Всё, что мы держим в ладонях своих

Изменения в Чонине оказались слишком заметны, и Чану не давало это покоя. После его внезапной истерики тем вечером Бану вообще было не по себе. Ян казался ему вечно весёлым и позитивным парнем, который редко грустит и мало плачет, но в действительности, похоже, он был очень ранимым человеком. Это открытие поражало, ровно как и волновало, ведь это означало что-то такое, что Кристоферу было пока что не понять. Он думал, что дело было в браслете, который был Чонину дорог, но который он не сможет теперь найти, но… Возможно ли, что дело было ещё в чём-то? Чан не понимал. И всё же Ян правда стал более грустным, почти не шутил и мало разговаривал. Поэтому Бан решил действовать другим способом — раз нельзя понять, то нужно неимоверными усилиями, но вытащить Чонина из дома, чтобы отвлечь и развлечь. И вот сейчас они как раз сидели в кафе друг напротив друга, каждый уткнувшись в своё меню. И, как бы Чану не хотелось, Ян всё также был молчалив. Бан посмотрел на него, вздохнул и всё же не выдержал: — Нини? — тихо позвал парня Чан, опустив меню на стол, и посмотрел на него — такого потерянного и задумчивого. — А? — Чонин вздрогнул, глупо похлопав глазками, и перевёл взгляд на Бана. — Ты выбрал? — мягко улыбнулся Кристофер, кивнул на открытое меню в руках у Янки. — Нет, — покачал головой он. — Как насчёт малинового чизкейка? — предложил Чан, вновь взяв в руки меню и заглянув в него. — Или, может, мороженое? — Мороженое, — коротко и довольно напряжённо улыбнулся Ян, отодвинув от себя меню, и отвёл взгляд. Бан внимательно посмотрел на Чонина, сведя брови у переносицы, и спросил: — Ты чего? — Ничего, — тут же выпалил Ян, вскинув взгляд, и бросил: — А что? — Ты не шуткуешь свои шутки и не называешь меня занудой вот уже целый день, — честно ответил Бан, скрестив руки на груди. — И? — развёл ладони в стороны Чонин. — Не пойми меня неправильно, но это пугает, — качнул головой Кристофер. — Ты так сильно расстроился из-за браслета? — предположил он. Ян чуть помолчал и, вздохов, решил соврать: — Да, есть такое, — он кивнул и добавил: — Лучше пользуйся своим положением, Бан Кристофер, потому что, когда я приду в себя, то так на тебе отыграюсь, что голова будет болеть. — Ну спасибо, — пробормотал Чан наигранно хмуро, а затем тихо хохотнул. — Не волнуйся ты так, — всё-таки сказал Янки, сложив руки за спиной и выпрямившись. Бан посмотрел на парня и ответил: — Прости, просто после того, как ты тогда плакал, я волнуюсь. — А ты не волнуйся! — воскликнул Ян слишком оживлённо — было понятно, что всё это лишь игра. — Со мной всё замечательно! — Я вижу, — закатил глаза Крис, скрываясь за меню. Чонин, тоже подняв меню, замолчал, но через какое-то время всё же выдохнул: — Спасибо. — М-м? — выгнул бровь Чан, положив меню обратно, но не увидев парня, скрытого за картонкой. — Я не сказал тебе спасибо за браслет тогда, — тихо сказал Чонин, радуясь, что его красное лицо не было видно. Бан не смог не улыбнуться и, вновь уткнувшись в меню, сказал: — Лучшей благодарностью будет, если ты станешь носить его всегда. — Угу, — кивнул Ян и прикусил губу. — Крис? — внезапно послышалось неподалёку, и, вскинув взгляд, Чонину тут же захотелось удариться головой об стол, потому что рядом с ними остановилась та самая Кристина в коротком розовом платьице и раздражающей милой улыбочкой. — Кристина? — удивлённо проговорил Чан, посмотрев на свою подругу. — Чокнутая сучка? — наигранно поражённо протянул Ян, и Бан, грозно глянув на него, с укором сказал: — Нини. — Я тоже не рада видеть тебя, Лис, — фальшиво доброжелательно проговорила Ынха, широко улыбнувшись. — Меня зовут Ян Чонин, стерва ты крашенная, — фыркнул Янки, и Бан лишь вздохнул. — Это мой натуральный цвет, между прочим, — хмыкнула Кристина так, словно это вообще её не задело, и, указав на свободный стул, спросила: — Я присяду? — Конечно, — встал с места Чан, отодвинув стул, как настоящий джентльмен, и, дождавшись, пока девушка села, вернулся обратно. — Как ты тут оказалась? — спросил он заинтересованно. — У меня тут встреча с подружками через полчаса, — ответила Ынха, положив на стол свой клатч, и мило улыбнулась. — Не ожидала тебя тут встретить. — Посидишь с нами, пока ждёшь подруг? — предложил Бан. — Отличная идея, — кивнула девушка. — Хуичная, — хмуро буркнул Чонин, и Крис, цокнув, сказал: — Чонин, — он сжал его коленку под столом, но парень, на удивление, дёрнулся и высвободил её, блеснув раздражением в глазах. — Так тебя зовут Чонин? — подметила Кристина, повернувшись к Яну. — Так тебя зовут Кристина, а не Сука Бешенная? — грубо бросил Янки уже даже без наигранного тона. — Какой же ты ребёнок, — лишь закатила глаза девушка и, повернувшись к Бану, спросила: — Это вообще нормально? — Нини только учится быть хорошим парнем, а не дурным ребёнком, — не сводил взгляда с парня Чан, и тот фыркнул. — Ух ты, так я для тебя дурной ребёнок? — сильно нахмурившись, бросил Чонин. Бан непонимающе свёл брови у переносицы и сказал: — Ты что, злишься? — Нет, — кинул Янки, но Кристина хохотнула и пролепетала: — Конечно, он злится, — она надула губки и добавила: — Кому же понравится, когда понравившийся мальчик будет звать тебя ребёнком? — Слышь ты, стерва, да я тебя… — прорычал Чонин, сам заливаясь краской. — Так, ладно, я схожу в туалет, — вдруг поднялся со своего места Чан, словно решил сбежать из зоны боевых действитей, и, похлопав парня по плечу, сказал: — Нини, я верю в твою сдержанность. — Да-да, верь в то, чего нет, — наигранно улыбнулся Чонин и закатил глаза. Чан фыркнул, но всё равно оставил их и пошёл в сторону туалетов. — Так вы всё же не встречаетесь, — даже не спросила, а утвердила Кристина, как только Чан скрылся за поворотом, и повернулась к Чонину, мило тому улыбнувшись. Ян посмотрел на неё и решил уже ничего не скрывать: — Можешь радоваться, — фыркнул он, вернув взгляд в меню, которое уже читал по сотому кругу, так ничего и не выбрав. — Я так и знала, — самодовольно хмыкнула Ынха, и Янки был уверен, что в голове её прозвучало звонкое: «Ха!». — Но зачем это было? — спросила она. — Чтобы Анджелу не расстраивать, — пожал плечами Чонин. — Она была так рада. — Понятно, — подпёрла голову ладонью девушка. — Ну это к лучшему, — улыбнулась она. — Вы друг другу совсем не подходите. — И почему ты так думаешь? — ради интереса решил спросить Ян, отбросив меню подальше от себя. — Потому что ему всегда нужен был кто-то заботливый, а ты… ты ребёнок, — откинулась на спинку стула Кристина, перекинув ногу на ногу. — Шумный, несдержанный и грубый ребёнок. Он наверняка с тобой мучается. И воспринимает, как брата, — откинула она свои длинные волосы за спину. — А у тебя есть к нему чувства, — констатировала Ынха вполне очевидный факт. — Это не так, — низко пробормотал Чонин, но Кристина лишь отмахнулась. — Не отрицай, Чонин, я всё вижу, — она снова хмыкнула и сказала: — Я не плохой человек, правда, я просто забочусь о Чане и хочу, чтобы он был счастлив. Ты не будешь радовать его своими действительно детскими выходками. Так что будет ли он счастлив с тобой всегда? Подумай об этом, — передёрнула она плечами. Как только она закончила, к столу вернулся улыбающийся Бан, что сел обратно за своё место и выдохнул: — Ну что? А Чонин тут же вскочил с места и хотел уже уйти, но Чан спросил: — Эй, ты куда? — Закажу себе кофе на баре, — тихо бросил Ян и под победный взгляд Ынхи прошёл до бара, где кинул бармену: — Латте с шоколадным сиропом. — Хорошо, — кивнул бармен и отошёл, оставляя парня наедине со своими мыслями. Чонин вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на их столик и тут же пожалеть об этом. Сердце парня сжалось, когда он увидел, как весело общались Чан и Кристина, тепло друг другу улыбаясь. Они вели себя так, словно дружили целую вечность. Бан выглядел действительно открытым — таким, каким никогда не показывал себя Яну. «А у тебя есть к нему чувства…», — прозвучали в голове слова Ынхи, и у Янки сбилось дыхание. «Чёрт, да я же его… люблю…», — пришёл к неутешительному выводу Чонин, а затем вдруг развернулся к бармену и сказал: — Отнесите кофе тому человеку, — он указал на Бана и встал с барного стула, чтобы убежать прочь из кафе. Видеть, как Чан счастлив с другим человеком ему не хотелось.

***

Чонин позорно сбежал и сейчас просто хотел провалиться сквозь землю, лишь бы больше не смотреть в глаза Чану. Ян не знал — это потому, что он ушёл, ничего не сказав, или потому, что, когда осознаёшь свои чувства, смотреть в глаза человеку, которого любишь, просто элементарно смущающее занятие. Да, осознание собственных чувств очень пугало. И поражало, учитывая, насколько сильно Янки пытался отрицать этот факт перед самим собой. А ведь правда была такова — Чонин оказался влюблён, чего так боялся всё это время. От этой мысли горло сдавливало так сильно, что тяжело было дышать. Яну почему-то хотелось только плакать. Наверное, он просто желал забыть о своих чувствах — в них же совсем не было смысла. Нет, он не боялся предательства или других подобных сложностей взаимоотношений. Он боялся невзаимности. А это, видимо, так и было. Чан не мог любить его в ответ. Кристина была права, когда говорила, что Янки парню совершенно не подходит. Он ведь всего лишь милый младший братик, который вечно творит всякую ерунду. Ну и как его — такого проблемного и дурацкого — можно было полюбить? Чонин поймал ладонью случайную слезу, прокатившуюся по щеке, и сильно сжал зубы, стараясь держать себя в руках. Он огляделся, надеясь, что никто ничего не заметил, и выдохнул — он шёл по дорожке почти пустого парка, и свисающие с деревьев пышные ветви скрывали его слёзы даже от небес. Яну хотелось присесть и разрыдаться, как маленький ребёнок. Наверное, это бы парень и сделал, не завибрируй его телефон, оповещающий о звонке. Янки посмотрел на имя, значащееся на экране, и тут же дал отбой. Но ему позвонили вновь, и он всё же, прижав телефон к уху, бросил короткое: — Я в парке, — и тут же отключился. А затем его всё-таки нашли. — Чонин? — подбежал к нему запыхавшийся Чан, бегло осматриваясь. — Ты куда сбежал? — взволнованно спросил он и предположил: — Кристина тебя обидела? — Нет, — покачал головой Чонин, опустив низко взгляд, и добавил: — Просто кое-что сказала. — Что? — нахмурился брови Бан, озадаченный таким поведением Яна. — Кое-что очень правдивое, — туманно ответил Янки. — Нини, — серьёзно позвал парня Кристофер, а затем выдохнул и, покачав головой, сказал: — Ой, Нини, хватит грустить, меня это правда уже начинает пугать, — обнял парня за плечи он и спросил: — Это из-за меня? — Нет, — резко ответил Чонин, выпутавшись из чужих рук, и пошёл вперёд. — Всё нормально, лучше давай пойдём домой, — бросил он почти грубо. — А как же кафе? — совсем не понимал Бан. — Не хочу я никуда, — почти на грани истерики бросил Ян и быстрым шагом пошёл прочь. — Ладно, — лишь тихо шепнул Чан, смотря парню вслед. Он явственно ощутил, что всё летело к чёрту.

***

Музыка громыхала на всю квартиру так, словно ещё немного и потолок рухнет, а стены — раскрошатся. Чонину казалось, что заполняющий уши гром бьющихся о предметы нот и резкий перебор струн поможет ему хоть на какое-то время отвлечься от своих совершенно не позитивных мыслей. Если раскрыть секрет — нет, не помогало. У Янки было стойкое ощущение, что их становилось лишь больше, словно они, напуганные громкой музыкой, повыбегали из закоулков его сознания. Ян решил отдаться им без остатка и, пока босой танцевал по паркету, ходя из комнаты в комнату, он всё думал, как же ему уничтожить в себе все те чувства, что испытывал к одному единственному человеку. К счастью, того самого человека не было дома, и он не мог увидеть, насколько же Чонин был в отчаянии. Если бы Чан смог понять это, наверное, Янки сразу бы выпрыгнул в окно. На секунду Ян представил, какая могла бы быть реакция Кристофера на его признание. Скорее всего, на его лице было бы удивление, замешательство и… досада? Чонин прикусил язык, когда представил это жалостливое выражение лица парня перед отказом. Янки вздохнул и посмотрел вперёд себя — он стоял в коридоре. Как же хотелось, чтобы эти душевные страдания оставили его. Чонин медленно обернулся и уставился на входную дверь — видимо, единственный выход из ситуации. Очередной побег, но на этот раз последний — так, чтобы Бан забыл о нём и больше никогда не вспоминал. И Ян уже сделал шаг вперёд, как дверь распахнулась и в неё вошёл нагруженный пакетами Чан. Он уставился на него удивлённым взглядом. — Нини, — прокашлялся парень и отступил, указывая на Шпалу и Колобка — тех самых соседей, что приходили жаловаться на Чонина ещё тогда, когда он только-только начал жить в его квартире. — Вот-вот, ваш сожитель снова вредительствует, — указала на Яна женщина, грозно зыркнув на того. — Да-да, — поддакнул ей её муж. — Я не вредительствую, а культурно слушаю музыку, — хмыкнул Янки, скрестив руки на груди и подбоченившись. — Эта дрянь, а не музыка! — воскликнула Шпала, грозно топнув ногой. — Ладно, уно моменто, — пожал плечами Чонин и ненадолго зашёл в другую комнату, но лишь для того, чтобы включить арию Фигаро Моцарта. — Пойдёт? — вернувшись к парочке, издевательски протянул он. — Чан! — возмущённо воскликнула женщина, посмотрев на Бана. — Моцарт — это прекрасно, — лишь кое-как развёл руки в стороны тот и закрыл перед соседями дверь. Чонин лишь хмыкнул, тут же выключив музыку, и пошёл за Чаном, чтобы услышать от него: — Нини, ты снова привлекаешь внимание соседей, — покачал головой Крис, проходя на кухню и водружая на стол пакеты с продуктами, которые его попросила купить загруженная делами миссис Чон. — Это они сами привлекаются, — фыркнул Чонин, закатывая глаза. — Не мои проблемы, — хохотнул он, широко улыбаясь. — Да, мои, ведь отчитывают за твоё поведение почему-то меня, — с лёгким укором посмотрел Бан на парня, уперев ладонь в бок, а другой — оперевшись о стол. — Потому все думают, что я твой младший брат, — всплеснул руками Ян, надеясь, что оттенка горечи в его голосе слышно не было. — Скорее всего, — не стал отрицать Крис. — Надо было не возвращаться, — пробормотал Чонин, почувствовав укол в сердце от того, что Чан действительно так считал. — Вот бы Шпала и Колобок обрадовались бы. — Глупости не говори, — лишь отмахнулся Бан и кивнул на пакеты. — Лучше помоги мне с продуктами. — Ладно, — протянул Янки, в очередной раз закатив глаза, и принялся копаться в пакете. — О, — наткнулся на любимый йогурт он и уточнил: — Кажется, ты говорил, что терпеть его не можешь. — Но он же тебе нравится, — пожал плечами Крис. — Ты его уплетаешь только так, а утром тебя тяжело заставить завтракать. — Это ты глупости говоришь, — пролепетал Чонин опустив взгляд на стол и бросил покупки на столе. — Чан, да перестань уже, перестань, — бросил он громко и вылетел с кухни. — Чонин?.. — протянул к нему руку Крис, но того уже и след простыл. Всё стало ещё сложнее.

***

Что-то было не так. И Чан не мог этого не почувствовать. А не так было с Чонином, который вёл себя настолько странно, что это определённо сбивало с толку. Ему были непонятны столь резкие изменения в поведении вечно улыбающегося и весёлого Яна, который только и делал, что убегал от него. И, хоть он оставался рядом, но всё равно так далеко, что сердце болело. Янки скрывался в доме, прятался в комнате, как в каком-то убежище, закрывался и не давал даже дотронуться до правды. И Кристофер соврал бы, ели бы сказал, что не пытался её узнать. Бан очень волновался за Чонина и сокрушался с того, что никак не мог ему помочь. Именно поэтому сейчас он сидел в комнате для персонала в кукольном магазине «Чёрный Джек» и так старательно искал ответы. Кэтрин приняла его с пониманием, словно знала, что он вскоре придёт к ней, и, отведя внутрь, куда-то ушла, оставляя Чана размышлять обо всём. Ему было странно, ведь с управляющей они особо-то и не разговаривали. Кроме того раза, когда он купил Янки, и тогда, когда пришёл того самого сбежавшего от него Янки забирать обратно. Странность заключалась в том, что Кэтрин вела себя так, словно с Баном виделась так много, что они успели стать хорошими приятелями. Хотя это даже радовало, ведь так можно было действительно узнать то, что Крис так хотел. И ему не терпелось всё выяснить. К большой радости Чана, управляющая очень скоро вернулась в помещение с какой-то книжкой и села перед ним. — Чан, скажи мне, пожалуйста, Чонин рассказывал тебе когда-нибудь про типы Янки? — серьёзно спросила Кэтрин, сложив руки на книге и выпрямившись. — Нет, — отрицательно покачал головой Чан. — Мне кажется, он мне вообще ничего не рассказывал, — с некоторой досадой признался он. Женщина вздохнула и, хмыкнув, начала рассказывать: — Существует три типа Янки: активные, безразличные и сопротивляющиеся. Активные стремятся к выполнению условия, безразличные пускают всё на самотёк, а сопротивляющиеся — делают всё, чтобы не быть в системе, — она махнула рукой и спросила: — К какому типу, по твоему мнению, относиться Чонин? — затем управляющая поняла свою ошибку и пробормотала: — Ах, для начала тебе, наверное, стоит знать о настоящем условии. — А разве… условие, о котором мне рассказал Чонин, не является настоящим? — нахмурившись, осторожно спросил Бан. — А что именно он рассказывал? — поинтересовалась Кэтрин. — Что ему нужно полюбить этот мир заново, — ответил Кристофер и передёрнул плечами. — Как-то так. — Хм, вполне в его стиле, — закатила женщина глаза, а затем выдохнула: — Это далеко не так, Чан. Янки становятся люди, заключившие сделку с ведьмами определённого греха. И ведьма Чонина — ведьма Похоти. Настоящее условие — взаимная любовь с хозяином, — совершенно спокойно рассказала она и пронаблюдала невероятную смену эмоций у своего собеседника. — Что? — округлил глаза Бан, шумно сглотнув и опустил взгляд в стол. Для него это был совершенно неожиданный поворот событий. — Думаю, теперь многое становится понятно, да? — коротко улыбнулась управляющая. — Он врал мне всё это время, — поражённо выдохнул Чан, сжав руки в кулаки. Да, это определённо многое меняло. — Он собирался сбежать через какое-то время, как делает это с каждым своим хозяином, — пожала плечами Кэтрин. — Правда, думаю, он был очень удивлён, что ты всё же решил его забрать тогда, — добавила она. — Это всегда был его маленький план — побыть какое-то время в хороших условиях, а затем сбежать, когда ему разонравится. — Значит, он изначально не собирался выполнять условие? Чонин из сопротивляющихся, верно? — предположил Крис, вскинув взгляд на управляющую. — Ну как сказать? — хмыкнула женщина, протянув парню дневник и открыв его на нужной странице. — Читай. «Запись 57, книга 20. Чонин снова сбежал. Я в отчаянии. Это была моя последняя надежда на то, что всё получится, но Нини вновь решил вернуться. Я искренне верила, что Чан поможет ему вновь стать человеком, но, видимо, я ошиблась? Страх Чонина перед любовью слишком велик, и ему, возможно, ещё долго не суждено понять, как он ошибается. Он влюблён в Кристофера, и это видно, но если тот не испытывает ничего в ответ… Ах, как давно Чонин перестал быть активным и как давно он стал отчаявшимся. Если его хозяин ничего не предпримет… возможно ли, что это конец?..» Чан дочитал до последнего слова и замер с широко открытыми глазами, потому что он совсем не был готов узнать именно такую правду. Чонин вёл себя так не потому, что грустил из-за браслета или просто злился. Чонин вёл себя так потому, что был в Бана влюблён, и осознание этого больно ударило Кристофера по голове. — Что?.. — тихо выдохнул он, перечившая строки раз за разом, но всё никак не мог до конца в это поверить. — Я хочу ему немножко помочь, — слабо улыбнулась женщина, забрав дневник обратно. — Он влюблён в тебя, Бан Кристофер Чан, поэтому решай быстрее, что ты собираешься делать с этой информацией. А Чан совершенно не знал, что собирался с ней делать. Но делать что-то надо было, поэтому он встал из-за стола и, кивнув, сказал: — Спасибо, Кэтрин, — улыбнулся он коротко. — Большое спасибо, но мне уже пора. — Конечно, — махнула рукой управляющая, провожая Бана взглядом и совершенно спокойно отпуская. Для него ведь теперь многое изменилось.

***

Чан вернулся в свою квартиру поздно вечером полностью опустошённый. В его голове никак не укладывалась открывшаяся правда — та самая, которую Бан так хотел узнать. Чонин был в него влюблён, и это действительно… поражало. Кристофер и подумать не мог, что Янки испытывал к нему именно такие чувства, потому что… Ну это просто казалось невозможным. Ян же вечно над ним издевался и вёл себя совершенно не так, как влюблённый человек. Вредный младший братик — вот как называл в своей голове парня Чан. Теперь становилось понятно, почему Чонин так злился на него из-за этого. Да и почему вёл себя так. Почему плакал. Почему сбегал. Он любил и боялся. Кристофер, стоя в прихожей, тяжело выдохнул, прислонившись к входной двери. Ему ещё предстояло разрешить эту ситуацию, потому что, видимо, только он мог это сделать, а это означало, что… Бану придётся определиться со своими чувствами. «И как я оказался в этой ситуации?», — сокрушённо подумал он и решил для начала найти Янки. Чонин нашёлся в гостиной перед телевизором. Он сидел на диване, прижав колени к своей груди, и бездумным взглядом смотрел фильм, но, заметив шаги за своей спиной, обернулся и выпалил: — Где ты был? Чан не сразу смог ответить, ощутив какой-то непонятный ком в горле, когда посмотрел на немного сонного Янки, но затем всё же ответил: — Были дела, — Бан выдавил из себя подобие улыбки и подошёл ближе. — Босс отправил за очередными блёстками, — соврал он. — Пыльно-розового цвета, — нервно и хрипло хохотнул парень. — Даже не знаю, для чего они ему. — Хм, — лишь хмыкнул Ян, вглядываясь в каждую черту лица Криса, и сказал: — А я уже подумал, что ты на свидании с Кристиной. — Глупости какие, — тут же скривился Чан, но вдруг замер. Конечно же. Чонин всё это время относился к Ынхе так только потому, что ревновал его к ней. Эта мысль заставила Бана ещё раз тяжело выдохнуть. Более проще ситуацию это открытие не делало. — Чан? — вдруг позвал парня Чонин, который слегка смутился тому, что Кристофер так замер, и тот прокашлялся и, коротко улыбнувшись, спросил: — Посмотрим фильм вместе? — указал он на телевизор, но Янки резко ответил: — Нет, — он выдохнул и встал с дивана. — Я хочу спать, — обошёл он его и пошёл на выход. — Посмотри один, если хочешь, — уже стоял у арки он, как вдруг остановился. — Что? — решил спросить Бан, и Чонин развернулся и выдохнул: — Пойдём со мной. — М-м? — глупо похлопал глазками Чан, не осознав, что у него просили. — Я плохо сплю в последнее время, а в доме Анджелы с тобой было спокойно, — немного неловко сообщил он, потерев кулаки от смущения. Кристофер прикусил губу, не зная, как это воспринять и что именно сделать, но в итоге кивнул и ответил: — Хорошо. Парни легли в комнате Чонина прямо на постель, совершенно неловко устроившись на обоих краях, но затем Ян всё же пересилил своё смущение и лёг рядом с Баном, уткнувшись ему в грудь носом. Он прикрыл глаза и побоялся прислушиваться, потому что явно ощутил бы укол в сердце, если бы чужое не забилось чуть быстрее. А оно забилось, потому что Чан такого совсем не ожидал, а с открывшейся правдой считал это действительно очень смущающим. Он же буквально лежал в обнимку с человеком, который его любит! Это… было странно. Но именно этот жест и эти мысли сподвигли парня всё-таки начать важный разговор: — Нини, у меня есть к тебе вопрос. Янки в чужих руках вздрогнул, но всё же подал голос: — Какой? Кристофер чуть помедлил и спросил: — Скажи, что там с твоим условием? Теперь Ян замер, ощутив, как внутри стремительно холодеет, и едва смог выдавить их себя сиплое: — А что с ним? — Ну-у, — протянул Чан, — оно… выполняется? — Я… — прикусил нижнюю губу Чонин и шумно вздохнул. — Я не знаю… И не хочу знать, — прошептал он, лишь больше утыкаясь в чужую грудь. — Знаешь, иногда мне кажется, что это условие было придумано, чтобы посмеяться надо мной. Его невозможно выполнить… — Ясно, — единственно, что смог сказать Бан, прикрыв глаза и прикусив внутреннюю сторону щеки. Он не знал, что можно было сказать ещё. Янки тоже не знал, поэтому они и замерли так друг у друга в объятиях, каждый думая о своём. Кристофер думал о том, что должен сделать дальше, а Чонин — как бы от этого всего сбежать. И один из них, пока размышлял обо всём, не заметил, как заснул. Ян выпутался из чужих объятий и приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на такое родное расслабленное лицо. Чан тихо сопел, когда Чонин тихо сполз с кровати и начал быстро собираться. Он думал о новом побеге целый день и всё-таки решился на него. Просто Янки понял, что любимого человека лучше оставить в покое, чтобы он мог найти действительно достойного человека, и поэтому сейчас уходил. Он не взял с собой ничего лишнего — только свой стул, который загрузил в большой рюкзак. Перед уходом Чонин опустился на край кровати и посмотрел на Бана, к которому протянул руку, чтобы убрать прядь волос со лба. Он улыбнулся нежной улыбкой и наклонился, оставив на лбу Чана лёгкий поцелуй, а затем шепнул ему на ухо: — Я люблю тебя, — и выдохнул. — Только не иди за мной, ладно? — он снова улыбнулся и выпрямился. Парень кинул взгляд на пробковую доску с фотографиями и почувствовал внезапный порыв забрать один из снимков, но быстро себя остановил — не стоило брать отсюда что-то, что могло бы лишний раз напомнить ему об этом действительно счастливом времени. Ян ещё раз глянул на Кристофера, а затем поднялся и вышел в прихожую. Он обулся, взял рюкзак в руки и уложил ладонь на ручку двери. Чонин нажал на неё с мыслью, что дальше его снова ожидала лишь тьма, и открыл дверь.