Венценосец

      всё ещё Башня Мстителей       — Какого хрена, чувак?       Мэтт попытался резко сесть, но в голове всё ещё звенело, мир вокруг закружился, он потерял равновесие и растянулся на полу, благо, лететь было недалеко. Может, пару футов… Он снова умудрился подняться, выставив перед собой кулаки. Сбоку протянулась рука и коснулась его плеча, и он ухватил её, выкручивая, стараясь повалить атакующего, кем бы он ни был. Безуспешно, если не сказать хуже, потому что это ему завели руку за спину и вмяли лицом в пол. Что-то жёсткое, вероятно, колено, упёрлось ему в лопатку.       — Мэтт. Остынь. Всё в порядке. С тобой тоже порядок. Ты среди друзей.       Голос был знакомый, и Мэтт постарался сосредоточиться. Как только он перестал сопротивляться, давление — как на спину, так и от пола — уменьшилось, а следом исчезла ладонь, удерживающая его руку в захвате. Поверхность под ним оказалась высококачественным ковром. Дорогим, наверное. И пахнущим так, будто его регулярно чистили. Мэтт ещё немного расслабился, повернул голову. Колено медленно соскользнуло с его спины и убралось, позволяя перекатиться, и он ощутил, как руки — женские — потянули маску с лица, освобождая. Чувства немного прояснились, и он узнал её запах. Узнал её сердцебиение.       — Нат?       — Да. Да, Мэтт, это я, — повторила она, гладя его по лицу и ероша волосы, будто он был температурящим ребёнком, а она — заботливой матерью. Он поборол желание прильнуть к таким знакомым пальцам щекой. — Всё в порядке, просто дыши.       На этот раз Мэтт принял сидячее положение гораздо медленнее и опёрся спиной о кожаный диван, с которого, должно быть, перед тем и упал. И принялся фокусироваться на остальных людях вокруг себя.       Ровно за ним был Стив Роджерс. По правую руку от Стива — Баки Барнс. В паре футах от них — Сэм Уилсон. На стуле перед барной стойкой — Брюс Бэннер и кто-то ещё. И прямо перед Мэттом стоял…       — Я повторяю вопрос: что за хрень ты, блядь, творишь, Мёрдок?       Тони Старк.       — Могу я… — Мэтт прочистил горло. — Можно мне стакан воды? — попросил он, пытаясь улыбкой развеять нависшую грозу.       Тони раздражённо вздохнул.       — Брюс, не мог бы ты?..       — Да-да, сейчас, — ответил тот.       — Мэтт, — продолжил Тони, — никто тебя бить не будет, мы все тут вроде как друзья… Просто ответь, какого хрена тебе понадобилось прокрадываться в башню?! Твоё счастье, что охранная система тебя не прикончила. У меня тут ультразвуковая сирена встроена, так что нам всем повезло, что тебе просто не оторвало нахрен твои чудесные уши.       — Это было ошибкой, — признал Мэтт, с благодарностью приняв от доктора Бэннера стакан воды и смочив горло глотком. — Я даже не задумался. Просто был неподалёку и решил зайти побеседовать с…       — Он явился увидеться со мной! — для всё ещё слишком чувствительных ушей Мэтта голос Тора прогремел набатом.       — Решил зайти побеседовать с Тором, — закончил Мэтт реплику, выдавливая очередную улыбку. — Сегодня днём я взялся за его дело и надеялся получить больше материала для работы.       Мэт отметил, как драматично после этих слов подскочил пульс у Стива и Баки. Он попытался на этом сфокусироваться, но чувства всё ещё были притуплены и на любую попытку сосредоточиться отзывались раскалённой болью в висках.       — Ла-а-а-адно… — протянул Тони, разворачиваясь к Тору, а затем снова к Мэтту. — Но почему тайком? Ты что, пропуск посеял? Можно же, знаешь, зайти прямо с главного входа.       Мэтт кивнул.       — Как я уже сказал, я… не планировал сюда наведаться сегодня. У меня был тяжёлый вечер. Но раз уж так случилось, что я оказался неподалёку… — Мэтт попытался подобрать чуть менее ужасно звучащую фразу, чем «мне нравится летать на тарзанке с высоких зданий».       — Ага, дошло, — услышал он голос Питера слева и улыбнулся: Питер и впрямь понимал. — Когда поднимаешься так высоко… Это как полёт. Ты вроде как отрываешься от всего, что тебя держит.       — Я прошу прощения за причинённое беспокойство, — добавил Мэтт, наконец-то найдя в себе силы подняться с пола и выпрямиться. Пошатнувшись, он тут же почувствовал, как Наташа подхватывает его под локоть, и улыбнулся: он скучал по её запаху.       — Ой да ладно, проехали, всё в порядке. — Голос Тони перестал быть раздражённым и вернулся к обычному небрежному тону. — Не то чтобы хоть у кого-то здесь были ещё какие-то планы на ночь, кроме как суетиться вокруг слепого мужика в отрубе. Всё, я баиньки, — заявил он и покинул комнату.       — Уверен, что справишься сам? — уточнила Наташа, помогая Мэтту устроиться на диване.       Он кивнул и выдавил очередную улыбку. В присутствии Наташи эти улыбки становились для него чем-то вроде второй натуры.       — Ага. Конечно справлюсь. Всё ещё немного дезориентирован, но с каждой минутой мне всё лучше и лучше.       — Хорошо. Тогда я пойду. Мы тут с Клинтом кое-чем занимались и… В общем, он ждёт меня обратно, так что… Ладно…       Наташа даже не пыталась скрыть, что врёт. Вряд ли она даже понимала, зачем вообще это делает. Мэтт в любом случае узнает. Потому что он… Потому что это же Мэтт, когда-то ему было известно вообще всё, что только можно знать о Наташе… Потому-то она и не могла больше с ним оставаться. Только не когда он выглядел как побитый щенок.       Из комнаты она почти сбежала.       — Всё ещё злится на тебя, — буднично заметил Питер со своего конца комнаты.       — Ага. Спасибо, Пит. Я понял.       — Думаешь, зря?       — Не-а.       — Думаю, ты должен был попросить её остаться.       — Не-а. Она не хотела бы.       Питер покачал головой. Конечно же хотела, подумал он. Все всегда хотят, чтобы их просили остаться. Все-все, дурень.       — Мне тоже пора, — сказал он вслух. — Меня тут уволили, так что на завтра у меня в планах целый день ничегонеделания, и надо перед этим хорошенько отдохнуть.       — Мы можем это опротестовать, Пит. — Мэтт потёр лоб. — Буду рад помочь. Только… Только дай знать, если что-то нужно.       — Всё может быть. У тебя, похоже, полный завал сейчас, но там посмотрим.       Питер ушёл, и их осталось четверо: Мэтт Мёрдок (Дьявол Адской кухни), Стив Роджерс (Капитан Америка), Баки Барнс (Зимний солдат) и Тор (бог Грозы).       Первым нарушил молчание Баки.       — Мы тебе для этого нужны? — уточнил он у Тора.       — Нет, — прогудел Тор. — Не ваша это забота, мне предстоит разбираться.       — Вообще-то, Тор, это вроде как и наша забота тоже, — шагнул вперёд Стив.       — Не ваша. Вы были лишь свидетелями. Прошу. Дьявольский законоговоритель и я должны разрешить это. Не позволяйте мне отвлекать вас от ваших вечерних занятий.       Пожалуй, то, что уловил Мэтт, было смущением Стива, и он точно расслышал, как Баки пробормотал что-то насчёт куколки, когда эти двое покинули комнату.       — Теперь ты, друг Мёрдок! Премного благодарен за твой визит, но я не ожидал тебя столь скоро! Я не подготовил всей информации, что ты просил у меня. — Глубокий баритон Тора пронзал Мэтта и отдавался глубоко в животе. Сам Тор тяжело опустился на диван рядом с Мэттом, и Мэтт почувствовал, как из-за идущих от Тора электрических импульсов встают дыбом волоски на руках.       — Да, я… — В горле у Мэтта снова пересохло, и ему срочно надо было ещё воды. Голова так и кружилась, а всё тело болело, будто его избили. — Приходить сюда было ошибкой. Я прошу прощения. Я полагал, что ненадолго загляну, составлю по-быстрому заявление, может, получу адрес церкви и имена свидетелей, чтобы начать работать уже завтра после слушания, однако… И Тони Старк теперь уверен, что я задница. То есть он и раньше так думал, но теперь ещё сильнее в этом уверен. И Нат… Ох, Нат… — Мэтт затих. Звук стучащего едва ли не прямо в его сверхчувствительных ушах сердца Тора опьянял. Мэтт понял, что несёт чушь, и поднялся, чтобы хотя бы за дверь выйти, сохраняя остатки достоинства, но вместо этого запутался в ногах и снова рухнул вниз.       И был пойман мгновенно оказавшимся рядом Тором. Тот подхватил его под плечи и колени, поднял над полом, Мэтт глубоко вдохнул и задрожал: Тор пах градом, влажной землёй и ночными небесами.       — Ты остановишься у меня, друг Мёрдок, — повелел Тор, и у Мэтта не нашлось сил спорить. Уже второй раз за день он ощущал себя так, будто его током ударило, но на этот раз это ощущение было менее восхитительным. Его и впрямь ударило током? Учитывая, как Тони относится к системе безопасности, он бы не удивился. Ну и дурак же он! А теперь Тор вынес его из мстительской гостиной как ребёнка и несёт по коридорам. Для полного счастья не хватает только, чтобы его в подобном виде застала ходячая начинка мусорного бака, Клинт Бартон…       Больше Мэтт был не в состоянии вслушиваться. Он уронил голову Тору на плечо, снова восхитившись таящейся внутри мощью. Это было подобно тому как прижиматься щекой к мрамору, или к чему-то твёрже мрамора, но более гладкому, надёжному и тёплому. Мэтт с трудом боролся с желанием свернуться у Тора на руках калачиком.       А потом Тор опустил его на большую кровать. Голова Мэтта снова поплыла, чувства утратили остроту, и он едва улавливал, что происходит, пока Тор стягивал с него чёрную рубашку. И ахнул, когда огромные руки коснулись обнажившейся кожи, оставляя чувствительный след электрических разрядов вдоль груди и боков.       — Отдыхай, друг Мёрдок. — Тор снова уложил его на кровать, осторожно придерживая под голову. Он двигался очень медленно, будто Мэтт был младенцем, уснувшим во время долгой поездки в машине, которого надо было переложить в кровать, не разбудив. Мэтт ощутил, как прогнулся матрас, когда Тор сел рядом, и попытался воспротивиться, когда тот потянул с него штаны. — Лежи смирно, — тихо скомандовал Тор. — Никто не может спать в этом. Не будет отдых достаточен, коли одежда сковывает тело.       Даже несмотря на растерянность и смешавшиеся ощущения, Мэтт отметил прилив возбуждения, когда он всё же лишился штанов. И ему показалось, что Тор ненадолго замер, разглядывая раскинувшееся на его кровати обнажённое тело. А затем Мэтта окутало постельное бельё — невероятно мягкое и гладкое даже в сравнении с тем шёлковым, что он стелил дома. Тор осторожно убрал ему с лица растрепавшиеся волосы и на цыпочках покинул комнату.       Мэтт понимал, что нужно уходить. Его разум надрывался, приказывая встать и убираться домой.       Но вместо этого он провалился в сон.