболку и думая над тем, чтобы надеть её. — Мы всё равно не сможем, пока солнце не сядет, — покачал Бан головой. — Что-то ты слишком загорелся этой идеей. — Ну, это же довольно интересно, — лишь пожал плечами Янки. — В моём родном городе не было парка аттракционов, а когда я оказался здесь, мне почти не доводилось бывать в местном. Так, мимоходом. Я триста лет там не был. Так что хочу поскорее туда попасть. — А недавно ты совсем не хотел вылезать из квартиры, — вздохнул Крис и прошёл в комнату. — Что случилось? — спросил он, встав перед пробковой доской, частично заполненной самыми разными фотографиями: с торгового центра, с выходных у тёти, с клуба. — Ну, гулять — это так хорошо! — немного неуверенно и как-то даже наигранно ответил Ян. — Окружающий мир же так прекрасен! — Это значит, что твоё условие почти выполнено? — без задней мысли спросил Чан, подумав, что, вероятно, они многое сделали для этого. — Что? — Чонин тут же застыл, а затем медленно повернулся к Бану. — Ну, я про условие, при выполнение которого ты сможешь стать человеком, — пожал Бан плечами. — То, где тебе надо полюбить этот мир. — И?.. — слабо выдавил из себя Янки, который совершенно не хотел говорить на эту тему, ведь… в последнее время чувство вины за обман гложило его с большей силой. Его настоящее условие никогда не выполнить, а Чан даже не догадывался о нём, считая, что та глупость, которую Чонин сморозил, и есть истина. Ян не понимал, почему, но ему было неприятно скрывать от такого слишком к нему доброго Кристофера правду. Наверное, потому, что где-то глубоко внутри боялся, что ему придётся после этого уйти, ведь у них была сделка, а эту сделку не выполнишь. Как и условие. А значит, делать здесь парню нечего. Нет, сейчас признаться Чонин не мог, а потому ему надо было чем угодно, но отвлечь внимание Бана от этой темы. План пришёл в ту же секунду. Впрочем, как и всегда. Он спросил: — Что? — и подошёл ближе, пока Чан стоял к нему спиной. — Мы о нём не говорили особо, — сказал Чан и стал разворачиваться. — Но что там с ни… — как только он полностью повернулся, то тут же встретился с решительным взглядом Лиса, который совершенно точно что-то задумал. Но было уже поздно что-то предпринимать — Чонин опустился на колени так резко, что у Бана и шанса не было ему помешать. Помешать стянуть с себя штаны и боксеры. У Чана словно дыхание из лёгких выбило. Он секунды две постоял в ступоре, затем опустил взгляд, где лисёнок, сощурившись и задумчиво коснувшись подбородка указательным пальцем, оценивающе осматривал его габариты, и тут же невнятно воскликнул: — Ч-ч-что ты делаешь?! — парень мигом напялил штаны и боксеры обратно и отпрыгнул на два шага назад, ошарашенно пялясь на Чонина, что спокойно поднялся на ноги и заключил: — Хм-м, да, как я и думал, он довольно большой. — Ты сдурел, что ли? — рукоплескал Кристофер, мягко говоря, находясь в шоке. — Зачем? — Миссис Чон сказала, что раскроет твои секреты, если я узнаю размер, — промямлил Янки, вздохнув. — И ты решил, что лучшим способом, будет просто стянуть с меня штаны? — воскликнул Чан, разведя руки в стороны. — Серьёзно? — Лучшим способом было бы залезть к тебе в постель, но это сложнее, чем это, — закатил глаза Чонин, возвращаясь к выбору одежды. — Иногда я не понимаю твоего юмора, — тяжело выдохнул Бан и спросил: — Зачем тебе узнавать мои секреты? — Всегда хорошо иметь компромат на определённого человека, — хихикнул Ян, всё-таки определившись с футболкой. — А иметь над тобой власть очень выгодно, знаешь ли. — Боюсь тебе огорчить, но у меня нет больших секретов, — скрестил руки на груди Чан и нахмурился. — Это ты так говоришь, — улыбнулся Чонин, посмотрев на Бана хитро-хитро. — И вообще, иди собираться! — Ладно, — покачал тот головой и пошёл на выход из комнаты. И уже когда Крис был на выходе, Ян протянул: — И всё-таки повезло тебе с размерами. Чан лишь вздохнул и вышел из комнаты, так и не узнав, как сильно покраснел Ян после его ухода.

***

Парк аттракционов был совсем другим, нежели таким, каким его запомнил Чан, когда бывал в нём в последний раз, и этот факт его немного… смутил. Они с Чонином поехали раньше, чем планировалось, потому что небо затянуло тучами, и синоптики обещали, что солнца видно не будет до сумерек, и, хоть Бан активно уговаривал лисёнка не идти так рано для большей безопасности, они всё равно оказались здесь. Вот как раз-таки по дороге, пока Кристофер бросал взгляды на небо, он и подумал о том, когда в последний раз бывал в парке аттракционов. Честно говоря, это было так давно, что он и не помнил, как там обстояли дела. А они обстояли так себе. Для самого Чана, конечно же. Не для Янки, глаза которого засветились тут же, как они прошли через ворота и им открылся, возможно, самый обычный, но невероятно большой и впечатляющий парк с кучей народа, запахом попкорна и сахарной ваты и совершенно обычными аттракционами в виде всяких горок, батутов и всего того подобного. Но все они казались Бану… опасными. Нет, Кристофер ведь был очень смелым парнем, который много чего пробовал в своей жизни экстремального, но аттракционы… Он никогда не понимал, почему, но факт оставался фактом — Чан их боялся. Когда он ехал сюда, то думал, что они будут кататься на тех небольших карусельках или на чём там ещё можно? Но по блеску в глазах Чонина становилось понятно. Нет, нифига они не будут кататься на безопасных и медленных карусельках. — М-да, — резко выдохнул Бан, осматривая башню свободного падения, что стояла совсем недалеко от входа. — Сейчас я что-то подумал, что тоже давно здесь не был. Даже как-то непривычно. — Ну да, это место не для старпёров, — легко пожал плечами Чонин, вприпрыжку пойдя вперёд. — Мне всего двадцать восемь! — возмутился Чан, поравнявшись с Яном. — Чего заладил, а? — нахмурился он, а затем расплылся в хитрой улыбке и притянул парня к себе за шею, шепнув ему прямо на ухо: — Или мне снова включить свой крутой режим, м-м, детка? — Не-не-не, — Янки тут же вспыхнул и вывернулся из чужих рук, — спасибо, не надо, — активно покачал головой он, вскинув ладони вперёд. — Ну ладно, — рассмеялся Бан и спросил: — На какой аттракцион пойдём первым? Только давай на что-нибудь… попроще. — Попроще? — вскинул бровь Чонин. — Да, что-нибудь небольшое, медленное и… — О, американские горки, — даже не дослушав Чана, воодушевлённо воскликнул Ян и потянул парня к ним. — Э-эй, это не попроще! — попытался сопротивляться Крис, но, когда Чонин что-то хотел, остановить его было сложно. — Идём! — лишь отмахнулся Ян. — А м-может, всё же карусельки? Смотри какие миленькие. А главное, что они такие безопасные! — предпринял последнюю попытку убедить лисёнка Бан. — Ты что, боишься? — вскинул брови Чонин, и Чан, не желая показаться трусом перед парнем, выпалил: — Нет, — а в голове чертыхнулся, потому что да, он очень даже боялся. Для Яна такого ответа оказалось достаточно, чтобы потянуть Кристофера через толпу взрослых и детей до аттракциона, заставить его купить им билеты и затащить в одну из вагонеток. И если Чонин светился от счастья, то бедный Чан с каждой минутой всё больше приходил в ужас. Особенно тогда, когда проходился взглядом по витиеватым рельсам. Когда же остальные места оказались заняты другими радостными людьми, а все билеты были проверены и оставались считанные минуты до начала, Кристофер не выдержал, схватил Янки за руку и, повернувшись к нему, признался: — Вообще-то, да, я боюсь кататься на аттракционах. — Что? — не понял Чонин, повернув голову к нему. — Я боюсь кататься на аттракционах, — повторил Чан, смотря на парня широко распахнутыми глазами. — В смысле? — нахмурил брови Ян. — Боюсь и всё! Что ещё я могу сказать? — нервно развёл руки в стороны Бан. — Всегда боялся! Меня как-то покатали в шесть лет на чём-то подобном. Возможно, слишком впечатлялся тогда! — Так почему ты сразу не сказал? — воскликнул Янки, кидая взгляд на работника аттракциона, который уже собирался его запускать. — Не хотел показаться трусом? — неловко пожал парень плечами, и Чонин, закатив глаза, стукнул себя по лбу. — О нет-нет-нет… — глаза Чана ещё больше округлились, когда состав внезапно дёрнулся и начал движение. — Ладно, окей, — вздохнул Чонин и схватил Криса за руку, крепко её сжав. — Просто держи меня за руку и постарайся не обделаться, понял? — Х-хорошо, — сглотнул Чан, переплетя пальцы с Янки и сжав его руку ещё крепче. Не хорошо стало в тот момент, когда Бан понял, что состав поднимается вверх, чтобы вскоре начать спускаться вниз с невероятной скоростью. Чан аж побледнел от ужаса и настолько познал всю неизбежность своего положения, что закрыл глаза и, уткнувшись Чонину в шею, сказал: — Если сейчас я не умру от сердечного приступа, я сделаю всё, что тебе захочется. — Будто ты и так этого не сделаешь, — рассмеялся Ян и успокаивающе погладил Криса по тыльной стороне ладони. — Я же своего всегда добиваюсь! — Ох, чёрт, и правда ведь, — нервно хохотнул он и, оторвав голову от чужого плеча, открыл глаза. Вот только мимолётно он успел подумать о том, что сделал бы всё для этого парня совсем не потому, что тот мог его заставить. Но эту мысль вытеснило то, что именно в тот момент они поднялись на самый верх. И через пару секунд состав понёсся вниз с огромной скоростью. Крик застрял у Бана в горле, и он даже дыхание задержал, пока ветер бил ему в лицо, растрёпывая волосы и заставляя глаза слезиться. Чан зажмурился, как мог, сжав поручни до побелевших костяшек, и вздрагивал каждый раз, когда состав поворачивал слишком резко. «Лишь бы это быстрее закончилось, лишь бы это быстрее закончилось, лишь бы это быстрее закончилось…», — вертелось в голове у парня, и он уже готов был просто переждать, пока страшные резкие повороты закончатся, а состав прекратит своё движение. И Чан думал, что удовольствие он уж точно от этого всего не получит. Но тут Бан услышал искренний и звонкий смех слева от себя и, осознав, что так смеялся Чонин, он медленно открыл глаза и посмотрел на Янки. И замер, не имея возможности отвести взгляд от такой яркой и красивой улыбки. Ян заметил его на себе и ответил ещё более искренней улыбкой. Он что-то закричал и рассмеялся на очередном повороте, и Чану почему-то самому стало смешно. Веселящийся Чонин вызывал спокойствие, завывания других людей подбадривало, а потому Крис наконец-то расслабился, посмотрел вперёд и весело закричал с остальными. И именно в этот самый момент до Чана начало кое-что доходить, и это «кое-что» касалось лисёнка Яна. Когда же парни после американских горок шли по парку дальше, смеясь и обсуждая аттракцион, Чан всё-таки сказал: — Ладно, это было не так уж и плохо. — Тебе понравилось, — хихикнул Чонин. — Покатаемся ещё? — Здесь много других весёлых аттракционов, — тут же отвёл взгляд Бан, которому, конечно же, понравилось на горках, но который повторения явно не желал. Именно поэтому он и добавил: — И более безопасных… — Чанни — трусишка, — ехидно протянул Ян и рассмеялся. — О, смотри! — вдруг указал он куда-то, и Чан, проследовав взглядом, увидел тележку, где продавали сахарную вату. — Хочу! — Ты серьёзно? — выгнул бровь Бан. — Конечно! — воодушевлённо воскликнул Янки. — Я ведь ещё ребёнок, да? — Ладно, куплю я её тебе, — закатил глаза Кристофер, и они пошли в сторону тележки, где и купили то, что так хотелось Лису. Когда Чонину передали сахарную вату, больше похожую на розовое облако, он обратился к Чану: — А ты будешь? — Обойдусь, — хмыкнул Бан. — Раз уж ты ешь, давай, что ли, прогуляемся? — Угу, — покивал парень, отщипнув чуть-чуть ваты и отправив её себе в рот. — М-м, как вкусно! Я так люблю сахарную вату! — и зажмурился, словно кот. Чан не смог не улыбнуться, почувствовав в груди тепло. Неожиданно для себя он сказал: — Иногда ты слишком милый, Чонин, ты знал? — Ч-Чего? — вмиг покраснел Янки, удивлённо выпучив глаза. — Ты чего? «И правда, чего это я?..», — сам не понял Бан, но всё же спросил то, что ему было интересно: — Ты всё ещё стесняешься, когда я называю тебя по имени? — Н-нет! — ещё больше покраснел Ян и что-то проворчал себе под нос. — Ты очень-очень милый, Чонин, — не удержался от очередного комплимента Чан и потрепал парня по волосам. — Э-эй! — смущённо пробормотал парень. И Кристоферу внутри стало так нежно, что даже сахарная вата вдруг стала его привлекать. — Дай мне, — протянул Чан руку в сторону облака розовой ваты. — Я тоже хочу. — Нет уж! — воскликнул Янки, отдёрнув руку с ватой в сторону. — Ты сам не захотел покупать себе! — Да ладно тебе, не будь таким! — возмутился Бан, уперев руки в боки. — Я же чуть-чуть прошу! — Хорошо, вот, — Чонин оторвал кусочек ваты и протянул его Чану, думая, что тот просто возьмёт его. Но он поступил совершенно по-другому. Вообще-то Чан сам не понял, почему это сделал. Он просто поддался внезапному порыву, который пока объяснить не мог. Бан, смотря прямо Янки в глаза, взял его запястье и, притянув ладонь парня к себе, обхватил его пальцы губами вместе со сладкой ватой. Чонин так и замер, приоткрыв рот в удивлении. Он, наверное, так и стоял бы в ступоре, если бы в чувство его не привёл чужой язык, случайно мазнувший его по пальцам. — Фу, ты облизал мне пальцы! — вырвал руку из ладони Криса Ян, густо покраснев. — Тебя это смущает? — игриво вскинул бровь Чан, усмехнувшись. — Нет! — упёр руки в боки Чонин. — Они же грязные, дурашка! Бан рассмеялся и, взяв парня за руку, потянул его вперёд. — Идём уже куда-нибудь. Парни побродили по парку ещё немного, а потом Чонин загорелся идеей пойти на парочку других аттракционов и потянул Чана к ним. За покупкой билетов, конечно же, потому что Бан решил всё-таки от дальнейших приключений отказаться. Уверив Яна в том, что ему совершенно не обидно, он отпустил его кататься на всём, на чём тот хочет, и просто наблюдал, как парень веселился со стороны. И уже этого ему было достаточно, чтобы быть счастливым самому. — Может, пойдём в дом страха? — спросил Янки, почти умяв целое мороженое, пока они шли к другой части парка, где стояли ещё не опробованные аттракционы. — А может, лучше в дом смеха? — предложил Чан, но сам понимал по взгляду Яна, что его уже не переубедишь. — Идём! — протянул Чонин, и вместе с вздохнувшим Баном отправился к двухэтажному покосившемуся зданию, из которого доносились странные звуки. Сев в одну из вагонеток, они переглянулись, и Янки вдруг насмешливо спросил: — Ну хоть этого ты не боишься? — Это же детский аттракцион, — заломил брови Чан. — Смотри сам не испугайся. — Пф, ты кому это говоришь? — возмутился Чонин, когда они начали въезжать в темноту и холод. А уже через пять минут они сидели в обнимку и вскрикивали на каждом повороте. — По-почему ты-то кричишь? — спросил Бан, отворачиваясь от внезапно упавшей ему на лицо руки. — А я за компанию! — пискнул Ян, зажмурившись. — А ты почему? — Так здесь всё очень реалистично! — воскликнул Кристофер, пугаясь очередного слишком громкого звука. — Т-трусишка, — не слишком-то уверенно фыркнул Чонин. — От трусишки слышу, — показал парню язык Бан. — Стой? — прислушался Ян, оторвавшись от Чана. — Всё, конец? — Конец? — нахмурился Крис, понимая, что уже какое-то время не слышал никаких звуков. — Что-то мне это не нравится… — покачал Чонин головой. Через пару секунд раздались очередные крики. Успокаивать свои расшатанные после дома страха нервы парни пошли в, как ни странно, дом смеха, но там правда нервы расшатались ещё больше, потому что это оказался один большой лабиринт кривых зеркал, который проходить весело было только первые десять минут. После шуток в стиле «Ой, Чан, смотри, ты теперь толстый гном! Хотя, казалось бы, куда меньше!» и весёлого смеха пошли двадцать минут напряжённого поиска выхода. Но если Янки ворчал, сталкиваясь с зеркалами, то Кристоферу, возможно, это доставляло даже определённое удовольствие. Наверное, дело было в Чонине, за которым так приятно было наблюдать. Честно говоря, с горок Бана не переставало преследовать какое-то странное чувство. И особенно сильным оно становилось, когда он видел на лице Яна улыбку. Это было слишком непонятно для Кристофера. Нет, то есть он прекрасно знал, что ему нравится видеть парня радостным, но что-то в этом было… не так. Он чувствовал это, когда Чонин брал его за руку и куда-то тащил, когда махал ему с очередного аттракциона, когда фыркал каждый раз, когда не попадал по цели в тире, когда сталкивался с его машинкой на автодроме, а затем залезал в его и командовал, кого бить следующим, когда тянул к нему руки, катаясь на цепочной карусели — единственном не сильно безопасном аттракционе, на который Бан согласился сесть. Всё было слишком непонятно. — Едой запахло, — из собственных размышлений, где он анализировал всё происходящее, Чана вырвал голос Лиса, который вдруг встал посреди дороги и начал принюхиваться. — Хочешь есть? — спросил Бан, и живот Чонина тут же издал звуки умирающего кита. — Да, определённо, — нахмурился парень, смотря на свой живот таким взглядом, каким смотрят на предателей. — Пошли, — хохотнул Кристофер, — здесь много где можно хорошо поесть, — он взял Янки под руку и повёл его в кафе, которое видел, когда они прогуливались здесь ранее. «Что же не так?», — вдруг задал себе вопрос Чан, когда они уже сидели за столиком снаружи кафе и Чонин оценивающе рассматривал своё пирожное. Кстати, Бан пожурил его за то, что тот решил есть сладкое, а не что-то нормальное, но, конечно же, Ян от всего отмахнулся. Всё-таки у Чана нет власти над Чонином. Или это у Чонина есть власть над ним? «Я не понимаю…», — сокрушался у себя в голове Крис, внешне стараясь не выдать своих внутренних эмоциональных бурь. — Чан, ты чего? — заинтересованно спросил Ян. «Заметил…», — мысленно вздохнул Бан и, улыбнувшись, ответил: — Всё хорошо, просто задумался. — Если тебе нездоровится, мы можем уехать. — Я что, выгляжу болезненно? — неловко почесал затылок Чан. — Скорее, просто рассеянно, — пожал Чонин плечами, взяв в руки пластиковую ложечку. — Я правда в порядке, — отмахнулся Бан, сам понимая, что, кажется, был совсем не в порядке, и причины этого он совершенно не знал. — Ну ладно, — не стал настаивать Янки, отломив ложкой от пирожного кусочек и положив его себе в рот. — М-м, как вкусно, — промурчал Чонин, прикрыв глаза в наслаждении, и услышал лёгкий смешок. — Что смешного? — он распахнул глаза и уставился на улыбающегося Кристофера. — Иногда наблюдать за тобой одно удовольствие, — ответил он, уперев локти в стол, а подбородок уложив на ладони. — В с-смысле? — уже в который раз смутился Ян. — Ты и правда очаровательный, — Чан наклонил голову чуть в бок и посмотрел своим особенным нежным взглядом. — Не говори так, — проворчал Чонин, утыкаясь взглядом в своё пирожное. — Почему? — Потому что… если продолжишь говорить мне комплименты, я так… … не смогу уйти от тебя. — Что? — вскинул бровь Бан, ожидая, когда Ян закончит фразу. — Если продолжишь говорить мне комплименты, я так и привыкнуть могу, — рассмеялся вдруг Янки, съев ещё один кусочек пирожного. — А я и так знаю, что прекрасен! — Ты убиваешь всю атмосферу! — не смог не рассмеяться Чан, откинувшись на спинку стула. — Я не убиваю её, я… — хотел было что-то сказать Чонин, но вдруг услышал детский звонкий голос: — Ну мама, ну пожалуйста! — Нет, Мина, нам пора домой! — а затем и до боли знакомый женский. — Момо? — Ян вдруг вскочил из-за стола и стал оглядываться в поисках человека, голос которого, как ему показалось, он услышал. — Чонин? — Чан посмотрел по сторонам, но, ничего необычного не заметив, спросил: — Ты чего? — Показалось, наверное, — тяжело выдохнул парень и сел обратно, устало оперевшись о стол. — Кто такая Момо? — нахмурил брови Бан, переведя взгляд с гуляющих людей на Чонина. — Да неважно, — отмахнулся тот, но, почувствовав на себе внимательный взгляд, поднял глаза и добавил: — Правда неважно. — Это… подруга из прошлого? — аккуратно попытался спросить Чан. — Как и Феликс? Янки немного подумал и, вздохнув, всё-таки ответил: — Ага. У нас был не чисто пацанский клуб, так сказать. Были ещё две девчонки. Правда одна из них дикая была. А вот Момо очень милая и добрая. Всегда заботилась о нас, как старшая сестра. — Она тебе нравилась? — вопрос с губ слетел быстрее, чем Кристофер подумал. — Чё? — выпучил глаза Чонин, а затем скривился, высунув язык в отвращении. — Фу, Чан! Говорю же, она была нам как сестра! Мне вообще казалось, что её девочки больше интересуют, — фыркнул он и покачал головой. — М-м, — промычал Чан. — Ну ладно. Они посидели ещё немного, почти не переговариваясь, а затем пошли дальше. Но волнения и странные чувства Чана лишь усилились. Особенно, когда он заметил, как Чонин внезапно погрустнел. Почему-то он стал задумчивым и более молчаливым и больше не рвался на аттракционы. Сначала Кристофер скинул это на усталость, но затем понял, что дело не только в ней. И от этого действительно стало… тоскливо. И когда же состояние Чонина стало так волновать Бана? Возможно, именно это больше всего и заставляло парня думать. Чан, конечно, был замечательным человеком, который рад был помочь тем, кому помощь была нужна, но был ли он хоть к кому-то настолько же добр и внимателен, как к Яну? Кристофер не понимал своих чувств. Что-то он упускал. Что-то очень важное. Что-то очень и очень важное. За своими размышлениями Чан не заметил, как потемнело и похолодало, и все аттракционы и фонари загорелись разными цветами. Заиграла музыка и люди, среди которых начала преобладать молодёжь, стали шумнее. Но Чонину это, видимо, не особо нравилось, потому что он вдруг взял Криса за руку и потянул его в более тихую часть парка. — Ты погрустнел, — всё-таки решил спросить Бан у парня. — Это из-за Момо? — Нет, — покачал Янки головой. — Скорее из-за воспоминаний о ней. И не только о ней, — он посмотрел на Чана и грустно улыбнулся: — И не только из-за воспоминаний. — Расскажи, что тебя волнует. — Это не так важно, — Ян заправил прядь волос за ухо и отвёл взгляд. — Извини, — он выдохнул и улыбнулся. — Я, кажется, порчу отдых. — Пф, — Чан фыркнул, потрепав парня по волосам, приобнял его за плечи. — Я могу сделать что-то, чтобы развеселить тебя? — Всё нормально, — лишь отмахнулся Чонин. — Давай ещё немного погуляем и поедем домой, — предложил он и вдруг замер, смотря куда-то вперёд. С его губ сорвалось удивлённое: — О, — и Кристофер посмотрел на то, что привлекло внимание Янки. Это была красиво светящаяся жёлтым светом и медленно крутящаяся большая карусель, что в этой тёмной части парка настолько выделялась, что казалась почти волшебной. Карусель вроде бы была самой обычной, но её резные блестящие лошадки, красивая роспись и огоньки делали её невероятной и завораживающей. — Ух ты, — выдохнул Бан, совершенно забывший, что иногда можно найти красоту в такой мелочи. — Красиво, — Ян засунул руки в карманы ветровки и чуть наклонил голову в бок, любуясь совершенно пустой каруселью, что была словно картинкой на открытке. — Идём, — вдруг улыбнулся Чан так, словно ему в голову пришла просто потрясающая идея. — А? — не понял Чонин, как его уже схватили за локоть и куда-то повели. — Что, нет, Чан! — попытался остановить парня Янки. — Да ладно тебе, это же забавно, — хмыкнул Бан. — Это для детей! — Вокруг нас всё равно никого нет. Так что какая разница? — развёл руки в стороны Чан, и Ян не заметил, как они запрыгнули на карусель и закрутились вместе с ней. И всё это было подобно волшебству, ведь на карусели ощущение оказались такими же, как и когда они на неё просто смотрели. Вот только теперь казалось, что они стали частью этой магии. Из-за темноты видно было лишь небольшие клочки земли, а потому создавалось ощущение, что всё это был вообще какой-то другой мир — сказочный и гипнотизирующий. Чонин хватался за поручни и тянулся к темноте, словно пытаясь что-то там поймать, а Кристофер смотрел на него и думал. Думал о том, как бы хотелось обнять его — такого запутавшегося в себе парня. — Останься я здесь… и никто бы не подумал, что я не часть этой карусели, — вдруг сказал Ян, повернувшись к Бану. — Почему? — Чан чуть нахмурил брови. — Ну, я же кукла, — пожал плечами Чонин. — Мне проще стать чьим-то украшением, чем… — Почему ты думаешь о таком? — то, о чём думал Янки, совершенно не понравилось Кристоферу. — Дело в друзьях? Расскажи, — мягко попросил Бан. — Мне же ты можешь. — Может, как раз тебе и не могу, — Ян схватился за поручень и привалился к ней, коснувшись лбом. — Дело не только в друзьях? — Чан подошёл ближе и взялся за тот же поручень. — Это как-то касается меня? — спросил Бан и по тому, как парень отвёл взгляд, понял, что оказался прав. — Ты думаешь об условии? — предположил Кристофер. — Да, — немного помолчав, кивнул Янки. — Я совершенно не помогаю? — с ноткой печали в голосе сказал Бан. — Иногда я боюсь, что как раз-таки и помогаешь… — шепнул Чонин так, что его не услышали. — Что? — переспросил Чан. — Вряд ли с ним что-то получится, — грустно улыбнулся Ян, подняв взгляд на Кристофера. — Месяц скоро закончится и мне нужно будет уйти. — Но разве мы ничего не можем с этим сделать? — опустил плечи Кристофер, который как-то совершенно не думал о том, что месяц хоть когда-то будет вынужден закончиться. — Я соврал тогда, — решил признаться Янки, но нужные слова застряли в горле, и он задержал дыхание, прежде чем выдохнуть совершенно другое: — Сделка изначально не могла быть действительной, ведь условие невыполнимо. Понимаешь, оно только кажется простым. Но я Янки уже… больше двадцати лет. Так что всё не так легко, — Чонин покачал головой. — Мне просто нужно было переждать месяц, потому что так сказал мастер. — Ты хочешь сказать, что… — неприятная и горестная догадка пришла в голову Чана. — Нет, — поспешил объяснить Ян. — Мне нравится жить с тобой. Это очень весело, — хохотнул он. — Ты же такой занудный и над тобой так смешно прикалываться! — Ну конечно, — закатил Бан глаза. — Тогда в чём проблема? Ты ведь можешь остаться у меня, если хочешь. У меня нет ощущения, что ты чужой, и я привык, что ты живёшь у меня, так что… — Не получится, — с трудом проговорил Чонин. — Я могу находиться у хозяина только год, а дальше связь теряется навсегда, и я снова становлюсь куклой. Наша жизнь не была бы такой сложной, если бы мы могли жить вот так, как я сейчас. — Останься на этот год, — Чан взял Янки за руку и сжал её, внимательно всматриваясь в его глаза в попытки увидеть в них ответы на все свои вопросы. — Это не решит проблему того, кто я, — выпалил Ян, но тут же пожалел, осознав, как это может обидеть Кристофера. — А другой хозяин бы решил? — довольно сухо спросил Бан. — Я не думаю, — мягко улыбнулся Чонин. — Ты самый замечательный хозяин из всех, кто у меня был, — признался он честно. — Если не ты, то… видимо, больше никто. — Я не понимаю, — покачал Чан головой, а затем нагнулся ближе к Янки. — Тебе что-то мешает? — Угу, — кивнул Ян и тоже приблизился так, что лицо Кристофера оказалось совсем близко. — Да, мешает. — И что же? — вскинул бровь Чан, на секунду почувствовав, словно он сидел на одной из этих лошадей и, будучи накрепко к ней приклеенным, не мог догнать парня, а потому и понять. Но вот кто за кем гонялся в действительности? — Мне бы самому знать, — немного отстранённо сказал Чонин и подался вперёд, но остановился, выдохнув в чужие губы: — Колесо обозрения. «Трус, я просто трус…», — кричал в своих мыслях Янки. — Что? — Бан замер, глупо похлопав глазами и ощутив, как волшебная атмосфера разбивается в дребезги. — Хочу на колесо обозрения, — Ян отстранился и улыбнулся. — Пойдём? — Банальнее не придумаешь, — скрестил руки на груди Чан. — Ага, — согласился Ян. — Нам осталось только поцеловаться на вершине и всё, дальше хэппи энд. — М-да, — вздохнул Бан. — Ну пошли, — махнул он рукой, и они сошли с карусели, оставив этот маленький волшебный миг в прошлом. Парни пошли сквозь разношёрстную толпу в сторону колеса обозрения в полной тишине. Им нечего было сейчас сказать друг другу. Мысли одного были заняты осознанием происходящего, другого — грустным пониманием того, какой же он дурак. Этот день начинался так хорошо, и что же переломило всё? Думать об этом казалось лишним, а потому и Чан, и Чонин отодвинули это в сторону. Они вскоре дошли до колеса и заняли закрытую кабинку, сев по обе стороны друг от друга. И когда кабинка начала медленно двигаться, Бан вдруг спросил: — Почему ты согласился пойти в парк аттракционов? — Что? — Ян повернул голову к Кристоферу, но тот смотрел в окно, откинувшись на стенку кабинки. — Ты ведь отвлечься хотел, да? — скрестил Чан руки на груди. — Это из-за мыслей об условии? — Не только, — не стал отнекиваться Янки, опустив взгляд на свои колени. — Расскажи, — спокойно попросил Бан и перевёл взгляд с окна на Чонина. — Это не интересно, — Чонин устало заломил брови и коснулся своим лбом стекла. — Расскажи, — настоял Крис, но Ян промолчал. Чан тяжело выдохнул и сказал: — Иногда я так хочу понять, что творится в твоей голове. — Ты странный, Чан, раз хочешь именно этого, — невесело усмехнулся Чонин и, ещё немного помолчав, всё-таки начал объяснять: — Мне снятся кошмары в последнее время. — И что тебе снится? — Ведьма, — ответил Ян легко и просто, но, ощутив на себе непонимающий взгляд, вздохнул. — Ведьма? — заинтересованно спросил Бан. — Та, чьё имя начинается на «Н», — покачал головой Чонин так, словно пытаясь выкинуть из головы страхи. — Или та, кто нас создала, — хмыкнул он. — Она не должна мне сниться, но снится, и меня это пугает. Во сне она постоянно напоминает мне об условии и о прошлом. Это так… сложно. — Ты расскажешь мне о ней? — осторожно задал вопрос Кристофер, понимая, что это тяжёлая для парня тема. — Нет, прости, — выдохнул Ян. — Я не могу… — обхватил себя руками он. — Чан, всё, давай не будем об этом говорить. Я ведь и правда просто хотел отвлечься. — Чонин, — Чан хлопнул Янки по колену, и тот вздрогнул, посмотрев на него. — Я буду рядом, — улыбнулся он вдруг так нежно и ласково, что у Чонина защемило сердце. — Столько, сколько… — Бан вдруг замолчал и посмотрел в окно, за которым открылся невероятно красивый вид на город и светящейся парк аттракционов. Оба парня совсем не заметили, как их кабинка оказалась почти на самом верху, а потому оба уставились в окно. Вот только если всегда впечатлительный Ян смотрел на это чуть ли не с открытым ртом, Кристофер же долго задерживать на этом свой взгляд не стал. Он скользнул им с окна на Чонина и вдруг… До него почти дошло то, до чего он не мог дойти столько времени: почему он так тепло относился к парню, почему всегда сдавался ему, почему так хотел, чтобы он улыбался. В груди странно кольнуло, и Чан судорожно выдохнул. Мысль ударила больно. Чонина так легко и искренне улыбающегося, Чонина, в чьих глаза можно было разглядеть звёзды, Чонина, который был сейчас таким невероятно прекрасным, очень хотелось целовать. — Чан, ты чего? — заметив на себе внимательный взгляд, Янки повернулся к Кристоферу, но не успел он сообразить, как тот наклонился к нему, остановившись в нескольких сантиметров от его лица. Чан мягко улыбнулся, заправил прядь волос Чонина ему за ухо, и прошептал: — Столько, сколько смогу, — он тихо хохотнул и добавил: — Или столько, сколько ты мне позволишь. Ян замер, пытаясь осознать услышанное, а затем, заворожённо смотря в глаза напротив, совсем тихо ответил: — Я буду позволять столько, сколько смогу. Кристофер дал ему ещё пару секунд, чтобы отстраниться, а затем сократил расстояние между ними и коснулся чужих мягких губ — настолько аккуратно и трепетно, что, подумал, возможно, Чонин сначала этого даже и не почувствовал. Ян на пару секунд задержал дыхание и вздрогнул, но остался неподвижен, словно соглашаясь с тем, что сейчас происходило. Но только лишь в глубине души. Честно говоря, головой он в этот момент мало думал, просто отдаваясь моменту и позволяя усталости и многолетней тоске вести его за собой. Вся эта атмосфера ночи и лёгкая сонливость почти не давали мыслить адекватно. Чан тоже мало что понимал в своих действиях, но останавливаться намерен он не был, а потому продолжил целовать Чонина так, словно хотел передать всю свою нежность, которую тот уже успел позабыть. Кристофер действовал неспешно и осторожно, где-то на подсознательном уровне понимая, что, быть может, этот поцелуй у парня был первым. Он лишь касался его губ, всё ещё давая возможность закончить это. Но на душе Чонина было безмятежно и тепло, и он не собирался ничего делать. Он вслушивался в отдалённые звуки работающих аттракционов, в крики людей и музыку и сосредотачивался на чужих прикосновениях. К чёрту всё. Ян слишком устал бояться этого. Сейчас-то можно забыть о том, кто он, верно? Хоть один раз… Хоть на пару минут… Янки протянул свою ладонь, коснулся ею шеи Чана и наконец-то ответил на поцелуй — совершенно неопытно, неловко и скованно, но зато достаточно искренне, чтобы Бан понял, что может действовать дальше. Крис скользнул своим языком по нижней губе Чонина, и он приоткрыл рот, но тут же инстинктивно дёрнулся в желании отстраниться, когда его собственного языка коснулся чужой. Чан проявил лёгкую настойчивость, притянув парня ближе к себе за шею, и стал осторожно исследовать его рот, переплетая языки. И весь мир, пока парни находились на самом верху колеса обозрения, остановился для них во времени. Оба на долю секунды, но подумали о том, что не хотели бы конца. Но страхи Чонина не оставляли его в покое. Ян, словно что-то осознав, резко распахнул глаза и оттолкнул от себя Бана, который удивлённо уставился на него, не понимая, в чём дело. Янки закрыл рот ладонью и покачал головой в неверии. — Чонин? — тихо спросил Чан, осознав свою ошибку. — Прости. Я… — слова застряли в горле, и он не знал, что сказать. Он выдохнул: — Прости, я не подумал, — и отвёл взгляд. Ян промолчал, уткнувшись в окно и стараясь дышать ровно и спокойно. Они доехали до низа в напряжённой тишине, и, как только двери кабинки разъехались, Чонин выскочил из неё и пошёл вперёд, оставляя Чана смотреть ему в спину. Кристоферу ясно дали понять, что он сделал то, что не должен был делать.