Всё, что мы держим в ладонях своих

В одной детской сказке говорилось, что чтобы найти ответы на свои вопросы, нужно погрузиться на дно глубокого синего моря. На самое-самое дно. Дно, на котором никто, кроме страшных монстров тебя не услышит. Эту сказку Чонину рассказывала его мать, когда он был совсем маленьким. Наверняка она её придумала сама, но Яну эта история нравилась. Янки плохо помнил сюжет сказки, но вроде сестру главного героя украл страшный дракон, и он отправился в большое приключение. Мальчик прошёл великие испытания, сразился со страшными злодеями, но всё не мог найти ни сестру, ни ответы на свои вопросы, и тогда добрая фея сказала ему, чтобы он опустился на дно глубокого синего моря, где, встретив свой самый большой страх, он найдёт подсказку, куда двигаться дальше. Интересно, сможет ли Ян найти эту подсказку для себя, если опуститься туда — на самое дно? Об этом парень думал, смотря на подсвеченную солнцем поверхность воды, в которую он медленно погружался, опускаясь всё ниже и ниже. Пустое холодное море принимало Чонина в свои объятия, и он тонул, тонул и тонул. Вокруг него была лишь синяя вода и темнота. Обитатели этого моря, видимо, давно сгинули, и Ян оказался здесь один. Мёртвое-мёртвое море. Парень меланхолично смотрел на отдаляющуюся поверхность и ощущал, как его тело с каждым сантиметром тяжелело и начинало походить на камень. Что он делал в этом море? Ответа на этот вопрос не было. Чонин, словно рыба, вдыхал, выдыхал, и из его рта вырывались пузыри, поднимаясь вверх, пока сам он опускался лишь вниз. Толща воды давила. Ян погружался в пучину тьмы. Погружался на дно глубокого синего моря. На него он прилёг мягко, без шума, и парню показалось, словно он оказался на перине или на облаках. Чонин шире открыл глаза и почувствовал лёгкий страх, ведь невероятно огромная толща воды была над ним. Но парень спокойно встал и не ощутил давления. Его тело двигалось так, словно было не под водой. И только пузырьки поднимались вверх от плавных и резких движений. «Что я здесь делаю?», — снова подумал о важном Ян, и ему тут же ответили: — Ищешь ответы и подсказки, вероятно. Чонин узнал этот голос сразу и тут же обернулся, замечая в отдалении свечение одного зелёного глаза. Ян сглотнул и спросил: — Ты настоящая? — Да, — лишь кивнула ведьма, медленно приближаясь. Она была в тени, и Чонин видел лишь её размытую фигуру, словно пошедшую рябью. — Мы с тобой в твоём сне. — Что-то не так, — вдруг почувствовал Ян и резко выдохнул. — Ты спишь. — Спала, — поправила парня девушка. — Не пожелаешь мне доброго утра? — Ты что-то сделала с моими друзьями? — Янки прикоснулся к своей груди и ощутил, как его сердце сдавило. — Ты всегда был чуток ко снам, — улыбнулась Нэтали. — Они постоянно нашёптывают тебе истину. Мне это не нравится, потому что меня часто сюда затягивает, — вздохнула она. — На это дно. — Я не понимаю, — лёгкая паника захлестнула Яна, как быстрая волна. — Янки бывают разные, а значит, и могут они разное, — лишь махнула ведьма Похоти ладонью. — Вот малыш с веснушками, которого я недавно посещала, очень чувствует магию и так похож на куколку. — Феликс? — глаза Чонин резко распахнулись. — Что ты с ним сделала? — А тебе какая разница? — хохотнула девушка. — Ты ведь ещё кукла. О себе позаботился бы. Между прочим, я бы посоветовала тебе попросить твоего любимого побыстрее помочь тебе с условием. Я же проснулась. Ты ещё можешь избежать этого. — Избежать чего? — едва прошептал Чонин, буквально выплюнув слова. — Моей игры, — сощурилась ведьма. — Неужели тебе и правда так весело, Нэтали? — выдохнул Ян. — А что? — надула губки Нэтали. — Мне нравится это — то, как я могу играть с людьми. Вы только мои куклы, и вы сами пошли на сделку. — Почему ты просто не можешь отпустить нас? — прикрыл Чонин глаза, ощущая, как его вытягивает из сна. — Потому что я — злая ведьма, — отвернулась Нэтали и перед тем, как Чонин проснулся, проговорила: — Кстати, как думаешь, этот Чан правда тебя любит? — Что? — странно сощурился Янки и зачем-то ответил: — Да. — Оу, ну тогда посмотрим, что из этого выйдет, — расплылась в отвратительной улыбке девушка, и Янки проснулся с громким вскриком.

***

В это утро Чан спокойно пил кофе и читал новости на планшете, когда вдруг услышал вскрик из спальни, в которой всё ещё мирно спал Чонин. Бана это вполне ожидаемо напугало, и он, отложив всё в сторону, быстро направился в комнату. И снова эти кошмары. Кристофер точно знал, что это они — просто потому, что случались они уже не в первый раз. В последние дни кошмары не переставали мучить Яна, и Чан правда не знал, что с этим делать. Янки мог проснуться посреди ночи и не спать до утра, но на все вопросы отвечать лишь то, что почти ничего не помнит о сне — лишь дно глубокого синего моря. И Чонин, кстати, при пробуждении много и часто дышал, словно только что выплыл из воды. Бан всё-таки уговорил Яна спать в одной кровати в случае чего и, хотя изначально это была лишь шутка и повод не уходить в другую комнату, сейчас это оказалось идеей хорошей. Чан не знал, что означали его кошмары. Это было что-то, связанное с сущностью Янки? Или у него просто проблемы со сном? Чонин сам понять не мог, и они оказались в том положении, когда не знаешь, как всё разрешить. В любом случае, Бан зашёл в комнату и увидел, как Янки сидел на кровати, тяжело дыша. Его глаза были распахнуты, и в них читался большой страх. — Нини? — позвал парня Кристофер, подходя ближе и усаживаясь на кровать. — Ты в порядке? — Феликс, — лишь резко выдохнул Чонин. — С ним что-то не так… — С твоим другом? — сощурил глаза Чан. — Как ты это понял? — Не знаю, — сглотнул Ян, прикрыв глаза. — Просто… просто… — он покачал головой, сглотнул и продолжил: — Кажется, я видел ведьму. Я знаю, она что-то сделала с Феликсом. — Что-то с твоими кошмарами не так, — покачал Бан головой и, несмотря на сопротивления вмиг смутившегося Янки, крепко обнял парня. — Может, обратиться к Кэтрин? — Ещё чего! — фыркнул Чонин, начиная успокаиваться в тёплых руках. — А вдруг она решит вернуть меня, если посчитает, что это что-то серьёзное? — он обнял парня в ответ и добавил: — Я не хочу от тебя уходить. — Хорошо, — погладил Яна по спине Кристофер. — Но что нам делать? — Может, сны мне лишь что-то подсказывают? — предположил Янки. — Шепчут… Шепчут подсказки. — Какие? — совсем не понял Чан. — Мне нужно найти Феликса, — выдохнул Чонин. — Разве вам не запрещено встречаться с другими Янки? — вскинул Бан бровь, посчитав эту затею крайне сомнительной. — Да, это сделано для того, чтобы мы не мешали друг другу, — кивнул Ян. — Или чтобы вы не смогли придумать ничего против ведьмы, — вдруг сказал Крис и подумал, что это так странно — то, что они разговаривали о всей этой теме с Янки, когда раньше обходили её стороной. Неужели это и было то самое доверие? Чану это определённо нравилось, несмотря на то, что всё это было крайне проблемным. Это привело его на некоторые мысли, но он не решился произносить их вслух. «Ему срочно нужно стать человеком…», — вот, о чём подумал Бан. — Я должен его найти, — уверено сказал Чонин. — Мы друг друга всегда выручали, а он точно в беде. — Как ты собираешься его искать? — спросил Чан, ведь это был действительно важный вопрос. Ян замер. Правда ведь, как он собирался искать человека, нахождение которого ему никак узнать нельзя? Кэтрин не расскажет, а затем ещё и всех на уши поднимет. К мастеру ходить запрещено. Никто ему направление в поисках не укажет. Янки вздохнул и сказал: — Я не знаю… — Ну раз ты пока не знаешь, может, тогда пойдём завтракать? — с улыбкой предложил Бан. — Нет, — отпустил парня Чонин, который пока решил забыть о кошмаре и поисках, и повалился обратно на кровать. — Я не належался. — Хочешь, чтобы я полежал с тобой? — усмехнулся Чан, наваливаясь на Чонина сверху и придавливая его к кровати. — Я этого не говорил! — тут же воскликнул Ян и начал пинаться в попытке свалить Бана с кровати. — Уйди, извращенец! — Уйду, если поцелуешь, — с хитрой улыбкой поднялся Крис и наклонился к лицу Янки. — Мне не нравится то, как ты изменился, — пробурчал Чонин, вмиг краснея. — Вернись, зануда Чан, вернись! — схватился за щёки Чана он, начав тянуть их в разные стороны. — Я скучаю! — Ох, так ты соскучился по зануде Чану? — вскинул Бан бровь. — Он был намного милее, — закивал Ян. — И над ним можно было прикалываться, да? — сощурился Кристофер, а затем опустился к уху парня и прошептал: — Может, попросишь его вернуться по-другому, малыш? — Да иди ты! — воскликнул Чонин, забрыкавшись. — Ненавижу твой крутой режим! Прекрати его использовать на мне! Или я тебя брошу, слышишь?! — Ах бросишь? — с наигранным удивлением спросил Чан, приподнимаясь над парнем. — Прости, Чонин, но бросить меня не так уж и просто, — улыбнулся он и опустился к животу парня, резко в него дуя и прикусывая кожу под футболкой. Ян не сразу смог понять, ему было больше щекотно от этих действий или неловко, но он на всякий случай сначала хихикнул, а затем покраснел так, что любой свежий помидор бы позавидовал. — Теперь точно брошу! — пискнул Чонин. Чан громко рассмеялся, лишь сильнее наваливаясь на Яна. Он просто не мог перестать пользоваться своим новым преимуществом перед Янки, поэтому делал это постоянно. Конечно, Бан был уверен, что потом ему это всё аукнется, когда парень привыкнет к их отношениям, но пока можно было наслаждаться чужой реакцией. Когда Чонин перестал сопротивляться, Крис всё же сорвал с его губ короткий поцелуй, и Ян тяжело выдохнул. — Нет, я к этому не привыкну… — пробормотал он. — Привыкнешь, — хохотнул Чан и сказал: — Тебе придётся очень долго меня терпеть. — Как тебя разлюбить? Мне срочно нужен урок, — пробасил Янки и всё-таки обнял парня. — Не думаю, что это возможно, — улёгся рядом с Чонином тот. Ян подумал, что, вероятно, Бан был сейчас прав, и разлюбить его не получится. Янки ещё поразмышлял над этим и вдруг спросил: — Ты же меня не бросишь, правда? Кристофер удивился вопросу и, вскинув бровь, сказал: — Нет. — Я тебе поверю, — выдохнул Чонин и уложил голову парню на плечо. «Кстати, как думаешь, этот Чан правда тебя любит?..», — пролетело в голове. — Любит же?.. — спросил сам себя Ян, но Бан не услышал. Янки решил об этом больше не думать — он лишь вздохнул, прикрыл глаза и доверился человеку, которого искренне полюбил.

***

Минхо и Джисон так и замерли над телефоном, когда с него послышались те самые слова, и оба парня не сразу поняли, кто же это звонил. Со всем этим балом, гильдией и другими приключениями они забыли, что вообще-то над ними всё ещё стоял Неизвестный, который успешно шёл к своей цели. Ли совсем не знал, как проблема Хана с этим другом из прошлого стала и его проблемой, но сейчас он был взволнован этим не меньше, чем журналист. С бала так-то прошло несколько дней, которые оказались днями тишины, поэтому сейчас это правда стало шоком. Настолько большим, что парни просверливали телефон взглядами и молчали вот уже три минуты. Неизвестному это, вероятно, надоело, и он, прокашлявшись, спросил: — Так мы будем разговаривать? Джисон помрачнел и, поставив звонок на громкую связь, сказал: — Не очень-то хотелось. — Ну извини, Джи, что позвонил, — издевательски хохотнул Неизвестный. — У меня для тебя есть задание. Последнее задание. — Последнее? — удивлённо вскинул взгляд Хан и посмотрел в глаза мастера. Тот тоже был удивлён, что эта история, видимо, заканчивалась. — Да, — хмыкнул Неизвестный. — Возможно, самое сложное для тебя? — предположил он. — Извинись перед Тадеушем и Шефом. Внутри журналиста всё похолодело, и он рвано выдохнул. На лице его так и показался ужас, из-за чего кукольник напрягся. Он понимал, что это что-то действительно для парня сложное. Возможно, это задание было настолько выворачивающим душу, что Минхо этого видеть не стоило. — Я не хочу, — в подтверждение догадок Ли ответил Джисон. — Хочешь, — усмехнулся Неизвестный. — Просто не можешь заставить себя, верно? Давай, Хан, получи своё долгожданное прощение. … если его вообще собираются прощать. — Я не хочу, — с трудом сглотнув образовавшийся в горле ком, повторил журналист. — Сейчас же, а иначе твой дорогой мастер и весь остальной мир узнает, кем ты был, — стальным тоном сказал Неизвестный и отключился, когда как Джисон так и замер с телефоном в руках. Его глаза были пусты, и Минхо понимал, что это означало. Он спросил: — Кто такие Тадеуш и Шеф? Хан вздрогнул, и Ли показалось, словно тот сейчас шлёпнется в обморок. Он проморгался и ответил: — Те, кто пострадали больше всего. — Что ты им сделал? — нахмурился Ли. Вместо ответа журналист глубоко вздохнул и, схватив мастера за руку, потащил к кровати, на которую они и уселись друг напротив друга. Кукольник не совсем осознавал, что нужно было сделать парню и почему, и немного раздражался по этому поводу. Он снял с себя повязку, которая только мешала, и тряхнул волосами. Повязку парень решил больше при Хане не носить, ведь он помнил, что Тени его больше не трогали. Как Минхо увидел, оглядев комнату, они теперь даже подходить к нему не решались, забившись по углам. Джисон заметил это действие, но ничего не сказал. Он лишь набрал какой-то номер и пробормотал: — Знаешь, мастер, у меня много секретов, — Хан поднял взгляд и продолжил: — Тайны слишком тёмные. Ли странно усмехнулся. — Что-то мне подсказывает, что не темнее моих. Джисон пожал плечами и покачал головой. — Я позвоню Тадеушу, чтобы извиниться, но, пожалуйста, — схватился он вдруг за ладонь Минхо и крепко её сжал, — держи меня за руку. Я без тебя с этим не справлюсь… — Ладно, — нахмурился мастер, но сопротивляться не стал — увидел в глазах журналиста что-то такое, что заставило его замереть. Парень действительно был взволнован из-за предстоящего действа, а потому его ладонь дрожала. Кукольник чуть подумал и крепче сжал чужую руку. Хан кивнул и приложил телефон к уху. Послышались гудки, длящиеся буквально минуту, после который по ту сторону послышался довольно бодрый голос: — Да? Слова застряли в горле Джисона тут же, как он услышал человека, и парень лишь открыл рот, не зная, что сказать. Страх поднялся к его груди и сжал сердце. Стало почему-то плохо. — Кто это? — тем временем спросил кто-то другой на грязном немецком по ту сторону линии. — Я не знаю, — ответили ему. Минхо положил вторую ладонь на руку Хана и кивнул ему, чтобы тот продолжал. Журналист рвано выдохнул и начал: — Привет, Трой… Человек не ответил, и наступила тишина — тяжёлая, давящая и очень даже удивлённая. — Джисон, это… ты? — перешёл на корейский тот самый Трой. — Кто? — воскликнул кто-то другой. — Трой, отдай телефон! — Подожди, может, что-то случилось с Чанбином! — воскликнул парень. — Мину, дай я поговорю, — послышалось копошение. — Так, Джисон… — вздох. — Это правда ты? — Да, — сглотнул Хан. — И нет, с Чанбином всё хорошо. — М-м, — неловко протянул собеседник. — Тогда… почему ты звонишь? — казалось, он действительно был удивлён звонком и не знал, как отвечать. — Хотел спросить, как ты… — с трудом выговорил Хан. — Неужели ему правда интересно? — тихо сказал некто, кого звали Мину. — Мину, успокойся, — проворчал Трой. — Я в порядке, — сказал он уже журналисту. — Прохожу лечение, а что? — насторожено спросил парень. — Я хотел… — Джисон неровно выдохнул и почувствовал, как в его груди всё заворочалось, словно миниатюрные валы крошили ему лёгкие. — Я хотел извиниться. — Да ну? — фыркнул некий Мину. — Двенадцать лет прошло, а он только сейчас… — Помолчи, дай ему договорить, — шикнул на парня Трой. Джисон посмотрел прямо в глаза Минхо и замер, словно не мог решиться сказать то, что собирался. На той стороне линии ждали, и он, вздохнув, сказал: — Прости меня за то, что столкнул тебя с обрыва и лишил возможности ходить… … прости за то, кем я был, прости за мою сущность, прости за то, что у меня не было выбора. — Прости… — выдавил ещё одно извинения Хан и всё-таки опустил взгляд. — Я правда жалею о произошедшем. Каждый день. И перед Шефом я хочу извиниться. Если бы не я… Собеседник какое-то время молчал, но затем выдохнул и уже хотел ответить: — Джисон, я… — но его прервали: — Пациент Трой, Вам пора на процедуры! — Подождите, мне нужно поговорить по телефону, — попытался остановить кого-то Тадеуш. — Потом договорите! — Постойте!.. — воскликнул Трой, но телефон его, видимо, забрали. — Я должен!.. Звонок прервался. В комнате повисла тишина. Джисон ждал, что Тадеуш выльет на него свой гнев или всё же простит, но то, как закончился их разговор… Камней на плечах словно стало больше. Облегчения не последовало. Да и к тому же парень не знал, что в этот момент думает о нём мастер, но подозревал, что ничего хорошего. Минхо смотрел на него нечитаемым взглядом. В конце концов он сказал: — Расскажи мне обо всём, что произошло с тобой и Командой справедливости двенадцать лет назад. Хан вздрогнул, но кивнул. Парни улеглись на кровать, и журналист разместил голову на плече Ли. Тот снова не сопротивлялся. В комнате повисло что-то очень тёмное. — Изначально нас было девять, — начал Джисон. — Чанбин или Бёрнс, как мы его тогда называли, Биджи, Черри, Кастер, По, Чон, Джесса, Шеф и…

***

— … Лидер-ним!

Двенадцать лет назад.

Резкий вскрик заставил Джисона оторвать сонную голову от парты и, сощурившись, посмотреть на запыхавшихся друзей. Биджи, Черри и Шеф взволнованно глядели на него, и Хан, неловко поёрзав и осмотрев пустой класс, спросил: — Что случилось? — он надвинул на лоб чёрную шапку и вскинул бровь. — Чон, — задыхаясь после быстрого бега, пробормотал Черри. — Его подкараулили бандиты из Чёрного передела и избили. — Что?! — тут же вскочил с насиженного места Джисон, роняя назад стул. — Видимо, по приказу их Дарк-нима, — бросил Шеф зло. — Наверняка запугать нас так хотят. — Идём, — сорвался с места Хан и выбежал из класса. — Где остальные? — Кастер позвал директора, и они увели Чона в мед. кабинет, а Джесса и По за школьным складом. Им удалось поймать одного из этих гандонов, — фыркнул Биджи. — А Бёрнс где? — сощурился Джисон. — Я здесь, — выскочил вдруг Чанбин и сказал: — Я уже слышал, что случилось. — Сучёныши, — выругался Хан. — Решили по отдельности нас раздавить… Джисон гневно выдохнул и нырнул на лестницу. Вскоре они добежали до нужного места — обшарпанного школьного склада — и нашли там По и Джессу. Китаянка, сплюнув, посмотрела на лидера и покачала головой. По же сказал: — Мы отпустили идиота. Он оказался бесполезен. — Он что-нибудь сказал? — помрачнел Джисон. — Сообщение от Дарк-нима передал, — вздохнул По и рассказал: — Все, кто встанет у него на пути, будут кормить червей, а Чон — это лишь предупреждение. — Вот чёрт! — в сердцах воскликнул Хан и пнул землю ногой. — Чёртов Дарк-ним! Думает, что ему всё дозволено! — Что будем делать? — вышел из-за угла Кастер, засунув руки в карманы брюк. Джисон вздохнул и, подумав, сказал: — Будем доказывать, что Команда справедливости чего-то стоит.