Всё, что мы держим в ладонях своих

Чану шесть лет, и он — самый любознательный ребёнок на свете. Он бегал везде, куда могли ступить его маленькие детские ножки, он трогал всё, до чего могли дотянуться крохотные пальчики, пробовал всё, что незаметно от родителей мог лизнуть. Конечно же, проблем от этого было очень много — от ранок и царапин до больного живота. Но это не могло остановить его от изучения этого удивительного и огромного мира. Высокие деревья обязаны были быть облазаны, все кошечки и паучки пощупаны, а каждый красивый листик — опробован. Надо же ему было самому убедиться, как всё устроено. И, несмотря на все способы родителей мальчишки обезопасить его от такого опасного, но интересного мира, маленький Бан продолжал разбирать старые часы острым канцелярским ножиком, продолжал лазить на крышу, чтобы поглядеть на гнездо птичек, продолжал познавать всё, до чего только доходил его взор. Вот только его любознательность, конечно же, не распространялась на всевозможных врачей. Особенно на зубных. Ох уж эти страшные врачи с их страшными приборами, желающие сделать маленьким детишкам как можно больнее! По крайне мере, Чан видел их именно так. Возможно, ему просто никогда не везло на врачей, но это всегда ассоциировалось у него с какими-то неприятными ощущениями. И это просто врачи, а эти стоматологи! С их очень пугающими штучками, которыми они лезут тебе в рот. Вот же жуть! К великому сожалению шестилетнего Кристофера, сейчас он сидел в длинном и почти пустом коридоре перед кабинетом стоматолога и готовился пойти на приём. И всё этот дурацкий зуб, заболевший так не вовремя! К ещё большему ужасу ребёнка, он находился не в своём родном городе, в котором хотя бы знал врачей, а в другой стране. Мальчишка уже неделю гостил у своей тётушки Анджелы, весело проводя время, но вот случилось это неприятное событие. И теперь он готовился к приёму у зубного. Сначала всё было не так страшно, потому что перед ним была очередь, но вот она закончилась, а тётушка, занимавшая его разговорами, ушла в уборную. Маленькому ребёнку тишина коридора, в которой можно было иногда услышать жужжание машинок из кабинетов, совсем не нравилась, но приходилось терпеть. Страх и волнения начинали наступать, и Чан, сунув ручки между коленок, стал чуть-чуть трястись и качать свешенными со скамейки ножками. А затем дверь в один из кабинетов сильно хлопнула, и он, сильно вздрогнув, чуть ли не подскочил на месте. — Чего так пугаешься, трусишка? — вдруг послышалось весёлое справа. — Твоя очередь ещё не пришла. Крис повернул голову и увидел другого посетителя, который тоже всё это время ждал своей очереди. Это был парень лет пятнадцати-шестнадцати с растрёпанными тёмными волосами, живой улыбкой и очень хитрыми глазками. Он сидел в свободной позе, откинувшись на спинку скамьи, и смотрел на него весело. Чан нахмурился и обиженно пробубнил: — Я не трусишка. — Ага, а то я не вижу, как ты трясёшься, — беззлобно фыркнул парень, хохотнув и улыбнувшись шире, и несильно ткнул ребёнка в бочок. — Я не трясусь… — ещё больше насупился мальчик, исподлобья смотря на неожиданного собеседника. Парень тряхнул волосами и вдруг спросил: — Сколько тебе лет? — Шесть, — просто ответил Чан, забыв о предупреждение тёти не разговаривать с незнакомцами — любопытство всё-таки было выше. — Что-то ты мелковат для шестилетки, — хмыкнул парень, осмотрев мальчика с головы до ног. — Я уже взрослый! — возмущённо воскликнул ребёнок, развернувшись к собеседнику и недовольно надувшись. — Был бы взрослым, зубных врачей не боялся бы, — нагнулся к мальчику парень, щёлкнув его по носу. — А я и не боюсь! — вскинул подбородок Чан, но недалеко снова хлопнула дверь, и лицо его исказилось ужасом. — Боишься-боишься! — заметил это парень, рассмеявшись. — Я не трус! — взвизгнул маленький Бан и вдруг накинулся на незнакомца, заваливаясь ему на колени. — Это же неравный бой! — лишь больше расхохотался парень, легко надавив мальчику на спину и не дав ему даже двинуться. Тот ещё какое-то время сопротивлялся, но затем лишь выдохнул и деловито сказал: — Ладно, сначала мне нужно стать выше и сильнее. — Вот это правильная позиция, — усадил мальчика к себе на колени парень: — Что тебе тут лечить собираются? — спросил он, и Чан, развернувшись, разинул рот, указав на болевший зуб. — Ого, видимо, ты ел много конфет, — покачал парень головой. — А у меня вот, — открыл он рот, показав брекеты на двух рядах зубов. — Милые, правда? — и хихикнул, увидев неподдельный интерес у маленького ребёнка. — Ва-а-ау, — протянул он, наклонив голову и так, и так, чтобы получше разглядеть. — Через год мне их снимут, так что я стану симпатичнее, — хмыкнул парень, улыбнувшись. — Но ты и так симпатичный, — склонив голову к плечу, с абсолютной невинностью, какая может быть только у детей, сказал Чан. — Учишься делать комплименты в таком юном возрасте? — наигранно удивлённо спросил парень, сощурив свои глазки, походившие на лисьи. — Наверняка будешь иметь большой успех в делах любовных, — хохотнул он. Бан чуть скривился — дела любовные для него были ещё очень далеки, и, ему уже сейчас казалось, что такими же далёкими они для него и останутся. Девчонки в садике уже строили мальчишкам глазки, но разве это веселее изучения муравейника или проб пластилина на вкус? Чан чуть подумал, вскинув бровь и осмотрев лицо своего нового знакомого, и вдруг спросил: — А можно я позову тебя замуж, когда вырасту? Подросток удивлённо округлил глаза, похлопав ими, и протянул: — Ну-у… — Просто в моём садике все девочки дерутся за то, чтобы я стал их мужем, но они глупенькие ещё, а ты симпатичный и хороший, — быстро объяснил мальчик свою позицию и уже хотел продолжить, как кто-то схватил его за подмышки со спины и поднял в воздух. — Сначала вырасти, дурачок ты маленький, — проговорила тётя Анджела, повертев племянника в руках. — Эй! — задрыгал ножками Чан, скрестив ручки на груди. — Я не маленький! — Ага, метр с кепкой, — опустила ребёнка на ноги женщина, покачав головой, и обратилась к парню: — Извини его, он слишком любознательный, — улыбнулась она ему, и тот лишь махнул рукой. — Ничего страшного, — с улыбкой ответил он и открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но дверь кабинета врача распахнулась, и молоденькая медсестра спросила: — Так, пациент Бан? — она оторвала взгляд от своего планшета и оглядела всех троих. — Вот он, — указала на племянника Анджела. — Предательница, — вздрогнул тот, весь побелев. Парень снова звонко рассмеялся и, сев на корточки рядом с мальчишкой и ещё раз щёлкнув его по носу, сказал: — Не будь таким трусишкой, — он ярко улыбнулся и продолжил: — Веди себя смело, и, быть может, когда вырастешь, сможешь позвать меня на свидание. Чан посветлел, улыбнувшись в ответ и кивнув, но тётушка потрепала его по волосами и проворчала: — Но сначала вырасти, маленькая торпеда, — а затем подтолкнула в сторону кабинета. Маленький Кристофер посмотрел на нового знакомого ещё один раз, но дверь захлопнулась, и его черты лица тут же смазались в воспоминаниях. Как жаль, что это был лишь сон… Чан вздрогнул, разлепив свои тяжёлые веки, и завертел головой, не сразу узнав в темноте свою комнату. Голубоватый свет лился в окно, а на часах значилось шесть утра. Кристофер поморщился и зевнул, спросонья плохо соображая, а затем вдруг заметил, что в кровати находился не один. Под его боком тихо сопел Чонин, уткнувшись носом в его грудь и обняв руками и ногами. Бан свёл брови у переносицы, смотря на парня с лёгким непониманием, а затем вдруг округлил глаза — недавние события всплыли в голове. Сердце вдруг пропустило удар, и Чан понимающе промычал. Он вздохнул, переведя взгляд на макушку Янки, и задумался. Парень вдруг вспомнил свой сон про парня из стоматологии, которого он позвал замуж. Это было воспоминание из детства. Такое далёкое и плохо сохранившиеся. Он не мог вспомнить лицо того парня, но сейчас ему почему-то показалось, что оно было похоже на лицо Чонина. Подумать об этом ему не дал сам Ян, начав ворочаться. Он открыл глаза и, уставившись на Бана, хрипло спросил: — Ты чего? Чан легко улыбнулся, смотря на заспанное родное лицо, и тихо ответил: — Проснулся и не могу уснуть. — Поэтому ты наблюдаешь за спящим человеком, чёртов ты извращенец? — прищурившись, фыркнул Чонин, и Бан тихо хохотнул. — Я наблюдаю за своим спящим парнем, — пробормотал он, нагнувшись к лицу Чонина. — Или мне нельзя? — поиграл Крис бровями, и Янки, тут же покраснев, быстро ретировался под одеяло. — Эй, ты снова это делаешь! — улыбнулся он ярко, потянув одеяло на себя. — Ой, свали обратно в свою комнату! — начал толкать обнимающего его парня Чонин. — Это теперь снова моя комната, разве нет? — хихикнул Чан на чужое ухо, и Ян, оттолкнув его и повернувшись, воскликнул: — Нет! Бан расхохотался и протянул: — Стеснительный Нини нравится мне не меньше. — А я вот погляжу, ты стал намного смелее, — скрестил руки на груди Янки, нахмурившись. — Думаю, это хороший шанс наконец-то доказать, что главный здесь — я, — пожал плечами Чан, не переставая улыбаться. — Ага, фиг тебе, зануда! — фыркнул Чонин, показав парню язык. — В этом доме один хозяин, и это… — хотел было сказать он, но Кристофер вдруг подался вперёд и накрыл его губы своими, быстро скользнув по ним языком в чужой рот и почти тут же отстранившись. Ян попыхтел ещё полминуты, а затем резко выдохнул, плюхнулся обратно на кровать и, накрыв себя одеялом с головой, пробубнил: — Ладно, я сдаюсь. — Быстро! — Чан вновь расхохотался и лёг рядом, прижав парня к себе, а затем, когда они ещё немного полежали так, вдруг спросил: — Скажи, Нини, а тебя, случаем, никогда какой-нибудь шестилетка в стоматологии не предлагал выйти за него замуж? — Ну я же не педофил, как ты, — высунувшись из-под одеяла, проговорил Янки, вскинув бровь. — Хм-м, — задумался Бан и признался: — Мне кажется, я встречал похожего на тебя парня в шесть лет. Помню, что хотел позвать его замуж. Мог ли это быть ты? — с интересом спросил он. — Я не знаю, — лишь пожал Чонин плечами. — Я плохо помню свою жизнь до того, как стал Янки. Многие моменты стёрлись, так что я не могу сказать наверняка. Чан выдохнул и, покачав головой, сказал: — Ну ладно, это не так уж и важно. Ян перевернулся на другой бок, прижавшись спиной к чужой груди, и протянул: — Зато ты теперь вырос и можешь позвать на свидание меня. — М-м? — промычал Бан, не совсем поняв, о чём Чонин говорил. — Ну ты же сказал, — вздохнул он. «Веди себя смело, и, быть может, когда вырастишь, сможешь позвать меня на свидание…», — всплыли в голове Кристофера слова, и он улыбнулся. — Теперь я могу позвать тебя даже замуж, — тихо сказал Чан, и парень в его руках вздрогнул. — Но до этого у нас ещё мно-о-ого времени, — хохотнул он и поцеловал Янки в висок. А ведь о свидании Кристофер ему ничего не говорил.