Сердце под снегом.

Артём и Алёна сидели на кухне, пока Паша спал в своей кроватке. — Арт, … — Да, и… — Я ничего не пропустил? — Вошёл Илья, вернувшись с работы пораньше, ещё только день был. Пасмурный и снежный, но такой тёплый в кругу семьи. — А. я. уже… — оглянулся Мещеряков. — Ну пожалуйста, начните сначала. — Просил мужчина, сев рядом и посмотрев с любовью на жену, заботливо налившую ему чашечку чая и подав бублик с тарелки по центру стола. — Арт рассказывал, как часто он мечтал, что у них с Кирой будет дочка. — Сказала Алёнка, не сдержавшись. — Дочка? А почему не сын? — Удивился Муромов. Обычно ведь мужчины хотят воспитать таких, как они сами. — Потому что… — Шатен вздохнул, держа кружку у носа обеими руками и отведя мечтательный взгляд зелёных глаз от потолка. — Я всегда думал, что она будет похожа на Киру. — Похожа на Киру? Да Боже сохрани, чтоб она была похожа на Киру! Тебя эта что ли мало шпыняла? — подскочил на стуле Илья, захваченный воспоминаниями о многочисленных ударах в свою сторону. — Ну, Кира хорошая, на самом деле. Она. такая хорошая. Красивая, умная, добрая, такая милая и. нежная и. я люблю её и всегда надеялся, что дочка будет такой же и любить я её буду так же… неразделимо. — Артём посмотрел на друга, который понял. — А назвать как хотел? — Улыбнулась Алёна, отделив немного кружку от губ. — Алиса. — Сказал шатен, буквально растягивая сладко имя улыбающимися губами. — Красивое имя. — Сказал Илья. — А если сын будет? — Спросила Огненная, подперев подбородок, согнутой в запястье рукой и поставив чай на стол в блюдечко, такое же белое, как и все приборы. — Я… как-то не думал. Я всегда о девочке мечтал. — Артём отпил немного чая, подцепив губами дымящуюся кружку. Сменкина вернулась с работы и бывший рыцарь тут же как на крыльях полетел к ней в прихожую, но столкнулся с девушкой и её чёрным кейсом в гостиной, туда прошествовала и присела на диван, включив тихонько телевизор, вся семья. Павлик проснулся, радостный тому, что Кира его обласкала и теперь сидел, улюлюкая на руках родителей и то и дело играя с пальцами отца. Артём носился и крутился вокруг Сменкиной, во всём ей помогая, как всегда. Девушка разбирала бумаги, откладывая одни на гладкий лакированный столик, другие на подоконник. Шатен закрыл окно, чтобы её не продуло и при этом к переведённому на него взгляду Киры, тут же снова вернувшемуся к бумагам, поправил воротник её тёплого свитера, цвета кофе и блестящего от самих ниток, из которых он был связан методом: «резинки». Мещеряков стал ей помогать, но был немного растерян и нерасторопен после такого разговора о детях. Он выронил бумаги. Кира вздохнула, сев на корточки и начав вновь собирать документы с пола. Артём рывком сел рядом, делая то же самое, собирая неровно и неаккуратно, от, просто фейерверка эмоций внутри, листочки, в отличие от неё. Он делал это быстрее раза в три и в итоге, двое поднимаясь, резко столкнулись лбами. — Оой. Алёна немного сжалась за них. Звук был такой, что у обоих явно залетали звёздочки. Кира снова опустилась на колени, теперь уже ползая и собирая документы вновь. Когда падение произошло в третий раз, шатен просто перевернулся через её спину, непонятно, как он там оказался, выронил вновь всё, что они собрали, ещё и её кипу перевернул и попал рукой в папку, тоже лежащую на полу. — Арт, займись чем-нибудь другим. — Сказала девушка. — Да, да-да-да-да, . да. — Он лучезарно улыбнулся её недоумённо изогнутым бровям, безумно волнующийся. Кира сделала себе пометку в голове: держаться от него подальше. Но как держаться подальше, когда последний лист очень важной документации, которого и не досчиталась девушка, улетел под стол к стене, практически к самой батарее и преспокойно там лежит, не подавая признаков жизни, когда она обыскалась его уже за всеми подушками, коврами и ножками. Мало того, Артём по нему потоптался наверное раза два, летая по всему дому со своей лейкой и уже тоже дважды полив все напольные и настенные цветы здесь, а всё потому, что он засматривался на девушку и не замечал, как льёт и льёт. Наконец, Кира заметила лист, по которому снова промчались, для неё, сейчас просто вездесущие ноги парня. Они были везде. Куда она не повернётся, всюду он со своей лейкой. — Арт! — Крикнула ему Сменкина, чтобы тот сошёл с листа и дал ей наконец его взять. — Ой, извини-извини. — Тараторил шатен, он полез к подоконнику, там были те «особи», что ещё не политы, а Кир полезла под стол, прикладывая силы, чтобы аккуратно выдернуть документ, загнанный под плинтус из-за его метаний, когда на голову пролилась вода. Он просто наклонил голову, (вместе с рукой), чтобы посмотреть, как она там. — Я же не клумба! — Воскликнула девушка, вылезая с листком, вся мокрая, вода была даже на воротнике свитера. — Ой!.. — Артём тут же вылетел из-за стола, чуть не опрокинул тот от своей прыти, но поскользнулся на других листах. — Кира, простиии! — Девушка только подняла голову, раздвигая мокрые пряди ото лба, как будто сцену открывает и слыша задорный хохот, уже просто покатывающихся на диване Муромовых. Она лишь успела сказать: — Не смешно. — Как на неё что-то налетело, ойкнув и она уже снова на полу. — Да что ж это такое? — Кира увидела над собой шатена, который и прокатился на этих листах как фигурист и спикировал на неё. — Слезь с меня. — Он заойкал, заизвинялся так, что у неё в голове зазвенело. — Да что ты… тараторка. — «Буркнула» губами Кира, посмотрев на него. Артём поднял голову следом и тут же снова стукнулся с ней лбом: — Ай! — Схватилась за лоб уже как и он руками Сменкина. — Да ты что, убить меня сегодня решил? — Нет-нет, что ты! Ни в коем случае! — Замахал взволнованно руками бывший рыцарь, помогая ей в который раз за этот вечер вновь подняться с пола. — Тогда что ты делаешь? — Сложила руки на груди Кира и посмотрела на него, коснувшись щеки парня рукой. — Арт, что с тобой сегодня? — Ласково и заботливо спросила она. Этот голос отправил его на седьмые небеса. — Просто я немного… волнуюсь. — Решил признаться Мещеряков. — О чём? — У нас тут…разговор был об… Ой, — Удивился шатен, что-то почувствовав под ногой. — Что? — Посмотрела вниз на пол Кира. Артём отлепил от своего тапка и отдал ей листок, он улыбался. Двое рассмеялись над таким вечером, и тут вдруг, всё семейство услышало: — Аиса. — Проговорил малыш. — Что? Ты, … как ты это сделал? — Ошарашено воскликнул Мещеряков, и со страхом посмотрел на вскинувшую бровь Сменкину. — Алиса? — Не поняла она. — Аа, эээ, ну, . — мялся он. — Ну, давай, скажи ей. — Послышался голос Алёнки. — В конце-концов, она тоже имеет к этому отношение. — Мы же правильно тебя поняли?! — Улыбнулся Илья. — К тому же, мы не против. — Не против чего? — Кира вертелась, смотря на всех непонимающим взглядом. — Чтобы у нашего сына была невеста. — Завершила Алёна и красно-карие глаза хитро блеснули. — Какая невеста? … У Паши? … Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — Она требовательно уставилась на Мещерякова. Тот громко сглотнул. и опустил голову, собираясь с мыслями. — Ну, я жду. — Упёрла руки в бока брюнетка, сверля его опущенную макушку глазами. — Эмм, понимаешь… я хотел, … хотел, чтобы…- он мямлил и мямлил минуты две. — Ну! ЧТО? ВОТ ЧТО ЧТОБЫ ТЫ ХОТЕЛ??? — Чтобы так звали нашу дочь!!! — Выпалил на едином дыхании парень, прокричав это чуть не на весь район. — Что? — Теперь уже в шоке стояла Сменкина. Они ссадили малыша, который всё это время вертелся от рук парня к Кире, уже успел подползти к ним за этим самым, интересующим его листочком, который мальчику не дали. Он заплакал, из-за чего Кира, а затем и Артём принялись его наперебой успокаивать. Двое посадили ребёнка на пол. И тут, Пашка, встав на ножки, побежал к родителям, которые чуть ли не с реками слёз на глазах с распростёртыми объятиями смотрели на сына с невероятной гордостью и любовью. — Мапапамапапа. — Бежал к ним мальчик. — Пашка! — Воскликнул Артём, сверкая улыбкой и держа в руках ладони девушки, которые незаметно взял, повернувшись как и она на эту чудо-картинку. Кира сама светилась, и глаза её немножко увлажнились. — Паша. — Проговорила она. Артём не сводил с девушки нежного взгляда. А Алёна, держа на руках мальчика и Илья, обнимающий обоих, умилялись от сына, параллельно смотря на растерявшуюся Киру в лёгких, но тёплых объятиях Мещерякова, который вообще ничего не замечал и никого отпускать не собирался.