Сердце под снегом.

Ночь. Вдруг, на весь дом раздался невероятно громкий звонок сотового. Мещеряков подскочил над матрасом и начал сонно осматриваться. Молодые родители вылетели из комнаты и понеслись успокаивать расплакавшегося Пашку. Артём понял, в чём дело. — Кира, … ты, почему не спишь? — Тихо во тьме комнаты произнёс шатен, встав и убрав резко рукой волосы от лица. — Мещеряков, тихо. — Прошипела она, зевая, и взяла телефон. — Да. — Послышался сонный голос девушки, оторвавшей голову от подушки. — Да, я слушаю. Миша. Три часа. Это так сро… Что? Да, я сейчас прие… — Сменкина неудачно опёрлась о трельяж и, снеся рукой все принадлежности с полки, упала в тёплые руки Мещерякова. — Да осторожнее ты. — Да, хорошо, я… уже — она снова зевнула. — Еду. — Глаза закрылись автоматически, Артём вздохнул и вытащил из её руки, намертво зажатый телефон. Он осторожно положил девушку на кровать, но когда поднимался, она схватила его за воротник рубашки. — Ложись. Мне нужно… ехать. — Твёрдо и сонно сказала Кира. — Сейчас? — Она долго не отвечала, и снова очнувшись, сказала: — Да, сейчас. — Нет, Кира. Иду я. — Но… — Я знаю куда ехать. — Бросил взгляд на снежок за окном парнишка. — Арт, … ты… никуда… — Кира! Я уже помогал тебе и, между прочим, довольно-таки успешно. … Никаких возражений. Ты устала. Тебе надо поспать. — Он аккуратно отцеплял пальчики девушки от воротника своего ночного халата. — Арт, я… — Туда иду Я. — Он виртуозно подхватил Сменкину и положил на кровать. — Не сопротивляйся. Я же всё равно это сделаю. Ты должна поспать. Ясно? Даже его шёпот не принимал отказа. Кира тихонько кивнула, отпустив его плечи, и поймала потрясающую улыбку Мещерякова. Последнее, что она видела, его удаляющуюся спину в белой рубашке, в который раз отмечая правильность своего выбора в магазине, когда покупала с ним ему же одежду, она уснула. Артём безумно волновался но, хорошо помня советы и действия Киры на прошлом, так уж получилось, их совместном слушании того дела. Парнишка справился на ура. За такую блестящую работу ему Михаил даже заплатил премию, как Сменкиной, двое немного поговорили после у судьи дома. Артём очень понравился и Мише и его жене. И уже на обратном пути, когда затевался рассвет, Мещеряков, рассуждая о том, что если бы не Кира, у него бы ничего не вышло, проходил по пути к остановке мимо флористического магазина, и, конечно же, не преминул купить цветы. Его выбор остановился на розах. — «Какие красивые». — Подумал он, рассматривая нежные лепестки и едва касаясь их пальцами. Они так неожиданно напомнили ему об одном важном человеке, что Мещеряков, выйдя из салона, вслух произнёс: — Кира. — Нет. Сегодня, он не позволит ей просто так уйти на работу, и даже если она весь день проведёт в офисе, Артём сделает ей приятное. Он так решил. Поэтому тут же пошёл пешочком домой. Несколько часов спустя. Мещеряков пошатываясь, прошёл в дверь. Перед его глазами вместо Муромовых стояли две тёмные тени. Парень увидел только их ошарашенные глаза, успев произнести: — Алёнка. — Он упал. Только вечером, когда Артём очнулся на диване, около него сидела Сменкина. Она держала его ладонь с момента своего возвращения. Артём легонько поднял руку и коснулся щеки девушки. — Арт… — тихо произнесла она, через режущий комок выдохнув наконец. — Про… прости. — Почти прошептал парень. Алёна сидела сбоку. — Ох, Арт. Как же ты напугал нас. Ну что с тобой случилось? — Огненная сверлила его умоляющими глазами. Мещеряков опустил взгляд, чтобы видеть её и попытался объяснить, но рот как будто онемел, в руках появилась невероятная тяжесть. Только теперь тело ощущало всю ту невыносимую боль. Артём помнил каждый удар, этот переулок. Знал, что сегодня ещё не кончилось. Когда услышал тихий, серьёзный голос. — Арт. — Он улыбнулся и немного сморщился, губа была пробита почти насквозь, парень вспомнил, как проехал ртом по асфальту и зажмурился. — Артём. — Ещё раз обратилась девушка. — Кира, я… прости, я… — Это Он сделал? — Разрывающая душу мысль вдруг закралась в голову девушки. — Кто? — Алёна непонимающе посмотрела на обоих. — Кира… — Глаза слепил не слишком-то яркий на самом деле свет комнаты. — Я спрашиваю тебя, это он сделал? — Я… — Мещеряков не мог противиться её взгляду. — Я не хочу делать тебе больно. — Арт. — Да. — Вздохнул бывший рыцарь. Сердце Сменкиной упало вниз. — Дима. — Шепнула она, и в установившейся тишине это прозвучало громко. — Я не верю, что он мог так поступить. Тонкая слезинка скатилась по её щеке и упала Артёму на кожу, просачиваясь в рану. Но болело гораздо глубже. Он пересилил себя и взял её лицо в свои руки. — Ну не плач, умоляю, милая моя девочка. Ты же сильная. Пожалуйста, видеть твои слёзы невыносимо. Что мне сделать? … Кира, прошу тебя. — Что? — Всхлипнула девушка. — Успокойся. Всё будет… хорошо. — Он был весь в крови и постоянно кашлял. — Арт, прости. Я ошиблась… в тебе. — Алёна и Илья поражённо уставились на неё. Парень был в не меньшем смятении, но всё же спросил: — Ты о чём, Кир? — Арт. — Она вдохнула. — Ты всё делал, чтобы я была счастлива. Игнорировал. Даже пытался стать ему другом. Это Дима возненавидел тебя. А не ты. Как же я не заметила сразу? — Я понимаю тебя. — Послышался его хриплый голос. — Что? — Ты сразу увидела. Ты всё так же проницательна. Этого у тебя не отнять. — Попытался улыбнуться парень. — Я была слепа к Дмитрию. Как я… — Кира ударила кулаком об стол. — Не вини себя во всём. — Но он едва не убил ТЕБЯ! — Вскричала девушка, вскочив. — В этом есть и моя вина. — Грустно вздохнул Мещеряков. Она снова села около него. Для храбрости, Артём легонько взял её руку. — Я знал, и не сказал тебе. — Что знал? — Голос Киры дрогнул. — Я сразу увидел, как он относится к тебе. … Прости, но такой парень как Дима, просто не способен любить. — Арт. — Её голос прозвучал надтреснуто. — Я не хотел делать тебе больно, поэтому молчал, молчал долго, пытался что-то исправить, но ситуация вышла из-под моего контроля, и я… — голос снова стал сиплым. — И я уже ничего не мог сделать. — Ему буквально не хватало воздуха. От напряжения, Кира крепче сжала его ладонь, пытаясь заставить замолчать, но Артём приподнялся и, вскрикнув, продолжил, игнорируя её попытки уложить его обратно. — Ты пойми, для меня нет ничего важнее твоего счастья. Именно поэтому я когда-то дал обещание жениться на тебе. Я хотел сделать тебя счастливой, исполнить все твои мечты. Потому что… ты тоже была моей мечтой, пусть и недостижимой. Я… просто думал находиться рядом. Но когда увидел этого Дмитрия. Я понял, что он сделает тебе больно. Я этого не хотел. Очень не хотел. Я был готов на всё, только, … чтобы защитить тебя. Но… Кира. — Его глаза снова засветились. — Я никогда не видел, чтобы ты была так счастлива. Я вспомнил Японию после школы и наше детство и тогда, я понял, что… ты не была счастлива даже в игре. Совсем. Ни разу. … Ну, … может… раз, но… это ведь ничего не значит. — Арт, тихо. — Просила она. — Я… не хотел разрушать твоего счастья. Поэтому ждал, может, Дима не такой, мне показалось, он одумается. Видя, как ты летаешь от каждого его звонка. Я понимал, что никогда не смогу сделать тебя такой счастливой. Потому что я хочу, чтоб ты была счастлива всегда. — Арт… я-я, не знаю что сказать. — А ничего не нужно, Кира. Мне ничего не нужно. — Его голос стал совсем тихим, он закрыл глаза. Сменкина легонько поцеловала его в лоб и вышла из комнаты. Муромовы сидели на кухне, сегодня они решили забрать Пашу к себе в комнату с первого этажа, чтобы тот не разбудил Артёма. Но Кира не стала идти к ним. Она сразу поднялась к себе наверх и лежала на кровати, как приколоченная. Без него, без его улыбки, без его голоса, в доме и в сердце вдруг стало так пусто, что хотелось плакать, громко, и открыто, чтобы слышал весь мир. Когда одиночество стало невыносимым, Сменкина открыла окно, резко и судорожно вдыхая ночной воздух. Кира долго лежала в постели. Спать совершенно не хотелось. Было так больно. Она думала, пока голова просто не начала раскалываться, перед глазами проносилось пол жизни. Япония, как она уехала из страны, выбросив своё прошлое, а главное, Арта. Как она была счастлива здесь, впервые, с Дмитрием. А была ли? Тогда он был робким, застенчивым, милым парнем. Но с тех пор он изменился. Стал… гордым что ли. Пытался переплюнуть её в судебном деле, но они продолжали встречаться. И тут, Кира поняла, словно, по инерции. Когда вдруг приехал Арт. Как с неба свалился. Он тоже так изменился. Его тогда бросили все друзья. А он остался собой. Пишет стихи, всё такой же романтик и рассказывает ей о звёздах и даже о прошлом со свойственной только ему улыбкой. Артём Мещеряков. Она вспомнила его первое признание и все эти нелепые ситуации, как он сражался на шпагах, как защитил её и вытащил из-под колёс той машины ребёнка. Он не задумываясь, рискнул собой. Как Арт был к ней добр и нежен. А первая встреча в Москве и его слова не оставляли хорошего впечатления. А что оказалось за личиной горького пьяницы, которого доконала жизнь? Он выдержал. Он так заботился о ней. Он жил на улице! И несмотря ни на что, сохранил свою душу. Душу, которую она любила. А как он относится к Паше. Да он же в нём души не чает. Казалось бы, за двадцать лет сердце должно было окаменеть. Если бы с ней такое произошло, то она бы уже ненавидела эту улицу. Но только не он. Не Арт. Он, … он особенный. Он самый лучший друг и человек на земле. И вдруг в мыслях предательски всплыло имя Дмитрий. Внутри всё перевернулось и взорвалось. Сердце сжалось. Но в голове, как будто что-то щёлкнуло. Девушка включила ночник, и комната озарилась тусклым светом. Она дотянулась рукой до прикроватного столика и достала с него телефон. Быстро войдя в «список», Кира с остервенением удалила надпись «любимый человек». И стёрла его номер со своего сотового и из своей жизни. Сменкиной снова понадобился воздух, но девушка проигнорировала это, бросив взгляд на дисплей 03:00, и здраво рассудив, что Арт не одобрил бы, что она так долго не спит, а завтра на работу! … Впрочем, нет. Завтра никакой работы. Он заботился о ней, когда она была больна. А теперь она выходит его. Алёна посидит с ребёнком. Илья как всегда пойдёт на работу. А она потратит своё время на Артёма. Только на него. — «Так. Сегодня, он точно не пойдёт на пробежку. Пусть только встанет!» — Улыбка промелькнула на её лице. — «А я позабочусь о завтраке». — Решила она для себя и завела будильник на пять часов. Через два часа она проснётся и проведёт всё время с другом. Уж она-то на шаг не отойдёт от него. Он так заботился о ней, пора отплатить той же монетой. — «А пока, надо выспаться и выглядеть «свежей», чтобы он не волновался. А то уж больно Арт стал впечатлительным». — И она легла, мысленно пожелав всем спокойной ночи, точно зная, что он проснётся в шесть утра. А значит, у неё будет всего час на то, чтобы подготовиться, а она давно не практиковалась в любимых блинчиках Арта. Но ведь говорят: «кто не рискует». Кира вздохнула. И снова ночь скрыла её улыбку. Уж очень ей хотелось сделать Артёму приятное.