Всё, что мы держим в ладонях своих

Двадцать лет назад всё было иначе. Совсем не так, как сейчас. Мир был проще, чище. Он запомнился ветрами перемен, которые проходили мимо. Мимо тех, кто жаждал путешествовать вместе с ними. Мимо тех, кто ради этого готов был шагнуть в пропасть и устроить самую настоящую трагедию. Город, в котором вскоре должна была разверзнуться бездна разочарования, был маленьким, но совсем не тесным — здания не липли друг к другу, а словно давали место для ветров. Те и правда часто обдували его, и, казалось, плотные серые облака, не прекращая, кочевали по небу. Солнце радовало не так часто, и даже лето было прохладным, но почему-то это не расстраивало. В этом даже было своё очарование — очарование вечной меланхолии и задумчивости. Рядом с городом развернулся густой лес, в тёмное время суток больше походящий на затаившегося монстра, а дальше — бескрайние поля. И город был таким спокойным, будто ничего не могло нарушить его мирного сна. Ян Чонин настолько привык к этому спокойствию, что даже начинал утомляться. Рядом с ним никогда не происходило ничего удивительного. Словно всё замерло вокруг. Посерело и больше не пестрило яркими красками, как когда-то в детстве, когда, например, мама и папа брали его за ручки и вели по вечнозелёному парку, который тогда казался маленькому мальчику волшебным местом с не менее волшебными созданиями-бабочками. Обыденная жизнь, к сожалению, покрыла эти воспоминания пеплом, и уже подростку Чонину было извечно скучно, из-за чего он начинал много зевать просто так. Ян жил с матерью в обыкновенном небольшом домике, учился в обыкновенной школе и имел вроде как самых обыкновенных друзей. Любил прогуливать уроки миссис Ду — учителя математики — и засыпать на склоне, ведущему к футбольному полю. А всё потому, что только тогда Чонин мог грезить и видеть яркие сны о яркой жизни, которой у него никогда не будет. — Вечно ты, мышка-соня, спишь! Но Феликс — его лучший друг — этого совсем не понимал, но он, впрочем, на него не обижался. Ли о таком не задумывался и просто о Яне заботился. Феликс ведь переехал в город не так давно, а потому не мог чувствовать того же, что и Чонин. Парень рос там, где постоянно случалось что-то весёлое. Иногда Ян даже завидовал, но чаще — просто махал рукой и скучал. — Я ненавижу математику, — глубоко зевнул Чонин, прикрыв рот ладонью, и помахал рукой своим друзьям, которые медленно забирались к ним. — Так ты не сдашь экзамены и не поступишь, — фыркнул Феликс, покачав головой и уперев кулачки в свои бока. — Ликси прав, — слева от Яна на землю плюхнулся другой парень, махнув своими волнистыми волосами по плечи и поправив клетчатую рубашку. — Слишком много у тебя пропусков, — расхохотался он и, схватив парня за шею и притянув к себе, начал трепать его по носу. —Так и вижу! Останешься на всю жизнь дурачком, Нини! Чонин вмиг ощетинился, резво, но безуспешно пытаясь освободиться от захвата, и громко воскликнул: — Джебом, прекрати! — Хватит мучить его! — на помощь ему пришла девушка, резко оттолкнувшая Джебома и обнявшая Яна, словно в защитном жесте. — Нормально у него всё с успеваемостью. Сами следите за своими оценками! — Да блин, Момо, — закатил глаза Им, теперь уже валяющийся в траве, позорно побитый девушкой, — у тебя просто нет чувства юмора! — Завидуй молча тому, что Момо меня любит больше, — показал парню язык Чонин и злорадно захихикал. — Не пользуйся добротой нуны, дурак, — толкнул Яна в спину ногой Сынмин. Неожиданное и подлое нападение! — Эй, Ким! — потёр свою спину Чонин и возмущённо уставился на парня, а затем и на… — Привет… Странное ощущение. — Заслужил, — фыркнул Сынмин, усевшись к хихикающему Феликсу. — Что ты тут снова делаешь? Если не хотел идти на урок, то хотя бы со школы свалил, чтобы так палевно не было. — Ну-у, — протянул Ян лениво, — мне скучно. Я хотел просто поспать, а здесь спокойнее всего. Всё равно у нас нет футбольной команды, которая могла бы здесь заниматься. — Ладно, лучше от тебя отстать, твою дурость просто так не выбьешь, — покачал головой Ким и театрально возвёл руки к небу, будто просил его дать Чонину знатных звездлюлей вместо него. Может, хоть у них сила удара окажется достаточно сильной. — Избивать детей в любом случае неэтично, — загоготал Джебом, за что получил очередной удар от Момо. — Мы одного возраста вообще-то, — хмыкнул Сынмин. — Хотя, кажется, тебе Чонин и правда пора возвращаться в пелёнки. — Не люблю твоё чувство юмора, — закатил Ян глаза и глянул за спину, ощутив невесомое прикосновение. — Если тебе скучно, Нини, может, займёмся сегодня чем-нибудь? — предложил Джебом, тоже взглянув на серое небо. — Пятница всё-таки. — И куда предлагаешь сходить? — Чонин тоже посмотрел на небо не слишком заинтересованным взглядом. — На урок математики для начала, а то тебя так на продлёнку оставят. — Эй, ты на чьей вообще стороне? — недовольно фыркнул Ян, кинув возмущённый взгляд на… А на кого, собственно, он тогда посмотрел?.. — Давайте подумаем потом, — вдруг встряла в разговор Момо. — Может, сходим в столовую? Я ужасно хочу есть… — ОПЯТЬ?! — хором воскликнули друзья, а затем громко расхохотались. Хираи, кажется, и правда любила поесть. Странно, что при этом она совсем не толстела. Магия, не иначе! Ян отсмеялся, кивнул, но сам почему-то подумал. Что бы ни придумали его друзья… всё будет… Скучным.

***

Школа, в которой учились друзья, была большой и имела целых два соединённых друг с другом корпуса в три этажа. А всё потому, что была единственной в городе, а значит, включала в себя как младшую, так и среднюю со старшей школы. Школьникам иногда казалось, что им просто-напросто скоро не хватит места — настолько много детей там училось. Именно из-за огромного количества учащихся на перемене группе друзей было очень даже сложно протолкнуться в столовую, которая, к их несчастью, находилась в самом дальнем помещении школы. Зато оно того хотя бы стоило, ведь столовая у них была отличной. Кормили там всегда так, словно претендовали на звание Мишлен! Конечно, это были шутки, придуманные детьми, но еда и правда была вкусной. От мыслей о ней у ребят заурчали животы, и они ещё рьянее устремились в столовую, лавируя между беснующимися детьми. Потрескивал школьный звонок, тонущий в топоте и смехе детей, в разговорах учителей и грохоте падающих парт. Уши бы от такого быстро начали болеть, если бы не привычка — всё-таки это была самая обыкновенная перемена. Какой-то мальчишка вот врезался в Чонина, затем схватился за него, чуть не разорвав рукав его форменного пиджака, и Ян даже почти ввязался в драку, если бы Джебом и Феликс не оттащили его от школьника. Момо каждую минуту останавливалась, чтобы поздороваться с подружками. Сынмин закатывал на ребят глаза и о чём болтал с… Видимо, об уроках! Вот такая она была — их школьная жизнь. Хорошо, что скоро можно будет набить желудки, отвлекаясь от шума и уроков. Благо вывеска столовой мелькнула впереди. Но стоило только раздвинуть двери, как… — Я этого не позволю! В Чонина полетел кусок морковного пирога, и он только чудом смог пригнуться, подставив под удар другого человека — Джебома, которому десерт попал прямо по лицу. Бедный парень так и замер, пока пирог скользил по нему и со смешным звуком шлёпался на пол. Друзья не знали, сочувствовать ему или ржать, а потому тактично отвернулись, чтобы узнать виновника произошедшего. Неподалёку они увидели злющую девушку с двумя косичками, которая пыталась бросить ещё что-то в бедного светловолосого паренька. Тот, видимо, уже ко всему привыкший, удачно уклонился и во второй раз. — Председатель! Председатель! Я ведь просто предложил! — истошно вопил он. — Я сказала, что не согласна! — снова закричала девушка. — Кевин, сколько раз говорить, что на мероприятиях нельзя экономить! — Председатель, не надо кричать об этом на всю столовую! Я ведь просто предложил новый вариант, чтобы и нам было лучше, и комитет не возмущался! Вся эта самая столовая, кстати, следила за происходящим с интересом, и, к счастью, учителей не наблюдалось, так что девушке никто не мешал продолжать разборки. — Ужасное предложение! И да, я буду кричать на всю столовую! Пусть все знают, что комитет — жадные идиоты! — продолжала бесноваться девушка, теперь уже схватившись за более тяжёлую артиллерию. — Председатель, только не тарелка с супом! — взвизгнул этот самый Кевин, прекрасно понимая, что увернуться от такого будет почти невозможно. Девушка грозно посмотрела на него, всё-таки опустила тарелку с супом обратно на стол и воскликнула: — Вали разбираться с комитетом пока я ещё добрая! «И это она добрая?» — наверняка одновременно подумали ребята, наблюдая за тем, как бедный паренёк быстро ретируется. — Ну и что на этот раз, — усмехнулся Чонин, махая девушке рукой, — Йеджи-я? Девушка яростно выдохнула, скрестив руки на груди, и ответила: — Меня раздражает то, что комитет постоянно недодаёт денег на мероприятия. Я уже устала бороться с ними. И Кевин ничего путного не предлагает. То же мне — помощничек! — Сложно, наверное, быть председателем школьного совета, Ваше-Величество-Королева, — улыбнулся Джебом, хлопнув Йеджи по плечу и усевшись за свободный стол прямо за ней. — Иногда мне кажется, что однажды я кого-нибудь убью, — потёрла виски Хван, присаживаясь рядом и оглядываясь, чтобы убедиться, что школьники потеряли к ней и её крикам интерес. — А вы что, обедать пришли? — Момо снова захотела есть, — ткнул в подругу Сынмин и пожурил её: — Слониха, вот честно. Ты уже третий раз за день здесь! — Прекрати! — фыркнула Момо. — Хочу и ем! — заявила она и, гордо подняв голову, двинулась в сторону раздачи, но затем остановилась пересчитать деньги в своём кошельке. — Похоже, что я обойдусь только булочкой. Я потратила все карманные деньги на обеды за целую неделю… — Значит, сегодня плачу за тебя я, — вздохнул Ким, покачав головой. — М-да, простите, мой желудок моя небогатая семья скоро просто не потянет, — понурила плечи Хираи, но Сынмин вдруг стукнул её по спине. — Я же сказал, что заплачу за тебя, не парься, — бросил он. — Ты же знаешь, что нам несложно помогать тебе время от времени. — Извини, Сынмин, но я настолько хочу есть, что бесстыдно тобой воспользуюсь, — улыбнулась Момо широко и всё-таки побежала к раздаче. — Да-да, герцогиня прожорливая… — Её стремления поесть вдохновляют даже мой желудок, — хохотнул Чонин, вприпрыжку погнавшись за девушкой. — А платить за тебя, как всегда мне, да? — хмуро пробормотал Феликс, прекрасно помня, что его лучший друг вечно забывает дома кошелёк. Сынмин понимающе кивнул и пошёл следом за друзьями. — Неугомонные детишки, — широко улыбнулся Джебом, прокрутив на указательном пальце баскетбольный мяч, непонятно откуда им добытый. Им странным образом всегда где-то находил эти мячи, будто сам их забывал, а затем просто забирал. Это было не так уж удивительно, учитывая, что он являлся капитаном баскетбольной команды. — А ты есть не будешь? — вонзив в своё пирожное вилку, спросила Йеджи. — Ты же спортсмен, тебе надо больше питаться. — Я ел на прошлой перемене. Да так набил пузо, что мне плохо, — помрачнел Им. — Не знаю, как мне дальше тренироваться… Хван вскинула бровь, а затем с её губ слетела усмешка. — Смотри — не вырви на того новенького-красавчика, а то его фанклуб тебя прибьёт. — За меня вступится Минни. Ему только в радость набить ему морду. — Я бы посмотрела на это, — хихикнула Йеджи. — Плохая идея. — Зато смешная, — накрутил на палец одну из своих кудряшек Им, посмотрев куда-то вбок. Вскоре к столу с полными подносами вернулись ребята, и компания наконец-то смогла приступить к обеду. Еда школьников вмиг осчастливила. Особенно Момо. Шесть тарелок на её подносе поразили абсолютно всех. Особенно кошелёк Ким Сынмина. Зато девушка выглядела довольнее всех, так что Ким даже не расстраивался из-за потраченных денег. Они ведь друзья всё-таки. Кто вообще был добрее Хираи? Она всегда стремилась помочь своим друзьям, так что покормить её — малое, что Сынмин мог сделать для неё. — Кстати, — засунула ложку себе в рот Момо, — так куда сегодня пойдём? — А вы куда-то хотите? — удивилась Йеджи. — Только не говорите, что я узнала об этом последней… — Да нет, мы вот только недавно об этом задумались. Нини просто скучно, — сказала Хираи. — Ну-у, я бы тоже хотела отдохнуть. Я так утомилась за эту неделю, — потянулась Хван, выражая при этом вселенское недовольство. — Надо хорошенько подумать, куда сходить. Будем звать Минхо и брата У? — Если Хо не позвать, он будет ворчать ещё целый год, — фыркнул Сынмин, попивая сок. — А насчёт большого брата… У него в последнее время много дел. Придёт ли он? — Слушайте, может, соберёмся на кострище на ночёвку? — предложил вдруг Джебом. — Мы давно там не были. — Хм-м, — протянул Чонин, — а идея неплохая. — Придётся брать тёплые одеяла, — пробормотал Феликс, припоминая, что погода сегодня радовать теплом не собиралась. — Дже, у тебя же вечером тренировка, да? Можно я тогда приду? Вместе потом пойдём на кострище, — попросил Сынмин. — Я буду сегодня заниматься с учителем литературы часа два после уроков. — Конечно, приходи, — улыбнулся Им. — Посмотришь на игру нашего новичка! Ведь он хорош! Лицо Кима вмиг изменилось, отразив на себе всё отвращение, которое он только мог выдать. — Чёрт, он тоже будет там… — пробормотал Сынмин тихо. Друзья переглянулись, и лишь Феликс спросил: — И почему же ты так его ненавидишь? Сынмин набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы в очередной раз всё разъяснить, но не успел и слова сказать, как по столовой прошлись шепотки. Ким сразу понял, в чём дело, а потому с убийственным взглядом посмотрел на вход в столовую, куда заходила школьная команда по баскетболу во главе с их новым игроком — высоким и крайне симпатичным парнем, по которому теперь сохла если не вся, то точно большая половина школы. Умел он приковывать взгляды. Будто колдовство какое-то. Но Сынмин не смотрел на него так, как все, потому что и правда Хван Хёнджина всей своей душой ненавидел. Чёрно-красная форма и спортивная кофта на плечах, извечная улыбка на губах и такой взгляд, который, кажется, постоянно изучал, — вот, что так бесило Кима в этом парне. Хёнджин поступил в их школу всего три месяца назад, когда переехал в их город, кажется, со старшей сестрой, но уже покорил сердце многих. И друзей Сынмина, кстати, тоже. Просто Джебом и Хван играли в одной команде, и Им испытывал искреннее желание помочь этому парню адаптироваться к школьной жизни, а потому он познакомил его со своей компанией. Хёнджин имел обаяние и харизму, так что не было удивительно, что всем он понравился. Но Ким не обманывался — он чувствовал в этом парне что-то такое, что его невероятно раздражало. А вот Хвану он явно был интересен. Только Сынмина заметив, Хёнджин помахал рукой и двинулся к ним. — Рад вас здесь встретить, ребята, — плюхнулся он на стул напротив Сынмина и улыбнулся ему. — Снова у тебя такое лицо, будто ты хочешь кому-то врезать, Минни. Я начинаю думать, что твоё выражение становится таким из-за меня. — Правильно думаешь, — помрачнел Ким, и даже глаз его задёргался. — Ваши взаимоотношения забавные, — хохотнул Джебом, сощурившись, и дал парню пять. — Что же ты такое сделал нашему Минни, а, Хван? — Надеюсь, что понравился, — развёл руки в стороны Хёнджин и спросил: — Надеюсь, ты готов к тренировке, Дже? — Как обычно, —показал Им большой палец вверх. — А Сынмин, кстати, придёт на тренировку, — ехидно протянул Чонин, сощурив свои лисьи глазки. — Правда? Придёшь посмотреть на меня? — приблизился к парню Хван, но тот толкнул его в плечо и воскликнул: — К Джебому, придурок! — Всё равно, это здорово, — расхохотался Хёнджин, подперев голову рукой и ещё шире улыбнувшись. — Жаль, конечно, что ты не хочешь смотреть на меня. — А я бы посмотрел на твою игру. Хван вздрогнул. Тихий голос словно прокрался ему в голову, и он скосил взгляд чуть вбок, чтобы увидеть незнакомого паренька, сидящего рядом слева от Сынмина. Он казался не слишком складным, горбился и держал голову опущенной, из-за чего его густые чёрные волосы спадали на глаза, которые и без того скрывали прямоугольные очки. Парнишка больше походил на тень, нежели на человека. И его усмешка на губах… Хёнджин смотрел на него всего какую-то секунду, но затем его взгляд против воли вновь переместился на лицо Кима. Сынмин смотрел на него в ответ всё с тем же раздражением. — Что ж, я побегу, — вдруг резко встал Чонин, хлопнув по столу и заставив тишину между ними вмиг раствориться. — Мне пора домой! Как я рад, что прошлый урок был последним! — А разве у вашего класса не физкультура сейчас? — вскинул Хван бровь. Ян оцепенел. — НУ НЕТ! Физкультура — это вообще-то тоже скучно.

***

Что ж, урок физкультуры, на который Ян Чонина не без боя затащил его лучший друг, обещал пройти без каких-либо проблем. Проблемой мог стать лишь хмурый лис, вероятно, желающий лишь мирно спать на склоне за школой. Ну и ладно. Феликсу не привыкать быть его личной совестью. Их учитель, кстати, вышел к ним всего на пять минут, посмотрел на группу школьников, половина которых уже даже не переодевалась в спортивную форму, махнул рукой и оставил всё на тренера баскетбольной команды. Сегодня решили провести игру между командой и их классом. И вот сейчас Чонин, Феликс, Сынмин и… сидели на скамейках, ведь их для игры не отобрали. Да и хорошо! Не то чтобы эти парни были хорошими игроками. Зато друзья могли активно поддерживать Джебома в этой игре, несмотря на то, что волноваться за него и его команду не приходилось. Ким вот закатывал глаза, приговаривая, что все игроки команды — показушники. Команда их школы, вероятно, не была самой лучшей, но благодаря талантливому Джебому часто выигрывала в играх с командами соседних городов. К тому же их новичок Хван Хёнджин тоже хорошо себя показывал. Поэтому эта игра с самыми обычными школьниками была больше похожа на избиение младенцев. Их одноклассники даже мяч в руках толком не держали и глотали пыль от скачущих по площадке соперников. Сынмин покачал головой. — Не смотри так, Минни, тебе же нравится смотреть баскетбольные матчи, — похлопал по спине друга Чонин. — Не тогда, когда игра такая неравная, — цокнул Ким. — Кажется, этот Хван получает удовольствие, издеваясь над ребятами. — Неправда, — едва сдержал улыбку Феликс. — Забавно, что ты говоришь о нём, а не о Дже. Тебя увлекает его игра? Сынмин хмыкнул, вновь возвращая внимание на площадку, на которой улыбающийся Хёнджин кидал мяч сосредоточенному Джебому. И если Им даже в такой игре был серьёзен, то Хван выглядел… вдохновлённым, будто всё это приносило ему даже какую-то детскую радость. — Он бесит даже тогда, когда хорош, — фыркнул Ким. — О, ты признал это, — злорадно протянул Чонин. — Что такого в том, что я признал его хорошим игроком? Ты просто не разбираешься в баскетболе, Нини, — резко повернулся Сынмин к другу, недовольно на того уставившись. — Ага, — зевнул Ян. — Это скучно. Сынмин посмотрел на друга странным взглядом, будто даже непонимающим, а затем пожал плечами. — Ты такой странный… — Сынмин, будь осторожнее, в тебя сейчас мяч полетит. — А? — хотел спросить Ким, но больше ничего не успел сказать, потому что где-то рядом уже громко крикнули: — Осторожно! Сынмин вздрогнул и посмотрел на площадку. Мяч и правда нёсся прямо на него, и он даже не успевал подумать, как от него уклониться. Вот только сломанного носа ему не хватало! Ким уже готовился зажмуриться, но перед ним внезапно мелькнул Хёнджин и подставил ладонь под мяч, но из-за этого не удержал равновесие, споткнулся о скамейку и с грохотом упал прямо на спину рядом с Сынмином. — О-оу, — болезненно простонал Хван, коснувшись пострадавшего затылка и поморщившись. — Хван, ты в порядке? — крикнул парню с площадки Джебом. — Ага! — махнул рукой Хёнджин и, посмотрев на ошарашенного Кима, улыбнулся. — Тебе это не напоминает нашу первую встречу? Теперь ты точно обязан мне свидание, Минни. — Бесполезно. Хван услышал усмешку над головой и, вскинув её, увидел улыбку черноволосого парнишки, чьи глаза по-прежнему скрывали очки и чёлка, прежде чем Сынмин ощетинился и подскочил на месте. — Ещё чего! — вскрикнул он и, схватив мяч из рук Хёнджина, кинул его ему в лицо. Началась самая настоящая суматоха из возгласов девчонок, которые решились защитить красивого оппу, команды и одноклассников. Чонин лишь вздохнул и вдруг решил сбежать. Сбежать с физкультуры было проще простого. Сложнее было бы, конечно, уйти от внимания Феликса, но тот был отвлечён всей этой ситуацией, и Чонин умудрился выскочить с площадки, а затем перелезть через забор и убежать по дороге подальше. Перед Ли он извиниться позже, а сейчас ему было просто необходимо уйти с уроков пораньше. Кажется, по телевизору должна была выйти новая серия интересного сериала, а это должно было уже хоть как-то разогнать скуку. Ну, наверное… Холодный город был очень тихим в это время суток, и идти по нему было приятно. Ян решил пойти через сонный парк, чтобы насладиться этим скучным спокойствием. Побитые каменные дорожки, вековые понурившиеся деревья и ни единой души, кроме него — Чонина. Кроме него и его скуки. Ян, если честно, уже не помнил, когда начал так скучать. Кажется, ещё недавно он спокойно жил в своё удовольствие и веселился с друзьями. Что же… случилось? Чонин думал об этом, смотря на небо сквозь кружева из ветвей. Если он побежит по дорожкам и склонам, гонимый авантюризмом и желанием быть наравне с ветрами перемен, что-нибудь изменится? Соня-мышь никогда не покидала Безумное чаепитие… — Глупости какие, — потянулся Ян. Нет уж, никакого авантюризма! Чонин пришёл через двадцать минут прогулки и вбежал в небольшой покосившийся двухэтажный домик. Конечно, место там было маловато, но он был уютным и тёплым — настолько, чтобы Яну хотелось туда вернуться. Он любил свой дом, в котором его всегда ждали. Дом, который однажды всё равно стал бы для него клеткой. Только зайдя в прихожую, Чонин тут же ощутил приятный запах чего-то жареного и улыбнулся. — Мам, я дома! Он зашёл на кухню и улыбнулся женщине, которая готовила за плитой и что-то напевала себе под нос. Она вздрогнула, развернулась и удивлённо глянула на сына. — Нини, ты уже пришёл? — спросила мать, взамахнув своими тёмными волосами. — Разве у тебя не идут уроки? — Нас отпустили пораньше, — соврал Ян. — Точно? — вскинула бровь женщина. — Учительница До же не позвонит мне снова насчёт твоих прогулов? — Нет? — не слишком уверено проговорил Чонин. — Ну мам, — обнял мать со спины он, — всё в порядке. — Ладно, — кивнула женщина. — Будешь есть? — Нет, я ел в столовой, — сел за стол Ян. — Кстати, мы с друзьями сегодня на ночёвку идём. На кострище, если что. — Хорошо. Но только если с вами будет Минхо и У. — Они будут, — ответил Чонин. — Тогда я не беспокоюсь. Достану тебе спальный мешок, — потрепала по волосам сына женщина. — Как уроки? — Нормально. Сегодня обсуждали экзамены, — начал рассказывать Ян. — Ну, до них ещё два года. Успеешь подготовиться, потом сдашь и поступишь в наш колледж, — весело сказала мать, вернувшись к плите. — Эх, мои мечты! Чонин вздрогнул и понурился. — Мам, а если бы я поступил в другой колледж? Женщина обернулась и сказала: — А зачем другой? У нас хороший колледж. Те, кто заканчивают его, точно смогут найти работу в городе. — Но… Я не хочу здесь оставаться… Из норы никому просто так не выбраться. — Твой папа сказал бы точно также. — Ладно, пока рано об этом думать! — подскочил Чонин. — Пойду отдохну, — махнул он рукой и убежал в свою комнату. Ян очень любил свою мать и считал её действительно сильной женщиной. Она тянула их обоих и делала всё для него. Находила любую возможность, чтобы её сын ни в чём не нуждался. Единственное, что Чонин не понимал, — так этого того, почему мама до сих пор любила и ждала отца. Ян убежал так быстро, чтобы они снова не поссорились из-за него. Они часто ругались на эту тему. Чонин каждый раз кричал ей, что точно не бросит её, как сделал это отец. Вероятно, из-за неё он останется в этом городе навечно. Хотя совсем не хотел. Ян зашёл в свою тесную комнатушку, упал на кровать и посмотрел в потолок. Будет ли его жизнь хоть когда-нибудь интересной? Неважно… Главное, чтобы мама была в порядке.

***

Атмосфера оставляла желать лучшего, и это было вполне себе ожидаемо. Хотя, конечно, хотелось верить в лучшее. Но что тут вообще можно было поделать? Об этом и думал Им Джебом, когда шёл позади и наблюдал за мрачным Сынмином и необычайно весёлым Хёнджином. Несомненно, Джебом был виноват, но его извиняющаяся мордочка никак ситуацию не меняла. Если честно, Им прекрасно понимал, что должен были предупредить Кима, что Хван будет с ними, но ему было немного стрёмно. Не хотелось, чтобы его придушили на месте. И пока Джебом подготавливал себя к этому разговору, тренировка закончилась, а когда Хёнджин пошёл за ними, было уже как-то поздно оправдываться. Вот поэтому всё это сейчас и происходило. — Почему он идёт с нами? — мрачно проговорил Ким, попеременно просверливая взглядом то Хвана, то Джебома. — Прости, я должен был сказать, что пригласил его, — неловко почесал затылок Джебом. — Остальные не были против. Сынмин, кажется, своим взглядом Има попытался убить. Джебом лишь нервно хохотнул. Он, конечно, искренне не понимал, почему Ким так недолюбливал Хёнджина, но лезть в это ему не хотелось. Сынмин яростно выдохнул и откинул носком кроссовок камень. Сейчас парни шли по тропинке в лесу. Уже стемнело, и затаившийся монстр-лес поглотил их. Тьма сгущалась, деревья склонялись к ним, закрывая небо, но тропинка продолжала верно вести их вперёд. Хван постоянно спотыкался, потому что не знал этот лес так же хорошо, как они, и Джебом в какой-то момент даже подумал, что Сынмин скоро парня куда-нибудь сбросит. Но тот лишь продолжал ворчать: — Дже, ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты правда хочешь привести его на наше место? С ума сойти! — Минни-Минни, я ведь просто пытаюсь найти себе здесь друзей. Ты слишком жесток ко мне, — театрально ахнул Хван. — Ты идиот, — фыркнул Ким. — Кто с тобой дружить будет? — Я не нравлюсь только тебе. Это разбивает мне сердце, — огибая огромные корни дерева, проговорил Хёнджин. — И вообще, я думал, что ваше место не находится, э-э, в лесу. — Страшно — иди покакай в памперсы и поплачь в кроватке, — указал пальцем назад Сынмин. — Мы же подростки, Хёнджин, — хохотнул Джебом. — Подростки любят такие места. Кострище тебе понравится. — Охотно верю, — сунул руки в карманы ветровки Хван. — А ещё я верю, что знание твоих любимых мест, Минни, поможет мне с тобой подружиться. — Если кто-то не нравится Сынмину, то это уже не изменить. Сказал это внезапно совершенно другой голос, не похожий на голоса тех ребят, которых Хёнджин знал. Его владелец неожиданно вынырнул из листвы и стряхнул со своих волос веточки и листву. — Минхо? — удивлённо проговорил Ким. — Ты чего из кустов вылез? — С пути сбился, — хмыкнул Ли, сощурив свои карие глаза и посмотрел на Хвана. — А это ваш новый друг, что ли? — Я Хёнджин, — Хван блеснул одной из своих ослепительных улыбок и пожал парню руку. — Минхо, — кивнул Ли. — Я один из старших. — Да, Дже рассказывал, что среди вас есть старики. — Джебом, — медленно повернулся к парню Минхо. — Давно земли не жрал? — Давайте ускоримся, нас наверняка уже заждались, — нервно пробормотал Им и кинулся вперёд. Ли хмыкнул и поплёлся следом. Вскоре он указал куда-то вперёд — туда, где среди деревьев пробивался свет от костра. Хёнджин не был впечатлён их любимым местом. Это была небольшая круглая поляна из побитого камня, в трещинах которого пробивалась трава. Наверняка здесь раньше что-то стояло. Может, дом. В любом случае, сейчас вместо него горел костёр. Хван и правда ожидал большего, хотя, конечно, в этом была своя романтика. Деревья высились рядом, за ними обитала тьма, пламя устремлялось вверх, а там — звёздное небо. Наверное, этим можно было проникнуться. — О, пришли, — первым встретил их Чонин, кутавшийся в тёплое одеяло. — Так вот как вы развлекаетесь, — шлёпнулся на свободное место Хёнджин, наблюдая, как остальные рассаживаются и вываливают содержимое своих рюкзаков на землю. — А что, парень из мегаполиса, тебе кажется это скучным? — хмыкнула Йеджи, копаясь в горе из еды. — Мы только об этом разговаривали с Чонином. Заладил с тем, что у нас в городе скучно. Поздравляю, Нини, теперь у тебя есть достойный слушатель. — Да ладно, Йеджи. Это ведь правда. Разве тебе не кажется, что мы скучно живём? — подметил Чонин. — В плане? — ответил вопросом на вопрос Минхо, открыв книгу, которую зачем-то притащил с собой. — Да-да, мне тоже интересно, что ты имеешь в виду, — отозвался Феликс, забирая книгу и заинтересованно её рассматривая. — Возможно… я хочу другой жизни, — пробормотал Ян тихо. — Простите, я сегодня немного… — О, я могу это устроить, — расхохотался вдруг Хёнджин. — Знаю я один ритуал… — Ты уверен в своих словах? Из кроличьей норы никому просто так не выбраться… Хван снова почувствовал холодок, прошедший по спине и прошивший само его сознание, и повернулся к сидящему рядом парнишке в очках. На его губах играла всё та же странная усмешка. Хёнджин нахмурил брови и спросил: — Слушай, я постоянно вижу тебя рядом, но нас так и не представили друг другу. Кто ты? Парень опустил свои очки на кончик носа и поднял взгляд. Огонь блеснул в его абсолютно чёрных глазах. — Меня зовут Кан Иллюжион, но друзья обычно зовут меня просто Иллю. В этот момент он представился… представился, чтобы в будущем все забыли и его имя, и то, что в тёплой компании вообще-то был ещё один друг.