Венценосец

      всё те же, всё там же       И тогда Тор поцеловал его. Глубоко, затягивающе. Обнял могучими руками и потянул вверх, поднимая Мэтта на ноги. Мэтт едва касался ногами пола — настолько Тор был выше. Он всё так же удерживал Мэтта в объятиях, и Мэтт обнял его в ответ, зарывшись пальцами в волосы на затылке. На несколько минут они застыли, вжимаясь друг в друга, а затем Тор мягко отвёл руки Мэтта вверх и принялся стягивать с него одежду, слой за слоем, обнажая иссечённый шрамами торс.       Чуть отодвинувшись от замершего перед ним Мэтта, Тор принялся изучать. Его пальцы заскользили по шрамам — гораздо нежнее, чем можно было бы ожидать. Мэтт, дрожа, вытянулся под его руками, пытаясь пробудить свою привычную браваду, но та ускользала. Тор провёл пальцем вверх по его шее, очертил рот, надавил на губы, и Мэтт обвёл этот палец языком, пробуя Тора на вкус. Тор отнял палец и снова шагнул вплотную, скользя ладонями по спине, находя и прослеживая карту шрамов и с той стороны. У Мэтта задрожали колени, и он волевым усилием вернул себе контроль над телом и чувствами.       — Всего лишь смертный, — пробормотал Тор. — Зачем ты так рискуешь собой?       Мэтт чуть приподнял голову. Дыхание Тора было тёплым, но не обжигающим. Как духота перед полуночной грозой, в которую Мэтт порой выбирается на крышу, потому что сам воздух зовёт его играть. С этой игрой Мэтт знаком. Он наконец спокоен и точно знает, кто он такой. Человек без страха. У него всё получится.       — Есть призвание, которого просто невозможно избежать, — бесстрашно ответил он. — Даже когда сам не до конца понимаешь, почему нет. — Тор улыбнулся ему в шею, и Мэтт снова обнял его, притягивая для поцелуя. От Тора пахло озоном, будто после удара молнии.       Поцелуй длился, пока Мэтт не выдохся, и Тор опустился вниз, прижимаясь губами к его груди, обрисовал широкими ладонями напряжённый пресс, ухватил за задницу.       — Уверен ли ты, что хочешь именно этого?       — Да, — ответил Мэтт недрогнувшим голосом.       Подцепив большими пальцами пояс его штанов, Тор стянул вниз сначала их, а следом и трусы. Мэтт выступил из образовавшейся тряпичной кучи. От прохладного воздуха кожу покалывало, и оттого ещё острее чувствовалось исходящее от Тора тепло. Едва Мэтт двинулся в его сторону, как Тор снова обнял его, поднимая вверх. Мэтт обхватил ногами его за талию и подавился вдохом, когда стоящий колом член упёрся Тору в грудь и, совсем как прошлой ночью, всё тело пронизало электричество. Слишком много. Слишком резко.       — Погоди, — выдохнул он, вцепляясь Тору в плечи и в шею. — Погоди, это слишком!       Тор остановился, осторожно опустил Мэтта обратно на пол и отвернулся.       — Будь по твоему, друг Мёрдок. Я не желаю быть причиной твоих страданий. Я…       — Нет, — оборвал его Мэтт, отчаянно пытаясь дышать. — Я не просил остановиться. Только… замедлиться. Дай дыхание перевести, а то ты… Ты сильно отличаешься ото всех, с кем я был прежде.       — Потому что я мужчина?       — Нет… Я же говорил… Я… Я думаю, потому что ты асгардец. — Мэтт глубоко дышал, стараясь унять взбесившиеся чувства. — Или, скорее, из-за грозовых молний. — Он обошёл Тора и положил ладонь ему на грудь, снова впуская в себя электричество в поисках способа хоть как-то контролировать его действие. Прикрыв глаза, Мэтт глубоко дышал, и запах Тора будто омывал его изнутри. — То, что творит со мной твоё электричество… Я… Я не знаю, как описать ощущение, но я чувствую тебя, и это… Не похоже ни на что. Сладко, но слишком много. Будто удар током, но очень приятный удар.       — Но не совсем приятный? — осторожно поинтересовался Тор. — Я не желаю тебе навредить.       — Это не плохо, только слишком. — Мэтт сосредоточился и придвинулся ближе, ведя ладонями по рукам Тора, скользя пальцами по мышцам, будто в танце. Так, как хотелось с тех пор, как Тор заявился к нему в офис. А потом завернулся в эти руки, ярче ощущая гудение, но всё так же сосредоточенно контролируя собственную реакцию. — К счастью, мои возможности гораздо глубже, — промурлыкал он и с удовольствием отметил, как от этих слов дёрнулся в штанах у Тора член.       — Коли так, могу я продолжить?       Вместо ответа Мэтт его поцеловал.       — Замечательно!       Вырвав у Мэтта удивлённый вскрик, Тор поднял его вверх и забросил на плечо как военный трофей. На миг задержался, любуясь поднятым кверху задом. Тот оказался не менее впечатляющим, чем у кэпа, а это многого стоит.       Тор потёрся об этот восхитительный зад бородой, и Мэтт взвизгнул и заёрзал под удерживающей рукой. Хохотнув, Тор снова потёрся.       — Проклятье, Тор, щекотно же! Хорош! — Мэтт забился, пытаясь вырваться. — Кончай уже!       — Сколь нетерпелив! — тихо хмыкнул Тор. — Вы, мидгардцы, постоянно торопитесь к концу, и не думая насладиться приключениями в пути.       — Приключение? — возмутился Мэтт. — Ты забросил меня на плечо как мешок с картошкой! — Он крутанулся, пытаясь найти слабое место в хватке. Увы, таковых не было, и тогда Мэтт ткнулся руками ему в поясницу, чтобы иметь хоть какой-то упор.       Тор рассмеялся.       — Я знавал многих дев, не помышлявших об ином, кроме как быть переброшенными через моё плечо подобным образом, друг Мэтт.       Мэтт подавился воздухом.       — Я не дева.       — О, ты совершенно точно не дева, — усмехнулся Тор. — Однако ты не можешь отрицать, что тебе это по сердцу.       Надавив сильнее ему за задницу, Тор повёл напряжённым плечом, дразня болтающийся член. Мэтт гортанно застонал и пнул его. Тор поймал его под колени, крепко удерживая, отпустил вторую руку и резко шлёпнул Мэтта по заднице. Мэтт вскрикнул, его член дёрнулся и оказался зажат между ним и плечом Тора. Напрягшись, Мэтт снова попытался высвободиться, но не тут-то было. А Тор меж тем снова его шлёпнул, и опять, с каждым разом всё ощутимее. Дёрнувшись ещё раз, Мэтт почувствовал, как на глазах собираются слёзы, и наконец-то сдался и расслабленно повис.       — Вот и славно, — пробормотал Тор, нежно поглаживая наливающийся краснотой след. — Пожалуй, поучу тебя терпению: это занятие ничем не хуже прочих.       Развернувшись, он неспешно прошёл к кухонному уголку, вынул из огромного холодильника пиво, открыл и сделал внушительный глоток.       Мэтт старался висеть спокойно, хотя кровь шумела в голове, сердце стучало молотом, а тело всё так же гудело от электричества в тех местах, где сверхчувствительная кожа касалась Тора.       — Тор, — выдохнул Мэтт, когда это стало невыносимым. — Тор, пожалуйста. Я…       — Э-э, — прервал его Тор, снова шлёпая по заду, хоть и мягче. — Терпение.       Однако он, похоже, понял, о чём Мэтт собирался просить, поскольку снова поправил его, ослабив хватку на коленях и сдвинув так, чтобы голова Мэтта оказалась выше сердца. Теперь, когда вес Мэтта был распределён неравномерно, усилий наверняка требовалось больше, однако Тор удерживал его одной рукой — будто Мэтт вообще ничего не весил.       Пока Тор приканчивал пиво, Мэтт пытался снова расслабиться. И после, когда Тор принялся ходить туда-сюда, поглаживая его всё ещё приподнятый зад и будто сам себе бормотал: «Так… Чем бы нам заняться, а?», Мэтт не шевелился. Не отвечал. Старался даже не дышать. Пока Тор, подойдя к полкам, перебирал свободной рукой книги, Мэтт пытался унять колотящееся сердце. Однако часть сознания всё ещё сосредоточенно внимала происходящему.       — Смотри-ка, какой молодец. — Тор наконец закончил инспектировать своё барахло и, бесцеремонно уронив Мэтта на кровать, отошёл на шаг, любуясь.       Он привык к тому, что Стивен и Тони касательно собственного облика были аккуратистами. Вне боя борода Тони, как и волосы, была тщательно уложена, а Стив обычно гладко брил лицо, кроме случаев, когда отращивал широкую ухоженную бороду. Джеймс, менее дотошный, заглаживал и убирал отросшие волосы в полупучок на затылке или распускал их аккуратными волнами. Мэтта внешность будто не заботила вовсе. Его волосы были растрёпаны, а лицо украшала двухдневная щетина. На левой лопатке цвела пара длинных синяков, и ещё один — на рёбрах. Несмотря на знание, что глаза Мэтта не видят, Тору всё казалось, что тот шарит по комнате безумным взглядом. И, конечно, дьявольская ухмылка. Как выражаются мидгардцы, ебать-копать. Особенно первое, да. Лицо Мэтта раскраснелось, и судя по твердокаменному стояку, вовсе не потому, что он с полчаса провисел вверх тормашками. Бедняга, небось, изнывает от этого неудобства. Тор улыбнулся и сжалился над ним.       Мэтт услышал, как ускорилось сердце Тора, а затем тот лёг на него, вдавливаясь бёдрами в пах. Глубоко вздохнув, Мэтт подался ему навстречу, прижимаясь сквозь одежду. Штаны Тора были одновременно и шелковистыми и шероховатыми, и Мэтт решил, что ткань, должно быть, асгардская. А потом Тор глубоко его поцеловал.       Борода грубо тёрлась о щётину, а рука Тора скользила Мэтту по груди, заново исследуя. Поцелуи спустились по подбородку на шею, а затем Тор вобрал губами сосок, легонько прикусывая, и Мэтт вскрикнул. Тор в ответ усмехнулся. Мэтт обвил ногами его за талию, пытаясь удержать на месте, но едва член упёрся Тору в грудь, тело снова пронизало электрическим разрядом. Уже лучше, подумал Мэтт: ему и впрямь начинало нравиться.       Уделив достаточно внимание его груди, Тор легко вырвался из захвата и вернулся к губам, жёстко целуя. Их ноги снова переплелись, и Мэтт не отказал себе в удовольствии потереться о восхитительную ткань, раздумывая, уместно ли будет спросить, из чего она сделана.       Давление уменьшилось, а потом и вовсе пропало. Мэтт жалобно заскулил, но на смену ногам пришла рука, обхватившая член, а под веками сверкнула молния, вырвавшая болезненно-сладостный стон.       Тор немедленно остановился.       — Мне продолжать? — спросил он Мэтта, склонившись к самому уху. — Всё хорошо? Не следует ли мне опять прерваться?       Мэтт закивал, а затем помотал головой. Проклятье. Как верно ответить? Пожалуйста, не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.       — Пожалуйста, не останавливайся, — наконец произнёс он вслух, и Тор медленно — слишком медленно! — снова задвигал рукой по его пульсирующему члену.       С головки капало; Тор собрал натёкшую влагу пальцами и размазал по всему стволу. Его ладонь была огромна, Мэтт с трудом удерживался, чтобы не подаваться ей навстречу, чтобы оставить Тору право выбирать ритм. А тот снова яростно целовал его, нависая сверху и обхватив второй ладонью его лицо. Дыхание Мэтта сбилось: у него зародилось подозрение, будто у Тора с кончиков пальцев и впрямь слетают искры. Обычно Мэтт не видел ничего, кроме пламени во тьме, но теперь мир затопила яркая белизна. Он так точно долго не продержится.       — Тор, — выдохнул он. — Погоди… Стой, я сейчас…       — Разумеется, — хмыкнул Тор, и не думая останавливаться. — Разве не в том смысл?       Мэтт в последний раз глотнул воздуха и закричал, кончая. Незрячие глаза слепили молнии.       С неожиданной нежностью Тор перекатил их обоих набок и прижал пытающегося отдышаться Мэтта к себе. Минут десять, которые показались часами, тот даже не пытался двигаться. Наконец он почувствовал, как едва заметно шевельнулся Тор, и зарылся лицом ему в шею, с наслаждением вдыхая божественный запах. Сердце послушно замедлилось, как и дыхание, и тогда Мэтт отстранился и одарил Тора широкой ухмылкой.       — Моя очередь?