Всё, что мы держим в ладонях своих

— А знаешь… раздевайся, — слова, которые Ли Минхо явно не ожидал услышать. Возможно, потому, что слова с подобным смыслом он предполагал услышать в ближайшее никогда, а, быть может, потому, что это сказал Хан Джисон. Нет, от Хан Джисона можно было ожидать абсолютно любых слов и даже этой самой фразы. Но Минхо явно не ожидал и не желал услышать это в тот самый момент, когда парень восседал на его коленях в паре сантиметров от важнейшего стратегического места на его теле. Хан Джисон явно мог не просто сказать всё, что угодно, но и, блин, сделать. Именно поэтому с губ парня и сорвалось непонимающе, но невероятного умное: — Чё?.. Тот самый Хан Джисон, расплывшись в хитрой улыбке и сощурив взгляд, воскликнул: — Раздевайся! — а затем добавил: — Или мне раздеть тебя самому? — и потянул одну свою ручонку к пуговицам на рубашке парня, а второю — опустил на ширинку его брюк. Слишком уж оборзевшим стал этот Хан Джисон, и реакция от Минхо последовала быстро: — С ума сошёл?! — столкнул он парня со своих колен прямо на пол, ошарашенно на него уставившись. — Ты чего? — возмущённо фыркнул Хан, потирая ушибленную пятую точку. — Я имел в виду, что хочу покрасить твои волосы в рыжий, а одежда может испортиться! А ты что подумал? — Какой рыжий, ты, придурошный? — выплюнул всё ещё шокированный покушением на своё тело Ли, почему-то уверенный, что это определённо был лишь предлог, чтобы раздеть его. Мало ли, что там у этого парня извращённого в его безумной головушке? — Сейчас покажу, нетерпеливый ты мой! — быстро поднялся на ноги журналист, подскочив к своему рюкзаку и достав оттуда новенькую упаковку краски для волос. — Я и красочку купил! — воодушевлённо объявил он, выставив упаковку вперёд и показав её мастеру, вид которого можно было обозначить только как: «Какого хрена?». — Какого хрена? — собственно, Минхо и не собирался сдерживать в себе этот вопрос. — А что? Когда я выбирал себе цвет, то увидел эту краску и решил, что тебе подойдёт, — пожал плечами Джисон. — Ты не волнуйся, мой стажёр хорошо меня научил, так что я всё сделаю правильно, — показал большой палец вверх он. — Я не стану краситься в… рыжий! — всплеснул Ли руками. — Это же ужасно! — Отличный цвет, — потряс упаковкой Хан. — Давай же, ты должен быть на этой встрече самым красивым! — Я не стану краситься, — быстро помрачнел кукольник. — Так что положи краску на место и опусти свои руки-крюки, понял? — низко пробормотал он, отпихивая ладони Джисона, который уже начал наступление на парня. — Ну ма-а-астер, — тут же разнылся журналист, топнув ножкой, словно маленький ребёнок. — Я хочу увидеть тебя рыжи-и-им! Ну давай! — Нет, — сказал как отрезал Минхо. — Отвали, я и так слишком много стал тебе позволять, — фыркнул он и отвернул голову. — Ну что ж, — вздохнул Хан, и это не показалось мастеру хорошим знаком, что подтвердилось следующими уже такими знакомыми словами: — Придётся перейти к радикальным мерам, — а затем послышался шелест ткани. Ли даже опомниться не успел, как Джисон, сверкая глазами, с диким злодейским гоготом, словно из какого-нибудь мультика, навалился на него и связал его по рукам и ногам дурацкими галстуками с принтом в виде кактусов. Всё произошло настолько быстро, что у кукольника не было и шанса. — Всё-таки галстуки пригодились! Я хотел предложить надеть их, но так даже лучше, — протянул парень сверху, оценивающе разглядывая лежащего на кровати парня. Минхо же, оказавшись связанным, пару раз подёргал руками и ногами и, осознав, что не может освободиться, смог лишь заорать справедливое: — КАКОГО ХРЕНА?! — У меня не было выбора! — отскочил Хан от вмиг забрыкавшегося Ли, который безуспешно пытался освободиться. — Ты мог просто оставить меня в покое! — крикнул Минхо. — Развяжи меня! — Не-е-ет, — захихикал Джисон. — И можешь не пытаться! Я был бойскаутом! В соревнованиях по завязыванию узлов я оказался в тройке лучших! — Слышь, ты, белка психованная, а ну быстро… — хотел было снова взорваться возмущениями кукольник, но его вдруг дёрнули, поставили на ноги, а затем усадили на стул. Не прошло и секунды, как его накрыли какой-то штукой, чтобы не испортить костюм (всё-таки тогда слова журналиста действительно оказались лишь предлогом для того, чтобы парня раздеть, но план его с треском провалился и пришлось перейти к другому), и процесс начался. Сколько бы Ли не сопротивлялся и не ругался, но журналист всё же не отступил, и вскоре на голове парня что-то началось. Длилось это не то чтобы совсем долго, но, чёрт возьми, и не быстро, и будучи обездвиженным, кукольнику пришлось всё это время слушать непрекращающуюся болтовню Хана. К концу процесса, когда все истории по типу «Давай я расскажу тебе о том, как однажды сожрал мухомор?», «Рассказать тебе историю о том, как меня похитил известный маньяк в десять лет?», «О, а как насчёт истории про магического козла и трусы? А, ой, я уже рассказывал? Ну послушай ещё раз…» закончились, у Минхо начал дёргаться глаз. — Ну как? — выставил небольшое зеркало вперёд Джисон, показывая своё творение, и Ли, коротко оценив свой внешний вид, лишь бросил: — Пошёл на ху… — но вмиг остановился, потому что понял, каков будет ответ Хана, и он не заставил себя долго ждать. — Только на твой, сладки-и-ий, — пропел парень высоким голоском. Мастер лишь тяжело выдохнул. В общем-то, выглядел он не то чтобы плохо. У этого журналиста была какая-то особенная способность уметь если не всё, то очень многое. И окрашивание Минхо совсем не испортило. Если бы испортило, то парню не поздоровилось бы ещё больше. Повезло ему, повезло... — Ну, ты утолил свои извращенские желания, — начал кукольник спокойно, измученный разговорами Хана. — Может, теперь ты меня всё-таки развяжешь? — Чтобы ты меня побил? — вскинул брови Хан. — Ну уж нет! — покачал головой он. — Я не хочу идти на бал с синяком под глазом, — надул щёчки парень, оттянув веко и показав язык, а затем добавил: — К тому же… когда мне выпадет такая возможность что-нибудь с тобой сотворить? — загоготал он, приближаясь к Ли. — Хан, блять, Джисон! — возмущённо воскликнул Минхо. Ещё одной истории от него он точно не выдержит. — Имя мне — тьма, — наигранно зловеще протянул журналист, размахивая руками, словно мультяшный персонаж. — Имя тебе — ходячая катастрофа с батарейками в жопе! А ну быстро меня освобо!.. — Цыц, презренный, — приложил указательный палец к губам парня Джисон, чем Ли оказался невероятно возмущён. — Я твой господин на ближайший час! — Хер тебе! — совершил очередную попытку высвободиться мастер. — Ты от многого отказываешься, — хихикнул Хан. — Знаешь, сколько людей не отказались бы от того, чтобы я стал их господином? — Ну вот и иди к ним! Чё ты ко мне пристал-то? — бросил Минхо. — Моё сердце принадлежит только тебе, а я налево не хожу, — театрально вздохнул Джисон. — И вообще, может, мне, может, больше нравится ходить направо! Почему люди недооценивают правую сторону? Мне кажется, у этой стороны есть множество преимуществ. Да, мне определённо больше нравится она. — Я левша, кстати, — хмуро кинул Ли. — Ладно, и этой стороне тоже можно дать шанс, — качнул Хан головой, приложил к подбородку костяшки пальцев в задумчивом жесте. — Шучу, я могу пользоваться обеими руками, — закатил глаза Минхо. — Ах ты ж, мастер, ладно буду ходить и налево, и направо, — щёлкнул большим и средним пальцами Джисон и махнул в воздухе указательным. — Хер ты будешь по другим ходить, ноги пообломаю, и делать ты это уже не будешь, понял? — несдержанно выплюнул Минхо и замер. А чего это он, собственно, сейчас сморозил? Хан расплылся в хитрой улыбке и протянул: — Ух, а ты умеешь уговаривать, — хохотнул он. — Ладно, я шучу, мне нужен только ты-ы, — ещё шире улыбнулся парень, навалившись на мастера. — Да за что ты на меня свалился?.. — обречённо и отчаянно простонал Минхо и сдался. Выиграть в битве с Хан Джисоном было почти невозможно. Да и нужно ли это мастеру в действительности?