Паук и Кошка

       Преимущественным качеством Фелиции Харди всегда была теплота её тела. И хотя Питер мог бы назвать еще с десяток-другой плюсов (столько же и минусов), прижимать ночью к себе Кошку — несомненно входило в пятерку его любимейших ощущений. Когда она заворочалась, а в четыре двадцать утра ударила его локтем в челюсть и невинно-сонно захихикала, любовный пыл Питера приутих. Он понуро разлепил глаза ровно по первому звону будильника. Харди не шелохнулась, продолжая жаться спиной к стенке в какой-то чрезмерно оборонительной для спящего человека позе. Если бы на Фелицию напали, она бы мгновенно распустила когти, но для чего тогда Питер здесь, если не для охраны её сна? Но пока он натягивал джинсы, её голова все же недовольно выскользнула из-под одеяла:       — Куда?       — По делам, спи.       — Мне тоже нужно?       — Говорю же, спи.       — Если захочу уйти? — светлые брови нахмурились. У Питера защекотало в сердце, и он потрепал Фелицию за волосы. Недовольно замычав, она спряталась обратно в кокон.       — Запасные ключи в обувной полке. Если ты на целый день, оставь окно открытым. До вечера! Из-под края вылезло белое запястье, вяло помахало кистью и скрылось.

***

Питер мчался. Почти бежал по улице, только бы не опоздать — он почти укладывался в срок, и семь пятьдесят девят на часах выглядели приемлемо. Но Старк-Индастриз кипел, словно варочный котел на костре. Питер лавировал между бегающими белыми блузками, неловко извиняясь перед каждой. На входе еще новый охранник пропускать не хотел, Пит же карточку по обычаю забыл и даже близко не выглядел, как офисный клерк в своем оранжевом пуховике. Мужик в костюме долго смирял его воинствующим взглядом, пока сменщик Алекс не толкнул в плечо:       — Джо, это же Паркер, он к Старку, всё нормально. И так Питер задержался на четыре минуты. Накапало бы больше, но он успел заскочить в закрывающиеся дверцы лифта, кинув перед этим:       — Подождите! Хэппи выглядел таким раздраженным и понурым, ни ждать, ни нажимать на кнопку он не собирался. Пит смерил его счастливой улыбкой — мистер Хоган часто вел себя так, словно не планировал жениться на его — питеровской — тёте через пару месяцев.       — Он у себя?       — Ты опоздал.       — Всего чет-, — Паркер запнулся, глянув на запястье, — Пять! Всего пять минут!       — А для него это уже критичный показатель, тебе ли не знать, — в наушник Хэппи пришло новое сообщение, и он на несколько секунд замолчал, полностью забыв про существование Питера. Повисло неловкое молчание. А цифры на приборной панели так медленно сменяли друг друга, прежде, чем сделать первую остановку. Хоган помрачнел, и перед тем, как выйти, смерил Пита недовольным взглядом:       — Ты бы хоть нормально одевался, а то как к себе домой.       — Но я живу тут, Хэппи …       — Иди уже. И передай, будь добр, Старку, что протоколы защиты в Экспо опять дают сбой, у меня телефон разрядился. Двери захлопнулись. Питер похлопал глазами. В башне за столом сидела Наташа. Её воинствующий взгляд бегал от одной микросхемы к другой. И хотя Питер редко замечал её за конструирующей работой, вертела маленькой отверткой она также ловко, как и кольтом.       — Доброе утро, — кивнул он.       — Уже не доброе, — монотонно и скучающе проговорила она, не поднимая головы, — У Тони редкостный тип синдрома дефицита внимания, он уже мог про тебя забыть.       — Боже упаси Нью-Йорк, если это правда. Наташа хмыкнула, и улыбка её не затронула складок у глаз. Питер открывал дверь третьей мастерской с напряжением и страхом, но всё равно как можно быстрее. Счет шёл на секунды, если мы говорим о господине Железном-человеке.       — Мистер Старк? — питеровская голова протиснулась в щель. Старк у окна стоял спиной к двери, сложив руки на груди и вдумчиво почесывая подбородок. Питер этого не видел, но вполне мог предположить.       — Паучок, а ты опять растрачиваешь силы попусту? Питер устало выдохнул и закрыл дверь, прижавшись к ней корпусом.       — Я не хочу использовать Интегрированный костюм, мистер Старк. Он-       — Натирает? — Тони повернулся. На лице, как и всегда, безоблачный настрой тщеславного величия.       — Непрактичен в использовании, — продолжил Паркер, — Кстати Хэппи просил передать вам, что прот-       — Посторонний вход в систему безопасности Экспо был аннулирован в первые пять минут, на которые ты опоздал. Информация перестала быть актуальной, — Старк не выходил из образа всезнающей драматичной дивы. Никогда в жизни. Паркер прошел вперед, уронил сумку на пол, а куртку повесил на настенный крючок около комодов. Откуда у Старка вообще в предмастерской крючки для одежды? — Кстати о системе безопасности. Питер оторвал голову от кармана, из которого пытался достать телефон.       — А?       — Вчера три камеры засекли в твой дом — а что примечательнее, в твою квартиру, —проникновение со взломом. Паучье чутье напряглось. Пит слегка некомфортно — насколько возможно чувствовать себя некомфортно, когда тебе двадцкть четыре, и треть дня ты проводишь в красно-черном трико гимнаста — передернул плечами, сбрасывая напряжение. Острый вопрос между ним и Тони стоял уже давно.       — Мистер Старк, и я хотя я прекрасно понимаю ваше чувство ответственности, постоянно следить за мной нет необходимости, — Паркер плюхнулся в кресло напротив стола, оно протяжно заскрипело и качнулось в сторону, — Правда. Я в состоянии разобраться сам. Пока открывал и загружал схему следующего железного марка, Тони поднял голову улыбнулся, глядя, как Питер пытался отрегулировать высоту ножки и не укатится на метр из-за мелких колесиков. Морган души не чаяла в Паркере за это — за искренность даже в неуклюжих движениях конечностей.       — И всё же?       — Ничего такого, — Паук, наконец, справился к креслом, посмотрел на Старка сконфуженно-нечитаемо, — Ко мне в гости заглянули. И это всё еще не ваше дело, я не ребенок. Тони неудивленно закатил глаза.       — Ну конечно, в Мстители стоит совершеннолетний ценз, хотя я удивился, когда ты его прошел.       — О, мистер Старк, — Питер обреченно вздохнул, — Именно поэтому мне кажется, что следить за каждым моим шагом уже не по статусу и не по возрасту.       — Чьему?       — Моему, как минимум, — не смотря на это, чувствовал себя Питер сейчас шестнадцатилетним школьником.       — Ты же не поверишь, если я скажу, что это всё ради твоей безопастности? Когда ты съехал от Мэй — я понял, последний рубеж оказался пройден и мальчик остался совсем один в этом жестоком мире.       — Я не-       — Не один или не мальчик? Это я вчера понял. Что за красотка? Не признал в ней ни одну твою бывшую одноклассницу. О, вот и неловкие вопросы подоспели. Питер оттянул ворот черной водолазки, что мистер Старк точно счел за жест контроля нервозности, судя по его еще выше поднятым бровям.       — Когда я закончил старшую школу, ей было тринадцать.       — Надеюсь, вы не тогда познакомились. Пятница выдала мне всё, что нашла. Или что ты скрывал? Фелиция Харди, двухтысячный год рождения, второй курс школы экономики, аттестат. Четыре номера телефона, — У Питера их было было только два её номера … Он напрягся, — Три учетные записи у невропатолога. И, — Тони наконец повернулся к нему, облокотившись руками на стол, — Альтер эго с не самым лучшим послужным списком. Она же Чёрная-Кошка. Питер не был удивлен — он был знаком с Фелицией дольше старковских десяти минту. О чем Питер не знал, так это о том, что о его закадычной подружке-милашке в принципе решил узнать мистер Старк. Тот продолжал вскидывать (не)изумлённые брови и выжидающе смотреть на Пита. Он не ждал сердечных объяснений или ропотных оправданий — Тони Старку слишком много лет, чтобы вестись на такое. Питер внутренне обрадовался двум метрам стола между ними, ведь у него оставался шанс выпрыгнуть в окно и скрыться. Не будет же Тони отчитывать его за связь с преступницей? Вроде эту ступень перешли года четыре назад, когда Железный-Человек узнал, что Паук ввзялся силами дружбы воскресить былую трепетную доброту в душе Гарри Озборна. Не получилось, но Питер не любит говорить на эту тему.       — Мне не нужны ваши нотации, мистер Старк. Тони поднял руки в знак капитуляции.       — Карапуз, а я тебе и слова поперек еще не сказал. Я просто дал тете клятвенное обещание, что, работая в нашей команде, ты всегда будешь в безопасности, поэтому должен удостовериться: ты в порядке? Питер качнулся в кресле, сделал два круга, глядя, как кружился стерильно-белый потолок, и остановился, снова посмотрел на Старка.       — У меня дома нечего красть, так что я ничего не потеряю, если вдруг в душе Фелиции Харди проснется вселенское зло.       — Я не буду шутить про сердце. Для протокола, вы хоть с ней встречаетесь? — Питер не мог отделаться от чувства, будто он обсуждал со своим отцом новую девушку. С мисс Харди всё было … Немного запутанее.       — Нет, я не … Мы не говорили об этом, я не знаю, — Паркер в задумчивости сделал ещё один кружок.       — И этот человек просит не называть его ребёнком. Ладно, раз уж ты наконец-то здесь, принеси перчатку с сорок седьмого марка, она в третьей лаборатории. Наверное. Мне понадобится помощь, — Старк окончательно отключил монограмму, потёр ладони, и Паркер понял — сейчас его займут работой часа на три точно. В спину ему всё равно прилетело:       — И для второго протокола — я не против!